Глава 3

Алёны внизу не было. Влад огляделся, в сердцах сплюнул. Куда направилась эта девчонка? До Нового года оставалось чуть больше часа. Улицы словно вымерли, редко-редко проносились припозднившиеся машины, и в наступившей тишине крупными хлопьями валил снег. Он уже хотел поехать к остановке, как вдруг увидел нелепо закутанную знакомую фигурку, направляющуюся к подъезду.

Влад выскочил из машины, в несколько шагов догоняя девушку. Она вздрогнула, когда он сказал над её ухом:

— Вернуться сейчас — плохая идея.

— Как вы меня напугали! — сказала девушка с облегчением.

Взглянув в её лицо, Влад понял, что вряд ли сегодня ему суждено увидеть прекрасную принцессу. Перед ним вновь стояла чумазая Золушка. Она опять плакала и размазала тушь.

— Если вы ничего не забыли, то нам лучше уехать, — сказал он, протягивая ей платок.

— Спасибо, — Алёна смущённо взглянула на него, но сказала неожиданно твёрдо. — Я не оставила вам телефон. Наверное, ваша мама подумала, что я сбежала, чтобы не платить за дорогую вещь.

Влад улыбнулся.

— Вы всегда платите за тарелки, которые разбиваете в гостях?

— Но это не тарелка! — горячо начала Алёна и сникла под насмешливым взглядом Влада.

— Да, это не тарелка, — задумчиво согласился он. — Пойдёмте, — Влад усадил притихшую девушку в машину и продолжал. — Таких пастушек мастер, против обыкновения, сделал две. Первая сейчас находится в частной коллекции, вторую, по преданию, мастер создал после того, как ему сказали, что у пастушки печальные глаза. Его задело, когда кто-то заметил с улыбкой, что юная девушка не будет раздеваться со столь скорбным видом, если, конечно, она не собралась топиться. Говорят, — Влад понизил голос, стараясь не улыбнуться, — что мастер вовсе не изменил статуэтку, просто создал ещё одну — фигурку юноши со свирелью, прячущегося за ветвями дерева. И, заметив подглядывающего молодого человека, пастушка улыбнулась!

Алёна смотрела на него во все глаза. Влад вздохнул, глядя на девушку:

— Всё это, конечно, только красивая сказка. Я видел вторую пастушку, она так же грустна, как наша. Но, может быть, это оттого, что её пастушок не рядом?

— Пастушок… — еле слышно повторила девушка.

Влад улыбнулся:

— Никто не знает о его судьбе. Фарфор — хрупкий материал, а наша страна перенесла столько потрясений… Красивая семейная легенда гласит, что влюблённых пастушку и пастушкА мастер подарил по отдельности семьям двух молодых людей, которые вскоре должны были пожениться. Однако молодые люди расстались. Что-то не срослось, так бывало, хотя и редко, и в те времена…

— И пастушка осталась в вашей семье? — тихо спросила Алёна.

— Да, статуэтка осталась у пра-пра…не знаю, сколько раз прадеда моей мамы, а пастушок пропал вместе со своей хозяйкой, и больше его никто не видел…

Девушка, очарованная его рассказом, тихо вздохнула.

— Какая я неловкая, — с отчаяньем прошептала она. — И теперь они никогда не встретятся…

— Кто? — не понял Влад.

— Пастушок и пастушка…

Влад улыбнулся:

— А ты до сих пор веришь в чудо?

Она хотела что-то сказать, но передумала, и отвернулась к окну. А потом сказала так тихо, что Влад не сразу понял, а, поняв, насторожился.

— В тот миг, когда она улыбнётся, в ваш дом войдёт счастье. Не разлучайте их надолго — и сами будете неразлучны…

— Откуда ты знаешь? — спросил он, по-новому всматриваясь в лицо девушки.

Алёна смущённо улыбнулась.

— Читала…в книжке «История русского фарфора».

Влад недоверчиво хмурился.

— Там была фотография вашей пастушки, — сказала Алёна.

* * *

Показалось ли ему, что она покраснела, или её щёки горели от ветра? Мужчина покачал головой:

— Что-то здесь не так,… - начал он, но тут взглянул на часы и тихонько выругался. — А ну-ка, пристегнись, — велел он. — А то мы с тобой так доболтаемся до того, что встретим Новый год в машине.

— Куда мы едем? — пискнула Алёна, когда Влад вырулил с широкого проспекта на загородное шоссе.

— Тебя ждут дома? — спросил мужчина.

Мгновение она смотрела на него большими испуганными глазами, потом медленно покачала головой.

— Значит, поедем встречать Новый год за город. Шоссе сейчас пустое, домчим минут за пятьдесят. Десять минут на ванну хватит?

— Вы всё-таки решили меня помыть? — тихо спросила Алёна. — Чтобы я была не такая…синяя?

Влад непонимающе взглянул на неё и рассмеялся, вспомнив свои слова при знакомстве:

— Ну, это тогда ты была синяя, а сейчас вполне…красная, — он усмехнулся тому, как гордо вздёрнулся её носик. — Но успокойся, тебе по-прежнему ничего не грозит.

Ведя машину, Влад потихоньку косился на Алёну. Девушка сидела тихонько, ничем не напоминая о себе. Он ожидал, что придётся уговаривать её, клясться и божиться, и смотреть, как бы эта дурёха не выпрыгнула из машины прямо посреди шоссе. Она же восприняла известие, что практически незнакомый мужчина в новогоднюю ночь везёт её за город, удивительно спокойно.

Влад отвернулся и чуть поморщился, отгоняя от себя невольную и гадкую мысль, но мысль снова вернулась, ещё более непристойная, и он потянулся, включая радио, будто бы оно могло помочь ему отвлечься. Нет — не помогло, думалось — и думалось тем настойчивей, чем больше он пытался себя пристыдить. А чего он ждал? Ведь ясно же — жизнь у уличных продавщиц не сахар. Она и к этому, как его…дяде Ване готова была пойти ночевать, не замерзать же ей на улице, в самом деле. А тут он, переплативший за товар, который после Нового года всё равно никто не купит… Да и дурацкая статуэтка… Девчонка кругом чувствует себя должной.

От вывода этого, и от мысли, как она привыкла отдавать долги, Владу стало совсем тошно. Он разозлился на себя за чувство гадливости, а ещё больше за то, что, несмотря на это чувство, не мог не думать о том, какая она под этим своим мешковатым комбинезоном…

Одно было хорошо в этих мыслях — до Медяково он домчал её за 40 минут… Когда перед остановившейся машиной Влада сами собой стали медленно открываться ворота, Алёна снова посмотрела на него испуганно. Мужчина улыбнулся, заехал на территорию дачи, на которой уже стояло несколько машин. И здесь эта чудачка испугалась по-настоящему.

— Мы…будем не одни? — спросила она дрогнувшим голоском.

— Извини, я же не знал, что встречу тебя, — пожал плечами Влад.

— Я…никуда не пойду! — твёрдо сказала Алёна, и даже вцепилась в сиденье для надёжности.

Влад рассердился:

— А ну, прекрати этот цирк! — сурово сказал он. — До Нового года полчаса! Быстро мыться и за стол!

Она упрямо опустила голову:

— Я не пойду! — и тут же добавила с таким отчаяньем, что сердце Влада дрогнуло. — Все же будут…надо мной смеяться!

Он вздохнул и улыбнулся.

— Кто тебе сказал, что ты сядешь за стол в этом комбинезоне? Это дача моей сестры, она сейчас живёт в Европе. Мы быстренько подыщем тебе что-нибудь подходящее. Ну? — он попытался приподнять за подбородок лицо Алёны, но девушка не далась.

— Я…не могу надеть чужие вещи, — несчастно сказала она.

— Хорошо, — терпеливо сказал Влад. — Я дам тебе платье, которое совсем ничьё.

— Как это? — спросила Алёна, настороженно взглянув на него.

— Я хотел подарить его сестре на день рождения, но потом узнал, что она терпеть не может такие вещи. Оно совсем новое, и совершенно никому не нужно, — Влад улыбнулся. — Ну, не нести ж его обратно в магазин?

Она молчала, и Влад не выдержал, не слишком вежливо поторопив её. — Так что?

Она молчала целую вечность, а потом сказала абсолютно потерянно:

— Хорошо…я попробую…только я заплачу вам за это платье! — она вскинула на него упрямые глаза, и Влад кивнул, мысленно призывая себя к спокойствию.

— Заплатишь. Ну так идём?

Она неловко выбралась из машины, послушно прошла за Владом к заднему крыльцу. Дом полнился музыкой и весёлыми голосами, но в этой части дома было пусто, и Влад благополучно довёл Алёну до спальни сестры.

* * *

— Десять минут, — предупредил он, вталкивая её в ванную комнату. — Смотри, не залазь в джакузи, потом понежишься. Халат вот здесь. Полотенце…держи. Всё остальное перед глазами. Быстрей, солнышко. Я достану платье. Туфли и колготки хоть и новые, но Ладкины, извини. Кстати, какой у тебя размер?

— Тридцать седьмой, — негромко сказала Алёна.

— Пойдёт, — кивнул Влад. — Главное, чтобы малы не были, — он, наконец, закрыл дверь, сердясь на себя за то, что уходить совсем не хотелось. И даже перспектива опоздать к новогоднему столу не пугала… От этих мыслей у него даже немного дрожали руки, когда Влад доставал платье, которое Ладе так и не суждено было получить. Аккуратно разложив его на кровати, мужчина вздохнул и вышел, тихонько притворив дверь.

У себя в комнате он торопливо привёл себя в порядок, и, выждав данные Алёне десять минут, постучал в спальню, где переодевалась девушка.

— Нельзя! — торопливо и испуганно воскликнула она, и Влад отступил с досадой. — Осталось десять минут! — суховато добавил он.

— Да-да, — сдавленно ответили из-за двери.

Потом что-то там упало и покатилось, Алёна испуганно вскрикнула, а Влад улыбнулся — этот маленький слонёнок опять что-то снёс.

Он терпеливо переминался под дверью ещё с минуту, а потом терпение кончилось, и в тот момент, когда мужчина решительно потянул дверь, она вдруг медленно растворилась сама…

— Наконец-то, — облегчённо выдохнул Влад. — Не прошло и… — он не договорил, и глуповато хлопнул глазами. И даже растерянно заглянул через плечо стоящей перед ним девушки, как будто искал оставшуюся в комнате замарашку. А когда до него, наконец, дошло, кто перед ним, Влад смущённо хмыкнул, опустил глаза, снова недоверчиво взглянул на девушку, и зачем-то потрогал тонкую лямочку платья на её плече.

— Д-да, — выдавил он, спотыкаясь. — Нет, ну ты…даааа!

Звучало это всё абсолютно по-идиотски.

— Оно не очень мне велико? — спросила девушка.

Влад помотал головой, пытаясь понять, о чём она его спрашивает, и, наконец, взглянул на платье. Спрашивать его совета в таком состоянии было абсолютно бесполезно, но Алёна, видимо, об этом не догадывалась, и, не дождавшись ответа, сказала несчастно:

— Я сниму…

— Нееет!!! — бурно запротестовал Влад, и девушка даже вздрогнула от неожиданности.

— Прости, — он, наконец, улыбнулся, и смог говорить. Правда, красноречия его хватило лишь на восхищённое: — Какая ты красивая!

Платье струилось, стекая с точёных плеч девушки. Глубокий благородный кобальт удивительно шёл к её ярким серым глазам. Эти большие глаза, окаймлённые длиннющими тёмными ресницами, сияли на юном, доверчиво обращённом к нему лице. Кожа у девушки была нежная, почти прозрачная. Волосы густой волной лежали на плечах. Ооо…какие они были! Влад едва сдержался, чтобы не застонать тихонько. От яркого света таинственные искры горели в её волосах, непослушные золотистые завитки выбивались из общего потока и светились у нежной шеи и безупречного ушка. Не удержавшись, Влад осторожно коснулся одного из них пальцем, преодолевая сильнейшее искушение сделать это губами.

Она смутилась, и он быстро отнял руку.

— Идём? — тихо спросила Алёна, и Влад понял, как ей, должно быть, страшно.

— Не бойся, — подбодрил он. — Ты будешь лучше всех!

Девушка благодарно улыбнулась.

— Тогда идём. Осталось две минуты.

— Ёлки! Какие две! — он взглянул на часы. — Бежим!