Глава 29. Арс

Что? В первую секунду я даже сходу планирую выдать: «Конечно же, нет». Я, мать его, тут готов ей едва ли не сердце собственное уже вынуть, чтобы Крис сама наконец увидела, что с ним происходит в последнее время, и поверила мне. Уверен, там, блть, высечено её имя, ей богу, как глубоко она пробралась в меня. Когда… твою ж мать. Головой качаю, но не отрицая. Больше не способный сразу принять понимания. В глаза её вглядываюсь, соображая, как Крис могла узнать об этом, когда сделал всё возможное, чтобы тот момент похоронить навсегда, но тут сталкиваюсь с ещё одним осознанием. Мать твою, Дана. Но… блть, как?! Как она заставила Крис поверить? – Я… – мимо, ни одного, просто ни одного, мать его, слова не приходит на ум. Пустота, чтоб его, одна в голове. Я писал. Писал это собственными руками. С психу, понятно, но я сам хотел какое-то время верить этим словам, что поверили все. А после исправлял аж несколько дней, что наделал, когда Дана увидела меня с Крис на треке, заявив при всех Алишу, что я уехал с той самой девчонкой. Выдал браслет. Мне же пришлось едва ли не заявлять, что жениться на ней собираюсь, чтобы уже успокоились все и поверили, что я с Крис на самом деле серьёзно. После и вовсе, только слепой бы не увидел, что со мной сделало наше с ней расставание. Поверили безоговорочно все. А получается… мать его, серьёзно, как? – Так ты из-за этого в тот вечер всё это сделала? – а вот этот вопрос следом у меня отчего-то с лёгкостью выходит выдать с первого раза. Ещё и с упрёком. Реально с упрёком, хотя я уверен, что мне сейчас вообще не до каких осуждений. Мне просто… Я отхожу от Крис, рукой по лицу провожу, всё ещё пытаясь устаканить все понимания в голове, а потом по новой в глаза её напрямую. Охренеть, мать вашу, какие глаза. Я в них смотреть не могу, там всё ещё стоят слёзы, и теперь они что-то режут во мне. В первый то раз, когда увидел, как они скатываются по лицу, точно катком по нутру прошлись. Особенно от осознания, что так моё «люблю» на неё действует. Как лучше ж хотел, уже не зная, как Крис убедить, что к ней чувствую. Но теперь… ей богу, усмехнулся бы, если бы мог, понимая, отчего все эти попытки всё только усугубляли. Она думала, что я ей тупо заливал все эти признания. Тогда и сейчас. И все эти два чертовых года… – Ладно, Крис, можешь… – по новой пробую к ней подступить, пока она не закрылась и ничего не накрутила с моим обвинением. Хочу сказать, что она может не отвечать. Сам всё догнал, даже про заставку всё сразу стало понятно – ответ на моё «легко получу». И сумочка её в рюкзаке Даны тоже понятна – новые подробности, которые вытащил в среду из Даны, что она её в тот день застала за тем, как та её трогала. Оказывается, ещё и не особо далёкие от реальности, просто с отпущением каких-то деталей, которых, и сам понимал, не хватает, просто выудить не знал как. Не было, за что зацепиться, не выдав, что заглянул туда, куда свой нос совать точно не следовало. Вот только Крис уже к себе не подпускает, назад пятится, пока не упирается в стол. Ладонями лицо закрывает и качает головой. – Господи, ты снова… – Нет-нет-нет, – спешу исправить эти минуты промедления, пока в голове всё укладывал. – Серьёзно, Крис, что бы ты там уже ни думала, остановись, давай сначала поговорим, ладно? Она взгляд на меня вскидывает, такой, что я бы сейчас лучше сиганул в пропасть, чем выдерживать его. Смотрит ещё вдобавок недоумевающе, точно предлагаю совершить что-то ужасное. – О чем здесь разговаривать? Снова начнёшь рассказывать, как я практически убила их мать? Потому что я… я… – Крис воздуха не хватает. У меня, походу, наоборот, с ним перебор. Хоть как-то бы объяснило, отчего в голове хренова карусель мыслей. Разгоняю, очевидно, только так этот поток. – Нет, Крис, я… – да не собираются, мать твою, никак слова в предложения. Тут что бы я ни сказал, оно сработает против меня. – Чего ты от меня добиваешься, Арс? – выдаёт Крис едва ли не с мукой. – Хочешь услышать, что я сожалею? – Я головой качаю, единственное, чего хочу сейчас, найти способ ей объяснить всё в двух весомых словах, но Крис уже не останавливается. – Не получилось с первого раза, решил попробовать так? Мать его, всё только усугубляется, у Крис глаза нереально блестящие, по новой сейчас только так пройдутся по мне её слёзы. Хотя, уверен, она сама и не осознаёт даже, что они у неё проливаются. Смотрит на меня, точно на какое-то чудовище адское, а я только и могу, что качать головой и пробовать её остановить. – Крис, ты… Мимо, она даже не слышит, срывается на какой-то безостановочный ледяной полутон. – Сожалею, ясно? Я ночами спать не могла, Арс, как сожалела. На заседания не ходила, потому что не знала, как это остановить! Я не знала, что так получится, что примет такой оборот! Меня просто даже не слушали родители, когда просила их остановить процесс! Доволен?! – одним градом всё обрушивает, а я, блть, по новой глаза закрываю. – Этого ты добивался? Чтобы призналась? Вообще не туда ведь идёт. Остановить надо, но у меня самого какой-то обвал в голове. Я всё ещё завис на моменте, когда должен ей был сразу заявить, что она не так всё поняла. Про*бал его, осознаю, а как сдать обратно – вообще ни хрена. – Крис… – Сожалею, Арс, – ещё одна моя попытка вставить хоть слово терпит провал, на Крис уже просто смотрю, прокручивая в голове варианты, как ей закрыть рот. – Очень сожалею, дни отсчитываю, ясно, когда закончится уже его срок! Если хочешь, могу… Не хочу. Всё ещё пытаюсь вкурить, как отмотать назад. Мозг, на хрен, пылает. Промаргиваюсь и… мать вашу, к чертям. – … сказать даже… Не скажет. На себя дёргаю и рот, наконец, ей закрываю. Единственным стопроцентным способом, который приходит на ум. Не целую, просто к губам прижимаюсь, чтобы в следующую секунду, как только Крис замолкает в недоумении, выдохнуть: – Люблю тебя. Давай вернёмся на этот момент. Да потому что он пока самый важный сейчас. Совсем остальным позже с ней разберёмся. Она просто должна услышать меня. Крис взгляд поднимает, не вырывается, хотя я её и держу. Руки её к её же спине прижимаю и затылок обхватываю. Тотальное отсутствие возможности вырваться. Пусть смотрит в глаза, когда повторяю. – Ещё раз, Крис: как любил два года назад, так и люблю. Всё остальное… позже, окей? Сомневаюсь, что она много сейчас понимает, во всю всматривается в меня, но хотя бы спокойная. Даже больше, замерла вся буквально. – Что ты делаешь, Арс? – тихо шепчет она. – Зачем это всё? Мне бы кто ответил, что делаю. Просто лицо её осматриваю, глажу его. Крис тихая такая, в ответ ещё смотрит так, будто в чем-то нуждается. – Два года думал, что влюбился не в ту, дай насладиться пониманием, что всё правильно было. Крис головой качает, глаза закрывает и пробует отступить, когда по новой к её губам прижимаюсь, ловя её: – Арс… – Я идиот, Крис, – выдыхаю в ответ. – Просто невероятный идиот, ладно? Я писал это, – признаюсь честно. Думал, самое сложное, а выходит проще простого. – Понятия не имею, как ты узнала об этом, но я реально это писал. Дословно помню каждое слово. – И каждый ответ друзей, пытающихся переплюнуть друг друга в идеях, как мне уделать «эту сучку избалованную и зазнавшуюся», поимев во всех возможных вариациях. Всё помню, потому что смотреть на них буквально не мог. Удалил и предпочёл забыть, пока оно всё по новой на карьере, когда были, не всплыло. – Я сорвался тогда, – продолжаю ей говорить всё, как есть, – друзья доставали тем, что за ДК твоё всё ходил, хотя и думал, что у тебя другой есть. Отмазаться так решил, чтобы не признаваться, что ты из головы не выходишь. – Арс, – снова Крис пытается отстраниться, взглядом выход ищет, постоянно оглядывая пространство. – Нет, Крис, не отпущу, – говорю прямо. Не сейчас, не могу. Сам её лицо перехватываю обеими ладонями, заставляя перестать вертеть головой. – Посмотри на меня, Крис, я… – а что сказать уже не представляю, она смотрит, а я понимаю, что мало ей моих объяснений. Или, наоборот, слишком много. Уверен, хаоса в её голове не меньше, чем у меня. Поэтому говорю главное, что она должна понимать: – Я серьёзен с тобой был. С того дня на карьере и каждый последующий. Что мне сделать, чтобы ты поверила? Она даже не думает, когда отвечает: – Уйти, Арс. Просто уже уйти. Я же аж усмехаюсь. Слишком уж ожидаемо было. Может даже, потому что самому не мешает это всё в голове уложить. Единственное, я-то за себя знаю, что один хрен всё равно потом попрусь к ней, как во всём разберусь, а вот в Крис я не уверен, поэтому согласен оставить её сейчас только по моим правилам. – Хорошо, если так надо, я уйду, но только с гарантией, что мы с тобой потом поговорим. А Крис злится мгновенно, что точно подтверждает мои догадки, никаких гарантий она мне давать не собирается. – И что будешь делать? Ждать моих родителей, брата? Ты же понимаешь, что когда-нибудь они всё же вернутся. Ещё как понимаю, но выбор то у меня не велик. – Ну, когда-то же всё равно предстоит познакомиться с твоей семьёй. Не будешь же ты меня скрывать вечно, – заявляю ей бескомпромиссно и сразу же в ней вижу ожидаемую реакцию. А вот и моя любимая «стервочка» в ней просыпается, даже киваю, как бы подтверждая, что догадываюсь, что Крис уже хочет мне сказать. Вот только, мимо, принцесса, уже бесполезно доказывать, что ненавидишь меня. Не выйдет у неё ни черта. Особенно после того, что в клубе было. Как переживала и смотрела потом на меня. Я ради такого хоть каждый день готов на ринг выходить, если после она так будет встречать меня. – Не отступлю, Крис, – опережаю ее, пока она нас обоих не начала убеждать, что не хочет со мной быть. – Не видел бы, что ты ко мне чувствуешь, даже не полез бы, серьёзно. Бросил бы этот чертов колледж, чтобы не смотреть на тебя каждый день, и оставил в покое. А так… – головой для заверения качаю, – один фиг верну обратно тебя. Так что, упрости нам обоим жизнь и пообещай, что в понедельник я смогу к тебе прийти, и тогда сейчас оставлю тебя всё это переварить, пока сам до конца выясняю, как Дана провернула всё это за моей спиной. А потом мы нормально поговорим. Крис удивлённо таращит на меня взгляд, что только подтверждает, насколько был прав. Не получилось у меня на неё без уверенности надавить, зато сейчас точно получится. Не выкрутится уже ни фига. И даже мама моя её уже не спасёт, если случайно выйдет на кухню, не в этот раз. Я пока даже думать не хочу о Дане, сразу злость затапливать до основания начинает, сбивая всё, что чувствую с Крис. Сейчас я сконцентрирован только на том, что в её глазах отражается, и не собираюсь упускать момент, когда до неё тоже начинают доходить понимания. Киваю ей, как бы заверяя, что правильно мыслит. – Ты же умная девочка, Крис, сама подумай, зачем она тебе это всё рассказала. А в ответ у неё снова противоречиями сплошными взгляд наполняется. Она ещё и выглядит слишком печальной. Не воюет, как обычно, со мной, напротив, смотрит так беззащитно, точно от меня что-то зависит сейчас, когда выдаёт: – Но ты писал это, я видела, – ещё и голос её… мать его. Мне, блть, зажмуриться хочется, чтобы вынести, что он окликает внутри. Но смотреть всё равно продолжаю, сам виноват, самому и как-то справляться со всем. Однако, оказывается, я так до конца и не понимаю, масштаб того, что натворил, а вот когда Крис добавляет: – И всё, что друзья твои обо мне писали. Я всё, Арс, видела собственными глазами, и ты сейчас просишь, что? Чтобы я поверила, что ты… ты… что, Арс? Всё из любви это делал? Мать его. Просто… как?! Как мне это в голову вообще тогда всё пришло? А какие, блть, последствия просто из-за одного долбанного сообщения. – Я… Крис на этот раз уже не даёт договорить, отворачивается и просит: – Давай на этом и остановимся, пожалуйста, Арс. Блть! Как же, мать его, разнести что-нибудь хочется. А сам Крис обнимаю. Крепко. То ли из желания показать, что со мной сейчас происходит и насколько она нужна мне, то ли из тупого страха, что могу не дотянуть в своей уверенности это исправить. – Прости меня за это, пожалуйста, – говорю ей в волосы, всю зажимая. Всё ещё боюсь, что она не захочет дослушать меня до конца, а мне оно просто капец как нужно сейчас. – Не от большого ума всё это сделал. С первого дня, как тебя увидел, что-то во мне переключилось на тебя. Запал же на тебя с первых минут. А потом я совершил ошибку. Но кто их не совершает, да, Крис, думая, что с ними просто играют? Я тоже думал, что ты со мной была из какой-то ненормальной игры, когда даже не знал, почему ты ушла от меня в тот день. Ещё раз повторюсь, я был с тобой по-настоящему и два года до этого момента даже не догадывался, что ты все это узнала. Проанализируй всё, ладно? А я пока попробую найти способ всё это исправить. В понедельник вернусь, и тогда мы уже поговорим нормально. Крис не говорит ни слова, чувствую только, как редко дышит в моих руках, и пока она не надумала обрубать сразу все шансы, целую её в макушку и отхожу сам, прихватывая со стула толстовку и на ходу обуваясь, после чего ухожу тем же способом, что и пришёл. Пусть думает, а я пока подумаю, как взять себя в руки, чтобы сходу не сделать что-нибудь Дане.