Глава 12

– Как идет процесс? – нагнувшись ко мне, спросил некромант.

Видимо, заметил, что я отвлеклась.

– Стараюсь, чтобы ты с такой же ослепительной шевелюрой по академии не вышагивал, – указала на парочку розовоголовых.

– Ты выглядишь взволнованной, – добавил он. – Обычно так сосредоточена, что не замечаешь ничего вокруг. Даже рухнувший потолок в прошлом году для тебя оказался пустяком.

– Меня больше пугал ее мертвецкий взгляд, – послышался голос Харвея.

– Не красиво подслушивать, – упрекнула здоровяка.

«Может, стоило поинтересоваться у Алики рецептиком их вчерашнего зелья? Чтобы и эти разговорчивые наследнички к компании розовых «павлинов» присоединились», – недобро помыслила я.

– Будьте внимательны с дозировкой компонентов, – громко проговорила профессор, медленно шагая между нашими столами.

– Что насчет вас, адепт Ариас? – тихо спросила я, продолжая перебирать травы. – Уверены, что ваше зелье не проредит мне локоны? К слову, розовый мне не к лицу.

Тихий смешок, сорвавшийся с губ Туана, ответного смеха не вызвал.

– Не переживай. Ты не единственная, кто хорош в учебе.

– Да-да, вы лучший в академии! – патетично и приглушенно воскликнула я, разве что реверансом обделила.

Это то, что я слышала. Наследник Дома Альтриол обязан быть тем, на кого другие смогут равняться. У Туана нет права на ошибку, особенно, когда ему в спину дышит отнюдь не добрая и любящая сестричка.

– Не сладко вам, должно быть, приходится, – вырвалось у меня.

Обернувшись к некроманту, наткнулась на его искренне удивленное лицо.

– То есть… я имела в виду…

– Я тебя понял, – хмыкнул он, оборвав мою нелепую попытку пояснить свои слова. – Не думал, что ты станешь проявлять ко мне сочувствие.

– Это не сочувствие, – тихо возразила я.

В каком-то смысле я его понимаю, ведь и сама втянута в опасные интриги. Может, я и не борюсь со своей сестрой, но против меня сейчас целый мир, а для того, чтобы пересчитать союзников, хватит пальцев одной руки.

– Знаете, адепт Ариас, когда предлагаете кому-то служить вам, нужно убедить этого человека в том, что он не будет вами предан. Не только я должна заслужить ваше доверие и уважение, но и вы мое, – спокойно сказала, мельком взглянув на некроманта и, к сожалению, не смогла прочесть эмоций, поэтому вернулась к изучению ингредиентов.

– Не забывайте про барьеры, – напомнила профессор Мильес, вернувшись к своему рабочему месту. – В ваше зелье не должны попасть посторонние компоненты.

– Барьер? – произнесла одними губами, внимательно посмотрев на котелок, над которым работал Туан.

Лишь спустя минуту я смогла уловить слабое мерцание защитного барьера.

«Нужно было выставить защиту?», – опешила я, чувствуя, как по спине пробежался холодок.

Нет-нет. Все в порядке. Ничего лишнего в варево точно не попадало, уж я бы заметила. К тому же возвести барьер можно и сейчас.

Выставив перед собой ладони, быстро сплела магическую сеть, что послужила каркасом для выстроившегося щита. Да только силу свою я не рассчитала, из-за чего от сильного всплеска чуть стол не перевернулся. Все же я сейчас не на тренировочном поле, где можно не беспокоиться о последствиях.

– Адептка Мэй, вы не от врага защищаетесь, зачем усилили барьер? – упрекнула профессор.

Хвала духам, что она неправильно поняла мои действия. Впрочем, я и сама не почувствовала созданный Туаном щит, а ведь стояла рядом.

– Виновата, – быстро ответила, сбавив напор высвободившейся магии.

– Осталось двадцать минут, – сообщила профессор Мильес.

Бросив на остальных мимолетный взгляд, поняла, что мне следует поторопиться, так как другие, явно, приближались к финальному этапу.

Отобрав пять семян растения Аяра, впитывающего в себя любые магические проявления, бросила их в котелок, где кипела настойка из корешков Вечного дерева, что служит защитой от энергии тварей Тьмы. Так же добавила порошок из черного камня. А с цветком Эши, лепестки которого мне необходимы, чтобы изменить первоначальную структуру магического источника, пришлось повозиться. Их было очень сложно оторвать и не только потому, что они жутко колючие. Эти огненно-красные бестии просто не хотели отделяться от бутона! В итоге их пришлось срезать кинжалом.

У меня сложилось такое впечатление, будто сейчас этот «миленький ежик» разинет появившуюся пасть и отгрызет мне пару пальцев, испив моей кровушки. Хотя кровь все же пришлось пустить. Только не себе, а Туану. Так как свое зелье буду пить не я, соответственно, и кровь должна быть не моя. Но наследник Дома Альтриол решил начать с меня.

– Не дергайся, – скомандовал некромант, покрепче сжав мою кисть.

– А зачем так размахивать? – возмутилась я. – Вы мне палец не проколоть, а оттяпать собрались? И вообще, почему я не могу сама это сделать? Другие…

– Так неинтересно, – усмехнулся сущее создание Тьмы!

Прибью! Наверняка! Когда-нибудь я точно его прибью!

– Готово, – возвестил Туан, а я только приготовилась к боли, однако ее не было. Вместо этого на пальцах почувствовала целительную магию.

«Он меня заранее оградил от болезненных ощущений», – осознала я.

А как только три капли упали в кипящий котелок, кровь остановилась.

– Твоя очередь, – поторопил Туан.

Побоявшись, что из-за нервозного состояния я, вместо целительной магии, шарахну его боевой, предпочла не рисковать. И со словами: ты же мужчина, укольчик и так стерпишь – быстро проколола ему палец.

– Какая жестокая.

Он, конечно, старался сказать это исключительно серьезным голосом, но вот смех все испортил. И, между прочим, о нем же пекусь! Ну-у-у, и о себе немножко. Атакуй я наследника главного Дома на лекции зельеварения, по головке меня точно не погладили бы.

– Все-таки используйте целительную магию, кажется, я слишком сильно надавила кинжалом, – виновато произнесла, наблюдая, как по ладони побежали тягучие капли крови.

– Я большой мальчик, переживу.

Любопытненько. И чего таким довольным быть из-за простого беспокойства?

– Приступайте к заключительному этапу, – отвлекла меня профессор от созерцания улыбающегося некроманта.

А финальным этапом было заклинание, которое каждый произнес над своим варевом.

Что ж, оно не взорвалось, цвет бледно-зеленый, как и у Туана, значит, я не напортачила.

– Время вышло. Шаг назад от своих рабочих мест, – скомандовала профессор Мильес.

Адепты синхронно отступили. Над котелками поднялись изумрудные дымки, плывущие в руки профессора, словно подчиняясь немому приказу, преобразовываясь в тонкие прозрачные страницы с кучей рисунков, надписей и цифр. Больше десяти минут мы в гробовой тишине напряженно наблюдали за ее реакцией, но на невозмутимом лице Мильес невозможно было что-то прочесть. Она лишь тяжко вздохнула после изучения всей полученной информации и спокойно сказала:

– Перелейте зелье в склянки.

Взяв большую пипетку, я, не без страха, опустила ее в получившийся отвар, после осторожно влила содержимое в стеклянный пузырек и поставила на стол к Туану, на моем же оказалось его варево.

– Теперь испробуйте, – последовала очередная команда профессора.

Туан преисполненный энтузиазма даже дзинькнул свой пузырек об мой. Но я готова была поклясться, что на лице наследника проскользнуло плохо скрытая обреченность, хотя взгляд был очень решительным. И с этой решимостью он залпом осушил склянку. Когда тот же трюк провернула я, зашлась громким кашлем.

– Какая гадость! – скривилась от горько-кислющего вкуса.

Мое мнение разделили все, лишь адепт Ариас, сжимая кулаки, стоял с каменным выражением. На какое-то время я даже испугалась, что мое зелье его в каменное изваяние превратило. Ан нет, спустя пару минут тот качнулся, оперся о стол и громко кашлянул.

– Вот так бы сразу, – фыркнула я.

– Жду вас ровно через час, зелье к тому времени уже должно подействовать, а сейчас можете быть свободны, – сообщила профессор, окинув наши кривящиеся рожицы насмешливым взглядом.

Стоило ей закончить говорить, как все, включая меня, рванули из аудитории, быстрым шагом мчась в кафетерий, где можно было получить спасительную воду. Но, к моему превеликому ужасу, путь к кафетерию мне преградила непонятно откуда возникшая Ноэлла.

– Адептка Мэй, – улыбнулась она, сложив руки за спиной. – Нам следует поговорить.

Обычно такие реплики в большинстве случаев не сулят ничего хорошего, но я это и так прекрасно знала. Знала, о чем именно она хочет поговорить.

– Вы идете с лекции зельеварения?

Я кивнула.

– Пойдемте в мой кабинет, я напою вас вкуснейшим чаем, – с дружелюбием в голосе пригласила целительница, поприветствовав мимо проходящих адептов.

Снова молча кивнув, я последовала за профессором Шаас, кабинет которой находился в первом крыле, где обучались целители и эльфы.

Предстоящий разговор немного нервировал и напрягал, а когда мы вошли в ее кабинет, и я увидела сидевшего там Дария, все только усугубилось. Правда, пока Ноэлла заваривала чай, он просто молча наблюдал за целительницей, а у меня было время собраться с мыслями, попеременно разглядывая ее обитель.

Вид из высоких окон выходил на небольшой сад, где над травами и цветами хлопотали гномы. Оформление самого кабинета выполнено в светло-зеленых и желтых тонах. На широком столе кремового цвета были аккуратно сложены папки и книги. Три диванчика для посетителей поставлены кругом, а внутри стоял темно-изумрудный круглый столик.

– Угощайся, – отвлекла меня профессор от созерцания интерьера.

Очередная дружелюбная улыбка заставила нервно поерзать в кресле, а на стол тем временем опустились три маленькие кружечки дымящегося чая.

– Отрадно видеть вас преисполненной желанием к жизни, – радостно произнесла Ноэлла, поднеся к губам кружку с ароматным напитком. – Вы так не считаете, адепт Эриос?

– Конечно, – скупо ответил Дарий, сверля меня укоризненным взглядом. – Однако Наисе не стоит якшаться с наследником Дома Альтриол. Меня это огорчает.

«А мне-то что до ваших огорчений, господин, не брезгующий чужим троном», – хотелось сказать, но я благоразумно промолчала, а слово взяла Ноэлла, и голос у нее был очень расстроенным:

– Вам ведь прекрасно известно, что Дом Альтриол также повинен в гибели ваших родителей, поэтому я не понимаю, как вы можете находиться рядом с ним.

– Это он меня преследует, – пожала плечами. – Но Туан не несет ответственности за поступки своих родных.

Почему-то в этом я была уверена. Того короткого промежутка времени, что я с ним знакома, мне хватило, чтобы понять – он не из тех, кто будет устраивать заговоры и отнимать жизни во благо семьи. С другой стороны, я так же думаю, что Туан знал о намерениях своих родителей, но ничего не предпринял. Возможно, поэтому он предложил мне сделку. Хочет помочь и облегчить груз собственной вины. Будь он подонком, не стал бы так упорствовать.

– Ты права, он не участвовал в той бойне, – раздраженно ответил Дарий. – Однако Туан Ариас – кровь и плоть своего отца-узурпатора! Неужели ты и вправду думаешь, что он чем-то отличается от своей прогнившей семейки? – зло процедил он, прожигая меня мрачным взглядом.

– Думаю, он отличается, – осторожно ответила, но взгляд целителя выдержала стойко.

– Возможно, я ошибаюсь, но все же, спрошу, – довольно холодно начала Ноэлла. – Вы все еще испытываете к адепту Ариасу теплые чувства?

– Что? – округлила я от удивления глаза.

Чувства? Так злобные и презрительные взгляды Наисы в сторону Туана были способом скрыть влюбленность?! Вот так неожиданность!

– Молодая госпожа?

– Вот еще, – открестилась я.

Он, конечно, вызывает симпатию и довольно хорош собой, первый в академии, богат, с определенно светлым будущим, благородный, как мне показалось, да и…

Кхм-кхм.

Что-то меня не в ту степь понесло. В общем, нет у меня времени на такую чепуху! Мне о выживании нужно думать, а не о романчиках. Да и сомневаюсь я, что семья Туана позволила бы ему связать себя узами с безродной.

Духи! О чем я только думаю?!

– Значит, я ошиблась?

– Несомненно! – повысила я голос, злясь скорее на себя, чем на профессора Шаас.

– Что ж, раз уж вы, адепт Эриос, услышали то, что хотели, оставьте нас. Я хочу поговорить с адепткой Мэй без свидетелей, – благосклонно улыбнулась ему Ноэлла, а он, не возражая, молча покинул кабинет!

Раиль и Ларэй были правы. Профессор Шаас имеет большое влияние на Эриоса. А если призадуматься, он смотрит на нее отнюдь не так, как должен смотреть ученик на учителя. Может, я ошибаюсь, это просто ярая привязанность и верность или все же…

– Мы остались наедине, – вырвала меня из размышлений Ноэлла. – Ни мне, ни вам, молодая госпожа, больше не нужно притворяться. Дарий нас не услышит, никто не услышит – я установила барьер. Вы можете сбросить свою жертвенную маску, – усмехнулась профессор, заметно расслабившись.

Чтобы не вызывать подозрений, а я сейчас была в полнейшей растерянности, решила поступить в пример ей. Расслабленно откинулась на мягкую спинку кресла, закинула ногу на ногу и, сложив руки на коленях в замке, устремила на целительницу спокойный взгляд.

Да только в мыслях бился один весьма нетерпеливый и жаждущий получить ответа вопрос:

Что здесь происходит, черт побери?

– Раз уж вы решили прекратить эту игру, полагаю, и перед Дарием больше нет нужды притворяться забитым зверьком, – криво усмехнулась целительница, потянувшись за изящной кружечкой с чаем.

– Верно, – подыгрывая, кивнула ей.

На деле я старалась успокоить бешено колотившееся сердце, стук которого, казалось, могли услышать и через защитный барьер.

– Впрочем, совсем недавно вы и перед ним не сдерживались.

Намекает на вчерашний разговор или случай в кафетерии?

– Раз уж так случилось, утолите мое любопытство, – поставив кружку на маленькую тарелочку, Ноэлла снова откинулась на мягкую спинку кресла. – Зачем вы позволяли другим относиться к себе пренебрежительно?

Так и для нее это загадка?

– Знаю, что так вы не вызвали бы подозрений, но не слишком ли усердствовали? Признаться, я думала, вы вынашиваете какой-то план. Но когда вы попросили моей помощи несколько месяцев назад, я была удивлена, ведь вы столько лет терпели и боролись в одиночку.

Значит, Наиса пришла к ней относительно недавно. При нашей первой встрече, когда Ноэлла сказала, что я не могу опустить руки после стольких лет борьбы, я подумала, что они все это время медленно двигались к своей цели, но похоже ошиблась. Она лишь повторила Наисе тот факт, что та не сдавалась все это время и продолжала жить.

– А вы как думаете? – решила ответить вопросом на вопрос, невинно поглядывая на ухмыльнувшуюся целительницу.

Пусть истинную причину знает только настоящая Мэй, предположение той, кто был рядом с ней, может оказаться весьма полезным.

– Думаю, таким образом, вы пытались искупить свою вину. Ведь ваши родители погибли, а вы остались живы.

– Что ж будем считать, что вы правы, профессор Шаас, – спокойно отвечаю, пригубив кружку с чаем.

– Честно признаться, несмотря на то, что я вам не нравилась и все еще не вызываю симпатии, – профессор сделала весьма красноречивый акцент на последних словах, – думала, вы обратитесь ко мне за помощью гораздо раньше, ведь я была единственной, кто был готов поддержать вас. Впрочем, я рада, что вы все же решились. Уж лучше поздно, чем никогда.

Вот значит как. Ноэлла была той, кто оградил Наису от наказания королевской семьи Тригрэй, и она же была той, кто дожидался, пока Наиса сломается. Ноэлла чувствовала, как ненависть начинает разъедать ее изнутри? Ждала, когда Наиса сама придет к ней за помощью, чтобы отомстить?

– Вы обратились ко мне, сказав, что ваш отец оставил вам документ, способный пошатнуть королевскую власть, и предложили мне сделку.

Документ?! Выходит та вещь, которую Наисе оставил ее отец, является каким-то документом? Что же в нем должно содержаться, раз он способен навредить королю и его семье?

– Я согласилась помочь, – продолжила Ноэлла, – но неделю назад вы стали вести себя очень странно, а после того, как адепт Ариас принес вас в мою комнату, и вовсе будто переродились. Я больше не вижу ненависти в ваших глазах, более того, вы сказали Дарию, что собираетесь действовать в одиночку и не нуждаетесь в нашей помощи, – раздосадовано произнесла профессор, сделала минутную паузу и язвительно добавила: – Давайте начистоту. Я и Дарий – не те люди, за жизни которых вы будете волноваться. Что же случилось?

Хотела бы и я это знать. Но когда кто-то кому-то предлагает сделку, а после, понимая, что другая сторона получит больше выгоды, чем он сам, человек ведь вполне способен повысить цену.

– Тот факт, что от моей сделки вы окажетесь в большем выигрыше, меня несколько расстроил, – осторожно отвечаю, но стараюсь вести себя непринужденно.

– О-о-о, – понимающе кивнула профессор, – Что ж вы правы, в этой сделке Дом Брайтис получит гораздо больше. В таком случае, почему бы нам не добавить то, что я предлагала изначально? Не просто очистить имя ваших родителей, но возродить Дом Дирэйт, где вы будете главой? Я помогу вам вернуть былую славу и величие рода Мэй. Когда мы осуществим наш план, Дом Дирэйт снова встанет во главе столицы.

– А вы окажетесь у власти королевской семьи, когда Дарий сядет на трон, – холодно произнесла, наблюдая за реакцией Ноэллы.

– Я не настолько жадна до власти, – улыбнулась она, пожав плечами.

С этим я бы поспорила.

– Вам молодая госпожа не стоит меня опасаться. Мы преследуем одну цель.

Вот это уж вряд ли.

– Как только мы найдем документ, все закончится. Останется лишь вырвать оставшиеся сорняки, чтобы сад снова начал процветать, – ответила профессор Шаас с притаившейся ненавистью в глазах и нотками злорадства в голосе.

Несмотря на положение, в котором оказалась Мэй, у нее был козырь. Но, думаю, даже без него Наиса продолжала бы вести себя, как и полагается наследнице Дома Дирэйт пусть и разрушенного.

– Мне нечего терять, кроме своей жизни, а она мне не очень-то нужна, – безразлично говорю, стараясь вложить в эти слова как можно больше правдоподобности. – Не разочаровывайте меня, профессор Шаас, и тогда каждый получит то, чего хочет и что заслуживает, – позволила себе благосклонную улыбку.

– Я не предам будущую главу Дома Дирэйт. Ведь вы и я будем теми, кто изменит к лучшему королевство, – вторила мне Ноэлла.

– Касательно документа… – начала я в надежде, что профессор продолжит и, как ожидала, слово взяла она:

– Не волнуйтесь, мои слуги ищут его. Но территория Руин Заблудших слишком велика и опасна, я потеряла уже немало солдат. На это потребуется время.

Я видела, как на ее лице проскользнуло недовольство и нетерпение.

– Буду ожидать от вас хороших новостей, – спокойно отвечаю, поднимаясь на ноги. – А сейчас мне нужно возвращаться.

Но прежде, чем коснуться ручки двери, я обернулась и сказала:

– Ах, да. По поводу адепта Ариаса, – взглянула на нее с той ненавистью, которую она так жаждала увидеть, – не вмешивайтесь в это, – с предостережением в голосе советую ей. – У меня с ним собственные счеты.

– Понимаю.

От оскала профессора по спине пробежался холодок, замерев где-то в области сердца.

– Я поговорю с Дарием.

С этими словами она легонько взмахнула рукой, и слабо осязаемый барьер исчез, позволив мне покинуть ее обиталище.

***

– Говорите вам, молодая госпожа, нечего терять? – на губы целительницы скользнула алчная улыбка. – Тогда мне стоит подождать и проверить, так ли это на самом деле. Впрочем, я оставлю это дело ему.

***

Длинный коридор я прошла с высоко поднятой головой, не обращая внимания на презрительные взгляды и смешки эльфов, которых впервые видела вблизи. Но, оставшись в одиночестве, я облокотилась о прохладную стену, прижав к груди дрожащие ладони.

– Думала, я там в обморок грохнусь, – жалобно прошептала, медленно сползая по стеночке. – Голова раскалывается.

То, что Ноэлла назвала притворством, на самом деле просто-напросто достоинство, с которым вела себя Наиса. Она знала, когда следует склонить голову, не унизив при этом себя. Пока другие плевались в ее сторону ядом, злорадствовали и устраивали мелкие пакости, Наиса, как и полагается благородной леди, вела себя сдержано, не позволяя эмоциям взять над собой вверх. Но, пожалуй, я соглашусь с Ноэллой. Кажется, адептка Мэй терпела нападки других, чтобы наказать себя.

– Уж прости меня, Наиса, но я считаю это жалкой попыткой самобичевания. Сомневаюсь, что твои родители радовались бы, наблюдая за тем, как другие принижают тебя, – шумно выдохнула, потирая разболевшиеся виски.

Исходя из всего услышанного, теперь я сомневаюсь в том, что Наиса покончила с собой. Здесь явно причина в другом! Именно Мэй рассказала Ноэлле о документе, они практически у цели, так зачем ей накладывать на себя руки? Профессор Шаас сказала – ее слуги разыскивают документ в Руинах Заблудших. Ищут там, где очнулась я, там, где я увидела первое воспоминание о Наисе!

Что она делала в Руинах Заблудших? Самостоятельно искала документ? Почему? Ведь люди Ноэллы этим занимались. Может, она не доверяла им? Или была уверена, что справится со всем в одиночку?

– А-а-а! – в отчаянии взвыла я, схватившись за голову. – Я совсем запуталась!

Когда голубая ниточка на руке потеплела, я вскинула голову, увидев перед собой Раиль.

– Что за гнетущая атмосфера? – поморщилась призрак. – С зельем напортачила? – интересуется она, по-своему истолковав мое нынешнее состояние.

– С зельем? – вскинула на нее полный усталости взгляд. – Не знаю. Дело не в этом. Кажется… ни ты, ни Ларэй, ни тем более Туан, не знали настоящую Наису.

– Поясни, – нахмурилась охранный дух.

– А здесь безопасно? – украдкой оглянулась по сторонам, намекая, что мы, в общем-то, на вражеской территории.

– Поблизости никого, говори, – кивнула она.

Вкратце, я пересказала Раиль мой состоявшийся разговор с Ноэллой и свои собственные домыслы. А призрак, после недолгого раздумья, раздраженно прошипела:

– Поэтому я и говорила тебе присягнуть адепту Ариасу и оборвать все связи с Домом Брайтис!

– Ты же понимаешь, мне из этого не выпутаться так просто. Если откажусь, Ноэлле ничего не будет стоить обвинить меня в измене, и тогда даже Туан не сможет помочь.