Глава 35

Рената сидела на холодном полу, поджав ноги, и уткнулась лбом в колени, будто так можно было спрятаться от наваливающегося изнутри ощущения, что всё рушится. Она старалась дышать ровно, но воздух внезапно стал тяжёлым, как перед грозой. Паника подкрадывалась тихо, незаметно, а теперь сидела рядом, тенью, почти касаясь плеча.

Данила ходил по комнате взад-вперёд, слишком быстро, слишком резко, будто каждое движение — способ удержаться от собственных мыслей. Куртка на нём вздрагивала от шагов, сапоги цокали по полу, и это только сильнее давило на нервы. В глазах — тот же страх, что рос и у неё под рёбрами, и отчего становилось ещё хуже. Он время от времени бросал взгляд на дверь, как зверь, гадающий, оттуда ли придёт смерть.

Анатолий лежал, подперев спиной стену. Дышал тяжело, слишком глубоко, будто каждый вдох давался через боль, и на мгновения казалось, что грудная клетка сейчас треснет. Лицо его блёкло, серело, и от этого Ренату сковывало изнутри — слишком явный признак, что долго он так не протянет. Кровь уже не сочилась, но под бинтами всё было плохо, она чувствовала это сама, даже без медицинских знаний. Сколько ему осталось? Час? Два? Пока Макс и Дима не вернутся? Или они вообще не вернутся?..

Рената покачала головой, пытаясь отогнать мысли. Они были липкие, тяжёлые, и тянули её вниз, как груз. Она выдохнула, потёрла лицо руками и в этот момент услышала — сначала будто далеко, неразборчиво — слабый шум. Что-то… приближалось.

Она вскинула голову. Анатолий распахнул глаза, настороженно, как зверь, который учуял запах хищника. Губы его чуть дрогнули, а пальцы вцепились в край рюкзака, будто в оружие. Он тоже слышал. И Данила остановился — резко, будто об стену ударился. Его плечи напряглись, он медленно повернул голову к окну, к двери, к потолку — сам не понимая, откуда идёт звук. Шум нарастал. Гулкий, дрожащий, словно кто-то массой продавливает воздух. Или бежит. Или… множество «кто-то».

— Вы слышите?.. — шёпотом спросила Рената, хотя ответ и так был понятен.

— Слышим, — так же тихо сказал Данила, подойдя ближе к двери, но не решаясь вплотную к ней прикоснуться.

Анатолий медленно поднял взгляд к потолку, поморщился от боли, но попытался выпрямиться хоть немного. Шум всё рос. Уже было ясно — это не ветер. Не шаги одного человека. И не какой-то один мутант. Это было… много. Слишком много. И они все приближались.

Шум усиливался стремительно — будто кто-то огромный и злой рвал на клочья сам воздух, приближаясь с каждой секундой. Рената подняла голову, в висках стучало, горло пересохло. Данила замер, повернулся к двери, будто готов был броситься на первого, кто появится, но в его взгляде читалось то же самое, что и в её груди: страх. Нарастающий, липкий, неизбежный. Анатолий попытался приподняться, но только хрипло втянул воздух — рана не давала даже пошевелиться.

— Что это… — прошептала Рената, но не успела договорить.

Дверь взорвалась внутрь так резко, что осколки древесины пролетели над головами. В проёме на миг тенью возникла вытянутая, чёрная, уродливая фигура. Глаза — узкие, белёсые полоски; пасть — разорванная, будто её кто-то пытался растянуть до ушей. Ырка. И не одна.

— Бежим! — выкрикнул Данила, схватив Ренату за запястье.

Второй ырка ударил в стену, промахнувшись, но звук этого удара прошёл по костям вибрацией, будто дом получил трещину в основании. Анатолий попытался подняться ещё раз — тщетно. Он сжал зубы, выдавил:

— Уходите! Быстро!

— Не бросим! — выкрикнула Рената, но одновременно услышала, как позади треснул потолок — твари уже лезли отовсюду.

Данила не позволил ей даже подумать. Он подхватил Анатолия под плечи, заставляя того встать хотя бы на одну ногу, и буквально протолкнул обоих к заднему выходу. Рената схватила ржавый лом, валявшийся под стеной, и размахнулась — ударила по черной лапе, протянувшейся к ней из дыма и пыли. Ырк взвыл, отпрянул на шаг.

— Быстрее! — Данила почти нес Анатолия.

Твари выли, царапали стены, кое-где протискивались через проломы, но троица прорвалась наружу, спотыкаясь, царапая локти о бетон, но не останавливаясь. Сзади слышались шаги — быстрые, прерывистые, хищные. Рената понимала: если оглянется — потеряет темп, значит погибнет. Она бежала, не чувствуя ног.

Городские дома мелькали справа и слева, разбитые окна отражали их бег размытыми тенями. Где-то впереди слышались приглушённые голоса. Сначала ей показалось, что это звук крови и паники в ушах, но затем — отчётливее: человеческие.

— Вон! — выдохнул Данила, едва держась на ногах.

Из-за угла появились трое — и Рената узнала их сразу. Максим. Дима. И Лера.

— Рената⁈ — Лера сорвалась вперёд, глаза распахнуты.

Макс мгновенно вскинул оружие, перекрывая пространство за бегущей тройкой. Терпеливый, точный взгляд. Дима отскочил в сторону, прикрывая фланг.

— Сзади! — крикнула Рената, задыхаясь.

Ырки вылетели из тени почти одновременно — пятеро, может, шестеро. Черные, длинные, двигающиеся рывками, словно обрушивающиеся волнами. Макс открыл огонь первым, звук выстрелов разнёсся по пустой улице, отбиваясь от стен. Дима добавил очередь. Твари завыли, отступили — двое рухнули, ещё двое метнулись в сторону.

Лера схватила Ренату за руки, помогла удержаться на ногах.

— С вами всё⁈ — выдохнула она.

— Нет… но живы, — Рената едва могла говорить.

Макс удерживал прицел ровно, даже когда последний ырка бросился на него рывком — короткий выстрел, и чёрная туша отлетела в сторону, распластавшись на бетоне.

Тишина упала неожиданно тяжёлой.

— Внутрь! — коротко бросил Макс, оглядываясь и оценивая обстановку. — Их здесь слишком много. Нужно укрытие.

Он оглянулся на Анатолия, на рану, на то, как тот обвисает на руках Данилы.

— Он долго так не протянет, — сказал Дима.

— Найдём место. Закроемся. И лечим, чем сможем, — отрезал Макс.

Никто не спорил. Все понимали: сейчас главное — остаться живыми хотя бы ещё несколько минут. Город вокруг казался искажённым, будто сонным. Низкие дома, покосившиеся вывески, пустые перекрёстки, по которым гулял ветер. Ничего лишнего, но в каждой тени будто бы шевелилось нечто скрытое.

Лера чувствовала, как сухость стягивает её горло, когда она повторила:

— Егор говорит… идти за ним. Он знает, где можно укрыться. Там безопасно.

Она услышала шорох шагов Макса рядом — он приблизился почти вплотную, чтобы видеть её лицо.

— Он уверен? — коротко спросил он.

Лера нервно сглотнула.

— Да… он говорит, что место надёжное. Что ырки туда не заходят.

Макс хмурился, будто пытался в туманной дали разглядеть то, что видит только она. Но после короткой паузы всё-таки кивнул:

— Ладно. Веди.

Слово прозвучало тяжело, будто он проглотил сомнение, заставив себя довериться ей — или тому, кого он не видел.

Лера повернулась и двинулась дальше за Егором. Он шёл так быстро, что местами почти растворялся в углах переулков, и ей каждый раз казалось, что она вот-вот потеряет его. Но стоило ей сделать шаг в ту сторону, где он исчез, — и он возникал снова, как будто знал её мысли.

Она на ходу бросила:

— Егор… ты уверен, что мы успеем?

Он оглянулся через плечо — только на неё, будто других просто не существовало.

— Если бы не успели, я бы тебя сюда не привёл, — сказал спокойно. — Поторопись, Лер. Они идут.

Лера вздрогнула и ускорилась, сердце болезненно колотилось. Сзади послышался голос Димы:

— Он сказал что-то ещё?

— Просто… просто быстрее! — она не хотела повторять слово «они». Оно слишком много значило здесь.

Они миновали узкий переулок, пересекли пустую улицу, лавируя между брошенными машинами. Макс постоянно оборачивался — взгляд его был острым, цепким, он прислушивался ко всему вокруг, словно каждое эхо могло быть угрозой.

— Ты уверена, что он… туда? — тихо спросил он, когда Егор резко свернул за угол.

— Уверена, — выдохнула она. — Он… выглядит так, будто знает дорогу лучше нас всех.

— Это-то и пугает, — пробормотал Дима себе под нос.

Они свернули следом — и Лера едва успела поднять руку, показывая жестом «остановиться». Перед ними возвышалось большое здание — обрушенная половина фасада, перекошенные окна, заросшие камнем ступени. Но внутри виднелся свет — слабый, тёплый, будто от огня или лампы.

Егор стоял у входа, обернувшись к Лере, и спокойно, почти мягко кивнул ей, хотя на остальных не взглянул ни разу.

Лера замедлила шаг, остановилась перед входом и сказала тихо:

— Мы… пришли. Егор говорит, что внутри безопасно.

Макс нахмурился ещё сильнее, будто каждое слово требовало от него усилия.

— Заходим, — сказал он, проверяя оружие. — Но если что-то пойдёт не так…

— Не пойдёт, — Лера едва слышно выдохнула, хотя сама в это не до конца верила. — Он не стал бы нас обманывать.

Она сделала шаг вперёд, ощущая, как холодный воздух переулка сменяется тёплым встречным дыханием внутри здания. За её спиной срабатывали шаги остальных.

Всё казалось слишком странным, слишком нереальным, но одно она знала точно: оставаться снаружи было куда опаснее. А то, что жило в темноте города, уже шло по следу.