Глава 17

Я не знаю, ждала я этого или нет, но где-то подсознательно совсем не удивилась. Ответила на поцелуй, подавшись вперед, потеряла одеяло, обхватывая Демида за шею, а потом и вовсе оказалась у него на коленях, даже не сумев сообразить, как это произошло.

Поцелуй был горячий, страстный, он напрочь вышиб у меня из головы любое подобие мыслей, оставив рабочими только первобытные инстинкты, которые вовсю вопили, что нужно схватить этого красавчика всеми конечностями и не отпускать ни при каких условиях.

И я почти поддалась этому крику, но когда Демид скользнул руками под пижамную майку, остановилась, отстраняясь.

– Не надо, – прошептала, глядя на него. – Прости, я так не могу. Понимаешь?

Демид только кивнул, а я выдохнула и снова обняла его, потерлась своим виском об его, он едва ощутимо коснулся губами моего плеча. Начал гладить по спине.

Мы сидели в тишине в тусклом желтом свете, падающем из угла комнаты, и это было… фантастически. Это было какое-то уютное, ламповое единение, от которого на душе было хорошо, а телу… было хорошо вдвойне.

Возбуждение было как вино на дне бокала, оно переливалось в плавных спокойных движениях, и иногда вспыхивало ярко, почти болезненно, когда кто-то из нас нарушал это спокойствие касанием.

– Если ты не хочешь, – прошептал Демид мне в ухо, отчего по телу побежали мурашки. – То не ерзай на мне так сильно. Я могу не выдержать.

Я закусила губу, утыкаясь лбом в его плечо. Как ему сказать, что я не не хочу? Что очень хочу, просто не готова вот так…

– Мне кажется, ты мне нравишься, Демид, – прошептала ему на ухо и тут же прикрыла его губы своими пальцами. – Только ничего не отвечай. Если скажешь, что я тебе тоже – я все равно не поверю. А другого ответа слышать не хочу.

Он не улыбнулся, по крайней мере, я не чувствовала этого пальцами. Поцеловал меня в них, а я обвила руками его шею, зарылась в волосы, крепко вжимаясь в его тело, слыша, как он тяжело выдыхает, как реагирует на меня.

– Извини, что разбудила, – прошептала, быстро слезла и, подхватив одеяло, побежала в свою комнату, пока чувство стыда не дало о себе знать и не сожрало меня живьем прямо тут. Уж лучше в моей комнате, где никто не увидит, как я бьюсь головой о матрас.

– Ты мне тоже нравишься, Майя, – услышала в спину и на мгновенье замерла. Сердце скакнуло, улыбка полезла на губы против воли.

Я ничего не ответила, убежала к себе. Лежала, как идиотка, минут двадцать, улыбаясь и глазея в потолок. Сна снова ни в одном глазу, но это уже меня мало беспокоило. Потом, когда отпустило, я начала осознавать, как все это выглядело со стороны.

Я пришла ночью к парню, в пижаме, разбудила, возбудила, и… И собственно, все. Мазуров к такому точно не привык. А я выглядела совершенно по-дурацки. Это непосредственно в моменте, когда возбуждение отключает мозг, все кажется романтичным, а вот потом что-то нет.

К тому же я призналась, что он мне нравится. Нет, я понимаю, он замечал, что я на него глазею, но одно дело плотский интерес, а другое – признание. И да – он сказал, что я ему тоже нравлюсь, а я вот теперь должна мучиться. Всерьез он это или так… Для поддержания разговора, так сказать.

Согласитесь, логично, что если я поверю, то доверия к нему станет больше, а он, между прочим, тоже у меня как бы на подозрении. Как бы – потому что я ещё не решила, в чем конкретно его подозреваю. И при этом призналась, что он мне нравится. Ой, чувствую, все только сложнее станет после этой ночи. И зачем я к нему поперлась?

Дождь зарядил сильнее, я взяла телефон: часы показывали начало третьего, а на экране светилось непрочитанное сообщение от Петьки. Я нахмурились, открывая его. Пришло, когда я была у Мазурова. Через мгновенье я, кстати, снова была у него.

– Что теперь? – он не спал, потому сразу сел при моем появлении, я протянула ему телефон с открытым сообщением от Петьки.

“Прости, Май, надеюсь, я не сделаю хуже, просто я без нее не могу".

– Звони ему, – нахмурился Демид, я набрала друга. Длинные гудки, и никакого ответа. – Не нравится мне это, – Мазуров встал и начал быстро одеваться. – Дойдем-ка до него.

Я умчалась к себе, натянула джинсы и футболку, поверх которой накинула ветровку. Дождь поливал будь здоров, Демид накинул на голову капюшон толстовки, но вряд ли ему это помогло. Мы долго звонили в домофон, не получая никакого ответа. Наконец на балконе первого этажа появилась тетка.

– Вы чего тут шатаетесь? – начала ругаться. – Сейчас участковому нажалуюсь, он в этом подъезде живёт.

– А мы как раз к нему, – заметил Демид, – пожалуйста, откройте дверь.

– Ну конечно, разбежался. Уходите, а то вызову полицию.

Она захлопнула окно, мы с Демидом переглянулись.

– Придется идти к его предкам, – заметил он, и в этот момент дверь подъезда распахнулась, и мы отскочили в сторону. Парнишка лет двадцати кинул на нас быстрый взгляд и потопал со двора, а мы юркнули в подъезд. Бегом поднялись на этаж, я принялась звонить, а Мазуров нятянул на руку рукав и взялся за ручку.

– Открыто, – заметил мне, я испуганно уставилась на него, сердце застучало в гурди почти болезненно. – Хочешь я один зайду?

Демид, кажется, понял, что я испугалась.

Скрылся за дверью, а через пару минут, которые напрочь у меня забрали все силы, вернулся.

– Его нет. Квартира пустая.

Я облегченно вздохнула, хотя, конечно, радоваться пока рано. Мы зашли в квартиру, Демид закрыл дверь на щеколду.

– Ничего не трогай тут, – предупредил меня. Квартира выглядела, как обычно, ни разбросанных вещей, ничего такого, что могло бы дать подсказку: сам Петька ушел или его увели, утащили, не знаю…

– Звони ему еще, – сказал Демид, я послушно набрала номер. Телефон завибрировал в комнате, был обнаружен под кроватью. Подумав, Мазуров все-таки взял его в руки.

– Блок знаешь? – спросил он.

– Буква П.

Как оказалось, кроме меня, Петька созванивался около десяти вечера с Костей Матросовым, это его сослуживец и товарищ. Скорее всего, по вопросу наших дел, хотя кто его знает, конечно…

Я просмотрела переписку: ничего такого, что могло бы натолкнуть на мысль, куда дальше двигаться. Правда, я обнаружила у Петьки в сети переписку с самим собой, проходила она в то время, когда Алина жила у него, и скажу я вам была такой пошлой, что у меня даже уши запылали от стыда.

Я думала, друг и слов таких не станет, а он тут… Переписки ведёт. А Алина молодец, не светилась, используя Петькины данные.

– Два извращенца, – хмыкнул на это Демид.

– Может, они правда могли бы быть счастливы. Вон как друг другу подходят.

– Ну судя по его сообщению, они, возможно, близки к воссоединению.

– Думаешь, он сорвался к ней? – посмотрела я на Мазурова.

– Не знаю. Меня несколько смущает телефон под кроватью. Возможно, он не хотел, чтобы кто-то увидел отправленное тебе сообщение.

– К нему кто-то пришел? Алина?

– Вряд ли она сама сюда бы сунулась. Но кто тогда? Вопрос, что было дальше. Во сколько он тебе написал точно?

– В 1:37.

– Опрашивать соседей, скорее всего, бесполезно, но можно попытаться, если он сам не объявится до завтра.

– Можно напрячь Костю, это его друг мент.

– Которому он много звонил последнее время?

– Да.

Мазуров еще поглазел на меня.

– Колись, Пчелка, ты Петьку чем-то напрягала?

– Ну если только своим существованием.

Демид хмыкнул, но не проникся. Я вздохнула. И что сказать? Если про Алину, то всплывет и телефон, с которого она звонила, и соответственно поляк этот Верхо… какой-то там.

А я так и не определилась, могу ли верить Демиду или нет. Внутренний голос шепнул: а чего ему не верить. Ты смотри, в отличие от всех он тут, с тобой, расследует, ищет твоих предков, пытается узнать правду.

Ага, – ехидно ответила другая моя сторона, – бьется изо всех сил. Тут тетя Ира права, чего ему надо-то? Он вообще Алину ищет? Что-то незаметно. Он как будто к ней и интерес потерял. Семейные тайны Перовых ему как-то интереснее. Петька вон написал, возможно, он нашел ее, обычный участковый из провинциального города, а олигарх из Москвы с кучей связей – нет?

А то, что Петька тоже мог что-нибудь утаить, ты не думала? – снова выступил первый голос. – Тут все такие затейники, если посмотреть, врут на каждом шагу.

Вот именно, так что молчи, Пчелка, ради собственного здоровья.

– Я просила его узнать о тебе, – заметила невинно. – И об Алине. Ну знаешь, хоть какие-то зацепки лучше, чем ничего.

Демид ещё поглазел и спросил:

– И что, узнала что-то интересное?

– Нет.

Он продолжал смотреть, я делала честное лицо, пока внутри две мои сущности продолжали спор. Чем у них дело кончилось, не знаю точно, потому что, обследовав квартиру, мы решили отбыть и уже на выходе я обнаружила на тумбочке книгу Дэна Брауна.

Не знаю, что мной двигало, но я прихватила ее с собой.

– Приобщаешься к высокому? – хмыкнул на это Мазуров, я ничего не ответила. Подумала только: Петька ведь никогда не читал такую литературу, чего это ему вдруг приспичило?

Спать мы разошлись не сразу. Выпили чаю, гадая, куда все-таки мог податься Петька и что произошло. Но ни к каким выводам не пришли.

Зато я заметила, что Мазуров стал еще более задумчивым, чем раньше. То и дело погружался в своим мысли и хмурился. Хотелось спросить: это он только из-за Петьки, или я тоже причастна? Но, конечно, не стала.

Почти уверена, Мазуров – специалист в том, чтобы делать вид, что ничего не было. Иначе при кратковременных связях никак – совесть замучит.

В итоге мы разошлись около пяти утра, а встать мне пришлось в десять – Петькин телефон, который мы взяли с собой, начал трезвонить. Я со сна не сразу сообразила, но обрадовалась рано: это была тетя Ира. Я сняла трубку, но не успела ничего сказать, потому что она выпалила:

– Сынок, ты где? Рабочий день уже начался, а тебя нет на месте.

– Теть Ир, это Майя, – вздохнула я, – тут такое дело…

В общем, через десять минут Петькины предки были у нас, тетя Ира заламывала руки, дядя Тимофей только сурово так хмурился, поглядывая почему-то на Демида.

– Я так и знала, так и знала, что от этой девицы будут одни беды, – продолжала причитать тетя Ира.

– Ирина, – сурово сказал дядя Тимофей.

– Что Ирина? Она всегда была такой: плохая компания, что для Маечки, что для Пети. Мы все перекрестились, когда она сбежала, или забыл? Так нет же, вернулась и втравила нашего мальчишку в неприятности.

– Ну мы же не знаем, Алина это или нет, – кашлянула я робко. – Может, это вообще не о ней.

– Ну конечно. А о ком? О Пресвятой деве Марии? Глупости не говори, Май, тут все ясно, как божий день. Эта прощелыга соблазнила нашего мальчишку. Что она от него хочет, что? – тетя Ира требовательно посмотрела на Демида, он только брови вздернул.

– А я откуда знаю?

– Вы же ее ищете!

– Ищу. Если сообщение связано с ней, полагаю, Алина где-то недалеко, и ей нужна помощь. Вопрос, почему она не уехала, и чего хочет от Пети – для меня тоже актуален.

– Давайте звонить Косте, – подал голос дядя Тимофей, – он должен что-то знать.

– Пусть Майя звонит, ей он точно расскажет все без утайки, – влезла тетя Ира, Демид перевел на меня взгляд, вздернул бровь, а я отчего-то покраснела. Отвернулась за своим телефоном, лежащим на столе.

– И что ему сказать? – поинтересовалась, листая контакты. – Что Петька пропал?

– Конечно, пусть поднимает там своих, приезжают, снимают отпечатки пальцев… – тетя Ира увлеклась, я только бровями дернула, представив Костину радость.

– Майя… Привет, – голос Кости оторвал меня от тетиных рассуждений. – Какими судьбами?

– Слушай, Кость, – я подняла глаза, поймала взгляд трёх пар глаз, и пошла в комнату. – Петька пропал, – прошептала, оказавшись за дверью.

– Как это пропал? Когда? Я вчера говорил с ним вечером.

– Знаю. Ночью он прислал мне смс, – я процитировала, – я пришла к нему, квартира открыта, внутри никого. Ничего не тронуто. Скажи мне, о чем он тебя просил узнать?

– Черт… Как же так… Ты думаешь, речь об этой девице, на которую он запал?

– Он тебе рассказал?

– Все уши прожужжал. Ну сама подумай, так перепало, топ-модель… – он кашлянул, быстро добавив: – Извини.

– Ты можешь мне рассказать, что узнал для него?

– Конечно… Но там ничего такого, приезжай в отделение, может, нормально поговорим?

– Хорошо, в течение часа буду.

Костя промедлил и спросил:

– Ты одна или с тем парнем, что у тебя поселился?

Ну Петька, ну трепло!

– Одна приду. И это… Петькины предки в панике, надо что-то сделать для его поисков.

– По закону мы должны…

– Кость, ну перестань.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Давай тогда так: я сам приеду. Через сорок минут у Петькиного дома.

– Договорились, спасибо, Кость.

Я положила трубку, повернулась и вздрогнула: все те же три пары глаз.

– Я встречусь с ним одна и поговорю, – ответила всем, – после этого будем думать, что делать. Дадите ключ от его дома?

– Почему одна? – поинтересовался Демид, когда Петькины предки удалились, отдав мне ключи.

– Не думаю, что он захочет откровенничать при тебе.

– Ты с ним встречалась?

Я попыталась засмеяться, не вышло, в итоге просто запыхтела, как паровоз. Короче, спалилась по полной.

– Пчёлка, ты же говорила, что твой Сашка единственный и неповторимый.

– Я говорила, что он единственный. Ну и в какой-то степени я действительно считала его неповторимым. – Я вздохнула. – Мы встречались с Костей, я ему давно нравилась, ну и согласилась на свидание. Завязался роман, хотя я не была уверена, и как раз тогда мы с Сашкой встретились снова.

– Понятно, променяла хорошего парня на этого козла.

Я аж брови вздернула в изумлении.

– Во-первых, ты не знаешь Костю, чтобы утверждать, что он хороший. А во-вторых…

– Ещё скажи, что твой Сашка не козел.

– Козел, – вздохнула я, – но ему стыдно.

– Это его не сильно оправдывает. Стыдливый, но все же козел.

Я как раз зашла в комнату и вытащила из шкафа шорты с высокой талией и топ.

– Как думаешь, какое количество женщин считает козлом тебя? – задала вопрос.

Мазуров только руки на груди сложил, я скользнула взглядам по его мышцам и не к месту вспомнила, как Демид сжимал меня ночью в объятиях. Закрыла дверь перед его носом и стала переодеваться.

– Пчёлка, а он все ещё пылает к тебе чувствами? – услышала вопрос.

– Который?

– Костя твой.

– Вот и узнаем, – я открыла дверь, Демид осмотрел меня, дёрнул бровью.

– Будешь его соблазнять, чтобы вызнать правду?

– Больно надо. Учитывая, что Петька действовал с моей подачи, скрывать Косте нечего. Но может, мой дорогой друг ляпнул ему что-то, что нам поможет. Учитывая, что про свои сексуальные победы он растрепал…

– А ты бы промолчала о таком?

– Если бы переспала с богатым и знаменитым?.. – хмыкнула я, но очнулась, уводя взгляд в сторону. Да, сегодняшняя ночь всё-таки будет ставить меня в неловкое положение.

– Кстати, Пчёлка, у тебя подруги есть?

– А что? – насторожились я. – Тебе бывших подруг мало, решил по нынешним пройтись?

Мазуров хмыкнул, мы прошли в гостиную и сели на диван.

– Просто любопытно.

– С подругами не задалось, – я вздохнула. – После случая с Алиной я близко сдружилась только с одной девочкой в институте, но она вышла замуж и уехала в другой город. С остальными отношения в основном товарищеские.

– Как вообще твоя бабка, интересно, позволила дружить с Селезнёвой? Учитывая, как она пеклась о твоём нравственном здоровье.

– Ну в три-четыре года было непонятно, что Алина такой станет. Потом, конечно, бабуля часто говорила, что компания неподходящая, а когда Алина сбежала, заявила, что очень рада. Ну и про Сашку она точно догадывалась, и была уверена, что моя любовь к подруге пошла на убыль после той истории.

– Кстати, может, заглянем в гараж за бабкиными вещами? Пока ждём твоего поклонника.

Я сморщила нос и показала Мазурову язык, но в целом против не была. Против была тетя Ира.

– Господи, Май, ты все в игрушки играешь! – всплеснула она руками. – Петька, может, в опасности, неизвестно, что там с ним делают… а ты…

– Возможно, пропажа Петьки непосредственно связана с этими вещами, – заметил маячивший за моей спиной Демид, тетя Ира перевела на него взгляд. – Алина появилась здесь не просто так, она копалась в родословной Майи, и возможно, мы узнаем, чего она хотела и где находится, если найдем первопричины этого интереса.

Тетя Ира стояла, переводя взгляд с меня на Демида.

– Господи, только этого не хватало ещё, – проговорила наконец, снимая с крючка ключи. – Это от гаража, коробка в левом углу на полке.

Мы отправились к гаражам, которые располагались недалеко от Петькиного дома.

– Что-то не похоже, что тетя в теме всех тайн, – заметила Демиду.

– Возможно, в коробке ничего интересного, и она об этом знает.

– Что вообще происходит, а? – немного жалобно спросила я, посмотрев на Демида.

Он нахмурился. По-моему, он хмурится все утро, думает о чем-то своем, знать бы ещё о чем… Демид бросил на меня быстрый взгляд и снова уставился вперёд, мы свернули в нужный гаражный ряд.

Ничего не сказал, я тоже нахмурились, передавая ему ключи, вскоре мы входили в гараж, здесь было пусто сейчас, машина стояла во дворе. Коробка нашлась без проблем. Демид ещё осмотрелся, потом мы вышли обратно.

Коробка была небольшая, заклеенная скотчем, причем было видно, что давно, так что подозревать тетю Иру в том, что она вчера в ней рылась, я не могла.

Коробку мы вскрыли и стали перебирать вещи. Одежду, насколько я помню, раздали нуждающимся или просто выкинули, книги остались дома, а больше ничего эдакого у бабушки не обнаружилось. Тетрадка с записями по жэк, ещё тетрадка с записями по здоровью, много квитанций на оплату.

– Хлам, – подытожил Демид, – непонятно, зачем вообще это хранить. Только если тетка убрала то, что считала нужным, а коробку оставила на случай, если ты спросишь.

– И что предлагаешь? – хмыкнула я. – Пытать Петиных предков?

– Нужно прижать их правдой о Суходольских и расколоть, надавив на то, что тебе угрожает опасность.

– А мне угрожает? – я покосилась на него, просматривая записи в тетрадях.

– Ну если верить мужику из пещеры и нашим домыслам… Через год должен состояться обряд.

– Это причина, – согласилась я и вдруг нахмурились.

– Ты чего? – тут же отреагировал Демид, присаживаясь рядом со мной. Я ткнула пальцем в приписку возле одной из дат в дневнике здоровья незадолго до бабушкиной смерти.

" Майя гинеколог Басманова" и чуть в стороне "бесплодие?".

– Что это значит? – посмотрел на меня Демид.

– Понятия не имею.

– Ты ходила к этому гинекологу?

– Бабушка умерла четыре года назад. Думаешь, я помню, куда я там ходила? Ну то есть я помню, да, была какая-то тетка гинеколог. Бабушка очень настаивала, чтобы я сдала какие-то анализы.

– Так. А результаты?

– Не помню.

– Любопытно.

Демид оставил мне тетрадь, а коробку вернул на место и закрыл гараж.

– Что тебе любопытно? – спросила я, когда мы пошли обратно.

– Что бабку интересовал вопрос бесплодия. Учитывая, что она знала про ритуалы, где используют кровь вашей семьи, вопрос бесплодия весьма актуален, как считаешь?