Глава 20

На маяке стояла липкая, тягучая тишина, будто само здание затаило дыхание вместе с людьми внутри. Воздух был пропитан страхом, усталостью и ожиданием беды. Данила вместе с Анатолием по очереди выходили на узкий бетонный балкончик, тот едва выдерживал вес двоих, и каждый раз они смотрели на лес, на дорожки, на берег, на любые тени, которые могли бы показаться человеческими. Данила держал автомат так крепко, что костяшки побелели, Анатолий постоянно сдвигал челюсть, будто от злости или чтобы не дать страху взять верх.

В комнате Стас нервно тер ладони, то подходил к окну, то отходил, будто не мог найти себе место, словно стены маяка становились всё теснее. Даша и Света тихо, но резко перешептывались — даже не ссорились, а просто пытались «сбросить» друг на друга накопившееся напряжение. Марина сидела на полу, обхватив колени, молчала и смотрела перед собой словно в пустоту, будто её сознание парило где-то далеко от происходящего.

Каждый звук становился подозрительным: то скрип металла, то стук ветра в старые рамы, то далёкий крик птицы. В голову сразу лезли мысли — не они ли это?.. не приближаются ли?

Анатолий вышел на балкон в очередной раз, прищурился, сдвинул брови и негромко позвал Данилу:

— Смотри… — Он указал подбородком на густой край леса. — Видишь?

Данила присмотрелся, медленно выдохнул и выругался почти беззвучно.

Между стволами двигались тени — не призраки, не игра света. Люди. Несколько фигур, осторожных, замедленных, наблюдающих.

— Человек семь… может восемь… — прошептал Данила. — И явно не туристы. Оружие вижу.

Анатолий кивнул, скрежетнув зубами.

— Они следят за нами. Выжидают. — Он бросил быстрый взгляд вниз, на вход в маяк, словно проверял, не подбираются ли ещё. — Мы долго здесь не просидим. Воды мало, еды на день, может два. Как минимум придётся выходить — иначе сами сдохнем от жажды.

Внизу послышался тихий шум — Даша поднялась с пола и подошла ближе, глядя на мужчин.

— Может… — она сглотнула, собираясь с духом, — попробовать договориться? Ну… предложить денег? Любые сумы, какие захотят. У нас у всех карточки, счета…

Данила хмыкнул так, что даже в напряжении прозвучало почти весело, но нервно — смех на грани отчаяния.

— Деньги? — Он покачал головой. — Ты думаешь, на этом острове кто-то ради денег рискует? Тут правила другие. Здесь выживает тот, у кого автомат в руках, а не самый толстый кошелёк. Они ж не случайные мародёры… Ты видела, как двигаются? Не дилетанты. И не голодные бродяги.

Даша нахмурилась, губы дрогнули.

— А что нам тогда делать?..

Данила медленно втянул воздух, но не ответил. Видимо, ответа у него не было. Анатолий снова посмотрел в лес — тени всё ещё стояли там, скрытые за ветками, наблюдающие, будто проверяющие, когда ослабнет бдительность.

— Пока держимся, — тихо сказал он. — И молимся, чтобы ночь пережить.

И никто не возразил. Просто потому что никто не знал — доживут ли они до утра.

Анатолий стоял на балкончике, упершись ладонями в холодный металлический поручень, и почти не моргал, боясь хоть на секунду потерять людей, что прятались между деревьями. Сумерки сгущались, усиливая ощущение ловушки. Данила вышел к нему — шаги приглушённые, будто он боялся спугнуть воздух.

— Они всё там же? — тихо спросил он, скосив взгляд вниз.

— Там же, — коротко ответил Анатолий. — Смотрят. Считай, прицениваются. Нам долго здесь не отсидеться. Воды — на полдня. Еды — ещё меньше.

Внутри маяка атмосфера стала почти удушающей. Каждое слово, каждый вздох отзывались внутри бетонных стен, словно эхо чужого страха. Стас сидел на полу у стены, покачиваясь вперёд-назад, и раз за разом мерил взглядом дверь, будто ожидая, что она вот-вот вылетит от удара.

— Толик… — тихо начал он. — Скажешь, что делать — я сделаю. Я просто… не хочу умирать, понял? Я не хочу…

— Никто не хочет, — отрезал Данила, не оборачиваясь. — Паниковать позже будем. Сейчас думаем.

Даша и Света тихо, но резко перешёптывались у стены. Голоса были срывающимися, нервными.

— Я тебе говорю, если к ним подойти нормально… — начинала Даша.

— Ты голову свою слышишь? Они с пушками! — шипела Света. — Там не поговорить, Даша! Это не рынок!

Марина сидела на стуле, взгляд стеклянный, руки сцеплены так крепко, будто она держалась за них как за последний якорь в реальности. Она молчала с самого начала, но по её побелевшим пальцам было понятно — внутри неё трещит тот же страх, что и в остальных.

Анатолий снова выглянул наружу. Между деревьями маякнули силуэты — два… нет, три. Они действительно следили. Без спешки, спокойно, уверенно. Как охотники, знающие, что добыча уже в капкане.

Он втянул воздух сквозь зубы.

— Долго мы тут не просидим, — повторил он громче. — Они ждут. Они знают, что мы без припасов. Рано или поздно нам придётся выйти.

Света резко повернулась к нему.

— Ну… может… попробовать договориться? — она сглотнула, руки дрожали. — Мы… мы можем предложить им деньги. Кто-то из нас точно сможет…

Данила тихо хмыкнул, но смех получился напряжённым, безрадостным.

— Деньги? — он покачал головой. — Даш, если бы тут что-то решали деньги — мы бы сейчас сидели в гостинице, а не ждали, когда нам головы снимут. На этом острове правят совсем другие правила… и явно не наши.

За окном ветер мотнул ветви сосен, и тонкий стук чего-то металлического внизу заставил всех вздрогнуть.

Стас вскочил:

— Это что было? Это они⁈

— Тихо! — рявкнул Данила, вслушиваясь.

Несколько секунд — гнетущая тишина. Анатолий медленно выдохнул.

— Пока нет, — сказал он. — Но будут. И скоро.

Над ними довлело ощущение, будто стены становятся тоньше, ночь — гуще, а неизбежность — ближе. Каждый понимал: внизу, в темноте, их уже ждут. И страх, постепенно, медленно, как холодная вода, поднимался до горла.