Глава 36

Макс все ещё стоял на корточках у раскрытой пыльной аптечки, проверяя срок годности ампул и мазей, но его внимание мгновенно переключилось, когда Лера пересказала слова Егора. Он медленно выпрямился, глаза сузились, будто он пытался разобрать в её лице — верит ли она сама тому, что говорит. Но сначала — дело.

Он вновь опустился на корточки к Анатолию. Тот тяжело дышал, сжимая зубы, но молча терпел, пока Макс аккуратно очищал рану антисептиком. Запах резал нос, будто жгучий спирт разъедал не только кожу, но и воздух вокруг. Рената подала бинты, свернув их в аккуратный рулон, дрожащими пальцами придерживая край.

— Держи… вот так… — тихо сказала она.

— Прижми сильнее, — произнёс Макс, и она послушно нависла над раной, фиксируя повязку, пока он обматывал бинт, затягивая его ровно настолько, чтобы остановить кровь, но не задушить ткань.

Анатолий выдохнул, шумно, сипло.

— Спасибо… — хрипло сказал он, не поднимая взгляда.

— Не благодари, — коротко бросил Макс. — Вытащить тебя отсюда — вот тогда скажешь.

В стороне Дима и Данила тихо переговаривались, почти шёпотом, словно боялись потревожить стены старого заброшенного дома. Иногда один из них бросал быстрый взгляд на Леру — тревожный, быстрый, с вопросом: «всё ли у неё в порядке?»

Лера сидела на старой перевёрнутой тумбе, неподвижная, руки сложены на коленях. В её глазах было пустое, затуманенное напряжение, будто мысли рвались в разные стороны, распутываясь и снова спутываясь.

И именно в этот момент Егор подошёл. Не ступая — скользя, как тень, с лёгкой, животной пластикой, от которой у Леры кожа покрылась мурашками. Волки двигались за его спиной почти неслышно.

Он остановился прямо перед ней.

— Если ты поможешь мне, — сказал он тихо, наклоняясь чуть ближе, — я помогу вам всем.

Лера медленно подняла взгляд. Голос у неё дрогнул:

— Чего ты хочешь?

Она заметила, как Дима обернулся. Данила тоже перестал говорить. Макс — будто невзначай — повернул голову в её сторону, прислушиваясь. И это сделало её ещё более напряжённой. Она почти физически ощущала: никто не видит Егора. Никто не слышит. «Я схожу с ума?» — мелькнуло. Лера покачала головой, пытаясь прогнать этот голос.

Егор же спокойно продолжил, словно не замечал её замешательства:

— Пока я был здесь, я собрал достаточно компромата на проект «А. М. Э.». Очень неприятного, очень полезного. — Он чуть склонил голову. — Этот компромат должен получить Макс. Только он знает, что с ним делать.

Лера сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту.

— Ты… покажешь мне, где он? — спросила она.

Егор посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом.

— Да. Покажу.

Макс подошёл ближе, шаг — уверенный, бесшумный.

— Что он говорит? — тихо спросил он, глядя прямо в её глаза.

Лера выдохнула:

— Он… говорит, что собрал какой-то компромат на «А. М. Э.». И… что хочет передать его тебе.

Макс нахмурился — не злость, не недоверие. Скорее холодная оценка.

— Компромат? — повторил он негромко, почти без эмоций. — Где?

Лера медленно перевела взгляд на Егора. Тот стоял спокойно, скрестив руки, и его волки тихо дышали в сумраке позади.

— Скажи ему, — произнёс Егор спокойно.

Лера вдохнула, готовясь повторить. Но про себя она думала одно: «Если я всё это действительно выдумала… почему тогда мне так страшно?»

Макс едва заметно кивнул, словно решение давно созрело в нём, просто ждал момента, чтобы сказать вслух. Данила стоял, упершись руками в колени, дышал тяжело и раздражённо.

— Ну и что нам этот компромат? — спросил он глухо, будто пытаясь подавить собственный страх. — С острова всё равно не выбраться. Зачем вообще лезть в пекло?

Макс даже не посмотрел в его сторону — стоял, чуть опустив голову, будто прислушивался не только к словам, но и к чему-то в себе. Но ответил почему-то Дима.

— Да куда нам деваться? — тихо возразил он, пожав плечами. — Мы уже в пекле. По уши. И если шансов нет… так почему бы не попытаться? Шантаж — штука рабочая. Если там есть что-то серьёзное, нас, может, хотя бы послушают.

Рената подняла голову — глаза покрасневшие, лицо серое от усталости.

— Анатолий… — её голос сорвался. — Он долго не протянет. У него жар поднимается. Если идти — то всем, иначе мы его здесь потеряем.

Лера повернулась к Егору — чувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она не знала, что думать: верить ли этому призраку, мутанту, человеку… не пойми кому. Но его спокойствие удерживало её от паники. Егор посмотрел прямо на неё, словно слышал всё, что говорилось в комнате.

— С острова вырваться сложно, но не невозможно, — произнёс он так уверенно, что у Леры по коже пробежали мурашки.

Она повторила вслух — почти тем же тоном, будто это её собственные слова. Макс резко шагнул ближе, его тень легла на Леру.

— Значит так, — сказал он тихо, но от этого тишина стала гуще. — Я иду за этим компроматом. Лера — со мной.

Он встретился с ней взглядом, словно спрашивал без слов: «Готова? Выдержишь?» Она молча кивнула. А куда ей деваться?

— Остальные… — Макс перевёл взгляд на Диму, Данилу, Ренату и лежащего на импровизированной подстилке Анатолия. — Делайте как хотите. Это ваш выбор.

Данила прикусил губу, посмотрел на умирающего товарища, на темнеющие окна, где уже слышались далёкие рыки, и только тяжело выдохнул. Но самой первой заговорила Рената — голос у неё был дрожащим, но решительным.

— У нас нет вариантов. — Она провела рукой по лицу, будто стирая сомнения. — Если останемся — всё. Нас сожрут. Если пойдём… может, хоть что-то изменится.

Она поднялась, опираясь о стену, и посмотрела на Макса.

— Мы идём. Все. Другого выхода просто нет.

И в комнате на мгновение повисла тишина — густая, решающая, как момент перед прыжком в ледяную воду. Только тяжёлое дыхание Анатолия да далёкие, приглушённые звуки ночного острова напоминали, что время уходит.