Глава 38. Арс

Пялиться на Крис хочу всю. Всё, что можно, взглядом в себя поглотить и забить в свою память. Она голая, мать вашу. Абсолютно. Лежит руки к груди прижимает и коленки острые друг к другу сдвигает. На меня во все глаза в ответ пялится, губы кусает. У меня уже буквально слюна не проталкивается обратно от этого вида, а всё наглядеться никак не могу. Нельзя, блть. Крис и так вся под моей одичалостью зажимается. Глаза огромные, дыхание её подрывное с расстояния метра слышу отчётливо. Хотя может оно и моё. На себе фокус внимания вообще не держу. Богом клянусь, даже если бы у меня сейчас сердце минировало бы, к чертовой матери, не заметил бы, пока тело остатки крови бы не перекачало и не вырубило меня. На Крис бы пялился до последнего. Завтра буду смотреть, послезавтра, неделями напролёт, сам себя заверяю. Всё, что можно, на вкус изучу же в ней, стоит только добраться… Грань только эту перейди уже, маньячелло, блть, озабоченный. Врезал бы ещё кто хорошенько, что ли, чтобы мозги встали на место. Иначе… сдохну же, гарантирую. Мать его. Скинув остатки одежды в неизвестную сторону, над Крис нависаю, руками упираясь по сторонам. Она сама ноги дрожащие для меня раздвигает, но недостаточно, пока всё также во все глаза на меня смотрит с каким-то слишком очевидным испугом. – Шире ноги, Крис, – говорю, как есть. На большее всё – не хватает. Понятия не имею, где тот отдел в голове, который обычно отвечает за нормальную речь. Один фиг, все отключены. Единственное, что могу, взгляд удерживать на её глазах, а не ломиться ей им между ног, и контролировать интонации, понимая, что ещё немного и Крис сорвёт на нехилый нервяк. Она слушается мгновенно, но при этом глаза закрывает и шумом судорожно выдыхает. Я не медлю, сразу собой накрываю, но стоит только членом случайно задеть её складки, Крис вверх подрывается. Ловлю на голых реакциях, перехватывая и максимально придавливая собой. – Тише, Крис, я не делаю ещё ничего, – выдаю ей куда-то около уха. Куда приходится, потому что она всего меня со всех сторон зажимает. Притискивает двумя руками за шею к себе, ногами обхватывает и, блть, так нереально дрожит, что меня самого от неё подрывает. Никакие ответные объятия ни хрена не работают, хотя сам как могу обнимаю. – Тише, серьёзно, а то меня с тобой аж подбрасывает. – Просто сделай это уже, Арс, – сама выдыхает куда-то в плечо. Да я бы с радостью, правда. Но я её ноги вряд ли без применения силы хоть немного заставлю раздвинуться. Про то, что миновать главную преграду… Разве что, если и правда только силой удерживать. Мать его… – Сделаю, – заверяю, пробуя чуть от неё отстраниться, – когда успокоишься. Зацеловывать всю начинаю, подбираясь к губам. Что говорить ей еще, серьёзно понятия не имею, я не лишал ещё девственности девушку, с которой пылинки готов сдувать. А что приходилось, было давно, но я даже не берусь вспоминать, один фиг там всё было иначе. Пофигу, если уж быть совсем грубым. Я не распылялся, слов особых не подбирал, там всего две задачи основные стояли – всунуть и кончить. Не горжусь, но чего ждать от на тот момент ещё пацана? С Крис всё иначе, тут все чувства реальны. На максимуме эмоциональной шкалы. Распирает ж до талого от момента. От того, что только моя. Даже от того, как она уязвима. Хотя сейчас, я бы, возможно, даже не был бы против вытащить из неё стерву. Но это только возможно. Хотя опять же… один фиг, люблю я её любую. Глажу сейчас, до куда руки мои добираются, перепечатанный полностью к ней, и без ощутимого давления чуть поднимаюсь, чтобы нависнуть хотя бы над глазами принцессы. В губы умудриться поцеловать, около губ, показать, что в первую очередь она для меня главное. Собираюсь снова попробовать что-то сказать, когда мне внезапно от неё упрёк охренительный прилетает. – Почему ты спокойный, а не я? – на максимуме обиды качает, глядя в глаза. Трясётся, но возмущается. – Я до тебя не была такой. Не признавалась в любви! Не хотела разреветься от чувств! Это ты виноват, Арс, серьёзно, – а потом, прикрывая глаза, финально так огорошивает, снова судорожно выдыхая: – Ненавижу иногда тебя так… Мать вашу, какие она очаровательные темы задаёт на сегодня… главное всё в мой огород. – Знала бы ты, как иногда я «обожаю» твой рот, Рогозина, – отзываюсь на полном серьёзе. Крис глаза возмущённо распахивает, я её рот точно так же закрываю своим. Она мычит, но мне пофигу, я целую. Под неё рукой нагло ломлюсь, дёргаю на себя и вжимаю, а второй голову её наклоняю, чтобы по максимуму погрузиться в неё языком. Ещё пару возмущённых мычаний, и её язык наконец отзывается на мои ласки. Мягким становится, поддаётся – всё, как люблю. Крис в затылок мне пальчиками врезается и стонать начинает мне в рот – оживает буквально. Всё её тело подо мной плавится, за руками моими снова двигается и трепещет. Я не теряю мгновения, рукой между нами ныряю и проверяю, готова ли она. Но стоит только проскользнуть между её пылающих, мягких складок… Мать вашу… она не то слово готова. Жаркая, вся течёт по моей ладони, а я невольно так и вспоминаю, как она ощущалась и палец мой сжимала, когда кончала на нём. Мать его, мать его, мать… Член гореть и пульсировать начинает, Крис стонет мне в рот, у меня мозг плавится в адской жаровне. – Божечки, Арс, ты… ты… можешь ещё… – Потом, – выдаю, даже не давая договорить. И так понимаю. И так сделаю стопроцентно. Хоть, блть, круглосуточно её буду ласкать. Но не сейчас – это точно. Целовать её рот всё продолжаю, ни на мгновение, не сбавляя напора и темпа, чтобы даже не думала от меня отвлекаться, пока член подгоняю к её входу. Крис снова дёргается от неожиданности, я держу, не даю отстраниться, всё ещё поглощая её рот и вынуждая мне отзываться. Отзывается, а когда ещё головкой прохожусь между складок, раскатывая её возбуждение, стонет мне в рот и об меня трётся, что я сам в унисон что-то невнятное ей выдаю. Чтоб его… размазывает по полной программе, что едва Крис не кусаю от желания тупо зубы сцепить, чтобы вывезти накатывающие ощущения. Чуть торможу, пару раз воздуха хапая, и фиксирую член. Снова собой всю придавливаю и зачем-то руку её перехватываю за ладонь, припечатывая к одеялу, точно это мне сейчас больно будет, а не Крис. Дальше тупо целовать продолжаю, понятия не имею, чего жду. К такому по факту не подготовиться и идеальный момент не подобрать. Просто Крис по максимуму что-то дать хочу. А сам с силами собираюсь. Ни хрена не работает. За грудиной что-то мощно давить начинает только от одной мысли, что всё – моя будет. Рвёт всё, к чертям, что почти физически больно становится. Не вывожу весь этот набор шквальных чувств. Плотнее спину её обхватываю и чуть вперёд подаюсь, Крис больше не ломится от меня, наоборот сладко мычит, отзывается там покачиванием, пока губы её перехватываю, думаю, что вот он – идеальный момент, но тут с губ Крис слишком тихо и с горячим дыханием слетает: – Арс, – мягко, протяжно, что всё – срывает меня. По инстинкту и до упора, просто заполнить собой. В ней оказаться. Сделать своей. Делаю. Собой придавливаю и вхожу в неё членом одним мощным рывком. И цепенею. Секунду мне кажется, я не живу. За гранью, мать его, существую. Слишком много одуряющих, сокрушительных ощущений фиксирует разом мозг, а в следующую секунду просто держу. Крис с рваным звуком вверх из-под меня рвётся, выгибается, а я держу. В шею целую, она руку мою сжимает изо всех сил и вся дрожью идёт. Моя. Вся моя. Тесная. Горячая. Член мой обхватывает и сжимает внутри себя. Я руку Крис перехватываю, всё ещё держу и целую, ловя под собой подрагивания её тела, когда понимаю, что тупо молчать не могу. Крис не плачет, глаза просто закрыты. Но это Крис – она и не стала бы, молча пытается справиться, губы лишь поджимая, пока всё ещё целую её лицо. Моя. Моя сладкая-девочка. – Знаешь, почему все твои резинки таскал постоянно, – выдаю тихо, всё ещё не отрывая губ от её кожи. Хрен пойми, зачем именно это вытаскиваю из себя, но оно само ломится сквозь открытую в этот момент настежь душу. – Я в тебя влюбился в тот момент, когда первый раз волосы твои распустил. У тебя глаза в тот момент будто откликнулись на меня, стали совсем чистыми и открытыми, видеть их хотел каждый день, – всё ещё шепчу, продолжая водить губами по её лицу, она дрожит ещё вся, руку мою сжимает, но словно тише становится и чуть успокаивается. – А потом… просто каждая означала, что украл у тебя ещё один день, что моей была, к себе, как никого, подпускала. Была со мной настоящей. С каждой любил тебя всё больше и больше. Я ловлю наконец её взгляд, Крис глаза открывает и на меня смотрит, дрожит ещё, но уже не так ощутимо. Единственное, что мощно, на всех порах топит этот момент, синхронные сердцебиения. – А я думала, ты просто хотел себе такие же волосы шикарные, как у меня, отрастить, – шепчет слабым голосом Крис и улыбается. Совсем крохотно, но это одна из самых шикарных улыбок, что умудрился украсть у неё. Вот она моя девочка. Моя сахарная вата. Всегда сладкая и прекрасная. – И это тоже, принцесса, ты раскусила мой план. Из краешка её глаза всё-таки вытекает слезинка, и я наконец отпускаю её расслабившуюся руку, чтобы стереть её. – Люблю тебя, Крис, – целую её губы, пока она почти что совсем дрожать не перестаёт. – До невозможности люблю тебя просто. Она глаза вновь прикрывает, дышит почти неслышно, прежде чем кивнуть. – Давай, – говорит Крис и снова глаза открывает, – я готова, Арс, правда. Ты должен двигаться, в этом заключается суть, я в учебнике по биологии читала. Мать его… Земля сойдёт с оси, если я когда-то разлюблю эту девушку. Я в ответ тоже киваю, но что-то не могу вот так же уверенно заявить, что готов. Все последние минуты старательно гнал из головы мысль, что в ней нахожусь, чтобы член не ожил, а сейчас стоит подумать, он внутри неё откликается, что тут же ловлю в глазах Крис реакцию и тихое от неё, сокрушённое: – Ох… Ещё и сжимает его, ногами сцепляет меня плотнее, что двойной выстреливает приход. Черт бы его побрал… К Крис подаюсь полностью, перехватывая поудобнее и снова целую, прежде чем начать двигаться настолько аккуратно, как могу. Но и этого достаточно, чтобы Крис по новой дрожать начала, пальцами в меня впилась и сквозь зубы воздух втянула. – Если больно, то… Крис головой качает. Ногами обхватывает, сама ещё больше раскрываясь, и кладёт руки на моё лицо. – Не больно, просто… просто целуй, Арс. Целуй, как весь вечер меня целовал. Целую. И без того бы делал это, я зависим от её от сладкого рта, просто сейчас выкладываюсь на максимум. Всё передаю, что могу. Где бы ни находились все чувства к ней, всё вскрываю. До первой встречи вытаскиваю и до того дикого желания её поцеловать. Стать её первым. Стал. На все сто стал. Я в ней двигаюсь, твою мать. В ней. Первый. Двигаюсь, Крис отзывается. Сладкая становится, чувственная, моя. Разматывает в ней капитально, что весь контроль спускаю на голые инстинкты и чувства. Под неё весь подстраиваюсь, ласкаю и стоны, пробирающие не то нутро, не то сердце – не разобрать, там, блть, полный обвал, – срываю. Прёт, мать вашу, с них, как с сильнодействующей наркоты. От реакций её: как в спину пальчиками врезается, царапает, – моя временами дикая кошка, – извивается и замирает, когда глубже в неё проникаю, до упора, она навстречу – чистейшее, мать его, соединение кайфа и охренительной эйфории, чего-то даже похлеще, чем, блть, нереального удовольствия. Стонет. Мать вашу, как она стонет… Я, блть, душу готов кому угодно продать, чтобы слышать эти звуки двадцать четыре на семь. В ней жить, если в принципе это возможно, я бы реально всё за это отдал. Кожу её всю на вкус пробую и снова едва борюсь с желанием её прокусить. Хотя один хрен кусаю. В какой-то момент все предохранители к чертям подрывает, контроль разбивается об один сплошной голый инстинкт. Я попросту перестаю быть осторожным, уже не способный контролировать ни как беру её, ни как ласкаю – в принципе, что делаю с её телом. Всё, мать вашу, делаю. Крис в рот мне имя моё выстанывает: вся изгибается, дрожит и пульсирует вокруг моего члена. Обхватывает его и сжимает, в себе держит, замирает и слишком, мать вашу, сладко кончает. Я губы её кусаю, всю держу крепко, не зная, как по-другому в себе в этот момент оставить её. То ли богу, то ли дьяволу отдаю душу, чтобы, блть, каждый день видеть Крис, кончающую подо мной. Когда минут через пять сжимаю в руках её всё ещё подрагивающее, обессиленное тело, у меня реально ощущение, что в космосе побывал и наконец дотянулся до своего солнца.