Эпилог

Рени

Полуденное солнце стоит высоко и щедро разбрасывает во все стороны лучи. Обычный день. Для большинства, возможно, он ничего не значит. Но для меня он самый счастливый, самый радостный и прекрасный.

Я осторожно беру белоснежный свёрток в руки и прижимаю его к груди. Заглядываю внутрь, приоткрыв кружевной уголок.

В комнату стремительно врывается Гесс. Мой неукротимый, опасный, но самый лучший во всех мирах хищник.

– Посмотри на своего сына, Гесс, – похлопываю ладонью по кровати.

Он присаживается осторожно, словно боится, что если сделает лишнее движение – всё вокруг рассыплется на хрустальные мелкие осколки.

– Он красивый, правда? – перекладываю в руки мужа свёрток с младенцем.

– Самый лучший. Уникальный. Не такой как все! – уверенно произносит Гесс и благоговейно проводит пальцами по мягкой щёчке. В голосе его нет ни сомнений, ни колебаний.

Я знаю: он не верил, что это возможно – рождение ребёнка от иномирной девушки, человека. У них в первородных парах очень редко появлялись на свет дети, а тут – сочетание несочетаемого.

Но, видимо, мои сила и вера сломили ещё одну вероятность невозможного.

– Айбингумилергерз, – даёт муж имя нашему сыну – первородному кровочмаку по отцу, человеку – по матери.

– Айбин, – воркую я, приглаживая тёмный чубчик моему счастью. – Вот оно – настоящее сокровище. А ты явно не там искал, – фыркаю, напоминая мужу, как он попал в другой мир чуть больше года назад.

– Я попал туда, куда надо, и нашёл то, что нужно, – ворчит Гесс и стискивает меня в крепких и надёжных объятиях.

– Ну-ка, ну-ка! А кто покажет деду внука? – врывается вихрем в комнату мой отец. Он шумный и большой, и ему явно мало места даже в таком просторном помещении. Где он, там сразу становится суматошно и громко: падают вещи, бьётся посуда и кажется, всё переворачивается вверх дном.

Маленький Айбин тонет в его огромных лапищах, но я уверена: отец ни за что не уронит малыша.

– Самое гениальное изобретение, – толкает он локтём в бок моего мужа и прижимает к груди свёрток. – Самое великое открытие! А всё остальное – тлен и суета!

За окном слышится заливистое ржание. Это последний подарок с Иброна – Шаракан. Он вынырнул из портала вслед за нами – спустя какую-то минуту. Думаю, это Джако помог ему отправиться за хозяином. А может, прощальный подарок Орландо – как знать.

Гесс таки побывал в сокровищнице рода – мы попали в неё при переходе. По большому секрету: там нет никаких сокровищ. Только древние книги да артефакты, странные приборы и предметы. Но об этом мы никому не рассказываем, потому что сокровищница – это мечта, а мечту нельзя убивать ни за что и никогда.

Я видела, как загорелись глаза у папы, но, к сожалению, никто не дал ему возможности поковыряться в зеосских ценностях.

Там мы оставили принесённые с Иброна раритеты.

– Спасссти мир – это чесссть, – заявил Сирмарр, хранитель портала. И я вот ничуточки, ни капельки не испугалась, честно-честно! Он такой милый. Мы часто беседуем с ним по вечерам, когда большое солнце красным блином медленно сползает за горизонт.

Отец и здесь нашёл себе компанию. И, хоть и притерпелся к магии, и даже научился применять её, частенько спорит с Менбаром и периодически садится на любимого конька – ратует за материализм и торжество науки. Он и здесь не успокоился: создаёт свои гениальные творения, занимается преподавательством, носится по всему Зеоссу, помогая строить города. У него слишком много идей, чтобы сидеть на месте.

– Мальчику нужен свежий воздух! – заявляет дедушка-профессор и, укачивая внука на руках, отправляется погулять.

– Язык не поворачивается сказать, что нашему сыну не нужен свежий воздух. Да и вообще многое не нужно, – машет рукой Гесс.

– Зачем отнимать у человека надежду? Он считает, что может быть полезным – пусть так и будет. Мальчику не помешает свежий воздух – давай думать так, – улыбаюсь я и получаю свой долгий и томительный поцелуй.

– Люблю тебя, – шепчут дорогие губы.

– Я тоже тебя люблю, – провожу пальцами по коже, что меняет радужные полосы и светится перламутром.

Млею от счастья. Всё самое дорогое – со мной. Всё самое важное – рядом. И никакие сокровища всех миров и вселенных не способны заменить того, что живёт в сердце, что поселилось в душе. Только моё. Навечно. Навсегда.

КОНЕЦ