Глава 9. О подготовке к работе

Признаться, я немного удивилась тому, как легко Хэлл согласился взять меня помощницей. Казалось, он был настроен на серьезное сопротивление и вдруг – «Беру»! Неужели что-то задумал? Так у меня чутье на каверзы. Спасибо женскому коллективу на работе, в нем особо не расслабишься. Подставы, сплетни, подсиживание – были моими буднями. Не на таких, как Хэлл, управу находили!

За ужином сестры смотрели на меня с нескрываемым ужасом. Возможно, впервые в жизни Фелисити они ей сочувствовали.

– Ты будешь работать? – Ренита едва не плакала, глядя на меня. – Какой кошмар! Еще ни один Мэнсфилд не опускался до подобного уровня.

– Мне кажется, вы слишком строги, папенька, – осторожно заметила Лаверна. Она и то была на моей стороне.

И только Орсия была глуха к моим якобы страданиям:

– После одного дня с хозяином Тлена Фелисити будет готова выйти за первого встречного. Помяните мое слово, сестры, скоро мы отпразднуем собственные свадьбы.

Ее слова снизили градус сочувствия. Личное счастье все же заботило девушек сильнее.

Я же не видела ничего кошмарного в происходящем. Разве что немного настораживал работодатель, но мы вроде с Хэллом нашли общий язык. Он целых десять минут не пытался меня придушить. Прогресс!

Одна беда – пока мы выясняли отношения, я забыла спросить, а в чем, собственно, заключается моя работа. Не похоже, что речь идет о перекладывании бумажек или ответе на звонки.

Итак, завтра мне предстоит стать помощницей Хэлла Лэджоя, хозяина Тлена. Надо быть готовой ко всему! Я начала с того, с чего бы начала любая женщина – с наряда.

В своей комнате я провела ревизию гардеробной. Нарядов – тьма, но что выбрать непонятно. Надо примерять. В этом мне помогла вешалка. Одна я бы не справилась с кучей застежек и пуговиц.

В первом же платье оказалось фривольное декольте. Вот так наклонюсь над столом начальника и ка-а-ак обрадую его. Для быстрого карьерного роста это, наверное, плюс, но Хэлл пока такой вид не заслужил. Так что декольте я отвергла.

За процессом примерки наблюдали все. Рык и тот просунул голову в окно и сыпал замечаниями.

– Зеленый тебе не к лицу. В этом у тебя широкие бедра. Слишком вызывающе, чересчур скромно, – и все в таком духе.

– Ты прямо кутюрье! – фыркнула я, чувствуя себя участницей «Модного приговора». А потом вовсе выгнала горгула с фразой: – Пойди-ка в сад! От тебя воняет.

Это была чистая правда. В помещении особенно чувствовалось, что от статуи исходит запашок экскрементов. Сейчас разберусь с одеждой и займусь гигиеной горгула.

Закрыв окно, я примерила следующее платье. Но у него были чересчур длинные рукава, я цеплялась ими за все подряд, просто пройдясь по комнате. Хэлл точно завяжет их у меня за спиной на манер смирительной рубашки, если я его достану. С него станется.

Потом было кружевное кружево с кружевами, отвергнутое мной еще до примерки, и много чего другого. А спустя два часа я признала свое поражение. Одежда из гардероба Фелисити категорически не годилась для работающей женщины. Кто знает, на какие задания меня пошлет Хэлл. А то, что ему очень хочется меня послать, очевидно без слов.

Вздохнув, я произнесла самую страшную фразу в жизни любой женщины:

– Мне нечего надеть!

Естественно, все это при полном гардеробе. Но там лишь платья. Платья с пышной юбкой, платья с декольте, платья в цветочек и в полоску, платья, платья, платья. А мне нужны… я на секунду задумалась, а потом осенило – брюки!

А что, если память мне не изменяет, в моем мире женщины в старину носили брюки для верховой езды. Думаю, ничего страшного не случится, если я надену их на работу. Может, немного расшатаю местные устои. Но разве не этим обычно занимаются попаданки? Пора показать здешним женщинам, что одежда может быть удобной!

Минус в этом плане всего один – мой работодатель. Как он воспримет помощницу в брюках? Не сказать, что у господина Лэджоя крепкие нервы и здоровая психика. Нервный тик я ему уже обеспечила. Но вроде хуже стать не должно, некуда. Выдержит! Надеюсь…

Полная воодушевления я стянула перчатку с правой руки. Для моего плана нужна магия, без нее никак. Проблема в том, что я совершенно не умею шить. Я настолько в этом плоха, что даже пуговицу не осилю. А тут целые брюки!

Мне требовался помощник, знающий толк в этом деле. Недолго думая, я выбрала иголку. Было немного боязно оживлять потенциально опасный предмет, но я была в хорошем настроении. Значит, есть шанс, что нового монстра не создам.

Скрестив пальцы на удачу, я осторожно прикоснулась к иголке. Та дернулась и поползла подобно металлическому червяку, поблескивая боками.

– Сшей мне, пожалуйста, синие брюки и белую рубашку, – попросила я и указала на выбранные заранее платья: – Из этого.

Ткани у меня нет, так что придется менять имеющийся наряд. С помощью рукастой вешалки с меня сняли мерки и разрезали платье, а дальше иголка приступила к работе. Мне помочь было нечем, я только мешала, а потому занялась другим, не менее важным делом – мытьем одной дурно пахнущей статуи.

В саду я взяла шланг и позвала Рыка. Но он не торопился слетать с ограды, на которой сидел словно коршун.

– Ты что задумала? – заподозрил неладное горгул.

– Буду тебя мыть, спускайся, – свистнув, я призвала губки из ванной комнаты. Одна я тут явно не справлюсь.

Вместе с губками прибежал Пуф. Веселье и без него? Непорядок! Заодно и губки подвез на себе, они-то летать не умеют. А вот Рык почему-то не разделял нашего энтузиазма.

– Статуи не моются. А я – истинная статуя. Меня омывают дожди! – пафосно заявил он.

Тогда я попросила помощи у Ивы. Дерево спеленало Рыка ветвями и попыталось удержать, пока губки мылят, но горгул оказался сильнее лорда Нивелла. Он бился на смерть, как если бы мытье угрожало его жизни.

– Ни одно мыло не коснется этого камня! – с этим воплем вырвался Рык все-таки на свободу.

Я поняла, что проигрываю. Для купания нужен веский аргумент.

– Очень жаль, что ты не хочешь мыться, – вздохнула я. – А я в свою очередь не могу поцеловать грязную статую.

Рык встрепенулся:

– А чистую поцелуешь?

Я пожала плечами:

– Может, да, может, нет, но шансы явно выше у чистой, – столь опрометчивого обещания я давать не собиралась.

– Мой! – великодушно согласился Рык, слетая на землю.

Понурив голову и свесив крылья, он покорно разрешил себя намочить, а после намылить. В итоге ему даже понравилось. Губки щедро натерли камень, а я затем смыла пену водой из шланга. Рык был как новенький. Чуть ли не блестел, а главное – приятно пах лавандой. Красота!

– Теперь держись подальше от птиц, – предупредила я. – Они – злейшие враги твоей чистоты.

Мыть горгула было, конечно, весело, но после этого уже нам всем требуется горячая ванна. Мы с Пуфом промокли насквозь, а губки по уму стоит выбросить, но ведь живые… Отправлю их отмокать в таз с мылом на несколько дней и буду надеяться, что это поможет.

Закончив с мытьем, я направилась обратно в покои, чтобы и себя привести в порядок. Но тут в спину донесся голос Рыка:

– А поцелуй?

Я аж споткнулась. Глупо было рассчитывать, что он забудет. Кажется, Рык об этом и думает.

– Позже, – ответила я. – Время еще не пришло. Мне надо подготовиться, настроиться…

– Ла-а-адно, – вздохнул Рык. – Но ты не затягивай.

– Ага, – кивнула я и поспешила в дом.

Ну не целуюсь я с камнями! А еще ни секунды не верю, что горгул – принц. В конце концов, у меня муж. Был. Я не готова к новым отношениям, тем более со статуей.

Я вернулась в свои покои уже под вечер. День прошел продуктивно. Я получила работу. Рык стал похож на приличную статую. Осталось проверить, что меня ждет в гардеробной.

Но войти туда не вышло. Вешалка не пустила. Это еще что за произвол? В собственную гардеробную не пускают!

– Эй, вы что там творите? – заколотила я в дверь.

Она так и не открылась. Похоже, завтра меня ждет сюрприз. Раньше увидеть, что они там нашили, мне явно не светит. Даже приказ хозяйки не сработал. Вот только бунта мебели не хватало!

– Если завтра мне будет не в чем пойти на работу, я надену платье с декольте. Хэлла хватит удар, и это будет ваша вина, так и знайте! – грозно пообещала я.

Но никто не испугался. Знают, что я добрая. И Хэлла пожалею, и их не накажу. Делать было нечего, и я отправилась в кровать. Завтра меня ждет интересный, но наверняка сложный первый рабочий день. Надо как следует выспаться.

Только сон не шел, и я вытащила из-под матраса дневник Фелисити. Повертев его в руках, вздохнула:

– Что же с тобой делать?

Загадка дневника не давала мне покоя. Чутье подсказывало – там может быть много интересного. В том числе о Хэлле Лэджое. Недаром тело Фелисити притягивает к нему как магнитом.

У меня аж кончики пальцев зудели от любопытства. Какой там сон! Не видать его, пока не решу эту головоломку.

Я уже поняла, что паролем Дневник не открыть. Фейс айди и отпечаток пальца тоже вряд ли сгодятся. Первый уже давно открыл бы Дневник, а второй некуда прикладывать. Какие еще могут быть способы?

Может, нужно что-то личное, принадлежащее только Фелисити, нечто, что невозможно подделать? Например, жидкость ее тела! А что, вполне рабочий вариант, и его точно стоит проверить.

Я начала с элементарного – с крови. Уколола палец и прижала к кожаному переплету. Судя по тому, как закатились глаза Дневника, мои действия его шокировали. Дневник не только не открылся, но и, кажется, отключился на пару минут. Похоже, у него гемофобия, боязнь крови.

– Ладно, – проворчала я. – Попробуем иначе.

Стерев кровь с обложки, я ее лизнула. А что, слюна тоже жидкость. Но и это не сработало. Хм, а что если Дневник открывают слезы? Не без труда я выдавила из себя парочку. Потратила на это полчаса, не меньше. Пришлось напрячься и вспомнить все плохое, что когда-либо со мной случалось.

Наконец, скупая слеза капнула на переплет, но Дневник и не подумал открыться. И это после всех моих стараний!

– Пописать на тебя, что ли? – в сердцах воскликнула я. – Так я могу, не сомневайся.

В голубых глазах Дневника отразился ужас. Будь у него рот, он бы завопил. А так лишь смотрел с мольбой: «Не надо писать, умоляю».

– Тогда помоги мне, – то ли попросила, то ли потребовала я. – Подскажи, как тебя открыть.

В ответ Дневник часто заморгал. Это такая подсказка? Его длинные ресницы походили на опахала. Я даже ощутила сквозняк! Фелисити явно поработала над их образом. Но зачем Дневнику такие ресницы? Лучше бы сделала рот. Если только…

Я резко села в кровати. Что если ресницы здесь не просто так? Вряд ли Фелисити тратила магию из чисто эстетических соображений. Откровенно говоря, живые глаза на розовом переплете смотрелись скорее пугающе, чем красиво.

Я поднесла Дневник ближе к лицу и пригляделась. Что это за черная сыпь на обложке? У Дневника угри? Я провела по розовому переплету, чернота осталась на пальцах. Я растерла ее и принюхалась. Кажется, это уголь. Осталось сообразить, для чего Фелисити его использовала.

Она могла писать им в Дневнике и случайно испачкать переплет, или… Мне было сложно, я плохо разбиралась в местных реалиях. Но после десяти минут мозгового штурма где-то на задворках моей памяти всплыло, что в старину модницы иногда подводили глаза углем.

Что если Фелисити красила Дневник? Возможно, просто так тренировалась на нем, прежде чем перейти на себя. Или это что-то значило. Сейчас проверю!

Вместе с Дневником я вскочила с кровати и устремилась к трюмо. Перерыв половину ящиков, нашла коробочку с кусочком угля внутри и приступила к делу. Для начала нарисовала глазам Дневника стрелки, а после слегка подкрасила ресницы.

– Как тебе? Я старалась, – я повернула Дневник к зеркалу, чтобы он оценил свое отражение.

Ресницы медленно опустились и поднялись, одобряя мое художество, и сразу после этого раздался тихий щелчок. Я угадала! Даже не верилось… чтобы открыть Дневник, его надо было накрасить. А Фелисити была еще той затейницей.

Придвинув свечу поближе, я устроилась с Дневником в кровати и приступила к чтению. Ранние годы пропустила. Я вернусь к ним позже, а пока важнее понять, что произошло накануне моего появления. Зачем я вообще здесь?

В первые минуты чтения записи в Дневнике вызвали у меня разочарование. Ничего особенного. Жалобы на женихов, которых выбирал отец. Жалобы на черствых сестер. Жалобы на магию. В общем, одни жалобы. Позитивным человеком Фелисити было не назвать.

Я зевнула, чувствуя, что монотонные записи меня убаюкивают. Еще немного – и усну. Как вдруг попалось что-то интересное. На первый взгляд очередная жалоба среди многих других, но она привлекла меня знакомыми симптомами.

В одной из последних записей Фелисити упомянула проблемы с памятью. «Сегодня утром проснулась и почувствовала себя дурно, – написала она. – Кажется, я потеряла сознание, а очнулась уже в саду. Совершенно не помню, как оделась и спустилась в сад».

Я встрепенулась. Сон как рукой сняло. Вот же оно! Оставшиеся записи Дневника я прочитала жадно и внимательно.

Девушке казалось, будто кто-то захватывал власть над ее телом. Она боялась, что погибнет. Видимо, это и случилось.

 Кто-то пытался избавиться от Фелисити, освободив ее тело для своих непонятных нужд. Но на пустое место затянуло меня. Такая вот роковая случайность.

Но это точно не моя вина. Я здесь по ошибке! И сейчас со мной пытаются проделать то же самое, что с Фелисити – выселить из тела. Если у них получится, меня ждет такой же печальный финал.

Фелисити описывала в Дневнике известные мне проблемы. Каждый раз она приходила в себя все дальше от дома. По описанию мест, куда она попадала, я поняла, что она двигалась в том же направлении, что и я, – к Хэллу Лэджою. Только она так и не дошла, а я – очень даже. Дважды! Видимо, я более настойчивая.

Перевернув очередную страницу, я поняла, что добралась до последней записи в Дневнике. Дальше шли чистые листы.

Запись была короткой, тревожной и неровной. Строчки скакали: «Со мной происходит что-то… нехорошее». На этом Дневник обрывался. Но я и так знала, что случилось с Фелисити. С ней случилась я. Каким-то образом меня затянуло в ее тело и причина в тех самых провалах в памяти, что мучают нас обеих.

Кажется, я знаю, кто во всем виноват. Хэлл Лэджой! Это его рук дело. Иначе почему меня притягивает именно к нему? Совпадение? С некоторых пор я в них не верю. Я разберусь в происходящем и выведу господина Лэджоя на чистую воду! И в роли его помощницы сделать это будет проще всего.

Приняв решение, я закрыла Дневник и спрятала его под матрас. Вот теперь точно спать. Но еще до того, как я устроилась в постели, накатило знакомое головокружение. От сильной слабости я упала навзничь на подушки. Пуф испуганно подскочил ко мне и боднул в плечо, но я даже не могла пошевелиться.

Нет, только не это! Со мной происходило именно то, о чем я минуту назад читала в Дневнике. Я пыталась бороться, из последних сил цеплялась за реальность, но куда там… Слабость все усиливалась. Прежде чем отключиться, я вспомнила, что в прошлый раз очнулась в гостиной Хэлла. Где я приду в себя на этот раз?

Момент беспамятства для меня всегда пролетал как одна секунда, даже если проходило прилично времени. Открыв глаза, я поняла несколько вещей: я по-прежнему лежу в кровати, сейчас глубокая ночь, и я снова переместилась. Кровать была не моя. Точнее, не Фелисити. Вообще незнакомая.

С одинаковой вероятностью это могла быть кровать в гостевой комнате дома Мэнсфилдов или любая рандомная кровать в Керрингтоне. Я себя знаю, мне без сознания на месте не сидится.

Приподняв одеяло, я заглянула под него. На мне была лишь тонкая кружевная сорочка, в которой я ложилась спать. Повезло, что хоть перчатки на месте!

Как я прошла по городу в таком виде? Почему Рык позволил мне уйти? Я же строго-настрого велела ему не выпускать меня в подобном состоянии. Одно радовало – в кровати я одна. Пока что.

А вот за дверью в спальню уже слышались шаги. Хозяин торопился в родную постель. Представляю, как он удивится, когда застукает здесь меня! Прямо как в сказке о Машеньке – кто спал в моей кроватке?

Я пробежала взглядом по спальне. Так, главное не паниковать. Мне сильные эмоции противопоказаны, а то сейчас как оживлю что-нибудь, сама рада не буду.

Обстановка дала мне несколько подсказок о хозяине. Да, именно так, здесь явно жил мужчина. Без излишеств, мрачно и царит легкий беспорядок – все признаки на лицо.

Вывод был неутешительным: я в бессознательном состоянии забралась в кровать к постороннему мужчине. Да что со мной такое, а если бы я очнулась чуть позже? Насколько далеко все могло зайти? Нет, я не ханжа, но хотелось бы помнить своих партнеров.

А потом мне стало вовсе дурно, потому что я осознала, к кому угодила. Естественно, к нему. В моем мире говорят, что все дороги ведут в Рим. А в моей жизни с недавних пор все дороги ведут к Хэллу Лэджою. Так с какой стати мне выбирать другую спальню? Нет, я себя знаю, я пришла именно к господину Аду.

Дверь в коридор приоткрылась, полоска света упала на пол. Вот-вот в спальню войдет Хэлл. Я рухнула спиной на кровать и с головой накрылась одеялом. С губ против воли сорвался нервный смешок. Просто я представила, как Хэлл откидывает одеяло, чтобы лечь в кровать, и видит меня. Вот это встреча!

Можно я прямо сейчас провалюсь сквозь пол от стыда? Очень надо!