Глава 11. О первом рабочем дне

Намереваясь поймать Рыка с поличным, я двинулась к окну. И достигла бы цели, если бы не Хэлл. Кажется, он испугался, что я снова спрыгну, и попытался меня удержать.

– Ты куда? – дернулся он мне наперерез.

При этом его рука случайно коснулась шторы, и та осыпалась пеплом на пол. Я посмотрела на кучку золы и подняла ошалелый взгляд на Хэлла. Что он творит?

Но Хэлл и сам выглядел обескураженным.

– Прости, – буркнул он. – Это вышло случайно.

Похоже, у него те же проблемы, что у меня – сильные эмоции сопровождаются неконтролируемым выбросом магии. Пусть скажет спасибо, что я держу себя в руках, а то оживила бы ему чего-нибудь в кровати.

Но куда больше меня заинтересовало другое – мне почудилось какое-то необычное мерцание на предплечьях Хэлла. Благодаря закатанным рукавам рубашки я заметила, что во время применения магии его кожа покрылась странными татуировками. Не рисунками, не письменами, а какими-то закорючками. Они напоминали рельеф моих перчаток, только вживленный под кожу.

Все произошло так быстро, что я сомневалась – вдруг померещилось? Узор исчез, как его и не бывало. Надо проверить и убедиться наверняка.

Я не придумала ничего лучше, как схватить ближайший предмет. Им оказалась ваза, и я метнула ее в Хэлла. Реакция у него хорошая – поймал. Тлен тоже сработал отменно – вмиг превратил вазу в пепел. И это снова произошло! Кожа на руках Хэлла на миг вспыхнула серебристым светом.

– Что это было? Вот сейчас! – ткнула я пальцем в предплечье Хэлла.

– Охранные руны.

– От кого они тебя охраняют?

– Они охраняют не меня, а от меня, – поправил он. – Благодаря рунам я могу ходить без перчаток.

Я так и знала! Необязательно постоянно носить эти надоедливые перчатки. Пусть они сидят, как влитые, и через них все чувствуется, но как же они меня достали. Я скоро забуду, как выглядят мои руки. Точнее это руки Фелисити, я и так их не очень хорошо знаю. В общем, я решила – мне тоже надо! В самое ближайшее время посещу местного тату-мастера.

Я приблизилась и коснулась предплечья Хэлла в попытке снова вызвать узор и рассмотреть его внимательнее. Я так увлеклась, что не сразу сообразила – мои прикосновения странно действуют на него. Хотя почему странно, если вдуматься, то все очень даже закономерно. Именно так действуют прикосновения женщины на мужчину, когда они полуголые наедине в спальне. Если кто здесь и забылся, так это я.

Я отдернула руку, пока Хэлл еще что-нибудь не развеял от сильных эмоций. Если вся одежда на нем превратится в пепел, что я буду делать?

– Ты поэтому не носишь перчатки? – сделала я вывод.

– Хочешь меня убедить, что ты пробралась в мою спальню в подобном виде, чтобы полюбоваться рунами на моих руках? – хмыкнул Хэлл.

– Да уж не звездами, – пошутила я, но разговор уже свернул не в ту сторону.

Хэлл, наконец, опомнился, что так и не задал самый важный вопрос, и быстро исправился:

– Зачем ты пришла? – поинтересовался он.

Черт, я надеялась, этот вопрос не прозвучит. В итоге открыла рот, чтобы ответить нечто в духе – что б я сама знала! Но осеклась. Все потому, что увидела два красных глаза на стене. Ох, не нравится мне это. А что если Демон замешан? Тогда Хэлл мне жизненно необходим в качестве союзника. Но как поговорить с ним так, чтобы Демон не услышал? Тут есть над чем подумать.

А пока я неопределенно пожала плечами. Мол, что взять с женщины? Захотела – пришла, захотела – ушла.

Хэлл устало потер переносицу. Кажется, я его утомила. И это тоже можно понять. Пришла, взбудоражила, отказала, бросила. А он просто спать ложился. Но теперь, конечно, не скоро уснет.

Бедняге даже напряжение самостоятельно снять не в силах. Любой другой мужчина на его месте мог справиться сам. А как быть хозяину Тлена, с его-то невозможностью контролировать магию при сильных эмоциях? Еще развеет себе что-нибудь… важное! Не хотелось бы.

Так его стало жалко, что аж на благотворительность потянуло. Интересно, секс может считаться гуманитарной помощью? Я, тряхнув головой, отогнала эту мысль прочь. Не о том думаю. И вообще мне домой пора.

– Не провожай, – буркнула я.

– Нет уж, – настаивал Хэлл, – хочу лично убедиться, что ты больше не придешь.

– Этого я гарантировать не могу, – вздохнула я и посмотрела на ноги Хэлла, одна из которых была босой. Сапог-то он развеял. И махнула рукой: – Сама доберусь!

Затем шагнула к окну, а не к двери.

– Опять в окно? – встрепенулся Хэлл, когда я открыла ставни.

– У меня там транспорт, не переживай. Судя по всему, он же меня сюда и доставил. Да, Рык? – спросила я уже у горгула, высовывая голову в окно.

– Как ты и просила, – ответил тот, поворачиваясь ко мне.

Я не ошиблась, это все-таки был он. Перелезая через подоконник, я ворчала:

– Ты зачем меня сюда притащил? Мы же договаривались! Или это месть за мытье?

– Так ты приказала лететь.

Выходит, я в состоянии беспамятства еще и разговариваю. Просто замечательно. Одна новость лучше другой.

Пока я переваривала новую информацию, Рык поинтересовался:

– Ты уже созрела?

– О чем это он? – тут же полюбопытствовал Хэлл, который вслед за мной высунулся в окно.

– Подслушивать некрасиво, – пожурила я.

– Она должна мне поцелуй, – не стал секретничать Рык.

– Я что-то не знаю о ваших отношениях? – нахмурился Хэлл.

Я фыркнула. Вот только к статуе меня еще не ревновали!

– Не спрашивай, – вздохнула я, забираясь на спину горгулу. – Полетели домой. До встречи на работе! – махнула я рукой на прощание Хэллу.

Вслед мне донеслось несвязное бормотание начальника. Мне показалось, или он, в самом деле, молится?

Рык донес меня до дома Мэнсфилдов без приключений. Если только не считать таковым встречу со стаей местных голубей. Все бы ничего, но горгул, забыв о наезднице, вдруг решил поохотиться.

– Эй, ты чего? – возмутилась я. – Сначала доставь меня по адресу, а потом развлекайся.

– Прости, – опомнился Рык. – Проголодался.

Не знала, что горгульи едят голубей. Или ими питаются все статуи? Тогда понятно желание птиц гадить на головы своим обидчикам. Хоть какая-то компенсация.

Рык довольно сносно приземлился в саду, но я все равно чуть не упала. Повезло, что неподалеку была Ива. Она-то и приняла меня в свои деревянные объятия, а после аккуратно поставила на садовую дорожку.

Поблагодарив живое дерево, я обратилась к горгулу:

– Давай договоримся о пароле. Если я снова попрошу тебя куда-то меня отвезти, ты сперва должен убедиться, что это, в самом деле, я. Скажу пароль, вези. Нет, не выпускай меня из дома.

– Это опять была не ты? – догадался Рык. – Надо же, я не заметил… Каким будет пароль?

Нужно было что-то необычное, слово, которое в повседневной жизни мало употребляется. Чуть подумав, я выбрала:

– Налоговая декларация! – а что, бухгалтер я или кто?

Такое уж точно местным не угадать. Вон у Рыка как глаза расширились. Он даже несколько раз повторил незнакомое словосочетание, чтобы лучше запомнить.

Хочется верить, что захватчик тела меня не слышит. В конце концов, я ничего не помню о том времени, когда он у управления. Буду надеяться, что и на него действуют те же ограничения. Если нет, то у меня серьезные проблемы.

Договорившись с Рыком, я отпустила его на охоту, а сама отправилась в спальню. Ну и ночка выдалась! А завтра с утра пораньше, между прочим, на работу.

Ночная прогулка убедила меня в том, что Хэлл не причастен к моим провалам в памяти. Он так искренне удивился, увидев меня в своей кровати… нет, такое не сыграть. Я, может, не Станиславский, но я ему верю. Думаю, я бы почувствовала фальшь, а ее не было.

А значит, Хэлл в состоянии мне помочь. Вместе у нас есть шанс выяснить, что происходит. В конце концов, это и его касается. Недаром я хожу именно к нему.

Но для начала надо с ним поговорить и обязательно так, чтобы Демон не услышал. Я задумалась. Демон следует за Хэллом в виде тени. По крайней мере, раз в сутки тени пропадают – в полдень. Очень надеюсь, что на Демона это тоже распространяется.

Ложась в кровать, я искренне рассчитывала, что сегодня новых прогулок не будет. Я уже заметила, что между потерей памяти всегда проходит какое-то время. Видимо, захватчик копит силы.

Остаток этой ночи посплю так, а завтра придумаю, как обезопаситься от ночных похождений. Хоть приковывай себя к кровати! Никогда не любила игры БДСМ, но сейчас впервые задумалась о наручниках. Где бы достать мягонькие, с мехом?

Задремала я лишь под утро, а разбудил меня деликатный стук в окно. Это Рык давал понять, что пора собираться. Накануне я попросила его об этом. Не хватало еще проспать в первый рабочий день! Я – человек ответственный, никогда себе такого не позволяла.

– Уже встаю, – сонно потянувшись, сообщила я Рыку.

А дальше был забег в ванную, завтрак, который я попросила принести в спальню. Не хочу утром сталкиваться с родней, мне и так предстоит тяжелый день. Непонятно, как строить отношения с начальством после того, как мы полуголые лежали в одной кровати. Это вообще можно считать домогательством? И если да, то кто кого домогался? Сложный вопрос… Пришла-то я к Хэллу сама.

Мои быстрые сборы закончились возле гардеробной. Прежде чем войти, я постучала. Дожили, спрашиваю разрешения у собственной мебели!

Дверь мне любезно открыла вешалка и даже сделала приглашающий жест одной из своих многочисленных рук. Сейчас посмотрим, что они там нашили. Сразу предупреждаю – если мне не понравится, всех понижу до чистильщиков камина!

Но мне понравилось. Так, что аж дух захватило. Наряд был идеальным. По моим современным меркам, разумеется. Синие брюки до того походили на наши джинсы, что я от приступа ностальгии чуть не всплакнула. К ним шла белая рубашка и высокие сапоги со шнуровкой. Не хватало только пиджака, но я весьма удачно стащила вчера сюртук Хэлла. Правда, он мне великоват, но перешивать уже поздно. Буду считать, что это модный у нас оверсайз.

Но главный сюрприз меня ждал в разделе нижнего белья. Мои помощники пошили бюстгальтер! Ну или что-то весьма похожее на него. При его виде я все-таки не выдержала и прослезилась.

Среди моих коллег даже шутка ходит про эту часть женской одежды. Что общего между бухгалтером и бюстгальтером? Оба могут скрыть то, что лучше не показывать, а могут создавать видимость того, чего не существует.

За шикарный наряд, идеально подошедший мне по размеру, я простила все – и то, что не пускали меня в гардеробную, и то, что превратили в лоскуты большую часть нарядов Фелисити. Похоже, у вешалки с иголкой был творческий кризис, и они испортили кучу одежды, прежде чем нашли тот самый фасон.

Одевшись, я покрутилась перед зеркалом. Хороша! У меня есть все шансы стать родоначальницей женского делового стиля.

Все строгое, не вызывающее. Мне сексуальность ни к чему. Хэлл уже и так начал делать намеки, а я против приставаний на работе. Никаких романов!

Осталось только накинуть сюртук, что я и сделала. Меня тут же окутал запах Хэлла, словно он сам заключил в объятия. Я, зажмурившись, вдохнула глубже, наслаждаясь терпкими нотками кардамона – жгучими и пикантными. А еще почему-то чувствовался легкий аромат костра. Видимо, это от пепла, который повсюду сопровождает хозяина Тлена.

– Ты на работу идешь или так и будешь стоять? – недовольно буркнул Рык в окно.

Кажется, он приревновал. Я, в самом деле, чересчур зависла на запахе Хэлла.

Горгул прав, пора выдвигаться. Я шагнула к двери, когда дорогу мне перегородил Пуф. Радостно подпрыгивая, он всем своим видом намекал, что с ума сойти как хочет пойти со мной. Я бы даже его взяла, не будь это опасно.

– В этот раз ты останешься дома, – сказала я ему. – Ты видел, что Хэлл творит с мебелью? А если он и на тебя так повлияет?

Пуф, резко погрустнев, подломил ножки и плюхнулся задом на пол. Я привычным движением потрепала его по сидушке. Может, Пуф всего-навсего мебель, к тому же не эксклюзивная. Таких, как он, наверняка произвели с несколько сотен, оживляй любого. Но для меня он стал единственным и неповторимым. Рисковать его здоровьем не хотелось.

Оставив Пуфа за главного, я незаметно выскользнула из дома. Судя по тишине в доме, семейство еще спало. Оно и понятно, аристократы не встают так рано. И меня не разбудили в надежде, что я просплю и сдамся, признав поражение. Что ж, их ждет сюрприз – Елена Павловна не сдается!

Садясь в экипаж, я так объяснила кучеру, куда меня отвезти:

– Доставьте меня к мужчине, вокруг которого все превращается в пепел.

Как ни странно, кучер меня понял, хоть и посмотрел, как на ненормальную. Похоже, из всех жителей города одна я регулярно наведываюсь к Хэллу. Остальные предпочитают держаться от него подальше.

И вот уже я ехала навстречу первому рабочему дню. А ведь я даже не поинтересовалась своими обязанностями! Да что там, я не в курсе, кто сам Хэлл. Одно точно – на офисного клерка он не тянет. Похоже, меня ждет сюрприз и вряд ли приятный.

В ужасе от перспективы выйти замуж за старика я была готова на все. А теперь впервые с момента устройства на работу задумалась – в какую авантюру я ввязалась?

Кучер привез меня, куда надо. На этот раз я заранее позаботилась об оплате и отдала ему несколько монет. Едва экипаж отъехал, как рядом со мной на мостовую приземлился Рык. Его в отличие от Пуфа я взяла с собой. На всякий случай. Если Хэлл будет себя плохо вести, то я познакомлю его ближе со своим горгулом.

– Внутрь здания тебя вряд ли пустят, – заметила я.

– Ничего, у меня есть одно нагретое местечко как раз напротив окон твоего работодателя, – хмыкнул Рык, намекая на место, где еще недавно стоял в качестве статуи.

Я кивнула, вспомнив, как он сидел там ночью. Отличный вариант. Там Рык будет неприметен среди других статуй и сможет через окно наблюдать за мной. С таким каменным тылом (в прямом смысле слова) я чувствовала себя увереннее.

И все же, войдя в здание, растерялась. Стоял разгар рабочего утра, а здесь было тихо, как в склепе. Никого. Мои шаги отдавались гулким эхом в огромном пустом холле. На полу повсюду валялись бумаги, словно люди в спешке собрались и покинули здание. Что за причина срочной эвакуации? Несколько дней назад здесь кипела жизнь. Я сама видела.

Я подобрала ближайший листок с пола, заглянула в него, и на сердце потеплело. Цифры, родимые. Весь лист был испещрен расчетами. Я воодушевилась. Здорово, если работа в новом мире будет похожа на мою предыдущую. Странно, конечно, что в здании никого нет, может, сегодня выходной. У всех, включая уборщицу.

По широкой лестнице я поднялась на последний этаж, в очередной раз оценив прелесть молодого тела. Я даже не запыхалась!

Ровно в девять утра я постучала в дверь гостиной Хэлла Лэджоя. Минута в минуту, как мы договаривались. Говорят, точность – вежливость королей. У хорошего бухгалтера идеальная точность в крови. Отсюда следует простой вывод: все бухгалтеры – королевы.

Так и не дождавшись разрешения войти, я открыла дверь и с тем самым королевским величием прошла в гостиную. И снова никого. Это начинает раздражать. Хэлл передумал брать меня на работу? Ему настолько надоело, что я постоянно оказываюсь в его жилище, что он переехал? Трус!

Фыркнув, я двинулась по комнате, желая убедиться в верности своей догадки. В гостиной было натоплено, и я сняла сюртук, повесив его на руку. Дошла до стола и остановилась в задумчивости. И что теперь, возвращаться домой? Воображаю, как семейство Мэнсфилдов будет потешаться: от меня не только жених сбежал, но и работодатель.

А потом у меня едва сердце не встало, когда из-под стола раздался мужской голос:

– Что это?

Я глянула за спину и увидела Хэлла. Он почему-то стоял на коленях, при этом его лицо находилось как раз на уровне моей поясницы, даже немного ниже. Уж не знаю, что он делал на полу. Может, уронил что-то. Но вопрос, видимо, касался моей фигуры.

– Это мой зад, – ответила я.

– Почему я его вижу? – нахмурился Хэлл.

– Потому что смотришь на него? – предположила я.

– Кхм, – неловко откашлялся он и пояснил: – Я о том, что на тебе надето.

– Эта часть гардероба называется брюки, если ты не в курсе.

– Я знаю! Но почему они на тебе?

– А ты бы предпочел, чтобы я пришла без них?

Хэлл так резко выпрямился, что я аж покачнулась. Он был крайне недоволен. Обойдя меня вокруг, он вынес вердикт:

– Ты выглядишь, как мужчина! – обвинил он.

– Я выгляжу, как человек, которому удобно в его одежде, – парировала я. – Ты когда-нибудь носил юбки в пол? А рукава клеш с кружевом? А панталоны? Тебе сдавливал грудную клетку лиф платья так, что невозможно глубоко вдохнуть? Может, ты бегал на каблуках, а?

– Неужели женская одежда настолько неудобная? – искренне удивился он.

– Примерь и узнаешь.

Хэлл передернул плечами, видимо, представив себя в юбке. Это виденье ему не понравилось. Другое дело – мой зад. Он то и дело возвращался к нему взглядом, а потом оттягивал ворот собственной рубашки, словно тот душил его. Ах да, полгода без женщины. Ладно, может, я погорячилась с фасоном брюк, нужно было просить у иголки свободные штаны.

Не знаю, чего Хэлл добавился. Возможно, хотел меня смутить. И смутил бы, будь мне, в самом деле, двадцать с небольшим. Но в свои почти пятьдесят я уже давно не краснею от пристального взгляда на мою пятую точку.

Тело можно сменить, образ мыслей – уже сложнее. Недаром говорят – можно вывести девушку из деревни, но не деревню из девушки. В моем случае надо перефразировать так – можно вернуть женщине молодость, но разум-то останется прежним.

Разговор о моем заде вышел занятным, но я устала обсуждать части своего тела, а потому сменила тему:

– Куда подевались все люди? В позапрошлый мой визит здесь было не протолкнуться.

– Сбежали.

– От кого?

– В здании лишь одно чудовище, – Хэлл развел руки в стороны, демонстрируя себя во всей красе. – На днях я имел неосторожность напомнить всем, кто живет по соседству. После этого они предпочли съехать.

Надо же, я ничего такого за Хэллом не замечала. Но, может, невнимательно смотрела. Я обвела гостиную взглядом. Первым делом отметила – Демон на месте. Вон торчит на стене вроде как неприметной тенью, но пристально за всем наблюдает. Красные глаза вовсю поблескивают и выдают его интерес. Значит, пока отложим конфиденциальный разговор. Я не теряла надежды дождаться удачного момента.

Мой взгляд скользнул дальше. О, другое кресло! Вместо того, что Хэлл развеял. Вот только новым его можно назвать с натяжкой. Обивка на подлокотниках изрядно обветшала.

– Ты не можешь позволить себе новую мебель? – спросила я. Если работодатель не в состоянии мне платить, я должна об этом знать.

Проследив за моим взглядом, Хэлл хмыкнул:

– Напротив, я регулярно ее обновляю. Если присмотришься, то поймешь, что стол тоже другой. Тлен быстро уничтожает мебель, приходится менять.

– И как часто?

– Раз в пару недель.

Я передернула плечами. Приятного в жизни хозяина Тлена мало. Люди от него бегут, мебель и та постоянно приходит в негодность. Досталась же магия! Хотя у меня другая крайность. Недаром говорят, что лучше всего золотая середина.

Я не успела спросить о своих рабочих обязанностях из-за брякнувшего в углу магического подобия телеграфа. Хэлл, наконец, отвлекшись от созерцания моих форм, направился к нему и ознакомился с депешей.

– Император приказывает явиться за новым заданием, – озвучил он прочитанное.

– Ого, ты работаешь на самого императора! – округлила я глаза, прикидывая возможности карьерного роста. А что, хороший бухгалтер всем нужен. А уж если у тебя целая казна, то тем более.

– Чаще всего. Личные заказы я беру крайне редко и только если уверен, что они не противоречат закону.

Я напряглась. А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее.

В памяти мелькнули описания вакансий в моем мире. Что там обычно пишут… приветливый коллектив? Я покосилась на Хэлла. Это точно мимо, приветливым мое начальство не назвать. Интересные и необычные задания? Хм, а вот тут, пожалуй, в точку. Видимо, именно это меня и ждет. Хочу я того или нет.

– В чем заключается твоя работа? Расскажи, я должна знать, – потребовала я.

– Я разрушаю, – коротко ответил Хэлл.

– И это все?

– Другого я не умею, – он снова развел руками.

А я опять ничего не поняла. Но, видимо, скоро выясню подробности, раз мы едем аж к самому императору за заданием.

Хэлл шагнул к двери, и я за ним.

– Ты куда? – нахмурился он.

– Я – твоя помощница, значит, должна тебя сопровождать.

– Вовсе нет. Твоя работа – учиться разрушать связь. Начни с изучения книг, у меня обширная библиотека, – он махнул на одну из дверей в гостиной, видимо, ведущую в ту самую библиотеку. – Как выучишь теорию, приступай к практике. Разрушение связи – все, что мне от тебя нужно.

Я поджала губы. Так вот зачем Хэлл взял меня на работу! Чтобы я книжки умные читала. Он просто еще не понял, как ему повезло с помощницей. Ничего, я помогу ему это осознать. В конце концов, мне надо быть рядом с ним в полдень, чтобы поговорить о Демоне.

– Вот уж нет! Я. Иду. С тобой. Это не обсуждается, – заявила я.

– Вообще-то начальник здесь я, – напомнил Хэлл, но уже не так уверенно, словно засомневался.

– Вообще-то, – передразнила я, – ты сам нанял меня на место помощницы. А я привыкла выполнять свою работу. Книги я могу и дома почитать.

Похоже, у нас назрел первый рабочий конфликт. На шум в окно даже заглянул Рык, но я махнула ему рукой. Мол, все в порядке, рабочие моменты, разберемся.

В итоге чтобы добиться своего, пришлось опуститься до шантажа. Не самый лучший мой поступок, но иногда надо проявить жесткость.

– Не возьмешь меня с собой, и я прикажу Демону болтать без умолку, – заявила я.

Хэлл только зубами скрипнул. Но, кажется, понял, что я настроена решительно, и принял неизбежное.

– Хорошо, – кивнул он, – пойдешь со мной.

С этими словами он почему-то двинулся на меня.

– Э-э-э, – протянула я. – Дверь в противоположной стороне.

– Сначала небольшой штрих, – кровожадно улыбнулся хозяин Тлена.

Я шумно сглотнула и попятилась. Не нравится мне, когда Хэлл так близко. Кресло, штора – в памяти были свежи оставшиеся от них горстки пепла. Я не хочу становиться одной из них!

В итоге я дошла до окна и застыла, упираясь в него спиной. Если станет совсем худо, позову Рыка на помощь. Нам не впервой прыгать с этого здания.

Хэлл приблизился практически вплотную. Первым делом он забрал у меня почему-то сюртук со словами:

– Это мое.

А после протянул руку мне за спину. Я напряглась – сейчас обнимет? Но прежде чем я успела дать отпор, он дернул штору за моей спиной, срывая ее с карниза. Это еще что за ролевые игры?

От удивления я не знала, как реагировать. Нет, если Хэллу приспичило крушить собственную гостиную, кто я такая, чтобы возражать? Но нас там, кажется, император ждет… Или ну его?

Штора упала к моим ногам, но Хэлл почему-то не торопился отпускать ее. Вместо этого он положил свободную руку на мою талию.

– Что ты дел… – хотела спросить я, но закончить фразу не смогла. Взамен внятного слова у меня получилось протяжное: – А-а-а!

Все потому, что Хэлл внезапно крутанул меня, словно юлу. Край шторы перед этим он заправил за пояс моих брюк. Вжик! – сделала я обороты вокруг своей оси, и штора намоталась на меня плотным коконом, скрыв все, что ниже талии аж до самых пят.

Вращение прекратилось, но у меня еще немного кружилась голова. Я не сразу сообразила, что Хэлл натворил. Он завернул меня в подобие юбки. Нет, даже в кокон. Он меня спеленал!

Мои ноги оказались плотно прижаты друг к другу. Да я же не смогу нормально ходить, только семенить за ним следом, как покорная гейша. Кажется, именно они славились маленькими шажочками.

Это произвол! Насилие на рабочем месте!

– Ты что натворил? – возмутилась я.

– Привел тебя в подобающий вид, – как ни в чем не бывало, ответил Хэлл. – Ты же не думала, что можешь выйти в город вот так?

– Но я как-то сюда добралась.

– Видимо, чудом. А я не хочу отбивать тебя от толпы разгоряченных поклонников. И сам… – он тяжело сглотнул, так, что аж кадык дернулся, – не хочу отвлекаться.

– Ретроград! – возмутилась я.

Хэлл лишь плечами пожал. Мол, думай, как пожелаешь.

– Сатрап! Деспот! Душитель прогресса! Сексист! – моему возмущению не было предела. Ворча, я пыталась размотать штору, но Хэлл закрепил ее на совесть.

На мою ругань он никак не отреагировал, включая незнакомые слова. Видимо, решил, что это такая брань. Экзотическая. В чем-то он был прав.

А потом Хэлл вовсе заявил:

– Или ты идешь так, или остаешься здесь, – и повернувшись ко мне спиной, зашагал к выходу.

Я запыхтела. Черт, да он меня сделал. На это мне возразить нечего. Проигрывать было неприятно, но в то же время я зауважала Хэлла. Взял и настоял на своем.

Плетясь за ним походкой той самой гейши, в шторе, намотанной вокруг бедер, я со вздохом констатировала, что в начальники мне все-таки достался самодур. И что теперь делать? Естественно, перевоспитывать!