Глава 16

Открываю глаза и вижу какое-то движение снаружи сквозь лёгкие занавески. Это чудо? Кажется, что-то сыпется сверху вниз.

Снег! Это снег!

Подскакиваю с кровати и бросаюсь к окну, упираясь ладонями в холодные стекла. На улице ещё совсем темно, только кое-где горят фонари, играя светом с падающими маленькими снежинками.

Руки начинают замерзать, убираю их и согреваю дыханием, не отрывая взгляда от картины открывшейся мне. Улыбаюсь, наблюдая за любимой зимней сказкой. Даже щёки немного сводит оттого, что эта улыбка такая широкая и…настоящая. Она не вызвана мной специально. Она живая и искренняя. Чувствую невероятный духовный подъем, будто сама природа хочет придать мне сил.

Я нормальный живой человек с чувствами, эмоциями и желаниями. Да, я немного запуталась, пытаясь все это чересчур контролировать, но сейчас понимаю, это просто невозможно. Некоторые вещи не поддаются никакому контролю.

Не задумываясь ни о чём больше, начинаю поспешно одеваться. Натягиваю самые тёплые вещи, который только могу найти: шерстяной свитер, штаны с начёсом и толстые носки. Поверх пуховика ложится полосатый шарф, а голову укрывает красная шапка с помпоном.

Через пять минут уже стою на улице, ловлю снежинки ртом и смеюсь, как дурочка. Только вот меня это совсем не волнует. Чувствую такое облегчение, что каждый новый вдох, будто состоит из счастья. Все хорошо. Все живы, здоровы. У меня есть семья и друзья, которые меня любят. Не это ли должно делать меня счастливой? Да, я расстроена из-за Райли. Да, эти чувства сейчас причиняют мне боль, но это пройдёт. Все проходит.

Главное, что я хочу сейчас сделать, так это научиться быть более открытой, более прямой и честной. Нельзя пытаться угодить всем, нужно в первую очередь думать о себе. Никто не осудит меня за искренность.

Гуляю уже уже около часа и ухожу довольно далеко от дома, даже не замечая этого сразу. Достаю телефон из кармана пуховика и смотрю на время. Четыре утра, подсказывает светящийся экран. Вокруг ни души, только ветер шепчет тихие стихи. Улицы пусты, а свет фонарей, пробивается через, падающий медленно, снег. Чувствую дыхание зимы на своей коже. Хочу запомнить этот момент, как начало чего-то нового. Делаю снимок на память и быстро прячу руки в карманы.

Пора возвращаться, несмотря на всю красоту вокруг, температура явно ниже нуля не подходит для долгих прогулок. Сокращаю путь через детскую площадку в соседнем дворе. Шапки снега покрывают все качели и горки. Если бы я так не замёрзла и не была здесь одна, то с удовольствием бы прокатилась. Эти мысли снова заставляют меня улыбнуться.

На скамейке возле песочницы замечаю фигуру, сидящую прямо в снегу. Кто бы это ни был, он не очистил лавку, прежде чем сесть, а просто плюхнулся сверху. Не самое умное решение, учитывая, что этот кто-то в короткой лёгкой куртке. По размеру туловища могу предположить, что это девушка или ребёнок. Что он или она делает здесь в такую рань?

Не раздумывая, поворачиваю в сторону неизвестного и подхожу ближе. Сейчас я могу распознать, что визуально это точно девушка. Рядом с ней лежит большая спортивная сумка, а в посиневшей от холода руке зажата тлеющая сигарета. У неё, наверное, что-то случилось. Понимаю, что нужно помочь, но меня охватывает сковывающее чувство робости и стеснения. Что если она просто пошлёт меня куда подальше? Кто я такая, чтобы вмешиваться в чью-то жизнь? Но я ведь уже здесь, будет глупо развернуться и уйти просто так.

— Хей, — выпаливаю я.

Девушка поднимает взгляд, и моё сердце сжимается от боли. Она выглядит очень потерянной и несчастной.

— Что случилось? Тебе нужна помощь?

Делая затяжку, она качает головой и выдыхает дым в сторону. Становится ещё более неловко. Может, она и не хочет ничьей помощи, но, вспоминая себя, просто не могу уйти и оставить её так. Не все умеют нормально принимать предложенную помощь, и, тем более, просить её.

— Слушай, я не очень хороша в этом… эм…и я понимаю, что ты, наверное, считаешь, что можешь со всем справиться сама, но это не всегда так. Сейчас ранее утро, а на улице, по всей видимости, минус сто. Сегодня воскресенье и все заведения, где ты можешь погреться, откроются только в десять. А значит торчать тебе на холоде ещё…часов шесть, как минимум. Учитывая то, что сидишь ты прямо в сугробе, а твои руки уже фиолетово-синие, тебе и в сознании-то осталось находиться недолго. А еще ты можешь заработать себе не хилое обморожение, — заканчиваю свою браваду, и девушка смотрит на меня удивлённым, но уже более заинтересованным и изучающим взглядом. — Я не маньячка и не сумасшедшая, честно. Мой дом неподалёку. Как насчёт чая и сухих штанов?

Сердце стучит так сильно, будто только что я выступала перед тысячной аудиторией, а не перед маленькой девочкой на детской площадке. Но, похоже, моя речь всё-таки её убеждает. Девушка поднимается и тянется к своей сумке, которую с огромным трудом закидывает на плечо.

С облегчением выдыхаю и начинаю идти в сторону своей многоэтажки. Девушка молча следует за мной, слышу лишь шорох её шагов чуть позади. Сжимаю и разжимаю пальцы, на спрятанных в карманах руках, чтобы хоть чем-то отвлечь себя и избавиться от чувства неловкости. Не знаю, нужно ли говорить что-то ещё. Боюсь испугать её или снова расстроить. Девушка тоже не произносит ни слова. Нервозность и лёгкое чувство страха прилипает на пролетающие мимо снежинки, но основная часть все равно остается вокруг нас.

Внутри теплой квартиры снимаю своё обмундирование и краем глаза наблюдаю, как незнакомка еле-еле справляется с замками на сапогах и куртке и осторожно складывает их в углу прихожей. Передо мной предстаёт хрупкое маленькое создание, ещё меньше, чем я сама. На вид ей лет пятнадцать или четырнадцать, косметики ноль, а волосы, выкрашенные в пепельно-фиолетовый цвет, висят мокрыми колючими сосульками. Смотрю на темные промокшие насквозь штаны и начинаю волноваться о её здоровье. Кто знает, сколько она просидела там на улице.

— Ты, наверное, совсем замёрзла? Я дам тебе сухую одежду, и ты примешь горячий душ, чтобы согреться. А я пока приготовлю нам чай и что-нибудь перекусить, ладно?

Глаза моей новой знакомой становятся больше, может, от удивления, а может, от страха. Она вся дрожит и не двигается с места, стоя возле двери, будто старается держаться поближе к выходу, чтобы можно было легко сбежать.

— Как тебя зовут? — спрашиваю, в надежде, что если мы познакомимся нормально, будет чуть проще общаться.

Девушка качает головой и кладет руку на горло. Она не может говорить?

— Ох… Извини. Я не… Ладно, меня зовут Марианна Коллинз, и я правда хочу помочь тебе и волнуюсь о том, чтобы ты не простудилась. Мне, между прочем, тоже немного страшно. Вдруг ты воришка или убийца, а я привела тебя в дом. Думаешь, я делаю это каждый день?

Девушка улыбается и качает головой, подавляя смех. Атмосфера между нами становится чуть расслабленней. Слава богу…

— Ванная там, — указываю ей на дверь, — сейчас принесу тебе вещи.

В спальне хватаю один из зимних байковых спортивных костюмов и теплые носки. Должно подойти. Возле двери в ванную комнату вручаю гостье одежду и объясняю, где лежат полотенца. Девушка заходит внутрь, а я, дождавшись звуков льющейся воды, облегченно выдыхаю и направляюсь на кухню. Боже, оказывается, помогать людям непросто. И как Райли…

Зажмуриваюсь, мгновенно останавливаясь. Марианна, ты должна научиться думать о нём без этих припадков. Размеренное дыхание возвращает меня в комнату, открываю глаза и заканчиваю мысль. И как Райли справляется с этим? Он действительно крутой.

Резкий выдох… Боль от воспоминаний… Шаг вперёд… Нужно просто пережить это.

Вместе с моей новой знакомой сидим за кухонным столом напротив друг друга и поглощаем то, что я успела приготовить, пока она была в душе. Горячий чай и горячие бутерброды. Все горячее. Нужно согреться и изнутри тоже, потому что кожа девушки до сих пор отливает синевой, почти в тон её волосам.

После того как желудки благодарно урчат, решаюсь снова заговорить. Нужно постараться сделать это непринуждённо и свободно, чтобы не нагонять негатива.

— А как мы можем с тобой пообщаться? Я бы хотела узнать, как тебя зовут, чтобы быть, вроде как, официально знакомыми, — нервный смешок срывается с моих губ, и я натянуто улыбаюсь, стараясь скрыть неловкость.

Вся эта ситуация вообще кажется мне немного странной. Не знаю, что нужно делать и как себя вести, но назад пути тоже нет. Не могу же я просто выгнать её. Нужно узнать, что с ней стряслось и попытаться разрешить ситуацию.

Девушка тянет руку к моему мобильнику, лежащему на столе. Отличная идея. Хотя, она, наверное, часто общается так, раз не может говорить. Подвигаюсь ближе, чтобы видеть экран телефона.

«Меня зовут Мия. Спасибо большое, за все. Даже не знаю, как теперь тебя отблагодарить.»

Заканчиваю читать и, улыбаясь, заглядываю ей в глаза.

— Что ж, Мия, приятно познакомиться. Не стоит меня благодарить, я рада помочь. Правда.

Мия кивает и слабо улыбается в ответ. На душе светлеет от такой её реакции. Не знаю почему, но она вроде как кажется хорошей девушкой. Чувствую острую необходимость постараться сделать для неё что-нибудь по-настоящему стоящее. Не знаю, что именно случилось, но раз она оказалась там на улице, в такую погоду, и в такое время, думаю, это было что-то не очень хорошее.

— Мия, можешь рассказать мне, что произошло? Почему ты сидела на улице в такую рань?

Она напрягается, а взгляд её становится напуганным, диким и блуждающим, будто она поспешно ищет выход. Сразу стараюсь успокоить её и здаю назад:

— Если не хочешь, не рассказывай. Просто мне нужно знать, есть ли куда тебе пойти? Может, хочешь позвонить кому-то из близких?

Мия качает головой, опуская взгляд на руки, сжимающие телефон. Слышу, как она хлюпает носом. Чёрт.

— Прости. Я не хотела расстраивать тебя.

Она снова что-то печатает, смахивая слезы то одной рукой, то другой. Чувствую её дрожь, забирая мобильник. Хочется обнять и успокоить эту девчушку, но, боюсь, она может меня неправильно понять и тогда точно сбежит, ещё и заявление о домогательстве напишет.

«Мне некуда идти, и в этом городе у меня нет родных. Но ты не волнуйся, я сама что-нибудь придумаю. Сейчас ещё немного погреюсь, если ты не против, и пойду. У меня уже есть несколько вариантов на примете, где можно остановиться».

Читаю между строк. Это не трудно, когда сам часто прячешь правду. Ей страшно. Но Мия не привыкла так просто открываться кому-то, поэтому и пытается успокоить меня, говоря, что все под контролем. Но это совсем не так. У неё никого нет здесь для поддержки, и я не могу выгнать её зимой на улицу неизвестно куда.

— Мия… Знаешь, я ведь сама такая же как ты, — стараюсь подбирать правильные слова, чтобы объясниться, — терпеть не могу быть слабой и вешать на других свои проблемы. Но бывают ситуации, когда стоит положиться на кого-то, кроме себя, чтобы не сломаться.

Он опускает взгляд, судорожно втягивая воздух. Наверное, борется со слезами.

— Слушай, у меня только на этой неделе съехала соседка по комнате, и я как раз собиралась искать новую. До конца года все оплачено, так что ты без проблем можешь остаться здесь, если захочешь. У тебя будет целый месяц, чтобы придумать, куда двигаться дальше. Ну, как-то так… — такой поворот событий удивляет даже меня. Но план кажется просто идеальным. Это действительно выход.

Мия поднимает голову и смотрит на меня широко открытыми глазами не моргая. Недоверие и удивление явно читается в её выражении лица, но я лишь ласково улыбаюсь. Если бы мне такое предложили, я бы тоже была поражена.

— Это просто предложение, ты можешь согласиться или нет, как хочешь.

Даю ей время все обдумать и начинаю убирать со стола, чтобы не давить на неё никаким образом и отвлечься самой. Прекрасно понимаю Мию, не каждый день тебе всякие незнакомые люди предлагают жить с ними. Это по меньшей мере просто странно. Но, учитывая сложившуюся ситуацию, вариантов у неё немного. Настаивать не буду, но и в помощи ей отказывать не стану. Чувствую определённую долю ответственности за эту хрупкую маленькую девочку.

Ох, черт! Чуть ли не роняю тарелку, когда в моей голове взрывается мысль, ударяя о череп. Так вот что ощущает Райли по отношению ко мне? Ответственность. Это что-то вроде родительского чувства. Дерьмо. В груди снова щемит и ноющая боль расползается по телу. Почему все мои мысли возвращаются к Райли?

Хватит, Марианна, сосредоточься на настоящем.

Мия подходит к раковине, отвлекая меня от жалости к себе, берёт кухонное полотенце и начинает вытирать, только что вымытые мной, тарелки. Я так понимаю, это значит, что она согласна остаться.

Уже полчаса пытаюсь понять, что нравится смотреть моей новой соседке, но сколько бы я ни переключала каналы, её реакция остаётся неизменной. Мия смотрит в экран с таким спокойным и пустым выражением лица, такое ощущение, что и не смотрит вовсе. Она уже совсем согрелась, цвет кожи снова человеческий, а волосы высохли и обрамляют кукольное личико фиолетовыми занавесками. Её носик такой вздёрнутый, что хочется нажать на него и громко крикнуть «пи-ип», но мы ещё не настолько близки.

— Мия, я забыла спросить самое главное. Сколько тебе лет? — оставляю все попытки развлечь её телевизором и решаю поговорить, по крайней мере, попробовать.

Мия смотрит на меня и её губы кривятся в насмешливой ухмылке.

— Это не смешно. Вдруг меня посадят за кражу человека или что-то в этом роде. Тебе хоть есть восемнадцать?

Мия быстро набирает ответ уже в своём телефоне и тычет мне под нос.

«Мне 19, вообще-то. Я уже довольно взрослая, чтобы отвечать за себя сама.»

— Хорошо, — поднимаю руки ладонями вверх, сдаваясь, — просто хотела уточнить.

«А сколько лет тебе?»

— А как ты думаешь? — Мия хмурит брови задумываясь.

Показывает одной рукой “черыре”, а другой “один”, продолжая с наигранным интересом рассматривать меня.

— Двадцать, вообще-то! — вскрикиваю смеясь. Еще никто не давал мне больше двадцати, а тут сразу сорок.

Мия прикрывает рот рукой, пряча улыбку, но в глазах виднеется неподдельное веселье. Думаю, мы точно сможем подружиться с этой девчонкой. И, кажется, уже начинаем это делать.

Рассказываю Мие о том, что подруга, жившая здесь со мной, сейчас переехала к своему парню, который по совместительству ещё и мой брат. На эту запутанную цепочку Мия только закатывает глаза и качает головой, показывая свой комментарий в телефоне — «индийский фильм». Продолжаю повествование о своей жизни, возвращаясь воспоминаниями в прошлое лето. Мия точно не романтик по натуре, потому что совсем не проникается любовной историей Ди и Криса, а ведь она смело может подойти для молодёжного романа. Но Мия только спокойно кивает в конце, подразумевая, что услышала меня.

Мы ещё какое-то время болтаем, и говорю и рассказываю не только я. Мия тоже вставляет свои реплики и объяснения с экрана мобильника. Да, они короткие, но очень ёмкие. Девушка знает, как выделять суть, а ещё она настоящая язвочка. Остра на словцо, и легко может порезать им собеседника. Общение с помощью телефона Мие совсем не мешает, да и мне тоже. Она печатает сообщения просто с космической скоростью, при этом очень смешно кривится и строит рожицы, пытаясь нажимать на кнопки ещё быстрее. Как будто это вообще возможно.

Узнаю, что родилась и выросла Мия в соседнем городе, а сюда приехала, чтобы найти работу и начать жизнь с чистого листа. Что именно произошло, и почему она решила сбежать, Мия не говорит, но сразу видно, причина есть, и очень серьёзная, по крайней мере, для неё. Мия время от времени отключается от реальности, задумываясь о чем-то болезненном. В эти моменты её глаза становятся мертвецки-серыми и безжизненными, а тело перестаёт двигаться, даже грудь не поднимается для дыхания. Не хочу мучить её воспоминаниями прошлого, поэтому не задаю лишних вопросов, а просто позволяю ей самой выбирать темы для разговоров и наслаждаюсь девчачьей болтовнёй.

Обсудив наши музыкальные предпочтения, современных актёров и вред курения, осознаю, что это, наверное, первый человек в последнее время, с которым мне так легко разговаривать. Не знаю почему, но это так. Возможно, не только я смогу помочь ей.

Ближе к обеду вспоминаю, что вообще-то мне уже давно пора быть в зале и готовиться к занятиям по танцам.

— Мне нужно уйти на какое-то время. Скоро начнётся моя тренировка по танцам. Ты будешь в порядке, если останешься сама? Если хочешь, я могу не ходить?

Секунда и перед моими глазами дисплей телефона.

«Нет. Все хорошо. Иди.»

В спальне расчёсываю спутанные волосы и переодеваюсь в свежий спортивный костюм. Мне их скоро солить можно будет, это точно. Но это самая любимая одежда, что поделать. Вытаскиваю из шкафа постельное белье и отношу в комнату Ди, точнее, уже в комнату Мии. Хватаю спортивную сумку и направляюсь в прихожую. Новая соседка выходит следом за мной.

— Можешь застелить кровать и лечь отдохнуть. Я не очень долго. Вернусь примерно через два часа. Спортивный центр близко, так что если что-то случится сразу позвони мне. Запасные ключи на полочке, — указываю рукой на металлический ключ, лежащий на крохотной полочке среди кучи флакончиков духов и разной мелочи. — Мой телефон у тебя есть, — прикладываю палец к губам, пытаясь вспомнить, что ещё хотела сказать. Мия кивает, улыбаясь, и быстро набирает сообщение.

«Все будет в порядке, мамочка.»

— Очень смешно, — говорю саркастично.

Волнение сковывает движения, и я с трудом протягиваю руку к пуховику. Что-то не так. Это чувствуется. Одеваюсь, а Мия настороженным взглядом наблюдает за мной, облокотившись о дверной проём. Она хочет спросить о чём-то, но не решается?

— Спрашивай, Мия. В чём дело? — произношу, закидывая сумку на плечо.

Читая её сообщение, перестаю ощущать биение сердца. Время вокруг замедляется, а пространство становится гуще, мешая дышать.

«Почему ты помогаешь мне?»

— Ты разве не встречала добрых людей? — выпаливаю непроизвольно и чувствую режущую боль в районе груди.

Скрываю свою реакцию за весёлой улыбкой и поспешно хватаюсь за ручку двери, потому что ноги подкашиваются, как от удара. Я не хотела этого говорить.

Мие становится заметно легче, а вот я закипаю от нахлынувших эмоций и воспоминаний. Девушка возвращает мне улыбку, и я, удостоверившись, что с ней все будет хорошо, выхожу, резко закрывая дверь за собой. Стискиваю челюсти до боли в зубах и широкими шагами выхожу на улицу. Мороз кусает щёки и нос, а снег хрустит под ногами, будто мелкие хрустальные осколки. Стараюсь очистить голову от ненужных мыслей, но даже счёт шагов не помогает.

Сказав его фразу, я вызвала слишком яркое воспоминание и теперь не могу избавиться от него. Как Райли за такое короткое время умудрился так сильно замарать мою жизнь собой? Он оставил свой след везде, куда только смог дотянуться. Но самый большой след он оставил внутри меня. Он заставил пересмотреть собственные взгляды на жизнь и людей. Черт.

Зажмуриваю глаза, чтобы запереть слезы внутри и делаю глубокий вдох и медленный выдох. Танцы… Мне срочно нужно на тренировку. Там я смогу выплеснуть все эти переполняющие меня эмоции в более безопасное русло.

Следующие несколько дней проходят спокойно. Начинается сессия и все, что я делаю, так это готовлюсь к экзаменам и итоговым тестам. Не сказать, что это самое веселое занятие на свете, но из-за того что я и так весь семестр прилежно занималась, подготовка дается легче обычного.

С Мией все в порядке, насколько я вообще могу судить о её состоянии. Как выясняется, она совсем не компанейская личность и не любит новые знакомства. Поэтому когда Ди и Крис заглядывают в гости, она просто закрывается у себя в комнате. Не хочу давить на неё или в чем-то обвинять. Это только дело Мии. Не заставлять же её силой.

Ди и Крис, узнав о новой соседке и истории нашего знакомства, реагируют вполне нормально. Лишь немного удивляются в ее нелюдимости, но не осуждают. Я и не сомневалась в них. Они добрые и очень чуткие ребята. Одни из лучших, которых я вообще знаю.

Поделившись событиями своего воскресного утра, понимаю, что рассказывать все как есть, оказывается, не так уж и трудно. Друзья внимательно слушают, поддерживают и одобряют мой поступок. Ни глупых расспросов, ни упрёков или ещё чего-то подобного. Они делят со мной этот момент, и становится гораздо легче и спокойней. Такое ощущение, что я только что смыла глиняную маску с лица, ничто больше не прячет мои эмоции и не сковывает.

Какая же я идиотка. Думала, ограждаю их от проблем своим молчанием, но нет, видя сейчас, как они рады, что я делюсь тем, что произошло, своими чувствами и мыслями по этому поводу, понимаю, все это была такая чушь. Конечно, есть разница между делиться проблемами и сваливать их на других. Второе я делать точно никогда не буду, а вот по поводу первого пора задуматься. Не только о проблемах речь, я вообще не делюсь с близкими людьми своими чувствами, эмоциями, своей жизнью в целом. Они меня совершенно не знают. Все время приходится думать о том, что сказать и что сделать, чтобы другим было лучше, комфортнее. Это фальшивка, фантик, пустая оболочка. Это не я.

Хочу показать настоящую себя, но есть то, чего боюсь теперь очень сильно. Что если настоящую меня никто не полюбит? Все мой близкие знают добрую, весёлую, никогда не унывающую Мари. А вот Марианну, которая плачет, сомневается в себе и не знает, что делать со своей жизнью, не знает никто. Точнее, знает лишь один человек, помимо меня самой, но это уже неважно. Я ему не нужна, и пора тоже забыть о нём.

Можно попробовать начать с небольших шагов. Потихоньку открываться людям, которые меня окружают, показывая настоящую себя. Надоело все прятать за ширмой фальшивой улыбки. Не хочу больше возвращаться к такой жизни. Посмотрим, к чему это приведёт.