Глава 14. Мышеловка

Гесс

За ней давно закрылась дверь, да и я шагал по ночному городу обратно, в своё временное жилище, но не мог ни о чём думать, кроме как о бесстрашной, но доверчивой, строптивой, но искренней мисс Пайн.

Она злила, выводила из равновесия, раздражала и притягивала одновременно. Мне бы плюнуть на всё. Разум опять холодно говорил, что подобные девицы постоянно попадают в нелепые истории, которым не будет конца, а чувства тянулись к ней, как к солнцу тянутся растения.

Завораживала. Приманивала. Призывала. И я шёл на этот неслышный зов, как последний кретин. Напарник мисс Пайн. В иное время и в другом мире я бы посмеялся и, не раздумывая, выставил бы ходячее стихийное бедствие за двери.

Вместо этого захотелось поддержать её. Дать уверенность. Свернуть горы. Достать до неба. Вкус её губ я чувствовал до сих пор. В этот раз не забрал, а дал. Влил в неё силы. И, наверное, выложился бы без остатка, если бы это было необходимо.

Впервые я отдавал, повинуясь непонятному порыву. Хотелось утешить. Прикоснуться. Волосы её – мягкие и живые. Пальцы путались в локонах, зудели, покалывали. Как искры не сыпались – не пойму. Чудом, наверное.

Я тонул и возрождался. Меня выбрасывало на поверхность жарких волн, как лёгкую пробку. Она первой отстранилась, и я пожалел, что всё закончилось. Как хорошо, когда она молчит. И как жестока реальность, когда приходится возвращаться из полёта в бездну назад.

Кажется, я мечтал её придушить, обнаружив за дверью однорукого и одноглазого прохвоста. Тёмный – я это чувствовал всей кожей. Некогда опасный, как острый клинок, сейчас странный тип больше походил на огромную рыбину, что выбросило на берег.

Вместо того, чтобы сдохнуть, на смену жабрам он отрастил лёгкие и адаптировался на суше. Не стоило обольщаться: зубы акулы остались при нём. И только наивная чистая Рени могла считать его милым стариком.

Я делал ей больно, и лишь усилием воли взял себя в руки. Кажется, даже прощения выдавил, пытаясь играть роль настоящего джентльмена. Но на этом всё.

Для других я излучал такую опасность, что вся подзаборная шваль шарахалась от нас и пряталась подальше, не рискуя встать на пути. Если бы хоть у одного из них перемкнуло в голове, я не уверен, что безумный храбрец остался бы жив. Меня бы не остановила даже трепетная Рени. К счастью, ни одна крыса не решилась высунуть нос из норы.

Она жалела, что пришла ко мне. Жалела, что не к кому было ей больше обратиться. А я думал над тем, что Обирайна – мудра и никогда не сталкивает людей просто так.

Мерцатель обрадовался мне. Хитрое изворотливое, но в то же время – трусливое животное. Незаметно от мисс Пайн я считал его инстинкты через прикосновение. Тэмы для того и существуют, чтобы оберегать и предупреждать.

Мой тэм по непонятным причинам влюбился в мисс Стихийное Бедствие и проникся её добротой. Бедная девушка беспокоилась, думала, что мерцатель заболел. Всё гораздо проще: он чувствовал беду и пытался предупредить, как мог. Рассказывать об этом я не стал. Зачем? Ей и так хватает загадок и волнений. Чем меньше знает, тем лучше – решил я.

В комнате всё так же валялись газеты. На кровати и полу. Но не в том беспорядке, как я их оставил. Закрыл глаза и, сосредоточившись, провёл ладонью по воздуху. Чужой запах и энергия пощекотали ноздри.

Мистер Ферейро – милый добрый старикан. Рылся и совал нос, куда не следует. Но беспокоиться я не стал: никогда не поздно свернуть шею старому мерзавцу.

Хороший сон – решение многих проблем. А я не имел повода изменять себе и собственным привычкам.

Рано утром я получил расчёт. Хозяин смотрел на меня с удивлением, но ни о чём спрашивать не стал, хотя – я видел – много вопросов так и крутились у него на языке.

– Другая работа? – только и спросил он, подозрительно щуря глаза.

– Можно сказать, и так, – легко согласился я, предвкушая очередную встречу с безрассудной мисс Пайн.

Собственно, почему бы и нет? Почему бы не пощекотать нервы до возвращения домой? Кто гонит меня в шею из этого мира? Да, там ждут. Наверное, волнуются, но я давно вырос и умею постоять за себя. Главное – они чувствуют, что я жив. Я был уверен: этому даже расстояния между мирами не помеха. Особенно для моих замечательных родителей.

Мисс Пайн ждала меня на пороге собственного дома. Сосредоточенная, собранная, в скромном лиловом платье под горло. Чопорная целомудренность её нарядов умиляла. Волосы убраны в строгий узел, но кокетливые пряди мягкими пружинами обрамляли лицо, словно ласкали, прикасаясь к нежным щекам и подбородку.

Она нетерпеливо постукивала носком ботиночка о ступеньку и рассеянно водила ладонями по бледно-голубым ветвям мимей. Те охотно обвивали её пальцы, тянулись к её теплу. Любимое и единственное лакомство мерцателей тоже чувствовало сногсшибательную энергетику Рени.

Я жадно вдохнул воздух, впитывая её запах. Мои глаза встретились с её. Карие, с золотистыми искрами. Удивительный цвет, контрастирующий с золотом её волос. Я почти открыл рот и склонил голову, чтобы поздороваться, когда дверь распахнулась и на пороге появилась миссис Фредкин.

– Мистер Гесс, – расплылась в довольной улыбке домоправительница, – а я гадаю: кого-то это дожидается с самого утра мисс Пайн? Собрались на утреннюю прогулку? Думаю, неплохо бы вам позавтракать. Я только что испекла круассаны с шоколадом и персиковым джемом.

На щеках миссис Фредкин цвели розы. Рени закатила глаза и тихо застонала.

– Польщён вашим вниманием, – приготовился галантно отказать, но женщина-тайфун не дала договорить фразу. Прищурилась и властно махнула рукой, приглашая зайти.

– Я так и знала, что вы не откажетесь от завтрака, – сплошная сладкая патока в голосе этой хитрой бестии. – Заодно и мисс Эренифация выпьет чаю. Что за прогулки на голодный желудок?

Я видел, как Рени беспокойным жестом вынула из карманчика круглые часики на массивной цепочке. Странный аксессуар для леди. Такими здесь больше пользуются мужчины. Но девушка вряд ли тянула на звание образцовой мисс.

– Давайте выпьем чаю, – обречённо прошептала она, – иначе не тронемся с места.

Круассаны таяли во рту. Шоколад растекался по нёбу приятной сладостью. Неплохое начало дня. А энергия лишней не бывает. Мисс Рени моих молчаливых восторгов не разделяла. Пыталась пить чай быстро, обжигаясь и нервничая.

Удалялись мы из дома под зорким взглядом милой Герды, что больше напоминала воина и дирижёра – видел я недавно чудака, что махал палочкой, стоя перед оркестром. Будь её воля, домоправительница бы вершила судьбы всей планеты.

Что-то проскакивало в ней эдакое командирское и властное, а ещё – хитрое и изворотливое. Стратег, умеющий двигать людьми, как безвольными фигурками по шахматной доске. Эту игру я тоже имел честь лицезреть и даже обучиться азам: мой бывший хозяин любил в обеденный перерыв увлечённо думать над целым полем деревянных фигур.

– Я что-то должен знать о предстоящей встрече, мисс Пайн? – спросил, следуя за слишком серьёзной девушкой по улицам, машинально запоминая дорогу.

– Вряд ли мои мысли будут очень ценными. Одно знаю точно: дон Педро не тот человек, которому следует доверять. Можно ждать любой подлости. Я достаточно откровенна, чтобы напугать вас и заставить изменить данное мне слово?

– Согласие, мисс Пайн. Я дал вам согласие стать вашим партнёром непонятно в каком деле. Это далеко не слово, однако я не собираюсь отказываться. Считайте, что меня напугать сложно. А может, и невозможно.

– Вы настолько в себе уверены? – Рени метнула в меня взгляд. Тревога – вот что видел в нём я. С радостью бы успокоил её, если бы мог.

– Да, – ответил твёрдо, чтобы не вызвать ни тени сомнений. Не знаю, как бы я себя чувствовал, если бы уловил её разочарование. Впрочем, какое мне дело до того, что она испытывает по отношению ко мне? Сейчас мною владели азарт, дух авантюры,и я почему-то хотел пройти приключение до конца.

– Это здесь, – выдохнула Рени и прикоснулась к вычурной ручке кованой калитки. Неплохая работа. Сказал бы – красиво, но видывал я творения и поизысканнее.

Странный дом – вот о чём подумалось при виде огромного, как размашистая подпись, особняка. Было в нём нечто настораживающее.

Дверь нам открыл слуга – очередная странность в цепочку ощущений. Слишком заторможенный и опасный. Меня его медлительность не ввела в заблуждение.

– Вас ждут, – изрёк этот соляной столп и мазнул по нам безразличным мутным взглядом.

Мы молча пошли за ним вслед. Я видел, как напряжённо и зорко осматривается девушка по сторонам. Запоминает дорогу. Странно, если учесть, что она здесь уже побывала.

– Я заблудилась вчера, – прошептала Рени, правильно истолковав мой взгляд. Надо же. Неужели она меня чувствует? Вряд ли, конечно, но почему-то захотелось улыбнуться.

Дон Педро мне не понравился. Жёсткий и неуживчивый тип. Сомнительно, что такие занимаются благотворительностью.

Он сидел в мягком кожаном кресле, вытянув ноги и сложив руки на животе. Наблюдал за нашим появлением холодно. На Рени не смотрел, молча изучал меня. Ощупывал цепким взглядом, будто лошадь на базаре выбирал. В зубы не заглянул – и то хорошо.

– Вы не разочаровали меня, мисс Пайн, – не шелохнувшись, вкрадчиво пророкотал дон, впиваясь глазами в девушку. – Кто бы подумал, что у такой скромницы, как вы, есть такие друзья. Хороший экземпляр. Мои поздравления. То, что нужно для той задачи, которую я перед вами поставлю.

Я молчал, чувствуя, как внутри поднимается нехорошая буря, способная стирать с лица тверди всё на своём пути, оставляя только мёртвую высохшую землю. Мне ничего не стоило в одно движение оказаться возле кресла и размазать в кровавый хлам этого типа.

Видимо, он уловил нехороший блеск моих глаз.

– У меня её отец, – улыбнулся монстр уголками губ и взмахнул в мою сторону чёрными прямыми ресницами. – Советую не двигаться, мистер…

– Гесс. Меня зовут Гесс.

– Думаю, вы меня поняли, мистер Гесс. Ай да мисс Пайн. Браво, умница! Восхищаюсь вами.

– Мой отец у вас? – Рени пропустила его восхищение. Видимо, оно её не радовало. Ещё бы.

– Как и договаривались. Услуга за услугу. Я нашёл вашего отца. Вы найдёте кое-что для меня.

– С ним всё в порядке? – взволнованно подалась девушка вперёд. Её грудь вздымалась, приковывая взгляд. И не только мой. Мерзавец в кресле заинтересованно поглядывал на прелести мисс Пайн.

– Ваш батюшка в полном порядке, не беспокойтесь.

– Я хочу увидеть его, – Рени ломилась напролом, игнорируя хищный блеск в глазах местного божка.

– Увидите, обещаю. Но не раньше, чем мы обсудим вашу часть сделки. Присаживайтесь, – он небрежно махнул в сторону двух стульев, что стояли возле стола.

Мы повиновались. Сели и ждали, когда дон соизволит открыть рот. Мафиози не спешил. Разглядывал нас из-под полуприкрытых век. Думаю, у него такая тактика: заставить нервничать и напрягаться.

Я погладил Рени по крепко сжатому кулачку. Девушка рвано выдохнула и расслабилась. Умница. Молодец. Через пальцы я передавал ей собственную уверенность. Кровочмаки так нередко очаровывают своих жертв. Сейчас я хотел, чтобы Рени успокоилась, и мне это удалось.

– В вас есть то, Эренифация, чего нет в других. Именно поэтому я хочу, чтобы вы нашли для меня кое-что. Вы отправитесь на другой континент, на мою родину. В старый заброшенный замок, что стоит, словно больной зуб, на одном из островов, и привезёте мои родовые драгоценности. Я покажу вам рисунки, чтобы вы понимали, что следует искать.

Рени хлопала глазами. Рот её приоткрылся, нарисовал удивлённую букву «О». Я бы сделал то же самое, но не дрогнул. Меня подобным не прошибить.

– И.. э-это всё? – неожиданно девушка начала заикаться. Я бы не был так оптимистичен на её месте.

– Всё, – кажется, дона Педро её реакция позабавила – он оскалился, сверкнув золотыми зубами, и не спешил пояснять.

– В чём подвох? – встрепенулась Рени, сообразив, что ради такой мелочи великий дон не стал бы придумывать задания. Со стороны его безобидная задачка походила на розыгрыш. – У вас столько приближённых и не очень. Любой бы выполнил подобную мелочь.

Дон Педро удовлетворённо зацокал языком и покрутил большими пальцами туда-обратно на животе.

– Вы не умеете внимательно слушать, мисс Эренифация. Надеюсь, научитесь. Я сразу сказал: в вас есть то, чего нет в других. Именно поэтому только вы годитесь для выполнения важной для меня миссии. Не обольщайтесь: задача непростая. Я посылал туда людей – безрезультатно. Старая рухлядь не желает никого пускать.

– Почему же вы думаете, что меня пустит? Что я справлюсь? – она начинала дрожать, и я уже ничего не мог сделать, потому что подобрался внутри, чуя опасность. Будь здесь мерцатель, уже бы метался из угла в угол, завывая от страха.

Дон картинно поднял ко лбу широкие смоляные брови, деланно удивляясь:

– А я не сказал? Нет? Старая развалина напоминает древний механизм, забытый, а потому неизвестный. Непонятный и опасный. Да и внутри, если верить старым дневникам моего прапрадеда, он напичкан сюрпризами.

Мои люди внутрь проникнуть не смогли. Слишком тупы, наверное. А вот вы, мисс Рени… вы – другое дело. Я знаю: у вас хорошая голова. И это при внешней красоте – редкостное сочетание. К тому же всем в городе известна ваша любовь к механическим загадкам и экспериментам. Я видел глаз и искусственные руки мистера Ферейро в вашем исполнении. Это больше, чем протезы. И больше, чем механизмы. Это виртуозная работа с частицей души.

– Вы…вы… – я увидел, как Рени пошла красными пятнами и начала задыхаться от возмущения. – Это вы всё подстроили? С отцом?

Шараканов дон разве что зубами не щёлкнул от удовольствия. Я почувствовал, как зудят пальцы и шумит в голове. Так хотелось его припечатать хоть чем-нибудь. И крови, крови его хотелось поганой.

Мафиози покачал головой и снова прокрутил пальцами туда-сюда-обратно.

– Скажем так: неожиданно счастливое стечение обстоятельств. Я не похищал вашего отца. Он… милый старикан с тараканами в голове. Не спорю – хороший учёный, но все эти его штучки для стёкол мне неинтересны. Видели бы вы того сумасшедшего, что удерживал его. Ещё один фанатик, – дон Педро пренебрежительно фыркнул. – Орал что-то о несметных сокровищах, нёс полную чушь, пока не расстался с зубами.

– Я хочу увидеть отца, – на лице Рени появилось упрямство, которому бы даже я не перечил. Но дону на многое было плевать. Он упивался собственной властью, как кукловод, что дёргает за верёвочки, заставляя кукол плясать, следуя за движениями его пальцев.

– Увидите. Но только когда мы закончим. Вот то, что вы должны найти, – мужчина небрежно кинул листки на стол.

Рени рассматривала рисунки. Руки её дрожали. Зачем ему безделушки? Какой-то кулон на верёвке, ваза, похожая на цветочный горшок, короткая стрела с толстым древком, квадратный поднос и три кольца, спаянные в одно.

Странный набор. Разномастные вещи, похожие больше на грубые поделки, чем на раритетные вещи. Правда, я ничего не знал о сокровищах этого мира. Мог только сравнивать с другими вещами, что хранились далеко отсюда.

– А если я не смогу? Если у меня не получится попасть в замок и найти? Что тогда?

Хорошие вопросы. Я тоже послушал бы на них ответы.

– Думаю, у вас получится, – как-то слишком уверенно звучит его голос. – Ну, а нет – по крайней мере, я буду знать, что вы пытались изо всех сил.

– Каким образом? – Рени сейчас похожа на мышь, загнанную в угол. В груди кольнуло. Кажется, мне её жаль.

– А это второе условие нашей сделки. Вместе с вами в путь отправится Орландо.

Я услышал, как Рени возмущённо вскрикнула и попыталась придушить этот довольно громкий возглас, отчего стала почти малиновой. Дон сделал вид, что глух и нем. Он явно забавлялся состоянием Рени.

– Он по-прежнему всё тот же тюфяк. Ничуть не изменился за те годы, что вы не виделись. Пора ему получить новые уроки и стать немного жёстче. Думаю, вы способны его перевоспитать. У вас железная рука, мисс Эренифация. К тому же, Орландо присмотрит за вами, и если действительно у вас ничего не получится… что ж. Я буду знать, что вы сделали всё возможное и невозможное.

Рени вдруг нехорошо усмехнулась и бесстрашно посмотрела в колючие глазки дона.

– А вы не боитесь, мистер Фольи, что ваш сынок обманет? Возможно, у меня найдутся для этого очень веские аргументы, чтобы его убедить.

Золотые зубы сверкнули во всём своём великолепии:

– Не боюсь. Орландо хоть и мягок, но хорошо знает, что такое честь. Он никогда не солжёт мне, будьте уверены. Все остальные инструкции, деньги на расходы и дорожные покупки получите позже. А сейчас отправляйтесь. Вас ждёт встреча с отцом.

Мы поднялись. Я спокойно, Рени – стремительно.

– А вы сядьте, мистер Гесс. Мисс Эренифация к отцу отправится одна. Вы там не нужны. Мы как раз обговорим некоторые детали, не предназначенные для нежных женских ушек.

Я видел, как заколебалась Рени, замешкалась у двери, вздрогнула от небрежного взмаха руки дона и грозного рыка:

– Быстрее! А то я передумаю.

Он бы не передумал. Но девушка об этом не знала, поэтому, кинув на меня полный отчаяния взгляд, вылетела за дверь, как пробка из бутылки с игристым вином, а я сел обратно на стул, встречаясь с внимательным пронзительным взглядом тёмных глаз дона Педро.