Глава 39. Крис

– Поздравляю, Багиров, – шепчу Арсу в кожу плеча. Губами просто её касаюсь, не могу объяснить, но даже эти незначительные прикосновения сейчас ощущаются на максимуме. – Теперь точно можно. Арс коротко усмехается, чувствую сама кожей, как он улыбается, прежде чем в шею меня целует, а потом поднимется, чуть возвышаясь надо мной. Взмыленный и всё ещё с тяжелым дыханием, всё моё лицо внимательным взглядом обводит. – Ты как? – вместо ответа спрашивает, убирая прядки волос с моей скулы и приглаживая их. А я не знаю, как ответить ему. Мне странно. Слишком хорошо и слишком ново для моего сознания. Всё на каком-то максимуме восприятия. Мне кажется, я тону в нежности этого момента. А ещё… это невыразимое ощущение того, что он внутри меня – это чувство наполненности никакими словами или чувствами не описывается. Всё ЭТО не объясняется, поэтому я просто Арсу киваю, как бы отвечая «нормально», хотя на самом деле намного больше, чем нормально. Арс в ответ тоже кивает, губами к виску моему прижимается и целует, прежде чем начинает смещаться. Выходит из меня, а меня внезапно какое-то разочарование затапливает вместе с ощущением пустоты и появляющегося дискомфорта. Холодно. И… господи… я глаза прикрываю от всего того, что следует. Но не успеваю слишком смутиться от всех этих новых «вещей», что происходят, как Арс рядом ложится, притягивая меня обратно вплотную к себе. Я прячу лицо у основания его шеи, зарываюсь буквально, пока он всю меня зажимает. Никогда себя не ощущала настолько зависимой и уязвимой, но впервые мне нравится это состояние. Нравится прижиматься к его сильному телу своим и позволять Арсу со всех сторон меня закрывать. Он всё ещё меня целует в макушку, губами прижимается и прямо в волосы говорит: – Надо в отель, Крис. Меня только от одной мысли, что нужно сейчас вставать, чем-то острым пронизывает. Понимаю, что надо. Его горячий член к моему животу прижимается. Я вся «в нем», «в себе», но я не могу сейчас отказаться от того, чем наполнены эти секунды. От того, как держит меня в своих руках. Это ощущение полной отдачи себя… Я ощущаю себя маленькой и беззащитной. Полностью его. И я никогда бы не подумала, что мне будет нравится это состояние. Более того, что захочу оставаться в нём вечно. – Давай ещё так полежим, – прошу, продолжая всё также прятаться у него «в груди». Сердцебиение его слушать. Чувствовать его двумя ладонями, что находятся у меня под подбородком. – Как пожелаешь, – отзывается сразу Арс. Крепче меня перехватывает и снова утыкается мне в макушку: – Но если замёрзнешь… – Не замёрзну, – обрываю его. – Ты – печка. – Я просто дам тебе свою футболку, – всё равно заканчивает Арс, будто уже понимает, что вся причина и нежелание именно в том, что я не хочу выбираться из его рук. – Пока не надо. Мне кожа его нужна. Он. Я. И всё на повторе. Время хочу назад отмотать и снова всё это пережить. Прочувствовать. Что он сделал со мной, когда признался про мои резинки. Господи, я что серьёзно снова злюсь на него за то, что он делает с моим сердцем? Арса нужно запретить на межгалактическом уровне. Нельзя быть настолько идеальным во всём. Моё сердце просто не способно вместить в себя столько любви, сколько я на самом деле к нему испытываю. Спустя минут десять я наконец-то оказываюсь готовой распрощаться с магией этого момента, а заодно собираюсь с духом, чтобы перешагнуть через неловкость. Арс даёт мне свою футболку, и я говорю, что мне нужно несколько минут, подхватывая сумочку и уходя за выступ скалы, привожу себя в порядок, используя салфетки. Арс не смущает, не разглядывает меня, когда встаю и ухожу, и за это я ему ещё благодарна, хотя и понимаю, что всё это нормально и естественно. А когда возвращаюсь, вижу, что у него мокрые волосы, хотя сам он уже одет в джинсы. – И это человек, который всю ночь боится замёрзнуть, – комментирую, что он искупался, когда сажусь обратно между его ног и прижимаюсь спиной к его прохладной, после воды, груди. Арс мгновенно сцепляет руки на моей талии, подтягивая к себе ближе и зарываясь лицом мне в шею. – Это я тебя только пугаю, принцесса, чтобы ты далеко от меня не отходила, – говорит он, продолжая целовать меня, пока его руки ныряют под футболку и гладят кожу. А я неожиданно ощущаю, что низ живота снова начинает трепыхать от его действий. Стягивает, правда, вдобавок всё, что становится несколько неприятно, что приходится сжать бёдра. Арс, очевидно, замечает, как я съёживаюсь, потому что внезапно спрашивает: – Больно? Я головой качаю, сама к нему плотнее прижимаясь, чтобы переключиться на ощущения его тела. Хотя даже если бы мне и правда было больно, я бы от него ни за что сейчас не отказалась. Голову кладу ему на грудь и перевожу разговор в далёкие от всего этого темы, глядя на тьму моря. А потом ещё злюсь на Арса, что он всё знает, когда завожу тему про «Поцелуй двух морей» в Греции. – Есть вообще то, чего ты не знаешь? – спрашиваю с упрёком, поворачиваясь к нему лицом. Арс мне улыбается так, будто ему нравится видеть, как я завожусь. – Нет, принцесса, проблема моей головы, что она всё запоминает слишком легко и просто. – Позёр, – не удерживаюсь я, а когда Арс мягко смеётся, решаю задать внезапный вопрос: – Какое расстояние от Земли до Солнца? – Примерно… 149 и 6 миллионов километров, – отвечает этот засранец почти сразу же, как ни в чем не бывало. Вот только… – Черт, – тихо ругаюсь и подаюсь вперёд, чтобы подхватить сумку и достать из неё телефон, который оказывается полностью разряженным на моё разочарование. – Так нечестно, я не могу тебя проверить. Арс за моей спиной чуть отстраняется, чтобы забраться рукой в карман, а уже через мгновение протягивает мне свой телефон. Но тут я не сдерживаюсь и прыскаю со смеху, когда он оказывается в моих руках. – Розовый? Серьёзно? Даже у меня, Арс, у стопроцентной блондинки, телефон не розового цвета, что ты… Он толкает меня бёдрами, чтобы я перестала смеяться. – Это ты виновата, Рогозина, нечего было так далеко от меня забираться, что мой мозг отключился, и я так торопился, что телефон оставил дома. Обнаружил уже в аэропорту, когда решил глянуть, чем ты занимаешься. Пришлось покупать, что было из семёрок, с учётом того, что мой телефон меня полностью устраивает и он почти новый, а синхронизироваться так и так надо было, – объясняется он спокойно. А я всё равно не могу перестать посмеиваться. – Просто для уточнения, ты ведь в курсе, что существуют чехлы всех цветов и… Арс тычет костяшкой пальца мне в рёбра, но нет, я не замолкаю, продолжая смеяться. – А ещё ну оооочень интересно, как на тебя смотрели… Он сжимает меня двумя руками, когда я чувствую, как его зубы прихватывают кожу на моей шее. – Я укушу тебя, Крис, серьёзно, – не то чтобы его голос хоть немного можно было назвать угрожающим. Низким, горячим и сексуальным – да. И это я молчу про ощущения, которые разносятся по моему телу от его действий. Кожа буквально наэлектризовывается, как я хочу, чтобы его зубы всё же сомкнулись на ней. – А если я скажу, что тебе к лицу этот цвет, ты уже укусишь меня? – спрашиваю серьёзно, вся замирая от предвкушения. И божечки, как же остро, когда он всё же это делает… я аж выгибаюсь от пронизывающих ощущений, когда Арс мягко кусает меня. А он обратно меня сжимает, притискивая к себе, выше прокрадывается поцелуями, к мочке уха и тоже прикусывает её, что мне самой приходится зубами в губы врезаться, чтобы справиться с появляющимся возбуждением между ног. А когда я ещё и вспоминаю, что было между нами… господи, я ненавижу всю физиологию, потому что не уверена, что готова прямо сейчас всё повторить. А хочется. Хочется просто до ужаса… Отлично просто, сначала Арс втянул меня в свои поцелуи два года назад, теперь я ещё и стану зависима от секса с ним. Во что он меня ещё втянет? В себя? Я и так уже не представляю, как с ним расставаться хотя бы на несколько минут, что говорить про ночь? – Солнце, – говорю вслух, чтобы напомнить самой себе, что собиралась сделать. – Согласен, принцесса, хорошая идея, – выдаёт Арс вымученно, снова утыкаясь мне в сгиб шеи и глубоко втягивая воздух. – Иначе хрен оторвусь же. Я бы хотела, чтобы его губы жили на мне. А сама перевожу дыхание и заставляю себя сесть прямее, прежде чем нажать на кнопку по центру. Перед моими глазами появляется панель ввода пароля, когда сенсор, по понятным причинам, не принимает мой отпечаток, но даже спросить не успеваю, Арс говорит: – Ты его знаешь. А у меня почему-то сердце от трепета сжимается, когда начинаю набирать единицы. Последний ноль, и экран оживает. Мне требуется несколько секунд, чтобы справиться с частотой пульса, прежде чем захожу в браузер и набираю вопрос. – Позёр, – повторно высказываюсь, когда вижу ответ. – Нужно было заставить тебя назвать все цифры. Арс снова тихо посмеивается. – Тебе станет легче, если я скажу, что их не знаю? – Но ты их знаешь, – совсем не вопросом заявляю ему. – Я не буду отвечать на это. Будем считать, что не знаю, чтобы поберечь твоё самолюбие. Я качаю головой и сокрушенно выдыхаю: – Невероятно, я теперь просто обязана найти то, чего ты точно не знаешь. – А потом я вдруг думаю о том, что вообще слишком мало о нем знаю. По крайней мере о его прошлой жизни. Блокирую телефон и поворачиваюсь так, чтобы видеть лицо Арса. – Расскажи мне что-нибудь о себе. Арс не выглядит застигнутым врасплох или так, будто его эта тема хоть немного пугает, сразу примирительно спрашивает: – Что именно? А я и не думаю. – Всё. – Всё – это чересчур долго, принцесса. – Ну так мы никуда и не спешим. – У нас вся ночь впереди. И завтра, потому что я с ним расставаться точно в ближайшее время не планирую. – Хочу знать, где так качественно упаковали твою голову. Где учился, получал ли хоть раз двойку, совершал ли когда-то что-то плохое, как, например, доводил учителя, или хотя бы, не знаю, вырывал страницы из дневника, или же ты сразу родился с переизбытком принципа морали и только и делал, что с детсадовского возраста переводил бабушек через дорогу и собирал в парках пластик, очищая планету. Серьёзно, Арс, колись, в тебе просто обязан быть хоть один минус, и я должна его знать. Арс улыбается, а я в очередной раз понимаю, что люблю даже его морщинки вокруг глаз. – Я ни разу не переводил бабушек через дорогу и никогда не собирал пластик. – Спасибо Боже, – выдаю, театрально выдыхая. – Мне только что стало несколько легче, что ты не настолько хорош. Дальше. – Я получал двойки. – Продолжай, я уже почти готова сбросить с тебя звание сверхчеловека. – Я пробовал курить, напивался и меня чуть не выгнали из академии за серьёзную драку. – Идеально, – резюмирую, прикладывая руки к груди. – Ты официально реанимирован до обычного человека. Арс снова усмехается, качая головой, затем устраивает меня поудобнее в своих руках и говорит мне в висок: – Я не идеальный, принцесса. Далеко не идеальный, поверь. Но я молчу. Так говорят все идеальные люди. Вместо этого сама устраиваюсь в руках Арса так, что сижу почти как маленький ребёнок. – Дальше, Арс, я правда хочу знать всё, начинай рассказывай. И он рассказывает, не сразу валом, всё равно это больше похоже на диалог больше, потому что я заваливаю его вопросами, а он на все отвечает, не уклоняется и говорит, как есть. В какой-то момент его голос становится слишком спокойным и похожим на тёплое одеяло, я просто слушаю его, ощущая вибрацию от него под своей щекой на его груди, что совсем не замечаю, как основательно проваливаюсь в сон.