Глава 29. О принятии в семью

Я провела под наблюдением несколько дней. В целом жаловаться мне было не на что. Условия у меня были хорошие. Как-никак я спасла империю от сумасшедшего иномирца. Но так как я сама являлась пришельцем из другого мира ко мне отнеслись с подозрением. Что неудивительно после последних событий.

В камеру меня не бросили – уже плюс. Держали под стражей в одной из гостевых комнат дворца. Разве что магию ограничили, но я не возражала. Побег все равно не входил в мои планы. Да и куда мне бежать?

А вот тот факт, что мне запретили любые контакты, огорчал. Но хотя бы на мои вопросы о состоянии Хэлла отвечали. Он шел на поправку.

Я отчаянно хотела увидеть мужа, но в то же время боялась нашей встречи. Как он отреагировал на новость, что его жена – иномирянка? К тому же захватила чужое тело, как Демон поступил с ним самим. Не удивлюсь, если после такого Хэлл не желает меня знать.

В любом случае я скоро это выясню. На сегодня было назначено слушание по моему делу. Императору предстояло решить, как со мной поступить – понять, простить и отпустить или выставить восвояси, обратно в свой мир.

Для этого его величество назначил слушание. Он в прямом смысле решил выслушать мнения всех, кто знал Фелисити и меня лично. На основе их слов он собирался решить, как со мной поступить.

Готовясь этим утром к слушанию, я прикидывала свои шансы. Мэнсфилды едва ли будут на моей стороне. Я заняла место их родного человека. Не уверена, что такое можно простить, даже если я сделала это неумышленно.

А Хэлл, что скажет он? Именно его мнение волновало меня прежде всего. Его любви хватит на меня – иномирянку Елену, или ее заслуживала только Фелисити? Скоро я это выясню.

В отсутствие живой вешалки одеваться мне помогала горничная. Я выбрала простое, даже скромное светло-бежевое платье с минимум украшений. Эпатировать публику не входило в мои планы. Наоборот, чем невиннее я выгляжу, тем выше шансы на успешный исход дела.

Я была готова сильно заранее и дожидалась, когда за мной придут, сидя у окна. Вид отсюда был моим единственным развлечением в эти дни.

Тогда-то и заметила – одна из фигур на фасаде здания шевелится. Да ведь это же горгулья! Насколько помню, они на дворце не стояли. Без всяких сомнений это был Рык. Замаскировался, чтобы поговорить со мной. Правда, среди статуй юных барышень и гордых воинов он выглядел, как кактус среди роз, но Рыка это не смущало.

Приоткрыв створку, я тихонько поздоровалась:

– Привет, Рык. Рада видеть, что ты жив и здоров, – у меня от сердца отлегло. Я переживала, что горгул серьезно пострадал в схватке с Демоном.

– В целом, да, – ответил горгул не поворачивая головы. – Разве что рога, развеянные Тленом, так и не восстановились. Но мне так даже лучше.

Он чуть повернул голову, чтобы я оценила новый вид. На месте бывших рогов красовались два пенька. Что ж, это не самая большая потеря.

– Отлично выглядишь, – похвалила я.

– А еще меня назначили почетным принцем империи, – поделился Рык.

Я улыбнулась. Горгул все же стал принцем. Пусть не так, как хотел, но кого волнуют эти нюансы?

– Это прекрасная новость! Ты заслужил это звание.

– Знаешь, я больше не переживаю, что я не человек. Быть камнем даже лучше. Меня нельзя ранить оружием, я не старею. В конце концов, я – бессмертный!

– Я очень рада, что ты осознал свои преимущества, – сказала на это.

Рык все же не выдержал и повернул ко мне голову.

– Надеюсь, что ты останешься в этом мире, – произнес он. – Я к тебе привык.

– Я тоже люблю тебя, Рык, – сказала я. – Кто бы что ни говорил, а сердце у тебя вовсе не каменное.

Ответить горгул уже не успел – в дверь постучали. За мной пришли стражи. Пора было идти на слушание.

Стражи проводили меня в зал. Я вошла через боковую дверь и попала сразу на невысокий балкон с единственным креслом – для меня. На балконе напротив восседал император в окружении секретарей.

На этом знакомые лица заканчивались. Зал был полон придворными, которые пришли на слушание из чистого любопытства. Я их понимала. Как еще развлекаться в отсутствие телевидения и интернета? А так хоть свежий скандал обсудить.

Я чуть не шею не свернула, высматривая в толпе Хэлла. Но его там не было. Как, впрочем, и семьи Мэнсфилдов. Решив, что свидетелей будут приглашать отдельно, я со вздохом откинулась на спинку стула.

Этому мероприятию нужен был ведущий. Им оказался лорд Ортекс. То-то я не увидела его рядом с императором.

Ортекс поднялся на небольшое возвышение в центре зала и хлопнул в ладони, призывая к тишине. Хлопок получился на удивление звонким. Он прокатился по залу до самых его уголков, и все смолкли.

– Мы собрались сегодня, чтобы решить судьбу сразу двух женщин, – произнес лорд. – Нашей с вами землячки Фелисити Мэнсфилд и иномирянки…

Он умолк, адресовав мне вопросительный взгляд. Он явно ждал, что я назову свое имя, и я не стала его разочаровывать:

– Елена Павловна Филимонова, – представилась я официально.

– Благодарю, – кивнул лорд Ортекс. – Елена попала в наш мир в тело юной Фелисити не по своей воле. Ее перенес Демон, что захватил тело Хэлла Лэджоя.

Я с облегчением вздохнула. Ну хоть в захвате тела меня не обвиняют. Уже плюс. Ощущать себя преступницей ужасно неприятно. Я ведь не желала никому зла! Хорошо, что другие это понимают.

– Но леди Елена скрыла факт своего происхождения из чужого мира, – между тем заметил лорд Ортекс.

Я свесила голову. Каюсь. Виновна. В свое оправдание могу сказать только то, что была напугана. Чужой мир, магия, сплошь вопросы и ноль понимания, как жить дальше. Вот и приспосабливалась, как могла.

– За все время пребывания в нашем мире леди Елена не совершила ни единого проступка, а потому судить ее не за что, – заметил лорд Ортекс. – Но она все еще в чужом теле. Маги провели исследование и выяснили, что душа истинной Фелисити Мэнсфилд давно покинула родное тело, а вместе с ним и этот бренный мир. Если уйдет душа леди Елены, то тело попросту погибнет. А посему его императорское величество постановил – передать решение о том, как поступить с душой и телом в руки родных и близких леди Фелисити. Каждый из тех, кто знал ее, получит право голоса и выскажется – за или против пребывания леди Елены в теле леди Фелисити. В конце слушания императором будет принято окончательное решение.

Вот такая нехитрая математика меня ждала. Я сильно сомневалась, что это уравнение будет в мою пользу.

– Первым в зал приглашается лорд Клэйтон Мэнсфилд, отец леди Фелисити, – провозгласил Ортекс.

Двойная дверь распахнулась, и в зал робко вошел лорд Мэнсфилд. Я так и не научилась называть его «папа», но относилась к нему с теплотой. Вот и сейчас мне было больно видеть, как он осунулся. Смерть дочери (пусть не ее тела, а души) он переживал тяжело.

Шаркающей походкой старика Мэнсфилд прошел до возвышения, поднялся, опираясь на руку лорда Ортекса, и осмотрелся. Едва его взгляд остановился на мне, как по его щекам покатились слезы.

– Моя милая девочка, – всхлипнул лорд Мэнсфилд. – Я не понимаю, как такое возможно… Вот же она, живая! А вы говорите, что ее больше нет.

– Это не ваша дочь, – мягко объяснил лорд Ортекс. – По крайней мере, внутренне. В ее теле чужая душа.

– Так пусть она оттуда выметается! – взвился Мэнсфилд.

– Это ваше окончательное решение?

– Да! Иномирянке не место в моей дочери. Ее тело не какой-то там костюм, который можно взять поносить.

Мэнсфилд все не мог успокоиться, выкрикивая проклятия в мой адрес. Пришлось стражам увести его из зала.

Мне же хотелось провалиться сквозь землю. Если так пойдет дальше, то я не выдержу слушание до конца. Сколько еще людей поднимутся на трибуну, чтобы обвинять и оскорблять меня? Страшно представить, что среди них будет Хэлл…

– Следующими вызываются сестры Мэнсфилд.

В зал вошли сразу четыре девушки. Орсия держалась строго. Вскинув голову и расправив плечи, она гордо прошла к постаменту. За ней шла Лаверна, обнимая перепуганных близняшек.

Их взгляды тоже без труда нашли меня, но смотрели девушки иначе, не как отец. Мне почудилось, что с сочувствием. Неужели сестры на моей стороне? Не верилось.

– Мы посовещались, – слово взяла Орсия, как старшая, – и пришли к выводу, что ничего не имеем против иномирянки. Нашу Фелисити уже не вернуть. Так пусть хоть ее тело живет и приносит пользу.

– Если иномирянка уйдет, нам придется хоронить сестру, – тихо добавила Лаверна.

Зал отозвался вздохом сочувствия. Все понимали, как девушкам тяжело. Я же была готова расцеловать каждую из них. Я называла их избалованными девчонками? Беру свои слова обратно! Они – замечательные, самые лучшие и чуткие сестры в мире.

Девушки семейства Мэнсфилд спустились с постамента, и лорд Ортекс объявил следующего опрашиваемого:

– В зал приглашается Хэллион Лэджой. Женившись на иномирянке в теле Фелисити Мэнсфилд, он имеет право высказаться.

Я смотрела на дверь, не мигая и не дыша, в ожидании появления Хэлла. Но время шло, а дверь оставалась закрытой. Лорд Ортекс вызвал свидетеля второй раз. И снова ничего.

Хэлл не явился на слушание. Ему нечего было сказать в мою защиту. Вот он – его выбор. Ему не нужна иномирянка Елена. Я получила ответ на свой вопрос. И пусть я отчасти предчувствовала, что так будет, все равно было невыносимо больно.

Лично для меня слушание на этом закончилось. Единственный человек, чье мнение меня действительно волновало, не явился. А на других мне было все равно. Даже собственная судьба уже не так сильно беспокоила. Ну выставят меня из чужого тела и мира обратно домой. Погостила и хватит.

Не дождавшись Хэлла, лорд Ортекс произнес:

– Если его императорское величество позволит, я тоже хочу высказаться. Так как знаю леди Елену лично.

Император великодушно махнул рукой, дозволяя.

– Леди Елена известна мне, как честная и справедливая девушка. Вместе с господином Лэджоем она оказала мне неоценимую помощь в одном весьма деликатном деле. Без нее моя семья могла погибнуть. Я умею быть благодарным, – Ортекс поклонился мне. – Если мой голос что-то весит, то он принадлежит вам, леди Елена.

Слова секретаря меня растрогали. Но я не могла отделаться от мысли, что на его месте должен быть Хэлл.

– Что ж, если все желающие высказались, то я удаляюсь для принятия решения, – император встал с кресла, но уйти не успел.

Раздался мужской голос из зала:

– Подождите! Еще не все сказали.

Я встрепенулась. Неужели Хэлл? Но, увы, из толпы вышел не он, а принц собственной персоной.

– Сын? – удивился император. – Как ты связан с иномирянкой?

– Очень просто, – принц протянул руку и поманил кого-то.

А в следующую секунду к нему у постамента присоединилась моя старая знакомая. Золушка! То есть моя землячка Ира. Принц все-таки сделал это – нашел ее в чужом мире и вернул. Вот это, я понимаю, любовь. Не то что у некоторых.

Я встряхнулась. Пора уже перестать думать о предателе-муже. Да, Хэлл меня бросил. В первый раз, что ли? Переживу. Как-нибудь… Напьюсь, подстригу каре, что там еще обычно делают?

– Мы тоже хотим высказаться в защиту Лены, – Ира ободряюще улыбнулась мне. – Если бы не она, меня бы развеяли.

– И я бы навсегда лишился истинной пары, – произнес принц.

– Лена, ты должна остаться здесь, – обратилась Ира напрямую ко мне.

– Не уверена, что хочу этого, – вздохнула я. – Если его императорское величество так решит, то я готова вернуться домой.

– Тебе нельзя! – побледнела Ира. – Твое тело там… оно…

Она умолкла, кусая губы. А я со всей обреченностью поняла, что обратного пути у меня нет. Похоже, в родном мире со мной случилось то же, что с настоящей Фелисити в этом – мы обе умерли. Все, что осталось от нас обеих – моя душа и ее тело – соединилось вместе вот таким причудливым образом. Одному мертвому Демону известно, как и почему это произошло. Но он свои тайны уже не выдаст.

– Я навестила Глеба, как ты и просила, – тем временем произнесла Ира. – Он-то мне и рассказал, что Елена Павловна Филимонова умерла от сердечного приступа.

– Хм, это многое меняет, – пробормотал император. – Решение, которое мне предстоит принять, серьезнее, чем я думал.

Не завидую я императору. Выселить мою душу из тела Фелисити теперь равносильно казни. И все же родные имеют на это тело больше прав, чем я. А далеко не все они на моей стороне. Император сомневался, я это видела.

Он снова поднялся с кресла и снова ему не дали уйти. На этот раз шум из-за двери. Из коридора донесся топот нескольких ног, как будто баскетбольная команда бежала в сторону зала.

Гул нарастал, и все напряглись. Кого там еще принесло? Вроде все, кто хотел высказаться, это уже сделали.

Но вот дверь распахнулась, и в зал ворвался Хэлл Лэджой. Мой персональный Ад.

Хмельное счастье разлилось по венам, кружа голову. Хэлл меня не бросил! Но где его носило все это время?

Радость быстро сменилась обидой. Женское настроение – горная река. То она спокойная, то бурлит на порогах, а за поворотом вовсе обрыв с водопадом.

Ох, и заставил Хэлл меня понервничать. Надеюсь, у него была веская причина для задержки.

Меня так захлестнули эмоции при виде Хэлла, что я даже не сразу поняла – он пришел не один. С ним была, конечно, не баскетбольная команда, но тоже немало спутников – лорд Ирст с молодой женой и леди Ортекс с детьми.

– Решение уже вынесли? – именно с этим вопросом Хэлл ворвался в зал.

– Никак нет, ждали вас, господин Лэджой, – хмыкнул император, сложив руки на груди. Его происходящее явно забавляло.

Но Хэлл насмешки в его голосе не уловил. Из-за недостатка в общении он плохо считывал сарказм, принимая все слова за чистую монету.

Коротко кивнув императору, Хэлл прошествовал к постаменту, нашел меня взглядом и подмигнул. Мол, у меня все под контролем, не переживай.

А я и не переживала, я гадала, чего хочу сильнее – обнять его или придушить? А может, обнять так сильно, чтобы он задохнулся? Так сказать, соединить два в одном.

Я же думала, он меня бросил! Мысленно уже оплакала наш брак, развелась и подстригла каре. А он просто опоздал!

– Я привел свидетелей в пользу жены, – заявил Хэлл. – Все, кому довелось узнать ее, скажут вам, что она добрая, честная и справедливая. Чья бы душа ни была в этом теле, она – прекрасна.

– Я бы поспорил, – буркнул лорд Ирст.

Кажется, он все еще злится из-за того, что я заставила его жениться на оборотнице. Но жена коротко рыкнула на него, и лорд присмирел.

В итоге и лорд Ирст с супругой, и леди Ортекс высказались в мою пользу. А потом настал черед Хэлла. Он поднялся на возвышение, и я задержала дыхание в ожидании его слов.

– Я не понимаю, как до этого дошло. Вы судите женщину, благодаря которой вы все живы. Она спасла империю. Она спасла вас, – обратился Хэлл ко всем собравшимся в зале, включая императора, а затем перевел взгляд на меня: – А еще ты спасла меня. От смерти, от одиночества, от самого себя. Все, что было до тебя – прошлое. Ты – мое будущее. И я хочу, чтобы ты осталась. В этом мире, в нашем браке, в моем сердце, со мной. Навсегда.

Хэлл замолчал, и раздались одиночные хлопки. Это Ира поддерживала меня и Хэлла. К ней почти сразу присоединился принц, а за ним и весь зал взорвался аплодисментами.

Когда они стихли, слово взял император:

– Похоже, мне нет смысла брать время на обдумывание вердикта, – произнес он. – Все уже и так предельно ясно. По просьбе большинства высказавшихся душа леди Елены может остаться в теле леди Фелисити до тех пор, пока смерть не разлучит их.

Прозвучало так, словно меня с телом обвенчали. Впрочем, я не возражала. Мне все равно некуда возвращаться, да и будущее мое теперь тесно связано именно с этим миром и его жителями. Особенно с одним.

Император еще не договорил, а я уже полезла через перила балкона. Стражи так растерялись от наглости моего побега, что не сразу кинулись меня останавливать. К тому времени как они очнулись, я уже прыгнула. Благо балкон был невысокий, а внизу меня поймал Хэлл.

Я упала прямо в объятия мужа и, недолго думая, поцеловала его. А что, я соскучилась, имею право. Несколько дней не виделись!

К сожалению, мы так и не овладели искусством сдерживания наших магий, а времени на постройку защитного купола не было. В итоге все немного вышло из-под контроля. Когда постамент в центре зала, затрещав, раскололся надвое, император в спешном порядке объявил окончание слушания.

– Я думала, ты меня бросил, – призналась я между поцелуями.

– С какой стати мне это делать? – искренне удивился Хэлл.

– Но ведь я не Фелисити…21b4bc

– И что с того? Я ее даже не знал. Именно ты сделала меня счастливым. Без тебя моя жизнь не имеет смысла.

После такого признания я должна была срочно еще раз поцеловать мужа, что и сделала.

Между тем, из зала начали эвакуировать людей. Но нам с Хэллом это не мешало, мы продолжали целоваться.

– Дворец не разрушьте, молодожены! – донесся возмущенный возглас секретаря.

Пришлось прерваться. В итоге зал мы покинули последними. Ортекс лично провожал нас к выходу, не забывая ворчать о причиненных нами убытках. Секретарь всегда остается секретарем, что поделать.

– Кто все это будет возмещать? – вопрошал он. – Нам еще площадь отстраивать после Демона.

– Так и быть, – вздохнула я, – на днях наведаюсь во дворец и прогуляюсь по вашей площади. Пусть магия Жизни поработает.

– Вот это дело, – сразу подобрел лорд Ортекс.

На улице нас ждала целая компания. Сестры спешили поприветствовать меня, хоть и с некоторой опаской.

– Как тебя теперь называть? – спросила Ренита.

– Также, как и всегда. Фелисити, – сказала я. – Это имя стало мне родным. Если вы, конечно, не против.

– Нам так тоже привычнее, – кивнула Лаверна.

– Вот только папенька… – вздохнула Ренита.

– Дайте ему время, сестры, – сказала Иоланта. – Ему просто нужно прийти в себя и все осознать.

Девушки заключили меня в общие объятия. Стоя в кольце их рук, я осознала, что отныне у меня есть сестры. Сразу четыре замечательные девушки! Повезло же мне.

Пока я общалась с сестрами, к Хэллу пристал Рык. Я поспешила к мужу, гадая, что горгулу от него понадобилось.

– Ты представляешь, – пожаловался Хэлл, – теперь он хочет, чтобы я его поцеловал!

Возмущению мужа не было предела.

– Ты же получил почетное звание принца и даже нашел плюсы в том, чтобы быть горгульей, – поразилась я вслух. – Что опять не так?

– Я много думал и все понял! – «обрадовал» Рык. – Твой поцелуй не сработал, Фелисити, потому что я никакой не принц. Я – принцесса! А значит, мне нужен мужской поцелуй. Он точно меня расколдует. Раз я долго стоял у окна Хэлла, думаю, именно он и должен меня поцеловать.

Я так долго смеялась, что аж живот заболел. Принцесса-горгул! Что ж, не самый плохой вариант.

– Ну что, поцелуешь принцессу? – пихнула я локтем в бок Хэлла.

– Да ни за что! – побледнел он.

– А меня заставил.

Подшучивая друг над другом, мы направились домой. Хватит с нас пока приключений. Хочу в отпуск! У нас, в конце концов, даже свадебного путешествия не было. Вот в него и отправимся. Куда здесь принято ездить отдыхать? Выберем самое лучшее место. А империя как-нибудь проживет пару недель без хозяина Тлена и магии Жизни.