ПРИВЕТ, УОРХОЛ

Мне казалось, что я очутилась то ли на репетиции захудалого театра, то ли на полицейском расследовании в захудалом же городке.

Маги пытались с точностью воссоздать ритуал. В процессе они бесконечно брюзжали и спорили: кто где стоял, кто запевал, а кто тянул канон заклинания… а вот та свеча потухла перед началом, а Артур-де держал руки скрещёнными…

Формальность или нет, но за дело эти зануды взялись всерьез. Меня так и подмывало вскочить и замахать руками: «Эй! Да чего расследовать-то, понятно, что проблема в том, что я прыгнула в пентаграмму вместо своего кота! Расслабьтесь уже и верните нас на пляж — а то у меня загар неравномерный!»

Большинство магов из комиссии зевали и закатывали глаза, раздражённые академической обстоятельностью. Дамочка, державшая на руках плетёную корзинку — видимо, внутри сидел её питомец, — с тяжким вздохом пристроила подбородок на крышку и прикрыла глаза.

И только один из колдунов вначале с жадным интересом смотрел на меня, а потом подсел поближе и спросил:

— Это вы злокозненный фамильяр, верно?

— Так уж злокозненный? — Я обдала его холодом в лучших традициях Эдинброга. — Я лучший фами-льяр в этом мире, прошу отметить. Здравствуйте.

Чужак приятно рассмеялся. Улыбчивый блондин лет тридцати пяти, он мне кого-то мучительно напоминал, но я не могла понять, кого именно. На плече у него сидела симпатичная белочка и грызла драгоценный орех. Фью, как выпендрёжно!.. (И, вероятно, не слишком полезно.)

— Меня зовут Хьюго ДеБасковиц. Я — создатель Большого Адронного Телепорта в столице, — мужчина протянул мне свою визитку. — Это я отправлю вас на Землю, когда тут всё закончится.

— О? — Я уставилась на Хьюго с куда большим любопытством. — Хорошо! А это вообще безопасно, кстати?

— Для вас да — раз вы без приключений попали оттуда сюда, то и вернётесь спокойно. С вами, землянами, всё всегда проще благодаря вашей стабильной ауре — а координаты вашей планеты нам давно известны. Вообще, лично я полагаю, что наш Большой Адронный Телепорт… — (мне так и слышалось — коллайдер) —.это уже самое безопасное место в мире и для галианцев тоже, хотя тесты и проверки продолжаются. Как вы, наверное, знаете, мы разработали его специально для Пришествия, чтобы иметь возможность спасти хотя бы часть людей, если вашему партнеру, — кивок на Эдинброга, — не удастся урегулировать кризис с Тварями. Хотя я верю в Артура, — пауза. — Он всегда мне нравился, — вздох. — В любом случае, я рад, что в нынешней непростой ситуации с Судным днем я занимаюсь полезным делом, а не просто жду конца и потихоньку схожу с ума, как многие.

Странно. Вроде Хьюго был приятным и серьезным собеседником, но что-то меня в нём бесило. Чёрт. На кого же он похож?

Меж тем ритуал наконец-то начался.

Комиссия примолкла, а старички-преподаватели запели. Их фамильяры устроили что-то вроде хоровода… Точнее, нет: они наматывали вокруг хозяев круги, как спутники вокруг планет. Я уже знала, что это техника «Катушки», порождающая некие вибрации, которые ведут к равномерному усилению способностей колдуна. Некоторым фа-мильярам — например, волкам — хватало трёх шагов, чтобы обойти владельцев, а вот мелочи типа бабочек приходилось попотеть.

Мастер Говерик взял протянутую руку Артура и вдруг полоснул по его пальцам ножом.

— Чёрт! — воскликнул Эдинброг, от неожиданности дёрнувшись. — Мы же имитируем вызов, мастер!

— Надо полностью показать процесс уважаемым гостям, — забухтел старичок. — Пусть видят, что наш университет отвечает всем необходимым стандартам. Да, здесь может произойти несчастный случай, от этого никто не застрахован, и нам будет очень жаль, мы будем дико горевать, но злой умысел — нет, никогда.

Он бормотал, а кровь капала.

— Видим, мы видим, не волнуйтесь! — крикнула какая-то женщина рядом со мной.

— Да зажмите ему уже рану! — посоветовала другая, с корзинкой.

— Нет-нет, правильно, пусть всё показывают последовательно! — не согласился Хьюго.

Вот балаган.

Артур пожал плечами, буркнул заклинание и принялся своей окровавленной рукой писать

какую-то формулу прямо в воздухе, как будто бы на стекле. Старцы взвыли мощнее. Пентаграмма вспыхнула. Мастер Говерик обернулся к комиссии и робко сказал:

— А вот дальнейший текст мне придётся опустить, иначе он возымеет магическую силу, и, так как фамильяр у господина Ван Хофф Эдинброга Третьего уже есть, это может привести к плохим последствиям…

— Да это мы понимаем! — рявкнула уставшая комиссия.

А я поперхнулась, потому что кровь Артура стекла со своей невидимой стены на пентаграмму. И тотчас внутри рисунка вместо пола оказался густой чёрный туман, в котором я вдруг услышала явственное мяуканье.

Очень знакомое.

— Уорхол! — ахнула я, вскакивая со скамейки.

— Мяяяяяуууу?! — напряжённо ответил туман.

— Что происходит? — всполошилась комиссия.

— Всё под контролем! — затарахтел Говерик. — Это и есть межпространственное окно. Вот, собственно, в прошлый раз мисс Виолетта изволила прыгнуть в него в момент чтения формулы, и её втянуло сюда вместо кота. Так всё и случилось.

— А кота сейчас не втянет?! — возмутилась комиссия.

— Нет, если мы не позовём, — старичок поправил очки на носу. — А мы не позовём, ибо — зачем нам кот? Кому вообще нужны коты? Бессмысленные создания.

Его фамильяр-змея одобрительно кивнула.

— Эй! — взъерошилась я. — Не надо обобщать! Тем более вы о моём коте вообще-то говорите!

— Мяяяуу?! — проорали с Той Стороны куда громче. И слегка удивлённо.

Боюсь, за время нашего знакомства Уорхол ещё не понял, что он — мой кот, а не царь двора.

— Обобщать действительно не надо! — вдруг подала голос та же сердобольная дамочка, что просила зажать рану Артура. — Кошки замечательные!

И она вдруг приоткрыла крышку корзинки.

— Правда, Сарочка? У-тю-тю! — засюсюкала она, обращаясь к очаровательной белой кошечке, сидящей внутри. Та изо всех сил ластилась к хозяйке и отчаянно выгибала спинку. Дама продолжила: — Моя вот Сарочка, например, такая умница, что даже во время течки почти не орёт… Ой.

— Мяяяяуууу! — зато Уорхол с Земли орал.

— Течки?! — хором завопили маги.

— Мяяяяя, — кокетливо подтвердила кошечка, двинув ушком. — Мяяяя.

— О боже! Женщина! Уберите кошку! Аа! Нет!

Но моего дворового короля с другой планеты уже, считай, позвали.

Чёрный туман дернулся, а потом разошёлся взрывом, гася пентаграмму.

— Мяу! — триумфально объявил шлёпнувшийся в центр плетения Уорхол. Серенький, с драным ухом, невероятно деловой.

Он хищно обернулся к женщине с корзинкой.

— Ой, — прошептала та. — Что-то я не подумала.

А потом хлопнула в ладоши и исчезла вместе с кокетливой кошечкой.

Уорхол был разочарован. С тяжким вздохом он перевёл взгляд на меня, потом брезгливо переступил края пентаграммы, шикнул на змею мастера Говерика и, высоко задрав хвост и встопорщив усы, пошёл к своей блудной хозяйке.

— Третий землянин. Теперь ещё и хвостатый. Ой, беда-беда… — запричитали преподы на разные лады.

А Артур, запрокинув голову, ржал, как псих. Да так заразительно, что члены комиссии в конце концов присоединились к нему полным составом. А потом и я. И только Уорхол, с некоей снисходительностью прыгнувший мне на руки, что-то ворчал-тарахтел на своём кошачьем.

Ну и форванские старички метались, драли седые бороды. Себе и друг другу.

— Всё с вами ясно, — утирая слёзы хохота, сказал глава комиссии. — Ошибка так ошибка. Никаких штрафов не будет, до свидания. Постарайтесь не заселить наш мир целым анклавом землян, хорошо?

И приезжие колдуны один за другим принялись хлопать в ладоши, телепортируясь прочь из библиотеки.

Только Хьюго ДеБасковиц задержался. Похохотал ещё чуть-чуть, а потом встал и пошёл к Эдин-брогу.

— Привет, Артур, — сказал создатель коллайдера. В смысле, портала.

— Ох, Хьюго, — студент тотчас перестал смеяться. Лицо его потемнело. — Привет.

И они, пожав друг другу руки, погрузились в неожиданно траурное на фоне всеобщего веселья молчание.

Чёрт.

Я наконец поняла, на кого похож ДеБасковиц.