Часть вторая · Семейные тайны

К моему удивлению, Ричард не забыл о своем обещании накормить меня. Но повел меня не в какую-нибудь забегаловку, коих было великое множество на улицах Гроштера, а к себе домой.

Признаюсь честно, до сего момента я ни разу не была у Ричарда в гостях. Поэтому с величайшим интересом глазела по сторонам, подмечая каждую мелочь.

Как оказалось, Ричард снимал небольшую, но уютную квартиру в одном из доходных домов неподалеку от нашего агентства. Его жилище, конечно, было не чета моему. Я решила не транжирить и без того скромное жалованье и проводила ночи на койке в крохотной темной комнатке, где, помимо меня, обитала еще одна женщина, работавшая подавальщицей в каком-то трактире. Я не жаловалась на тесноту, поскольку соседка не доставляла мне особых хлопот. Она приходила настолько уставшей, что не доставала меня вопросами и пустыми разговорами, а сразу же заваливалась спать. Правда, ночью порой негромко стонала от боли в натруженных за день руках и ногах, но я быстро привыкла к такому музыкальному сопровождению. Зато не храпела, и то благо. За все время совместного проживания мы обменялись от силы десятком фраз. Я знала, что женщину зовут Арой, к своим сорока годам она успела овдоветь, а боги не благословили ее брак детьми. Почти каждый вечер она притаскивала из трактира остатки еды, которой щедро подкармливала меня. Словом, наше совместное обитание на одной территории можно было назвать вполне комфортным для обеих.

И все-таки я удивилась, когда увидела, что в жилище Ричарда всего пара комнат, не считая маленькой кухни. Надо же, я полагала, что сын столь знатного и богатого человека, которым являлся барон Вертон Эшрин, снимает по меньшей мере целый этаж, а то и целый дом.

При входе в квартиру Ричард споткнулся о целую кипу каких-то писем, которые кто-то подсунул ему под дверь.

— Опять счета, — проговорил он, досадливо поморщившись. — Ну ничего, сегодня день был на редкость удачным. Хоть за аренду агентства заплачу, а то старик Ерион уже грозился вышвырнуть нас.

Я приподняла брови. Еще одна новость. Прежде Ричард никогда не говорил мне, что у него настолько серьезные проблемы с деньгами. Правда, он задержал мне жалованье почти на неделю, но я полагала, что он просто забыл заплатить. Выходит, ошибалась.

Но я ничего не стала спрашивать. Не в моем обыкновении лезть с расспросами. Если Ричард захочет поделиться своими бедами, то сам заведет этот разговор.

Тем временем Ричард проводил меня в гостиную, которая, по всей видимости, заодно выполняла роль его кабинета, а по совместительству — и библиотеки, если судить по огромному количеству книг вокруг. Щелчком пробудил от спячки плавающую под потолком магическую искру, затем кивком указал на единственное и на вид очень потрепанное кресло.

— Располагайся, — кинул он мне. — Чувствуй себя как дома. А я займусь ужином.

После чего стремительно скрылся в глубинах квартиры.

Я неторопливо прошлась по небольшому помещению. Обнаружила еще одну дверь, кинула опасливый взгляд в ту сторону, куда удалился Ричард, но после недолгих сомнений открыла ее. Просунула голову в темноту, плескавшуюся за порогом.

Передо мной заплясал крохотный лепесток созданного второпях огненного заклятья. Я понимала, что поступаю, мягко говоря, некрасиво и неправильно. Как говорится, любопытному дракону на городской площади хвост оторвали. Но побороть приступ любопытства не смогла. Когда еще доведется увидеть спальню Ричарда.

Слабый, дрожащий от сквозняка огонек выхватил из мрака бельевой шкаф, отразился в зеркальном трюмо, затем переметнулся к кровати.

И в этот момент я заорала в полный голос от ужаса.

Потому что на кровати лежал мертвец! Высокий худощавый мужчина с закрытыми глазами и синеватым оттенком кожи.

В следующее мгновение я захлебнулась от заполошного визга, так как мертвец распахнул глаза, уставился на меня и тоже закричал.

Понятия не имею, каким чудом я не потеряла сознание. В груди что-то больно закололо, и я сползла на пол, так как ноги отказались держать меня. Сжала кулаки, готовая как можно дороже продать свою жизнь. Воздух передо мной грозно заалел, готовый преобразиться в смертельное заклинание и ринуться на зомби.

— Ты чего орешь, Агата? — раздался позади встревоженный окрик Ричарда.

Я оглянулась на своего компаньона. Судя по сковороде в руках, он действительно готовил мне ужин.

Мясо!

На сковороде лежал отличный кусок свежего мяса! Видимо, Ричард донельзя серьезно воспринял мою просьбу о бифштексе. Это станет нашим спасением. Пока зомби будет рвать мясо, мы сумеем сбежать и вызовем подмогу. Говоря откровенно, я совершенно не желала сражаться с поднятым мертвецом. От этой мысли мое подранное некогда плечо предательски заныло, напомнив мне, какими острыми зубами они обладают. Тут без некроманта не обойтись. Зомби — отвратительные противники. Они мертвы, поэтому убить их невозможно. Только уложить обратно в могилу. В противном случае их можно разорвать чарами на тысячу кусков. И каждый кусок будет пытаться добраться до тебя и впиться в горло.

Ужас придал мне сил. Я вскочила на ноги, метнулась к Ричарду и выхватила из сковороды кусок мяса, сочащийся кровью. Самое то. После чего опять подскочила к дверям спальни и швырнула свою добычу в мертвеца.

Бросок вышел что надо. Должно быть, испуг придал мне меткости. Мясо шмякнулось прямо на лицо мертвеца.

Тот подавился криком и хрипло зарычал. Должно быть, начал рвать так и не состоявшийся бифштекс.

— Бежим! — воскликнула я, обернувшись к ошеломленному Ричарду, который растерянно хлопал ресницами, по-прежнему сжимая в руках сковородку. — Скорее! Пока эта тварь не принялась за нас!

Я понятия не имела, откуда в квартире Ричарда взялось зомби. Могла только догадываться. Скорее всего, его отправил сюда какой-нибудь враг моего компаньона. Тот же Артур, к примеру, разъяренный тем, что его план прибрать к рукам состояние Аверила Мартениуса провалился.

Но следующий поступок Ричарда показался мне за рамками разумного. Он в один прыжок преодолел разделяющее нас расстояние и уставился в темноту спальни.

— Бежим! — Я схватила его за рукав и настойчиво потянула в сторону прихожей. — Ну быстрее же!

— Добрый вечер, отец, — неожиданно проговорил Ричард, успешно сопротивляясь моим попыткам вытащить его из квартиры.

Отец?!

И я замерла, неприлично раззявив рот.

— Твой отец — зомби? — выпалила на одном дыхании первое, что пришло в голову.

— Я бы так не сказал, — с иронией возразил Ричард. Подумал немного и с нескрываемым скепсисом добавил: — Хотя упырь он знатный.

В этот же миг тишину квартиры разорвал отчаянный и очень возмущенный вопль.

— Ричард! — кричал зомби. — Что это такое? Ты всех своих гостей так встречаешь?

Я с замиранием сердца наблюдала, как мое якобы зомби скинуло кусок мясо со своего лица.

Высокий мужчина с нескрываемым отвращением отбросил прочь шмат мяса.

— Ричард! — Голос зомби аж зазвенел от негодования. — Это что за фокусы?

Я ничего не понимала в происходящем. Этот зомби — отец Ричарда? Барон Вертон Эшрин?

— Добрый вечер, отец, — повторил Ричард. — Правда, не могу сказать, что рад видеть тебя.

Между тем зомби небрежно обтер лицо краем одеяла и встал с кровати. Сделал несколько шагов по направлению к нам.

Я приглушенно всхлипнула, ощутив, как колени задрожали от очередного приступа неконтролируемой паники.

— Да не бойся, мой отец не зомби, — успокоил меня Ричард. Помолчал немного и негромко добавил: — Но крови у меня попил знатно.

— Ричард! — От негодования голос барона Вертона Эшрина опасно дрожал. — Как ты встречаешь своего отца? Почему эта девка кинула в меня мясом? Это ты ее подговорил?

— Скажи спасибо, что Агата не метнула в тебя смертельными чарами, — ухмыльнулся Ричард. — А то она могла бы…

— Значит, девку зовут Агата, — резюмировал барон Вертон и наконец-то вышел в освещенную гостиную.

Я смущенно хрюкнула, разглядев, что натворила с одеждой гостя. Прежде белоснежная рубашка из дорогого шелка была щедро заляпана брызгами крови. Да, теперь ее только выкидывать.

— Твоя девка теперь должна мне кучу денег, — констатировал барон Вертон, внимательно оглядев себя. — Она хоть представляет, сколько стоила эта рубашка?

— Я не девка! — возмущенно парировала я. — Хватит меня так называть!

Вертон искоса глянул на меня, и дальнейшие слова застряли у меня в горле.

Голубые глаза барона напоминали куски льда. Он смотрел на меня так, будто видел не человека перед собой, а некое отвратительное насекомое, вздумавшее заговорить с венцом творения.

— И вы сами виноваты, — все-таки продолжила я после секундного замешательства. — Лежали там на кровати и совсем не шевелились…

— Да потому что задремал, — раздраженно фыркнул Вертон. — Разве мог я предположить, что припрется какая-то буйнопомешанная девка и примется в меня сырым мясом швыряться?

Я забулькала от возмущения. Почему он так упорно именует меня «девкой»? По-моему, я более чем ясно дала понять, что мне неприятно такое обращение.

— Отец, не называй Агату «девкой», — спокойно попросил Ричард. — Ей это не нравится. Мне тоже.

— А кто она тогда? — с живым интересом обернулся к нему барон. — Твоя любовница?

Любовница? Я с чуть слышным недоумением хмыкнула. О какой любовнице может идти речь, если Ричард предпочитает свой же пол? Или его отец все еще не оставил надежд свести сына с какой-нибудь особой женского пола?

— Мой друг и мой компаньон, — сказал Ричард, прежде ободряюще подмигнув мне.

— Друг… — Барон Вертон вложил в это слово столько презрения, будто речь шла о каком-то оскорблении. Вздохнул и язвительно посетовал: — Когда ты уже поймешь, что женщина не может быть другом? Подстилкой, кратковременным увлечением, на крайний случай — матерью твоих детей. Но не другом. Эти суть порочные создания не умеют дружить. И недостойны дружбы.

Мои брови поползли вверх. Ого! В словах барона слышится настоящая ненависть. Любопытно, почему он настолько низкого мнения обо всех женщинах? Даже немного обидно за свой пол стало.

— Отец, зачем ты пришел? — прямо спросил Ричард. — Кажется, я просил тебя оставить меня в покое.

Вертон неожиданно смутился. Он перевел взгляд на свои руки, с отвращением поднес их к носу и понюхал.

— Сперва я бы хотел умыться, — глухо сказал он. — Стараниями твоей дев… — На этом месте Ричард недовольно кашлянул, и барон с усилием исправился: — Стараниями этой Агаты я весь провонял сырым мясом. Можешь не провожать меня до ванной. В твоем скворечнике я сам ее найду.

После чего, не дожидаясь ответа от малость растерявшегося Ричарда, отправился прочь из гостиной.

— А куда скорее вы просто уже изучили квартиру, пока Ричарда не было, — произнесла я нарочито громко.

Вертон наверняка услышал мои слова. Но предпочел проигнорировать их, скрывшись в глубинах квартиры.

Я перевела взгляд на Ричарда и невольно поежилась. Он смотрел вслед своему отцу с таким выражением, как будто в мечтах уже представлял его мертвым и раздумывал, куда бы спрятать тело.

— Прости, что так получилось, — искренне покаялась я. — Я в самом деле не предполагала, что это твой отец.

— Ничего страшного, Агата. — Ричард с усилием оторвал взгляд от двери, за которой скрылся барон, и тепло улыбнулся мне. С нескрываемым сожалением добавил: — Жаль, что ты не врезала по нему чарами.

Ричард больше ничего не добавил. Зашел в спальню и подобрал с пола многострадальный кусок мяса.

— Пожалуй, я все-таки займусь ужином, — проговорил он. — Отец ждал достаточно долго, если даже заснул. Подождет еще.

И ушел прежде, чем я успела ему что-нибудь сказать.

Я рассчитывала, что после умывания барон присоединится к своему сыну и они на кухне обсудят все проблемы без посторонних ушей. Но ошибалась. Через пару минут Вертон вошел в гостиную. Темные волосы мужчины влажно блестели, капельки воды переливались и на его обнаженном торсе — испачканную рубашку барон снял.

Я невольно смутилась при виде этой картины. Если честно, телосложению барона мог бы позавидовать любой молодой красавчик. Худощавый, жилистый, на груди и животе ни грамма лишнего жира.

Интересно, сколько ему лет? По моим подсчетам получалось, что никак не меньше пятидесяти, поскольку Ричарду около тридцати. Но в волосах нет и намека на седину.

— Давно ты спишь с моим сыном? — прямо спросил Вертон, не озаботившись понизить при этом голос, словно совершенно не беспокоился о том, что разговор может услышать Ричард.

— Я вообще с ним не сплю, — огрызнулась я, в очередной раз удивившись настойчивому интересу барона к личной жизни своего сына.

— Жаль, — холодно обронил он.

Ага, стало быть, мое первое предположение оказалось верным. Получается, барон Вертон все еще не отчаялся вернуть Ричарда в лоно традиционных отношений.

— Жаль, ему бы не помешало скинуть напряжение, — продолжил Вертон. — Беда Ричарда в том, что он не умеет расслабляться. Секс для этого — наилучшее средство.

Я досадливо поморщилась. Мне не нравились разговоры на столь деликатную тему. И уж тем более я не собиралась беседовать с бароном Вертоном о постельных предпочтениях его сына.

— Ты симпатичная, кстати, — неожиданно заметил он. — Правда, немного макияжа не повредило бы. Я не особый любитель так называемой естественной красоты. Помада и румяна еще никого не делали страшнее, если пользоваться ими в меру. Да и платье на тебе так себе. А что за жуть на ногах?

А вот теперь я покраснела, безуспешно пытаясь спрятать старые разношенные ботинки под подол платья.

— Вас забыла спросить, как мне одеваться и краситься, — огрызнулась я, пытаясь за грубостью скрыть смущение.

— А надо бы спросить, если желаешь замутить с моим сыном, — хладнокровно проговорил он.

— Ничего я не желаю! — фальшиво возмутилась я. — С чего вы вообще это взяли?

— С того, милочка, что приличные девушки на ночь глядя не заявляются в гости к одинокому неженатому мужчине и не вваливаются в его спальню. — По губам барона зазмеилась неприятная усмешка.

Ух, в этот момент я готова была действительно шарахнуть по нему какими-нибудь чарами! На редкость противный и въедливый тип!

По квартире между тем заструился приятный аромат готовящегося мяса. Я напоследок одарила барона Вертона презрительным взглядом и отошла к книжному шкафу. Принялась с демонстративным интересом изучать корешки томов. Надеюсь, он поймет, что я не намерена продолжать разговор с ним.

— Давно ты знакома с Ричардом? — спросил Вертон в мою спину.

— Достаточно, — буркнула я, даже не подумав повернуться к нему.

— У него есть девушка? — не унимался барон.

— У него и спрашивайте, — холодно ответила я.

Наобум вытащила первую попавшуюся книгу и сделала вид, будто углубилась в чтение.

Это помогло. Барон Вертон наконец-то осознал, что я не настроена вести светскую беседу, и затих.

Я перевернула страницу, не особо вглядываясь в написанный текст, в котором повествовалось об основных принципах создания оберегов против домовой нечисти. И вдруг взвизгнула.

Потому что этот донельзя невозможный тип подкрался ко мне и вдруг с силой притянул к себе, облапав за бедра.

Я не стала выяснять у барона Вертона Эшрина, что это значит. Я вообще не задала никаких вопросов, а действовала машинально.

Бамс!

И тяжелая книга опустилась нахалу прямо на голову.

Удар вышел что надо. Барон закатил глаза и рухнул на пол. Его падение немного смягчило кресло, стоявшее неподалеку. Лишь поэтому он не рухнул навзничь со всей силы, а как бы сполз по нему на пол.

— Агата, ты почему опять орешь?

В комнату тут же ворвался Ричард. На сей раз он с весьма воинственным видом сжимал в руках металлическую лопатку, которой, видимо, переворачивал мясо.

При виде лежащего на полу отца Ричард привычно остолбенел. Перевел на меня изумленный взгляд.

— Агата, ты убила моего отца? — почему-то шепотом вопросил он.

Правда, в его голосе при этом прозвучало не негодование и даже не ужас, а радость.

В этот момент с пола донесся слабый стон, и барон пошевелился. Застонал опять, на сей раз громче, и сел, схватившись за голову.

Ричард скорбно вздохнул и кинулся помогать отцу. Правда, при этом даже не постарался скрыть сожаления, явственно отразившегося в его глазах.

— Я не виновата, он первый начал! — сбивчиво затараторила я, торопясь оправдаться. — Я книжку читала, а он подошел и меня лапать начал. Ну я его книжкой и приложила.

— Хорошая книжка, толстая, — одобрительно кивнул Ричард, кинув взгляд на злосчастный том, валяющийся неподалеку.

Он помог отцу прислониться спиной к креслу, затем сразу же встал, не сделав ни малейшей попытки прибегнуть к магии и залечить боевую рану барона.

— Мне не нравится твоя знакомая, — тяжело дыша, сказал барон Вертон. Отнял ладонь от затылка и неверяще воззрился на испачканные в крови пальцы. Добавил с нервным смешком: — Она очень нервная. Помнится, прошлая твоя подружка была более благосклонна к моим ласкам.

Ричард сурово заиграл желваками, однако ничего не сказал отцу.

А вот я приоткрыла от изумления рот.

Прошлая подружка? У Ричарда была подружка? Получается, что так. Но тогда все мои размышления про его ориентацию в корне неверны!

— Какого демона ты вообще распустил руки? — сурово вопросил Ричард, гневно глядя на отца сверху вниз.

— Заметь, прежде я уточнил, не является ли эта девка твоей любовницей, — сделал слабую попытку оправдаться Вертон. — Она сказала, что нет. Собственно, я и решил…

Окончание его фразы утонуло в новом стоне, и несчастный барон опять схватился за голову, явно страдая от боли.

Между тем с кухни потянуло горелым.

— Мясо! — воскликнула я, наконец-то отыскав достойную причину для того, чтобы не присутствовать при дальнейших разбирательствах. — Мой бифштекс горит!

И стремглав кинулась прочь, пока Ричард не успел чего-нибудь сказать или сделать.

Думаю, так будет лучше. Пусть выясняют свои родственные отношения без посторонних.

К тому же и впрямь есть очень хочется.

* * *

Особенность моего организма состоит в том, что все нервные потрясения я заедаю диким количеством еды. Стоило еще учесть то немаловажное обстоятельство, что в настоящий момент я была зверски голодна. В общем, не было ничего удивительного в том, что я в один присест умяла все мясо со сковородки.

Если честно, повар из Ричарда так себе. Внутри бифштекс оказался сырым, а снаружи пригорел. Но все равно от добавки я бы не отказалась.

И я принялась обшаривать крохотную кухню плотоядным взглядом, выискивая, чем бы еще поживиться.

Мой взгляд упал на огромный ларь, занимающий чуть ли не половину помещения. По всей видимости, он выполнял в хозяйстве роль холодильника, поскольку над ним неярко сверкал защитный купол какого-то заклинания.

Мое воображение мигом нарисовало мне, сколько вкусных вещей может в нем храниться. Я облизнулась от предвкушения, подскочила к нему и резким движением откинула дверцу.

Наверное, за сегодняшний день я слишком часто пугалась, потому что почти не удивилась, когда из тьмы на меня уставился пустыми глазницами череп. Человеческий череп, если быть точной. Впрочем, скелетов я никогда особо не боялась. Вот зомби — да, совсем другое дело. Эти твари могут быть очень быстрыми, коварными и поголовно отличаются любовью к свежему мясу. А скелеты… Что с них взять? Кости — они и есть кости.

К тому же передо мной был один череп. То есть вскочить на ноги и схватить меня он не мог.

Но вообще странно. Зачем Ричарду череп в холодильнике? Мужчины, конечно, отличаются любовью к беспорядку и редко утруждают себя уборкой. Поэтому я не удивилась бы, если бы увидела в ларе, к примеру, кучу протухших продуктов. Но череп?

«А может быть, Ричард — каннибал?» — опасливо шепнул внутренний голос.

Но я тут же мотнула головой, прогнав эту мысль. Даже если бы Ричард был каннибалом, то тогда логичнее держать в холодильнике части тел своих жертв. Но не череп. Из него ведь даже борща не сваришь. Никакого навара!

Из коридора послышались голоса, и я торопливо захлопнула ларь. Отскочила от него на пару шагов и придала себе как можно более независимый и равнодушный вид.

В следующее мгновение в кухню ворвался Ричард. Он ожесточенно жестикулировал, продолжая спор со своим отцом, который хмуро вошел следом.

Кстати, теперь барон Вертон Эшрин был в рубашке. По всей видимости, Ричард милостиво разрешил ему воспользоваться своим гардеробом. А на голове горе-соблазнителя красовалась свежая повязка, сооруженная из полотенца и более напоминающая тюрбан, которые обычно носят выходцы из восточной Гальтеи.

— Я хочу, чтобы ты извинился перед Агатой! — приказал Ричард и ткнул в меня указательным пальцем.

Барон Вертон посмотрел на меня, весь скривился, но после недолгого колебания все-таки с трудом выдавил:

— Извини.

— Проехали, — великодушно отозвалась я. Подумала немного и сказала: — Вы тоже на меня зла не держите. Но учтите: еще одна подобная шуточка может закончиться весьма плачевно для вас!

Барон Вертон кивнул, показав тем самым, что услышал мое предупреждение. При этом правой рукой он осторожно потрогал свой затылок.

— О, ты уже поужинала, — отметил Ричард, кинув взгляд на пустую сковородку. — Это хорошо.

Я невольно покосилась в сторону ларя. Н-да, верно, должно быть, говорят, что не стоит рыться в чужих шкафах, потому что никогда не знаешь, какие скелеты в них обнаружишь. Но я даже не думала, что эту поговорку надлежит понимать настолько буквально!

Ричард перехватил мой взгляд. Его бровь чуть дернулась, но мгновение спустя он поторопился придать себе прежний невозмутимый вид.

— Предлагаю закончить на этом семейный вечер, — сказал он, повернувшись к своему отцу. — Если недоразумение улажено, то я не вижу больше причин, по которым тебе следует оставаться под крышей моего жилища.

Ого! Надо же, как Ричард выпроваживает своего отца. На месте барона Вертона я бы обиделась.

— Ты узнал, что у меня все в порядке, мы пообщались — и довольно на этом, — прохладно добавил Ричард. — Позволь я провожу тебя до порога.

— Я видел счета, — торопливо перебил его барон. — Полагаю, у тебя имеются определенные финансовые трудности…

— Справлюсь как-нибудь, — неприлично перебил его Ричард. — Чай, не впервой. Но от тебя я не приму и медного ломаного гроша.

Сделал шаг по направлению к отцу, будто собирался силой вытолкать его прочь.

— Мать скучает, — сделал еще одну попытку завязать разговор барон. — Ты бы навестил ее…

— Разберусь как-нибудь, — опять не дал ему договорить Ричард.

Положил обе руки на плечи отца и принялся весьма настойчиво оттеснять его в коридор.

— Мне нужна помощь! — неожиданно выкрикнул тот, и теперь в его голосе прозвучало настоящее отчаяние.

На какой-то миг мне показалось, будто Ричард безо всяких сожалений просто выкинет отца из квартиры. Но он замялся, и на лице отразилось сомнение.

— Пожалуйста! — с нажимом добавил барон Вертон Эшрин. — Если не ради меня, то хотя бы ради твоей матери. Помоги!

Ричард так резко отшатнулся от отца, как будто тот ударил его. Но почти сразу остановился и грозно сдвинул брови.

— Выкладывай! — сухо потребовал он. — Что у вас стряслось, раз ты вспомнил про сына, от которого прилюдно отрекся?

— Наедине. — Барон Вертон глазами показал на меня.

— У меня нет от Агаты никаких секретов. — Ричард покачал головой. — Желаешь говорить — говори при ней. Иначе выметайся сейчас же!

Я немедленно растрогалась. Ох, какой Ричард все-таки милый! Я и не подозревала, что он так хорошо ко мне относится.

Но тут же покачала головой. Нет, не стоит обольщаться на свой счет. Скорее всего, Ричард опасается говорить с отцом без свидетелей.

Барону Вертону очень не понравилась перспектива вводить меня в курс своих проблем. Он опять скривился и сжал кулаки.

— Или говоришь при Агате, или не говоришь вовсе, — предупредил его Ричард. — И я не шучу.

Неполную минуту Вертон колебался. Он тяжело сопел, буравя меня злым подозрительным взглядом. Затем, приняв какое-то решение, пожал плечами.

— Будь по-твоему, Ричард, — негромко сказал он. — Но, быть может, мы проведем эту беседу в каком-нибудь более приятном месте? Хотя бы сесть мне предложи. Разговор будет… долгим. Долгим и непростым. А у меня перед глазами все плывет.

И со страдальческим видом вновь притронулся к своему затылку.

— Ладно, — согласился Ричард. — Иди в гостиную.

Дождался, когда отец выйдет из кухни, затем обернулся ко мне.

— Прости, что втягиваю тебя в это, — обронил он, глядя куда-то поверх моей головы. — Но я не хочу оставаться с ним один на один. Не хочу, и все тут! Иначе, боюсь, сотворю что-нибудь страшное. Агата, сделай мне одолжение. Побудь рядом. И я никогда об этом не забуду!

Разве могла я остаться глухой к его отчаянной мольбе? И я кивнула, чувствуя себя очень польщенной оказанным доверием.

Ричард просиял улыбкой. Взмахнул рукой, предлагая мне следовать за ним. И покинул кухню.

Я кинула последний взгляд на ларь, хранящий в себе человеческий череп. Ох, не в моем обыкновении совать нос в чужие тайны. Здравый смысл подсказывает, что при этом зачастую можно остаться без этого самого носа. Но безумно любопытно, что же происходит в семье Ричарда!

* * *

В крохотной гостиной было всего одно кресло, которое занял сам барон. Ричард недолго думая расположился прямо на полу. Правда, перед этим он прихватил с заваленного бумагами стола бутылку вина. Ловким и на удивление привычным ударом об донышко вышиб из нее пробку и сделал несколько глотков прямо из горла, не утруждая себя поисками бокала. Затем ткнул бутылкой в мою сторону, безмолвно предлагая присоединиться.

Я не стала отнекиваться и тоже пригубила напиток, осторожно усевшись рядом со своим компаньоном.

Барон Вертон наблюдал за нами с плохо скрытым выражением брезгливости на лице, поэтому протягивать ему бутылку я не стала. Обойдется. К тому же для этого мне пришлось бы встать. Если захочет выпить, то пусть сам подходит.

— Ну и чего у тебя в очередной раз стряслось? — хмуро спросил Ричард у отца, который, судя по всему, не торопился первым начать разговор.

— К нам приезжает моя мать, — чуть слышно признался он с такой скорбной физиономией, словно сообщал о безвременной гибели кого-то из близких.

— И что? — Ричард жестокосердно пожал плечами. — Какое отношение это имеет ко мне?

— Ты же ее любимый внук, — сделал слабую попытку польстить ему барон Вертон. Но тут же с ядовитой усмешкой добавил: — Правда, я никогда не понимал причин ее странной привязанности.

— И что? — раздраженно перебил его Ричард. — Какое я имею отношение к визиту твоей матери, баронессы Эмилии Эшрин?

Последние слова он явно добавил для меня.

— Ричард! — укоризненно вскинулся Вертон. — Ну что ты, в самом деле! Неужели ты хочешь, чтобы твоя милая подруга узнала семейные тайны?

О, как быстро и незаметно я превратилась из «девки» в «милую подругу»! И я восхищенно цокнула языком. По всей видимости, барон Вертон действительно угодил в непростую ситуацию, если принялся так отчаянно лебезить перед сыном. Правда, я никак не могла взять в толк, почему его настолько пугает визит собственной матери.

— Очень хочу, — честно ответил Ричард. — Агате будет полезно узнать, какими тварями бывают люди по отношению к ближайшим родственникам.

— Ричард! — возмущенно вскинулся барон. — Ты все еще злишься на меня? Право слово, такой пустяк…

— Действительно пустяк, — зло согласился с ним Ричард. — Нелепица сущая. Ты соблазнил мою невесту прямо накануне свадьбы!

Угу, стало быть, у Ричарда была невеста. Но тогда выходит, что я все это время заблуждалась насчет любовных предпочтений своего компаньона. У Ричарда самая традиционная ориентация. И это не может не радовать. Значит, у меня появился шанс…

— У тебя была невеста? — все-таки спросила я, осознав, что Ричард ждет от меня какой-либо реакции на это известие.

— Почему «была»? — Ричард флегматично пожал плечами. — И имеется до сих пор. Отец не позволил мне разорвать помолвку. И я по-прежнему числюсь женихом Магдаллы Маер. Хотя и мне, и ей прекрасно известно, что свадьбы никогда не будет.

Магдалла.

Я мысленно повторила имя невесты Ричарда. Фу, оно даже звучит неприятно!

— Не говори глупостей, — снисходительным тоном протянул барон Эшрин. — Конечно же, свадьба будет. Рано или поздно, но ты осознаешь, что погорячился. А Магдалла согласилась ждать столько, сколько потребуется.

— В таком случае ей суждено умереть старой девой, — огрызнулся Ричард. — Я лучше женюсь на болотной кикиморе, чем на этой девке!

В устах обычно сдержанного и вежливого Ричарда финальное слово прозвучало настоящим оскорблением. Я кашлянула и, пытаясь скрыть изумление, приподняла бутылку, однако не успела сделать и глотка.

— Дай сюда! — Ричард невоспитанно выдернул ее из моих рук. Надолго присосался к горлышку, наверное, одним махом ополовинив бутылку. Затем, тяжело дыша, небрежно промокнул губы рукавом рубашки и глухо сказал: — Агата, позволь я поведаю тебе эту чрезвычайно поучительную историю. Я знаю, что тебя удивляет мое нежелание общаться со своей семьей. Думаю, после рассказа у тебя не останется никаких вопросов.

— Да я не настаиваю, в общем-то, — пробормотала я. — Ты же знаешь, я не особый любитель рыться в чужом белье.

Но Ричард сделал вид, будто не услышал меня. Еще раз глотнул из бутылки и замер, уставившись ненавидящим взглядом на отца.

Тот, к слову, сидел в кресле совершенно спокойно. На его губах играла легкая снисходительная улыбка.

— Моя свадьба с Магдаллой была назначена уже на следующий день, — негромко начал Ричард. — Ты себе представить не можешь, как я любил эту девушку! Скажи мне тогда, что надо прыгнуть с обрыва во имя нее — я бы прыгнул не задумываясь. Родители не одобряли мой выбор. Особенно отец. Он присмотрел мне более выгодную партию, тогда как Магдалла не могла похвастаться ни знатным происхождением, ни деньгами.

— Она была дочерью старой знакомой моей жены, Аннабель, — пояснил барон Вертон все с той же раздражающей ухмылкой. — Рейчел погибла за пару лет до этого, и Магдалла осталась сиротой. Аннабель всегда обладала добрым сердцем. Слишком добрым, на мой взгляд. Поэтому взяла девочку в наш дом. Так она познакомилась с Ричардом, который мгновенно влюбился в нее. Никогда не понимал, что мой сын нашел в этой замухрышке! Тощая, бледная. Без слез не взглянешь.

И фыркнул, вложив в это все свое презрение.

— По традиции жених и невеста последнюю ночь перед свадебным ритуалом должны провести под крышами разных домов, — продолжил Ричард, никак не отреагировав на слова отца. — Поскольку Магдалла жила с нами, то выполнение этого условия представляло определенные сложности. Поэтому я решил переночевать в городе. Снял номер в гостинице, пригласил парочку друзей… В общем, устроил мальчишник. Сперва все шло неплохо. Но потом кто-то из моих приятелей пригласил девиц… хм-м… ну скажем мягко — не слишком тяжелого поведения. Как объяснили, чтобы я оттянулся от души напоследок. Когда в номер вплыли эти особы, одетые лишь в нижнее белье, я вспылил. Наговорил грубостей своим приятелям. Заявил, что для меня женитьба — это не конец жизни, а лишь приятный и очень важный этап. И я не собираюсь изменять своей невесте, даже если мы еще не связаны узами брака. После чего выскочил прочь из номера. Меня душили такая злость и негодование на дураков, устроивших мне этот сюрприз! Я буквально задыхался от ярости! Поэтому я решил немедля вернуться домой. Обнять Магдаллу и сказать, что люблю ее.

— Ну и зря, — непрошено влез со своим очередным замечанием барон Эшрин. — Лучше бы ты остался и как следует развлекся с теми девицами.

Ричард грозно заиграл желваками. На какой-то миг мне почудилось, что он сейчас не выдержит и накинется на отца с кулаками. Возможно, даже разобьет о его и без того многострадальную голову бутылку, на дне которой еще плескались остатки вина.

Но Ричард глубоко вздохнул, задержал дыхание и прикрыл глаза, аж посерев от усилия умерить свои эмоции.

Кажется, я уже знала, чем закончится его история. И мне совершенно не хотелось мучить Ричарда дальше ненужными воспоминаниями.

— Ричард, достаточно, я уже все поняла, — проговорила я. — Можешь не продолжать.

— Когда я вернулся домой, то застал мать в гостиной, — сухим, лишенным малейшего выражения голосом продолжил Ричард, не слыша моих уговоров. — Она была настолько пьяна, что даже не узнала меня. И я понял… Понял, что случилось, еще до того, как это увидел. Моя мать заливала вином все известия о новых изменах мужа. Как ты понимаешь, мой отец не считал нужным скрывать от нее свои многочисленные похождения. И я отправился в комнату Магдаллы. Каждый шаг давался мне с таким трудом, словно на ногах были пудовые гири. Чудилось, будто крыша дома сейчас рухнет мне на голову. Я не мог дышать, не мог говорить. Но мог видеть. И увидел…

Ричард до побелевших костяшек стиснул горлышко бутылки. И внезапно с силой метнул ее прямо в голову отцу.

Барон Вертон Эшрин, к моему величайшему сожалению, успел пригнуться. Бутылка просвистела в опасной близости от его лба и врезалась в книжный шкаф. Упала, забрызгав все вокруг винными остатками.

— Я увидел достаточно, чтобы понять: свадьбы не будет, — почти шепотом завершил свой рассказ Ричард. — Полагаю, отец этого и добивался. Он искренне считал, что Магдалла мне не пара. Вот и вздумал ее соблазнить, осознав, что иным способом заставить меня переменить свое мнение не удастся. Даже более того, уже позже я выяснил, что это отец подговорил приятелей пригласить на мальчишник девиц. Он прекрасно знал меня, понимал, какой будет моя реакция. И подстроил все так, чтобы я вернулся прямо в самый горячий момент измены. До конца жизни я теперь обречен вспоминать свою любимую, стонущую в чужих объятиях.

— Мне очень-очень жаль, — искренне сказала я. Подумала немного и от всего сердца предложила: — А давай его убьем?

Нет, в этот момент я не шутила. Если бы Ричард согласился, то я бы тотчас же исполнила это. Магия тем и хороша, что убивает быстро и бесшумно. А тело… В конце концов, ларь на кухне выглядит достаточно большим, чтобы вместить в себя одного очень противного и злобного барона.

По всей видимости, мое предложение прозвучало настолько серьезно, что барон Вертон заволновался. Побледнел и вжался в спинку кресла, глядя на меня округлившимися от изумления глазами.

— Надеюсь, это шутка? — чуть севшим голосом осведомился он.

Я лишь кровожадно ухмыльнулась и с нескрываемым предвкушением потерла ладони. Одно лишь слово вашего сына — и вы, барон Вертон, упокоитесь навсегда.

Ричард тем временем всерьез задумался над перспективой навсегда избавиться от опостылевшего родителя. Но почти сразу грустно хмыкнул и покачал головой.

— Нет, Агата, — с явным сожалением отказался он. — Я бы с радостью, но нет. Пусть живет. Просто после того происшествия я предпочел больше не иметь никаких дел со своим семейством. Переехал в город, поступил в академию. Отец первые полгода ждал, когда я, по его словам, наконец-то перебешусь и вернусь в отчий дом. Затем понял, что я настроен более чем серьезно. И во всеуслышание отрекся от меня, заявив, что титул будет наследовать мой младший брат. Должно быть, надеялся, что я ужаснусь и приползу к нему на коленях, умоляя отменить решение. Но я не возражал. Если честно, я вообще не желаю иметь ничего общего с этим семейством.

Я прекрасно понимала Ричарда. Действительно, от такого человека, как его отец, надлежит держаться как можно дальше! Теперь понятно, почему за все время нашего знакомства я не видела интереса Ричарда к прекрасному полу. После такого происшествия немудрено и ориентацию поменять.

— Я только одного не понимаю, — сказала я, осмыслив все узнанные факты. — Если единственным желанием твоего отца было сорвать свадьбу, то почему он говорит о том, что Магдалла ждет, когда ты одумаешься?

— А это самое смешное. — И Ричард ядовито ухмыльнулся. — Боги любят жестокие шутки. И с моим отцом произошла именно такая. Видишь ли, Агата, моя бабушка, баронесса Эмилия, почему-то всегда особенно выделяла меня и почти не обращала внимания на моего брата Альвина. Узнав, что я собираюсь жениться, баронесса так растрогалась, что завещала мне все состояние. И во всеуслышание заявила об этом сразу же, как приехала. Прямо на следующее утро после того, как я понял, что никакой свадьбы не будет.

— И что? — недоуменно переспросила я. — Завещание спокойно можно переписать. Или ты не желаешь лишиться ее состояния, поэтому вынужден поддерживать ложь?

— Мне плевать на ее деньги. — Ричард досадливо поморщился. — Не плевать остальному моему семейству. Баронесса Эмилия Эшрин в весьма почтенном возрасте, но сохраняет отличную память и здравый ум. Она терпеть не может своего сына, поэтому мой отец понимает, что фамильное состояние в любом случае проплывет мимо его загребущих рук. Тут надо добавить одну немаловажную деталь. Когда моя бабушка заявила о своей воле, то сразу же сделала уточнение. Мол, я — единственный достойный представитель рода Эшрин. Поэтому, если по каким-то причинам она разочаруется еще и во мне, то завещание будет изменено. И все деньги получит гроштерский сиротский приют.

Ого, вот так поворот! И я невольно прониклась уважением к неизвестной мне баронессе Эшрин. Да, богатые люди обычно жертвуют на благотворительность какие-то суммы. Но они никогда не выходят за рамки разумного. Завещать все свое состояние… На это мало кто способен.

— А теперь самая веселая деталь. — Ричард с заговорщицким видом подмигнул мне, показывая, что еще не добрался до сути. — Дом, в котором сейчас обитают мои родственники, в действительности принадлежит баронессе. То бишь если я получу причитающееся состояние, то, естественно, никто из моих родных не увидит и гроша. Но вот дом… Это совсем другая история. Мой отец прекрасно понимает, что я не посмею выгнать мать на улицу. Если же завещание будет составлено на гроштерский сиротский приют, то жилище придется освободить сразу после смерти баронессы Эмилии, да даруют ей небеса долгую и счастливую жизнь!

— Ага, — протянула я, осознав, куда клонит Ричард.

— Надо было видеть лицо моего отца, когда баронесса заявила об этом. — Ричард печально усмехнулся. — Какой сразу же поднялся переполох! Отец каким-то чудом разыскал меня в самом грязном и дешевом трактире Гроштера, где я топил горе в вине. Если бы я не был так пьян, то наверняка пересчитал бы ему все зубы. Потом он попытался убедить меня не ломать комедию, а взять все-таки Магдаллу в жены. Мол, один раз не считается. И вообще он готов поклясться, что более не посмотрит в сторону моей законной супруги. Естественно, я посоветовал ему идти куда подальше со своим столь любезным предложением. Отцу пришлось вернуться домой ни с чем. Но он был бы не он, если бы не попытался исправить ситуацию. И прибегнул к излюбленному своему средству — лжи.

— Я никому не лгал, — обиженно поправил его барон Вертон. — Я просто пожалел свою мать, которая, смею тебе напомнить, в весьма преклонном возрасте. Поэтому… э-э-э…

— Поэтому вертелся ужом на раскаленной сковороде, — перебил его Ричард. — Понятия не имею, какие небылицы ты ей наплел. Однако баронесса Эмилия вернулась к себе в полной уверенности, что свадьба отложена по очень уважительным причинам. И до сих пор ждет, когда ее любимый внук остепенится. Деньги, на которые позже я открыл агентство, были получены мною лишь на одном условии: я не заявляю публично о разрыве помолвки. Пришлось согласиться на это, хотя меня и подмывало приехать к бабушке в гости и объяснить ей, как дела обстоят на самом деле. Кстати, полагаю, только из-за надежды все исправить ты не выгнал Магдаллу прочь сразу же, как только удовлетворил свою похоть.

— Мне стало жалко девочку, — возразил Вертон, но его голос прозвучал на редкость неубедительно. — Ей некуда было пойти. И я решил проявить великодушие. Но даю тебе слово чести — я больше ни разу не прикоснулся к ней!

Это прозвучало так патетично, что я скривилась.

— Если бы у тебя еще было то, чем ты клянешься, — с горечью ответил Ричард. Приподнял руку, заставив замолчать тем самым отца, который вскинулся было что-то возразить. — Ладно, не суть! Былое быльем поросло. Какого демона ты приперся ко мне?

— Я уже сказал, — проговорил барон Вертон. — Моя мать решила отметить свой восьмидесятилетний юбилей в кругу семьи. Она прислала письмо, что приезжает завтра утром. И очень — подчеркиваю! — очень хотела бы увидеть тебя с твоей обворожительной невестой. Кроме того, она будет рада, если ты уважишь ее возраст и приурочишь свадьбу к ее дню рождения.

— Об этом не может быть и речи, — тут же отозвался Ричард. Криво ухмыльнулся: — У меня скоро язык отсохнет говорить тебе, что никакой свадьбы не будет!

— Ричард… — А вот теперь голос барона прозвучал по-настоящему жалко. — Пойми, так будет лучше для всех. Если ты женишься, то станешь, пожалуй, одним из наиболее богатых людей не только в Гроштере, но и во всем Лейтоне. Да что там в Лейтоне! Во всем мире! Что же касается Магдаллы… Никто ведь не заставляет тебя жить с ней. Если она настолько неприятна тебе после всего произошедшего, то вполне сможешь выделить ей на проживание какую-нибудь сумму… Не слишком большую. Купи ей дом подальше от Гроштера. И всего делов-то!

Ричард неприятно хрустнул пальцами и встал.

Я наблюдала за ним с плохо скрытой тревогой. Ричард, считай, в одиночку осушил всю бутылку вина. Подозреваю, что сегодня он, как и я, не ел толком. Алкоголь на голодный желудок — далеко не лучший советчик при гневе. А то, что Ричард злится, видно без лишних слов. Вон как побледнел, а на лбу зловеще вздулась и запульсировала жилка. Боюсь, барон Вертон сейчас вылетит из жилища Ричарда аки птица, хоть и без крыльев. Мой компаньон просто спустит навязчивого родителя с лестницы.

— Ладно, не хочешь жениться — и не надо, — торопливо добавил Вертон, должно быть, осознав, какая опасность нависла над его головой. — Моя мать стара и почти ослепла. Она с трудом передвигается, поэтому вряд ли лишний раз выйдет из своей комнаты. Просто проведи выходные со своей семьей. Не устраивай скандалов, не выясняй отношений с Магдаллой. Я ведь не прошу тебя постоянно целовать ее и другими способами выражать свою любовь. Что же насчет свадьбы… Я что-нибудь придумаю. Как-нибудь объясню, почему ты не можешь связать себя узами брака прямо сейчас. Главное — приезжай. Твое отсутствие вызовет слишком много вопросов.

— Пошел вон, — процедил сквозь зубы Ричард.

Барон Вертон торопливо встал из кресла. Трусливо попятился в сторону двери, при этом не прекращая убеждать строптивого сына.

— Если не ради меня-то хотя бы ради матери! — привел он самый главный аргумент. — Подумай, каково ей будет на старости лет покинуть привычные стены. Она вложила в этот дом всю себя. А из-за твоего ослиного упрямства рискует оказаться на улице!

— Прочь! — прорычал Ричард, шагнув к отцу.

Того как дракон языком слизнул. Он мгновенно выскочил в прихожую и уже оттуда крикнул:

— Баронесса Эмилия приезжает завтра к полудню. Я очень надеюсь…

Ричард слепо пошарил на столе перед собой, явно выискивая, чем бы запустить в надоеду. Ему под руку попалась многострадальная книга, которая не так давно уже проверила затылок барона на прочность.

Вертон едва успел захлопнуть дверь, как в нее врезался том. Плотная кожаная обложка не выдержала второго жестокого обращения за столь короткий срок — и пол гостиной усыпали листы.

— Мы будем ждать! — донесся финальный выкрик барона, после чего он покинул квартиру.

С лестницы донесся грохот удаляющихся по лестнице шагов, и все стихло.

Ричард продолжал грозно выситься посреди комнаты, бездумно сжав кулаки. Его переносицу разломила глубокая вертикальная морщина, около губ залегли скорбные складки.

Я не выдержала и тоже встала. Тихонько подошла к нему и положила на плечо руку, как никогда мечтая обнять Ричарда. Нет, не ради ласки. Но он сейчас нуждался хоть в чьей-нибудь поддержке.

В следующее мгновение он развернулся ко мне и вдруг привлек к себе. Сжал так крепко, что мои ребра жалобно хрустнули. Замер, уткнувшись носом мне в макушку — Ричард был на голову выше меня.

Я замерла, ни вздохом, ни жестом не показывая того, что он причиняет мне боль настолько крепким объятьем. И слушала, как в ушах отдается отчаянно громкий ритм его сердца, которое словно силилось пробить грудную клетку изнутри.

Понятия не имею, сколько времени мы простояли вот так — не говоря и не шевелясь. Наверное, всего несколько минут, но для меня они показались вечностью.

— Пожалуйста, не уходи сегодня, Агата, — внезапно пробормотал Ричард, наконец-то ослабив свою хватку и дав мне возможность вздохнуть. — Я понимаю, что мое предложение звучит двусмысленно и даже неприлично, но не уходи! Я не хочу, не могу оставаться сегодня один.

— Ричард… — удивленно протянула я.

— Я постелю тебе в спальне, сам лягу здесь, — торопливо перебил меня он. — Естественно, ни о чем таком не может быть и речи!

Эх, а жаль!

Я торопливо прикусила язык, осознав, что едва не ляпнула это вслух. Но в действительности мне было даже жалко, что Ричард не собирается ко мне приставать. В самом деле, не пробираться же мне к нему среди ночи в постель тайком.

— Останься, Агата! — очень жалобно попросил Ричард.

«Как именно остаться? — едва не ляпнула я. — В дурах, в друзьях или до утра?»

Но в последний момент успела прикусить свой язычок, осознав, что от такого вопроса Ричард растеряется, а то и вовсе обидится.

— К тому же уже поздно, и я буду волноваться за тебя. — Ричард с усилием выдавил из себя слабую улыбку. — Ты живешь на окраине. Не самое лучшее место для поздних прогулок.

Я скептически хмыкнула. А вот эта причина выглядит совсем смехотворной. Ричард в курсе, что и прежде я задерживалась на работе допоздна. Просто не видела особого резона торчать в тесной душной комнатенке. И ни разу со мной ничего дурного не случилось.

Наверное, Ричард сообразил, что ляпнул нечто несуразное. Замялся, после чего чуть слышно прошептал:

— Ну пожалуйста, Агата!

Я обреченно вздохнула. Да была не была! Собственно, а почему бы и нет? Даже если Ричард позволит себе что-нибудь лишнее, то я только обрадуюсь этому обстоятельству.

— Хорошо, — протянула я, стараясь, чтобы в голосе прозвучала лишь покорность судьбе, а не искренняя радость.

Ричард робко улыбнулся. Напоследок ласково чмокнул меня в макушку и отстранился.

В этот момент я некстати вспомнила про череп на кухне. Нет, все-таки очень интересно, откуда он там взялся! Но, боюсь, сейчас не лучший момент для расспросов. Будет лучше, если я отложу этот разговор до утра. Все равно мой компаньон выглядит слишком расстроенным, чтобы затевать с ним новую неприятную беседу.

В конце концов, ничего страшного не случится, если я потерплю несколько часов.

* * *

Я думала, что буду долго ворочаться, не в силах успокоиться после столь богатого на события дня. Но ошибалась. Едва только моя голова коснулась подушки, как я мгновенно отрубилась.

И так же внезапно проснулась через некоторое время.

Неполную минуту я лежала с закрытыми глазами, силясь определить, что же именно вырвало меня из сладкого плена небытия. Я прекрасно помнила, где именно нахожусь и почему. Ричард был так любезен, что переменил постель на своей кровати, но эта комната слишком пропиталась его запахом. К тому же на ночь он одолжил мне свою рубашку, которая теперь выполняла роль моей ночной сорочки, благо длина позволяла. И мне было так сладко засыпать, представляя себя в его объятиях…

Я помотала головой, отогнав сладкие воспоминания. Запах запахом, но что-то меня разбудило. Остается вопрос — что именно?

Почему-то промелькнула мысль про обнаруженный череп. Но я тут же отогнала ее подальше. Череп тем и хорош, что у него нет рук, а особенно ног. То бишь я сильно сомневалась, что он сумел бы самостоятельно выбраться из ларя и заявиться в эту комнату, чтобы отужинать мною. К тому же по пути сюда ему пришлось бы миновать гостиную, где спал Ричард.

«А может, в этом и заключался план? — боязливо шепнул внутренний голос. — Может быть, Ричард специально заманивает к себе беспечных девиц, после чего скармливает их нежную трепещущую плоть черепу?»

Да ну, чушь какая. Я была первой и единственной компаньонкой Ричарда. До меня он ни с кем не вел дел.

Однако я все-таки решила осмотреть спальню. Так, на всякий случай. Если в холодильнике Ричард прячет череп, то даже страшно представить, что у него может скрываться под кроватью.

Подумав так, я наконец-то распахнула глаза. Повела головой из стороны в сторону.

Я не любила спать в полной темноте, поэтому с вечера оставила крошечный магический огонек тлеть на столике рядом. Этого света мне вполне хватило, чтобы убедиться: никаких алчущих крови скелетов в комнате не прячется.

Но, не удовлетворившись осмотром, я тихо встала с кровати и заглянула под нее. Так, на всякий случай. Вдруг во тьме действительно скрывается какое-то чудище.

Хвала всем богам, там оказалось совершенно пусто. На всякий случай я подозвала магическую искру ближе и поморщилась, когда ее свет озарил клубы пыли. Н-да, убираться Ричард явно не хочет или не умеет. А скорее всего — и то и другое вместе.

Завершив исследование комнаты, я села на кровать. Растерянно почесала затылок. Вроде бы все в порядке. Наверное, просто проснулась. Иногда так бывает.

Тем не менее я бы не отказалась посетить одно маленькое укромное место в этой квартире, чтобы справить свои физиологические нужды. Проще говоря, мне нужно было в туалет. Проблема заключалась в том, что для этого мне необходимо пройти мимо спящего в гостиной Ричарда. А вдруг он в самый неожиданный момент проснется и решит, будто я собралась залезть к нему в постель и обесчестить?

«Обычно бывает наоборот, — с сомнением возразил внутренний голос. — Парни бесчестят девушек».

В любом случае получится как-то некрасиво и двусмысленно. И я легла обратно на кровать, решив дождаться утра.

Но сон упорно бежал от меня. С каждой секундой желание наведаться в туалет становилось все нестерпимее. А что самое обидное, я не сомневалась — это были лишь проделки подсознания. Как только мой организм осознал, что я не собираюсь выполнять его прихоть, так сразу же запаниковал и принялся посылать усиленные сигналы тревоги в мозг. Скорее, скорее! А то оконфузишься.

Осознав, что все равно не засну, если не совершу небольшой поход в уборную, я раздраженно откинула одеяло и опять поднялась. Внимательно оглядела себя со всех сторон. Вроде бы ничего предосудительного в моем облике нет. Поскольку Ричард намного выше меня ростом, то его рубашка спускалась даже ниже моих коленей. Натягивать же настоящее платье ради минутного дела совершенно не хотелось.

Ладно, надеюсь, Ричард спит достаточно крепко. Я проскользну мимо него незаметной мышкой и так же вернусь. Если же он проснется, то придется объяснить все как есть. Поди, от стыда не умру. Житейское дело ведь.

И, набравшись отваги, я подошла к двери. Прислушалась к тишине, царившей за ней. Затем осторожно ее приоткрыла.

Магическую искру я решила оставить в спальне. Испугалась, что ее свет точно разбудит Ричарда. Ну да ладно, вроде бы я неплохо запомнила расположение мебели и не врежусь во что-нибудь.

Подумав так, я смело шагнула во мрак, плескавшийся за порогом. По закону подлости я тут же наткнулась на стопку книг, которая стояла прямо на полу. И я с приглушенным вскриком полетела туда же. В недолгом полете сбила еще что-то громоздкое, приземлилась и испуганно замерла.

Вроде бы, я ничего себе не сломала и даже не ушиблась. Это уже радует. Но шума наделала — о-го-го сколько! Лучше бы я магическую искру с собой взяла. Ричард наверняка проснулся и сейчас ошалело моргает, пытаясь осознать, что происходит.

«Или же заканчивает формулировать какие-нибудь чары, спросонья решив, будто на него напали».

Эта мысль была настолько неприятной, что я сразу же воскликнула, предупреждая возможный удар:

— Ричард, это я! Прости, пожалуйста, это я в туалет шла, а тут книги…

Я ожидала, что в ответ раздастся ядовитый смешок Ричарда и он насмешливо посетует на мою неуклюжесть. Но в гостиной царила такая полная тишина, что мне невольно стало не по себе.

Ой, а вдруг Ричард так испугался, что схлопотал сердечный приступ? Он, конечно, весьма молод для инфаркта, но, как я вчера имела возможность убедиться, жизнь у него выдалась богатой на всевозможные переживания.

Я сама не заметила, как вскочила на ноги. Дрожащими пальцами прищелкнула, создав перед собой лепесток пламени.

Тот послушно взмыл под потолок и осветил…

Нет, не мертвого Ричарда, уставившегося остекленевшими глазами в потолок. А совершенно пустую постель. Правда, смятую, как будто на ней не так давно лежали.

Очень интересно! А куда же делся мой компаньон?

«Наверное, в туалете, — резонно предположил внутренний голос. — Не одной тебе приспичило среди ночи».

Я с сомнением прислушалась к тишине вокруг. Странно, если Ричард действительно в туалете, то должен был услышать грохот, который я устроила. Не сомневаюсь, что после этого он бы мигом выскочил. Хотя… Что, если у него в разгаре такой процесс, который невозможно прервать по собственной воле?

Я слегка покраснела от этого размышления. Замотала головой. Нет, не хочу представлять Ричарда в уборной! Это слишком отвратительно. Мужчина моей мечты не может заниматься столь низменными вещами.

Тем не менее любопытство все сильнее и сильнее мучило меня. Куда же Ричард запропастился?

Опять некстати вспомнился череп в холодильнике. В свете сложившейся ситуации находка выглядела по-настоящему зловещей.

Запаниковав, я легким движением руки вдобавок к уже созданной искре разбудила еще одну, которая до сего момента спокойно плавала в гостиной под потолком. Увеличила ее яркость до максимума, заставив малейшие тени спрятаться под мебель.

Да, Ричарда нигде не было.

И я отправилась исследовать квартиру.

Не было Ричарда и на кухне, и в ванной. Я даже поборола смущение и заглянула в совершенно пустую уборную. Немного подумала и все-таки воспользовалась ею по назначению. А то мало ли.

Затем я вернулась к таинственному ларю на кухне. Резким движением распахнула его.

Понятия не имею, что я рассчитывала обнаружить здесь. Наверное, я бы не удивилась, если бы увидела мирно спящего Ричарда. Мало ли какие причуды у человека могут быть. Вдруг он предпочитает ночи проводить в холодильнике.

Но нет. Ларь по-прежнему был пустым, если не считать пресловутого черепа. Казалось, будто тот приветливо улыбается мне, щерясь своим оскалом.

— Кем же ты был при жизни, приятель? — спросила я у черепа.

Как можно догадаться, он ничего мне не ответил.

Я осторожно прикрыла ларь. Если бы я являлась магом-артефактником, то, возможно, сумела бы применить сканирующее заклинание и вызнать хоть что-нибудь из прошлого сего предмета. Но, увы, у меня была совсем другая специализация.

Я еще раз прошлась по небольшой квартирке Ричарда. Заглянула в каждый укромный уголок. Вернулась в спальню, села на кровать и озадаченно почесала в затылке.

Куда же запропастился мой компаньон?

Твердо решив с первыми лучами солнца бежать в полицию, я устало откинулась на подушки. Уставилась на потолок, под которым плавали сразу две магические искры. Только так — при ярком свете — я чувствовала себя хоть немного защищенной. Глупая детская убежденность, что исключительно в темноте скрываются чудовища. Хотя на самом деле днем их встретить можно отнюдь не реже, если не чаще.

И сама не заметила, как уснула.

* * *

Разбудил меня громкий отчаянный стук. Кто-то изо всех сил бил кулаками во входную дверь, монотонно повторяя одну фразу:

— Откройте, полиция!

Этот голос был мне знаком, и последние остатки дремы тут же слетели с меня. Я распахнула глаза и вскочила с кровати. Так, я в квартире Ричарда, последний куда-то запропастился, в холодильнике человеческий череп. И как мне все это объяснить?

В этот момент дверь жалобно застонала под новым натиском. Даже здесь, в спальне, я понимала, что вот-вот ее просто-напросто выломают.

— Если вы не откроете, то я буду вынужден применить силу! — пригрозил незваный гость.

— Да иду я, иду, — внезапно раздался недовольный голос Ричарда, и от изумления я уселась обратно на кровать. — Дайте только штаны натянуть.

Не выдержав, я выскочила в гостиную. И увидела спину своего компаньона, который торопливо выбежал в прихожую.

«Наверное, стоит вернуться в спальню и одеться», — запоздало подумала я, вспомнив, что все еще в рубашке Ричарда.

Но было поздно. Через мгновение в гостиную ворвался Фарлей в сопровождении Орландо, уже знакомого мне по вчерашним событиям.

При виде меня дознаватель в буквальном смысле слова остолбенел. Растерянно захлопал ресницами, так и замерев с раскрытым ртом.

— Доброе утро, господин Фарлей, — подчеркнуто вежливо поздоровалась я. Перевела взгляд на его спутника, цвет лица которого от лицезрения меня в явно мужской рубашке сравнялся с цветом рыжих волос: — Доброе утро, господин Орландо.

— До-доброе, — запнувшись, с усилием выдавил последний и посмотрел на своего начальника.

Тот уже немного оправился от первого шока. Окинул меня почему-то очень возмущенным взглядом и раздраженно фыркнул.

— Агата! — ядовито прошипел он. — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть!

Я в ответ лишь повела плечами и с немым вызовом вздернула подбородок. Интересно, и почему он так разволновался? Тоже мне, поборник морали нашелся! Наверняка сейчас прочитает мне лекцию про недопустимость ночевок молодых девушек в компании неженатых мужчин.

Но Фарлей хмуро уставился на Ричарда и спросил его:

— Где вы провели прошедшую ночь, господин Ричард Эшрин?

— Здесь, в своей квартире, — спокойно отозвался тот. Улыбнулся, добавив: — И Агата подтвердит это.

Фарлея аж передернуло от этого уточнения. Немного подумав, он все-таки переспросил:

— И Агата была тут всю ночь?

— Всю. — Улыбка Ричарда стала еще шире, тогда как Фарлей нахмурился сильнее.

А я между тем вспоминала свои ночные приключения. Поход в уборную, закончившийся шумным падением. Мои безуспешные поиски Ричарда. Я заснула, так и не дождавшись его возвращения. По самым скромным прикидкам его не было несколько часов. Но стоит ли говорить об этом Фарлею? Или сначала надлежит узнать, что вообще происходит?

Фарлей между тем перевел выжидающий взгляд на меня.

— Я провела всю ночь в этой квартире, — кратко ответила я, не решившись на откровенную ложь.

В конце концов, я ведь не утверждаю, что Ричард все это время был рядом.

Но, пр всей видимости, Фарлей понял мои слова именно так. Он кивнул, показывая, что услышал меня.

— Ясно, — проговорил он, даже не пытаясь скрыть разочарование в голосе.

— Могу я узнать, почему вас так заинтересовало, где и с кем я провожу ночь? — вежливо осведомился Ричард.

— Можете, — кратко отозвался Фарлей. Помолчал немного, собираясь с мыслями, после чего так же отрывисто продолжил: — Господин Ричард Эшрин. Позвольте мне принести вам свои искренние соболезнования. Ваш отец, барон Вертон Эшрин, был убит сегодня ночью.

Убит?!

Я ахнула от этого известия. Немыслимо! Он ведь был здесь совсем недавно! Сидел в кресле и умолял Ричарда вернуться домой.

Ричард выпрямился. По его губам скользнула слабая довольная усмешка, но он благоразумно постарался скрыть ее. Однако я увидела достаточно, чтобы понять: мой компаньон совершенно не переживает из-за смерти отца.

Увидел эту краткую ухмылку и Фарлей. Опять нахмурился, с откровенным подозрением уставившись на Ричарда.

— Убит? — вопросительно протянул тот. — Как это случилось?

— По всей видимости, он возвращался домой в свое имение, когда на него напали, — сухо сказал Фарлей. — Смерть была быстрой, если это вас утешит. Ему перерезали горло. Наверное, он даже не понял, что происходит, потому что напали на него, судя по всему, со спины.

— Жаль, — коротко бросил Ричард.

Правда, прозвучало это так, будто он сожалел не о гибели отца, а о том, что тот умер без особых мучений.

Фарлей изумленно кашлянул, видимо, подумав о том же. Переглянулся с Орландо, затем опять уставился на Ричарда.

— Я уже разговаривал с вашей матерью и братом, — после краткой паузы сказал он. — Они утверждают, будто вчера ваш отец покинул дом с твердым желанием встретиться с вами. Соседи пожаловались, что в вашей квартире вчера было очень шумно. Как будто кто-то ссорился.

И скрестил на груди руки.

— Да, отец был здесь, — спокойно подтвердил Ричард. — И мы поругались. Как обычно, впрочем. Если вы говорили с моими родными, то должны были узнать, что наши отношения нельзя назвать безоблачными. Однако это еще не повод для убийства.

«А вот соблазнение возлюбленной перед свадьбой — повод, да еще какой!» — мысленно сказала я.

Естественно, вслух я ничего не произнесла. Просто с величайшим интересом слушала разговор.

— Зачем сюда приходил ваш отец? — спросил Фарлей.

— Просил, чтобы я пару дней погостил в имении, — честно ответил Ричард. — Сегодня должна приехать баронесса Эмилия, моя бабушка по отцу. Он не хотел, чтобы она расстроилась из-за моего отсутствия.

— И вы?.. — Фарлей жестом предложил Ричарду завершить фразу.

— И я согласился, — солгал тот, глядя на Фарлея до омерзения честным взором.

Я смущенно переступила босыми ногами. Согласился? Но я ведь собственными ушами слышала, как Ричард категорически отказался участвовать в этом спектакле!

— Собственно, я намеревался утром быстро собрать вещи и отбыть в имение, — продолжал на редкость убедительно врать Ричард, не краснея при этом.

— Могу я узнать, что тут делала Агата? — не унимался с расспросами Фарлей, подарив мне еще один возмущенный взгляд.

— А вам не кажется, что задавать подобные вопросы — неприлично?! — Ричард возмущенно фыркнул. — И я, и Агата — взрослые люди. То бишь имеем полное право проводить ночи с теми, с кем хочется.

Нет, воистину, я поражалась умению Ричарда лгать! Прежде я даже не подозревала о наличии у него такого дара. Поневоле начнешь подозревать… всякое нехорошее. Ведь как ни крути, но Ричарда этой ночью в квартире не было.

И мое воображение мигом нарисовало жуткую картину. Вот барон Вертон спешит через темную подворотню, не замечая, что за ним крадется зловещая тень. Неожиданный блеск занесенного для удара острия ножа — и жертва падает, заливая камни мостовой потоками ярко-алой крови.

— Агата тоже была приглашена в ваше имение? — поинтересовался Фарлей.

— Да.

От очередной лжи, произнесенной с поистине каменным выражением лица, я едва не подавилась. Ну Ричард! Право слово, я открываю в тебе все новые и новые таланты. Правда, не знаю, радоваться этому или ужасаться.

— Кстати, Агата, тебе надо одеться, — заметил Ричард, глянув на меня. — Пора ехать. Я должен быть с семьей в этот печальный день.

Я кивнула и послушно отправилась в спальню. Ладно, раз надо ехать, то я поеду. Право слово, очень интересно, как же Ричард намерен объяснить мне все это нагромождение выдумок!

Фарлей между тем с явным интересом заглянул через распахнутую дверь в комнату, где я провела несколько беспокойных часов. Скользнул взглядом по смятой постели, затем посмотрел на разобранный диван в гостиной, на котором спал Ричард. И лицо дознавателя ощутимо посветлело. Должно быть, догадался, что ночь мы с Ричардом провели не в одной кровати.

Затем он с любопытством задрал голову, изучая что-то на потолке.

Я проследила за направлением его взгляда и досадливо цокнула языком. Магические искры! Я совсем забыла потушить их, поэтому комнату заливали потоки уже ненужного света.

Фарлей хмыкнул. Внимательно посмотрел на меня. Я постаралась принять как можно более равнодушный вид.

— Ты часто спишь при свете, Агата? — с любопытством спросил он.

Ричард в этот момент гремел чем-то на кухне, видимо, решив сварить кофе, и вряд ли мог услышать наши переговоры.

— Иногда приходится, — уклончиво проговорила я.

— Ты ничего не хочешь добавить к рассказу своего компаньона? — задал еще один вопрос Фарлей.

— Пока нет. — Я покачала головой.

— Ну хорошо. — Фарлей раздосадованно вздохнул. — В таком случае одевайся.

И посторонился, пропуская меня в комнату.

Сегодня я как никогда прежде порадовалась тому, что предпочитаю в одежде темные тона. Мое платье вполне могло сойти за траурный наряд, более чем уместный в подобной ситуации. Правда, вид немного портили старые изношенные ботинки, которыми я вчера заменила туфли, безбожно натирающие пятки. Ну да ладно, надеюсь, никто не будет глазеть на мою обувь.

Быстро переодевшись, я села на кровать, силясь собраться с мыслями и обдумать все узнанное. Итак, барон Вертон Эшрин мертв. Если честно, я не особо огорчена таким исходом. Пусть мы были знакомы всего ничего, но впечатление этот барон произвел на меня премерзейшее. Но остается самый главный вопрос: кто же расправился с ним? Насколько я понимаю, барона нельзя было назвать богатым человеком, раз даже дом, в котором он с семейством обитал, принадлежит его матери. То есть корысть как мотив, скорее всего, надлежит сразу отмести. Что-то личное?

О, тут открывалось поистине обширное поле для фантазии! Не стоит быть провидицей, чтобы понять: у барона Вертона наверняка имелось множество врагов, раз даже родной сын с трудом выдерживал его присутствие.

«Кстати, о родном сыне, — настойчиво забормотал глас моего рассудка. — Как ни крути, но именно Ричард наиболее вероятная кандидатура на роль убийцы. У него нет алиби. И у него был очень веский повод ненавидеть отца. Прошлым вечером он наверняка вспомнил все обиды, которые барон нанес ему. Сыграло уязвленное самолюбие, к тому же я была рядом…»

Я с силой мотнула головой, в очередной раз отогнав нехорошие мысли. Нет, этого не может быть! Ричард — не убийца! Не может быть убийцей!

«А череп в холодильнике? — вновь прозвучал опасливый шепоток. — Откуда он там взялся?»

— Агата, ты готова? — между тем раздался из гостиной голос Фарлея.

Я в последний раз осмотрела себя. Убедившись, что все в порядке, встала и вышла к нему.

— Поскольку я тоже направляюсь в имение рода Эшрин, то предлагаю вам воспользоваться моей каретой, — сухо проговорил дознаватель, обращаясь сразу и ко мне, и к Ричарду, который бегал по гостиной, запихивая в сумку какие-то тряпки. Добавил, предупреждая возможные вопросы по поводу отсутствия своего напарника: — Орландо вернулся в отдел. У него много письменной работы.

— О, это было бы просто чудесно! — фальшиво обрадовался Ричард. — Огромное вам спасибо, господин Фарлей! — Затем бросил уже мне: — Спускайся, Агата. Подожди меня в карете. А я пока закончу свои дела здесь.

Ох, как мне не хотелось идти вместе с дознавателем! Я не сомневалась, что настолько въедливый тип, каким являлся блондин, воспользуется удобным случаем и устроит мне настоящий допрос. Но никак не могла придумать достаточно вескую причину, по которой мне надлежало остаться в квартире.

— Не бойся, я тебя не укушу. — Фарлей усмехнулся, почувствовав мои сомнения. Протянул мне руку.

Я тоскливо посмотрела на Ричарда, надеясь, что тот придет мне на помощь.

— Иди-иди! — вместо этого приказал Ричард. Тоже позволил себе шутку: — Полагаю, в столь славной компании скучать тебе не придется.

Что мне оставалось делать? Лишь смириться. И я покинула квартиру своего компаньона, в очередной раз проигнорировав предложенную руку дознавателя.

* * *

Вопреки моим ожиданиям, Фарлей сохранял молчание всю недолгую дорогу до улицы. Он любезно распахнул передо мной дверцу, и я первой забралась в темную прохладную карету. Устало откинулась на спинку сиденья, все еще не в силах отвлечься от размышлений о произошедшем убийстве.

Спустя мгновение Фарлей уселся напротив меня. В полутьме его светло-голубые глаза словно горели собственным огнем.

И на сей раз он ничего не стал меня спрашивать. Между нами повисло вязкое напряженное молчание, которое опасно сгущалось с каждым мигом.

— Как твое расследование? — первой не выдержала я.

— Какое из? — сухо уточнил Фарлей.

Странно, такое чувство, будто он из-за чего-то обижен на меня. Но почему? Вроде бы я не сказала и не сделала ничего такого, за что на меня можно было бы злиться.

Ну если не считать лжи в защиту Ричарда. Но Фарлей вряд ли догадывается, что я обманула его. Да это и не обман. Я просто не сказала всей правды.

«Точнее сказать, очень существенной части этой самой правды», — уточнил внутренний голос, но я предпочла не услышать это справедливое замечание.

В самом деле, сколько можно переливать из пустого в порожнее! Уверена, что у Ричарда имеется исчерпывающее объяснение его загадочного отсутствия ночью. Стоит мне только переговорить с ним наедине, как это недоразумение будет разрешено.

— Вчерашнее, — проговорила я, хотя и чувствовала, что Фарлей не настроен на разговор. — Ну, Аверил, Элизабет и Артурчик. Ты уже задержал последнего?

— Это вопрос ближайшего будущего, — коротко бросил Фарлей. — А дело раскрыто.

— Значит, все-таки основным виновником был любовник виериссы. — Я улыбнулась, довольная, что моя интуиция меня не подвела.

— Ошибаешься, — внезапно возразил Фарлей. — Конечно, вся эта троица хороша. Но основное и самое тяжкое обвинение предъявлено Аверилу. Кстати, он понял, что не стоит усугублять свое и без того бедственное положение, и сам пришел сегодня в отдел. Решил, что явка с повинной ему зачтется в плюс. — С нажимом добавил: — И не ошибся. Помни, Агата, чистосердечное признание смягчает наказание.

— К-как? — от изумления я даже стала заикаться, пропустив мимо ушей последнюю фразу Фарлея. — А Аверил-то тут при чем? Бедняге не повезло во всем. Обманулся в невесте, потом чуть не убили в собственном кабинете…

— Да, сыщица из тебя та еще, — со злой насмешкой проговорил Фарлей. — А еще в агентстве работаешь.

Я немедленно оскорбилась. Вот ведь… нехороший тип! Наверняка ничего мне не расскажет. Просто так, чтобы я мучилась и дальше в догадках.

Но, как оказалось, я слишком дурно думала о королевском дознавателе.

Сполна насладившись видом моего вытянувшегося от обиды лица, Фарлей смилостивился.

— Видишь ли, ваш клиент Аверил Мартениус — далеко не такой простофиля, которым пытался показаться, — пустился он в объяснения. — Все-таки не стоит забывать, что он простолюдин, а сколотил огромное состояние на перепродажах. Невозможно достичь успеха в торговле, если веришь всем подряд. Только люди с определенным складом характера способны не пойти на дно, когда их окружают мошенники всех мастей. И каждый норовит урвать куш из твоего состояния.

Сделал паузу и посмотрел на меня, желая убедиться, что я его слушаю.

Я внимала откровениям Фарлея, от любопытства даже приоткрыв рот. Ну и как связаны характер Аверила и та ловушка, которую ему устроила невеста?

— Я сразу заподозрил неладное, — продолжил Фарлей с едва заметной улыбкой. — Элизабет не похожа на прожженную хищницу, у которой в арсенале целый комплект масок на все случаи жизни. Она красивая глупышка, к тому же плохо владеет эмоциями. И я не сомневался, что Аверил сразу же раскусил ее игру. Элизабет ведь даже не пыталась сыграть влюбленность. Она с упоением строила из себя страдалицу, собственным счастьем и телом покупающая благополучие родителей. И Аверил решил ее проучить.

— За что проучить? — недоуменно переспросила я.

— За невзаимность чувств. — Фарлей вдруг наклонился ко мне и вкрадчиво прошептал, глядя прямо в глаза: — Знаешь, Агата, мужчины могут быть очень мстительны, когда их чувства не находят отклика в сердце любимой женщины.

Я невольно вжалась в спинку сиденья. Почему-то блондин в этот момент испугал меня. В его словах слышался нескрываемый намек, словно его слова относились и ко мне.

Впрочем, почти сразу Фарлей вновь принял прежнее положение, вальяжно положил ногу на ногу и нервно забарабанил пальцами по своему колену.

Кстати, выглядел сегодня блондин просто замечательно! Черный строгий камзол выгодно оттенял его светлые волосы. Темные узкие брюки были заправлены в высокие кожаные сапоги.

В вороте виднелся кожаный шнурок, на котором что-то висело. Я пригляделась, но, увы, амулет, если это и был он, скрывался за тканью. Интересно было бы узнать, какие талисманы использует в повседневной жизни человек с такой опасной профессией, как Фарлей Икстон.

Наверное, стоит сделать Фарлею комплимент. Он явно на меня за что-то злится. Надеюсь, после этого его сердце хоть немного смягчится.

— Ты сегодня очень красивый, — брякнула я первое, что в голову пришло.

По-моему, это самая стандартная фраза, которую говорят, когда хотят польстить человеку.

Фарлей вряд ли ожидал услышать от меня что-то подобное. Он удивленно округлил глаза и уставился на меня.

— Очень, — повторила я и попыталась обворожительно улыбнуться. Так, как улыбалась Элизабет, когда желала очаровать Ричарда.

Понятия не имею, получилось у меня или нет. Скорее всего — нет, потому что Фарлей вдруг рассмеялся.

Приступ его веселья, правда, не продлился долго. Через неполную минуту он опять стал серьезным, но в глубине его светло-голубых глаз все еще прыгали смешинки.

— Прости, Агата! — искренне повинился он, заметив, с какой обидой я смотрю на него, гадая о причинах такой реакции. — Но ты совсем не умеешь кокетничать. Лучше прямо скажи: что тебе от меня надо?

— Просто… — Я неопределенно пожала плечами. — Хотела улучшить тебе настроение. Ну и узнать, чем все закончилось.

— Так бы сразу и сказала. — Фарлей опять улыбнулся. — А то я даже испугался, когда ты такую гримасу скорчила, будто кислое яблоко съела.

— Ничего я не корчила! — оскорбленно фыркнула я. — Это я так улыбалась.

— Да я понял уже. — Фарлей негромко хихикнул, но почти сразу согнал улыбку с губ. Проговорил: — Итак, ты хочешь знать, что было дальше. В таком случае предлагаю тебе баш на баш.

Баш на баш? Я приподняла бровь. Это еще что такое?

— Я рассказываю тебе конец истории, а ты отвечаешь на любой мой вопрос, — терпеливо пояснил Фарлей. — Только отвечаешь честно. Идет?

А теперь я нервно забарабанила пальцами по колену. Своему, естественно. Ох, заманчиво, конечно, но не угожу ли я в ловушку из-за любопытства? Если Фарлей опять спросит про алиби Ричарда, то я попаду в весьма непростую ситуацию. Но, с другой стороны, зачем ему второй раз задавать один и тот же вопрос?

— Идет, — неохотно отозвалась я, решив все-таки рискнуть.

В конце концов, врать я тоже умею.

В глазах Фарлея промелькнуло торжество. Но он постарался это скрыть.

— Итак, насчет Аверила, — заговорил он. — Постараюсь быть кратким. Я не сомневался, что он был в курсе любовных похождений своей невесты. Правда, никак не мог понять, почему не отменил в таком случае свадьбы. Аверил не похож на человека, который спокойно относится к наличию у себя рогов. У меня имелся только один приемлемый ответ на этот вопрос: Аверил решил, что свадьбы не будет. Видишь ли, ему было легко определить, кто же любовник Элизабет. Это элементарная задача, особенно если учесть тот факт, что лишь с Артуром она общалась достаточно часто. Затем Аверил надавил на своего секретаря — и тот выложил все как на духу. Дальнейшее не составило труда. Аверил хотел не просто наказать невесту, но наказать жестоко. Очень жестоко. Просто бросить Элизабет ему было мало. И он подговорил Артура завлечь девушку в ловушку. Вся эта история с монетой, зачарованной заклятьем неконтролируемой похоти, была от начала до конца придумана Аверилом. Он заранее вызнал, кто из владельцев магических агентств специализируется на артефактной магии. Явился под двери вашего офиса и начал ожидать, когда же чары подействуют. Дальнейшее тебе известно. Затем последовало его эффектное появление в доме. Скандал с невестой. Правда, тут ему не повезло. Элизабет не надела кольцо, которое заранее выманил у нее Артур. Поэтому вторая часть плана провалилась.

— А что насчет той глупой сцены с вишневым сиропом и якобы совершенным убийством? — поинтересовалась я, когда Фарлей замолчал, словно решив, будто и без того сказал мне достаточно.

— Когда Аверил понял, что просчитался, то принялся импровизировать. — Фарлей пожал плечами. — Если бы заклятье подействовало должным образом, то Элизабет обезумела бы. Кинулась бы на него, он поднял бы шум, сбежались бы многочисленные свидетели… В общем, если бы все пошло так, как задумано, то уже Элизабет до конца жизни угодила бы в частную лечебницу для женщин с психическими расстройствами. Аверил жаждал отплатить невесте сполна. Но в приступе ярости она кинула кольцо в него. А потом по-настоящему лишилась чувств. Аверил растерялся. Отнес девушку в комнату, вложил в ее руки нож, затем устроил разгром в своем кабинете и расцарапал себе грудь. Он рассчитывал, что Элизабет придет в себя, кинется к нему — а он обвинит ее в нападении. Но не тут-то было. Элизабет действительно не стала бездействовать, но отправилась в ваше агентство. И Аверил поспешил за ней, испугавшись, что сообразительный Ричард сумеет связать концы с концами в этом весьма запутанном происшествии. Тут он совершил еще одну ошибку. Забыл о кольце, которое положил себе в карман. Но такое нередко бывает. Зачастую самые гениальные планы срываются именно из-за досадных оплошностей.

— Но Аверил утверждал, будто в кабинете на него напал какой-то незнакомец, — возразила я.

— Он запаниковал. — Фарлей презрительно хмыкнул. — К тому же Элизабет со своим вишневым сиропом сбила его с толку. Если бы он принялся утверждать, что это она напала на него, то возник бы весьма резонный вопрос — почему нож не в крови, а в сиропе. Вот Аверил и попытался неуклюже повести расследование по ложному следу. Он планировал окончательно всех запутать, а скорее всего, обвинить во всех бедах Артура. Мол, его секретарь оказался настолько подлым типом, что сперва чуть не довел его до безумия, затем, когда его затея провалилась, вздумал избавиться от любовницы. Но и тут потерпел неудачу, тогда сам напал на Аверила, планируя убить его и вину свалить на Элизабет. А потом попросту сбежал.

— Артур подтвердил его слова? — спросила я.

— Артура мы еще ищем, — после небольшой заминки признался Фарлей. — Этот тип оказался самым предусмотрительным. Прихватил все деньги из дома своего хозяина — и сделал ноги, не дожидаясь, чем обернется этот клубок интриг. А жаль. У меня к нему множество вопросов. Самый главный из которых — кто же тот умелец, который занимался установкой чар на монету и кольцо. Такие таланты должны быть известны обществу.

Я вспомнила слова Ричарда о том, что заклятье на Авериле имело много общего со следящими чарами, внедренными в ауру Фарлея. Подозреваю, интерес последнего носит во многом личный характер. У дознавателя действительно слишком много вопросов к Артуру.

— А что насчет того заклинания, которое обнаружил вчера Спайк? — осторожно полюбопытствовала я.

— О нет, Агата! — Фарлей помотал головой, фыркнув от сдерживаемого с трудом смеха. — Тебе палец дай — всю руку отгрызешь. Это уже совсем другое дело, к которому ты не имеешь никакого отношения. И не суй в него свой прехорошенький носик.

Как это я не имею к нему никакого отношения? И я обиженно засопела, в корне несогласная с такой постановкой вопроса. Еще как имею! Если бы не я, Фарлей даже не узнал бы, что за ним следят!

Только боюсь, что протестовать не имеет никакого смысла. Он все равно ничего мне не расскажет.

— А теперь моя очередь. — Фарлей довольно потянулся, словно кот, объевшийся сметаны.

Глаза блондина засверкали в полутьме кареты еще ярче, подчеркивая его сходство с животным.

— Что-то Ричарда долго нет, — протянула я, силясь хоть немного отсрочить неприятный момент расплаты за любопытство.

— Вот как раз о нем и будет мой вопрос. — Фарлей помолчал немного, словно собираясь с духом. Затем резко подался вперед, напряженно вглядываясь в мое лицо. Отрывисто спросил: — Вы любовники?

Чего-то в этом роде я и ожидала. Почему Фарлея так занимает моя личная жизнь? Мы знакомы с ним меньше суток, а ему уже надобно знать, с кем я сплю. Не слишком ли ретив и не в меру любознателен королевский дознаватель?

Хотя… Долг службы обязывает, наверное.

— Нет, — честно ответила я, поскольку не видела особого резона лгать в такой мелочи. — Я не спала с Ричардом. — Подумала немного и уточнила: — Никогда не спала.

Фарлей с нескрываемым облегчением выдохнул. Оказывается, он затаил дыхание и не дышал все то время, пока я молчала.

Нет, чудной он все-таки какой-то! Ему про убийство надобно думать, а его такие мелочи занимают!

— Как ты думаешь, кто убил барона Вертона? — поторопилась я продолжить интересующие меня расспросы, пользуясь долгим отсутствием Ричарда.

Фарлей не хотел отвечать на этот вопрос. Он откинулся на спинку сиденья так, что густая тень скрыла его лицо. И молчал.

— Баш на баш, — торопливо предложила я, решив вновь сыграть в опасную игру. Иначе вряд ли что-нибудь узнаю.

— Все улики указывают на твоего компаньона, — после недолгой паузы все-таки отозвался Фарлей. С сомнением потер подбородок, но все-таки продолжил, тщательно подбирая слова: — И я считаю, что ты покрываешь его.

— В каком смысле покрываю? — спросила я, постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более оскорбленно.

— В прямом, — сухо обронил он. Помолчал еще немного и сказал: — А теперь мой черед. Поскольку я ответил на большее количество вопросов, чем ты, Агата, то позволю задать себе два. Во-первых, если ты не спишь с Ричардом, то почему провела у него ночь? Только не говори, что для тебя это обычное дело! Потому что я не увидел никаких твоих вещей, а девушки имеют обыкновение заполнять все пространство вокруг себя всякими женскими штучками. А во-вторых, почему ты спала сразу с двумя магическими искрами? И я опять-таки не поверю, что ты настолько боишься темноты.

Я недовольно пожевала губами. Н-да, лучше бы он продолжил интересоваться моей личной жизнью! Ну и что прикажете ему ответить?

Хвала небесам, в этот момент около кареты оказался Ричард. Он тащил на плече огромную дорожную сумку. Ого, сколько вещей он набрал для визита к родственникам!

Тяжело дыша, Ричард распахнул дверцу. Поставил свою поклажу на пол, после чего залез сам. Мне пришлось потесниться, поскольку он выбрал место рядом со мной.

— Ну что, поехали? — спросил он.

Я расплылась в торжествующей улыбке, с огромным трудом удержавшись от искушения показать Фарлею язык. Вот так-то! Обойдешься пока без моих объяснений.

— Я не забуду про это, Агата, — пообещал дознаватель, видимо, намекая, что при первом же удобном случае вернется к своим вопросам.

Я легкомысленно пожала плечами. Значит, я постараюсь, чтобы в ближайшем будущем мы не оставались наедине. Вряд ли Фарлей начнет допрашивать меня в присутствии посторонних.

— Не забудете про что? — недоуменно переспросил Ричард.

— Неважно, — быстро отозвался блондин.

Стукнул в стенку за своей спиной, подав сигнал извозчику. И карета, натужно заскрипев, двинулась с места.

Я уставилась на улицы Гроштера, медленно проплывающие за окном повозки. Я чувствовала, что Фарлей все еще смотрит на меня. Но не хотела отвечать на его взгляд. Пусть глазеет сколько душе угодно. Все равно я не предам Ричарда!

«Будешь хранить ему верность, даже если он в самом деле убил своего отца?» — с сарказмом поинтересовался глас рассудка.

Я прикусила нижнюю губу. Этого не может быть, потому что не может быть никогда! И моя главная задача на сегодня — доказать невиновность Ричарда!