Глава 43. Арс

Крис – совершенство. Серьёзно. Я чуть поворот аж не проезжаю, заглядываясь на неё, пока она идёт по дорожке в руках с телефоном в этой ну просто супер-матьего-мини юбочке, что только слепой не сворачивает шею, чтобы проводить её взглядом. И я в том самом числе. Ещё б немного, и точно капотом «поцеловал» бы забор. Ага, если б не с*ка Дана, издавшая слишком многозначительный звук, явно выражающий, что она видит, на кого я засматриваюсь. Но пофигу. Она и так до хрена получила, уверен, Дана не откажется от перспективы наблюдать за моими «мучениями» только из-за того, что я пялюсь на Крис. – Тебя как, к входу доставить или дойдёшь с парковки, как вчера? – спрашиваю, ясно показывая, что даже не собираюсь делать вид, что сожалею. Обойдётся, блть. Хотела не видеть нас вместе, получила. Возить в колледж и увозить – тоже её. Но я не собираюсь себе ещё выкалывать глаза и вырывать сердце, чтобы удовлетворить её нездоровое эго по полной программе. Буду пялиться на Крис. Ежесекундно, пока она рядом. – Ты снова ёрничаешь, Арс, – выдаёт недовольно. Да ну нафиг, разве я на такое способен? Да и с чего вдруг? У меня же ни разу нет ни одного повода… – Что ты, Дана, – отзываюсь, останавливаясь у входа, раз она так и не ответила, без единого намёка в голосе на сарказм, хотя это и есть чистой воды он, – я всего лишь стараюсь по-максимуму тебе угодить, чтобы ты была довольна моим поведением. И поворачиваюсь сразу к ней, с таким взглядом, что невозможно не понять, насколько отчётливо я вижу картину, как она себе шею, на хрен, сворачивает, когда, всё ещё подражая Крис, неуклюже поднимается на этих высоченных каблуках по лестнице и наконец оступается. Вот кому, мать его, помолиться, чтобы это в реальности уже произошло? Пока я сам ей не втащил, честное слово. У меня за последние два дня слишком много было возможностей, как минимум, раз триста пересмотреть своё железное правило никогда не поднимать руку на девушку. Хотя б головой приложить её об приборную панель, резко затормозив, и то полегче б выносить её было. Но нельзя же, блть. Иначе всё будет зазря. По крайней мере, пока не удалю весь компромат на Крис с её телефона и не буду уверен, что копии нигде нет. Дана молча сопит. Недовольная, по ней прям видно, что это далеко не то, что она рассчитывала получить, но один фиг даже от этого не отказывается. А уж когда примечает вдалеке направляющуюся ко входу Крис… Вот, когда эта с*ка сразу воодушевляется, подбородок повыше, садится прямее и изо всех сил старается натянуть на лицо гордое выражение. – С парковки вместе дойдём, – оживает с энтузиазмом. Ну ещё б, блть, кто бы сомневался… Сквозь зубы мат выдаю тихо, но всё равно давлю газ. Еду спецом медленно, что Дана начинает рядом изрядно исходить на нетерпение. И всё же ни черта оттянуть у меня не выходит, как бы я ни старался. Почти что равняемся, пересекаясь. Мы сбоку подходим. Крис прямо, но чуть обгоняет, а я, как всегда, зависаю, смотря, как она передо мной поднимается. Моя девочка. Сказал же, она – совершенство. Ни одной реакции не выдаёт, как и вчера, которые ждёт от неё Дана. Ни одного взгляда на нас. Выражение лица даже не дрогнет. Ладно, она больше, чем совершенство. Крис буквально – нереальная и неземная. Киллеры, наверное, позавидовать могут её выдержке хладнокровной, что говорить про обычных людей? Всё ещё пялюсь и пялюсь, пока за ней поднимаюсь. Дана рядом пыхтит. Замечает. Пох*ю. У меня тут одна задача, запах Крис уловить, чтобы не сдохнуть без дозы, и без разницы, что слева от меня запах почти идентичный, он только бесит и перебивает «мой», да так, что хочется от души сматериться. – Ты маме с утра не звонил? – заговаривает со мной Дана специально. – Как она? Понятно, для чего делает это с*ка. Решила разговорами привлечь внимание Крис, но Дана может десять раз «обломиться», Крис и на это не купится ни черта. Я могу сотню раз повторить: моя принцесса – чистое совершенство. – У неё телефона больше нет, Дана, – отвечаю беспечно, – тебе ли не знать, почему. – Арс… Я наконец взгляд на неё перекидываю, который отвечает ей быстрее меня: достала со своими попытками, честное слово. Крис браслет на запястье Даны не пробил ни на одну эмоцию, на что эта дура рассчитывает? Что сделает Крис? Понятно, что в рукаве у Крис есть мощный козырь, но даже меня вчера с утра подорвало, когда увидел его на её запястье. Напялила, как ни в чем не бывало, будто реально я ей его сам отдал, а не выкрала непонятным для меня образом из моей комнаты. Замки надо, очевидно, менять, даже несмотря на то, что там я больше не появляюсь. Пару раз заезжал только, вид создавал, хотя сам упорно за Даной следил и смотрел, как часто она пользуется телефоном, все прикидывая, как сделать так, чтобы она не заметила на некоторое время его пропажи, чтобы не успела сменить пароль от айди. Надо его сначала проверить, а уже потом, если нет, дальше думать, где она ещё может всё это держать. – Ты… – продолжает пробовать заговорить снова. – Что, Дана? Но она молчит. Тормозит и дышит на разрыв грудной клетки. Снова бесится, но тут уж извините, никто ей не обещал, что на неё хоть кто-то будет вестись. И этого она как раз не выдерживает. Психует и срывается сразу на быстрый шаг. Крис обгоняет, а я чуть задерживаюсь, особенно когда с ней равняюсь и… вашу мать, как я планирую выживать? Да никак, блть. Титанические буквально усилия прикладываю, чтобы самому Крис обогнать и не посмотреть на неё. Увижу глаза, всё – пиши пропало. Я вчера чуть умом не тронулся все три чертовых пары делать вид, что не хочу её куда-нибудь утащить. Выгребал на одном понимание, даже один срыв обойдётся для меня дорого. Плата не по карману. По крайней мере, для меня точно. Я не хочу, чтобы из-за моей тупости Крис пострадала. Повторно. С неё хватит, серьёзно, даже если и придётся какое-то время посидеть в рабстве у Даны. – Привееет, – тянет Дана, встречаясь у аудитории с подругами. Все, как одна, улыбки натягивают. И лишь та, что брюнетка, – Кар, как называла её Крис, – сразу на меня пялится. Совершенно другой уже улыбкой мне светит, которую Дана никак не может не заметить, от того и бросает на меня взгляд сразу, пока я не сворачиваю в аудиторию, а сам от души усмехаюсь. Идеально. Хоть кто-то ей мозг поджигает, и самое шикарное, что она с этим поделать точно ничего не сможет, если не хочет растерять новых подруг. На место то же заваливаюсь и мгновенно взгляд к двери устремляю, решая отступить от запрета смотреть на Крис с возможностью видеть её глаза, когда она входит. Не смотрю, пожираю. За жалкие несколько секунд, что она мимо проходит, в себя всю забрать пытаюсь, а сам едва не срываюсь, чтоб не перехватить её руку. Зубы сцепляю и в упор на учительский стол. Отстойная идея на неё пялиться. Провалюсь раньше времени. Понятно, что она в отличие от меня не бросает ни одного взгляда. Снова эта её выдержка охрененная, что даже задевает неслабо. Я-то смотрю. Снова. Больше, глазами её чуть ли не раздеваю, даже несмотря на то, что мне капец как нравится, как обтягивает её фигурку чёрная водолазка. Да так засматриваюсь, что не замечаю, когда рядом оказывается Дана. Сумку специально ставит слишком шумно на парту, что наконец отрываюсь. Первая пара длится чересчур долго. Вторая её превосходит, а на третьей я снова сдаюсь. На Крис вновь взгляды бросаю. Зависаю. Всю глазами ощупываю. Ноги в особенности. У меня к ним особая страсть. А уж когда она встаёт, чтобы выйти… Мать его. Вроде уверен, что продержусь. Мимо. Взгляд сам перетягивается на её серую юбку. Ниже. И… да, чтоб его, всё. Смотрю на учителя, на юбку и снова на учителя, когда решаю, к *беням оно всё. Выжидаю, наверное, с минуту, после того как выходит Крис, и сам поднимаюсь. – Арс, ты… – тут же шипением шпарит Дана, но я ей даже договорить не даю. – Поссать тоже теперь по твоему разрешению мне ходить? Громковато спецом давлю, что Дана заливается краской и смотрит по сторонам, проверяя, кто меня слышал. А я жду, на нервы действую ей, что та наконец с пылким дыханием отворачивается. Больше не медлю, сразу из аудитории и направо, что получается ровно-ровно столкнуться с Крис лоб в лоб за поворотом. Она взгляд на меня вскидывает нисколько не удивлённый. Знала же стопроцентно, что попрусь за ней. А я уже даже её глаза пожираю, как все долбанные два часа мне до свёртывания крови их не хватало. – Сказа… Ну нет, позже поговорим, опомниться ей не даю, за талию перехватываю и сразу наверх утягиваю, на последний этаж… – Арс, – упрямится Крис, но я не отступаю. За ещё один поворот, за спортзалом, к стенке и… Мать его, на хрен, всё… Через всё тело ж точно лавинная волна прошивает, когда собой Крис к стенке придавливаю. За ушко куда-то ей утыкаюсь. Запах из неё по максималке тяну. Жадно. Мощно. До талого. По хрен, что лёгкие ни фига не вывозят объема, мне все «дыры» заполнить необходимо. Это же хуже пытки: смотреть и не трогать. Особенно, когда точно знаешь, моя. – Сдохну же, Крис, честное слово, постоянно рядом с тобой находиться, – в кожу шеи ей выдыхаю, а потом не забываю добавить то ли упрёком, что она точно знала, что надевать, то ли с искренним восхищением, что я оценил: – Зачётная юбочка. А если точнее, главная причина, почти что моего нервного срыва, что она щеголяет в ней, когда я даже взглядом никого от её задницы отогнать не могу. И вот именно её, как раз, всей ладонью сжимаю, ещё плотнее притягивая к себе Крис. Вашу мать, а можно мне уже просто передоз устроить «Крис», чтобы меня так не лихорадило, когда не могу её тело в руках ощущать? Дрожащее, мать его, тут же плавящееся… Меня реально размазывает только от того, как Крис содрогается и выгибается под меня. – Сам виноват, Арс, это была твоя идея ей подыграть, я до сих пор за то, чтобы она подавилась своим компроматом. – А юбочка – моё наказание? Да хоть что готов поставить, что попадаю прям в яблочко. Второй день продолжается эта пытка длинной её юбок, заставляющих меня только и думать о её ногах. А тут ещё… Мать его. Помада. Я вижу помаду ровно за мгновение, как уже собираюсь поцеловать Крис. Яркую, красную и так искушающе выделяющую её губы… Крис определённо знает толк в моём наказание персональном. Улыбается и заглядывает в глаза. Её сверкают так, точно она выиграла что-то чересчур стоящее. – Что такое, Арс, не можешь? – ещё и руки скрещивает, откидываясь на стенку и игриво голову наклоняя, будто готовится к увлекательному представлению. Почему я все время забываю, что у меня самая кровожадная девушка в мире? – Ты знала, да, что пойду за тобой? Потому что в аудитории на её губах помады не было точно. Знаю. Смотрел. И только и представлял, как поцелую уже эти губы. Вселенский облом. – С того момента, как ты начал в открытую пялиться на мои ноги, – говорит так легко и безмятежно, будто я в этот момент не хотел уже шею себе свернуть лишь бы закончилась эта пытка, потому что мои руки не под её юбкой, а затем вперёд подаётся, расстояние запретное сокращает, которое меня спасало от срыва, потому что теперь у меня вся сосредоточенность направлена на её дыхание тёплое. Только и думаю, как хочу вторгнуться в горячую сладость её рта… Мысли на части рвёт от желания. Оно прям за рёбрами распирает, подмывает, навязывает… А Крис ещё голос делает свой хриплым, соблазняющим, когда шепчет: – Завязывай, Арс, с этой идеей, и поцелуй уже меня нормально. Пусть она лесом идём со своими угрозами, я её не боюсь. Вашу же мать. Глаза прикрываю и пытаюсь собрать в себе силы, чтобы тупо сглотнуть. Не работает. Я всё ещё весь в её дыхании, реакциях, как она сама шею для меня прогибает, когда кладу руку на затылок и упираюсь в неё лбом. Дышит чаще, каждый вдох и выдох фиксирую, так и видя в мыслях, как они все проскальзывают между её полуоткрытых губ. И как я сам между ними оказываюсь. Проще простого ведь. Она рядом. Моя. Целуй не хочу… Дьявол, да у меня не просто самая кровожадная девушка. Крис, по моему, рождена, как какой-то невероятно охренительный грех. Потому что у меня реально ощущение, что собираюсь прямо сейчас согрешить… – Нельзя, Крис, – наконец выдаю, а сам кулак в стену где-то у её головы вжимаю. Туда перенаправляю всю энергию желания дикого, чтоб меня действительно не разорвало от него. И тут же слышу разгоряченный и недовольный выдох со стороны Крис. Меня в плечи толкает, ускользнуть хочет, чтоб ещё мощнее меня проучить. – Тогда я пошла, – и не ждёт, сразу смещаясь. Но мимо. Не отпущу. На место Крис возвращаю, за талию перехватывая рукой и удерживая её перед собой. Смотрим уже друг другу в глаза. Крис мои – поджигает. Недовольная и настроенная сделать меня во что бы то ни стало. Руки на груди снова складывает и упрямо молчит. – У меня есть пять минут, а у тебя ещё девяносто девять процентов тела, куда могу тебя целовать, улавливаешь ход мыслей, что не отпущу просто так? Ну или я так думаю, потому что Крис категорично мне заявляет: – Обойдёшься, Багиров, либо целуй нормально, либо никак. Чтоб его. И ведь не даст, стопроцентно. Крис намерена победить. Хотя и не со мной ведёт бой. С Даной. А идёт это всё через меня. А точнее, через мой мозг. Но сам я с Крис воевать точно не собираюсь, уступаю, руку вверх вскидывая и показывая, что сдаюсь. Она и на секунду со мной не задерживается, отталкивается от стены и уходит, правда, не забывает бросить сарказмом: – И советую, все же завернуть в мужской туалет, уверена, там тебя уже поджидают, проверить, вдруг ты сорвался. Я провожаю Крис взглядом, пока она, цокая каблучками, к лестнице направляется. Не оглядывается, хотя знает, что я за ней наблюдаю. – Сегодня в семь? – спрашиваю вдогонку, игнорируя её «укол», и Крис наконец тормозит. Думает где-то секунд пять, прежде чем повернуться. Её глаза снова приобретают блеск. – А я ведь могу ещё и эти встречи прекратить, Арс, что тогда делать будешь? Может. Ещё как может. Но я надеюсь, что она не настолько меня ненавидит за то, что я втянул её во всё это. – Наденешь и сегодня тот костюмчик единорога, в котором вышла вчера? – увожу от темы, чтобы мы её от греха подальше не развивали. Потому что на одном этом понимание, что вечерами Крис точно моя, и держусь, а если она и это обрубит мне только для того, чтобы я ей уступил… Мне явно выживать будет сложнее. Сам Крис ухмылкой хитрой сверкаю, привалившись плечом к стене, и всем видом показываю, что так и вижу сейчас её в этом розовом плюшевом облаке, что принцесса смягчается наконец-то. Хотя даже из этого умудряется вынести пользу, когда добавляет: – Я ещё и сахарную вату возьму ту, которую у меня оставил в тот раз, – и улыбается, видя, как ухмылка сползает с моего лица. – А может выйду в самой короткой юбке и в одних чулках, Арс, – голос свой понижает, начиная отступать, – вот и живи теперь с пониманием, что всё это мог получить уже через час. Твою мать. Нет, она всё же ненавидит меня по полной программе. Крис уходит, а я к стене прислоняюсь спиной и голову откидываю назад, в потолок взгляд упирая. Может хоть его вид поможет избавиться от картин, атаковавших все мысли. Мне теперь точно потребуется несколько минут, чтоб не возвращаться в аудиторию со стояком. Ещё и следом за Крис, чтобы уж наверняка сомнений ни у кого не оставалось. Она явно знает, что делает и как заставить меня отступить, а я никак не понимаю, как так получилось, что воюю ещё и с ней? Заслужил, бесспорно, но точно не за то, что хочу её уберечь от мстительных действий Даны. Крис хоть сколько может говорить, что её это не трогает. Поверил бы, если бы сам не читал, что там. И дело вообще не в компромате – это самая малая часть. Дело в том, что Крис там о себе пишет. О своих страхах, неуверенности, боли, обиде, что её брат всегда идёт на первом месте у мамы, о многом. Даже я туда особо не лез, взглядом пробегал, чтобы понять, о чем эта заметка, осознавая, что это чересчур уже личное. И всё это теперь в руках Даны. Если оно вскроется в купе с чужими секретами, Крис явно придётся несладко, когда все узнают, как именно её можно задеть. Поэтому я держу всё самое сокровенное только при себе. Не люблю ощущать себя уязвимой хоть в чем-то, потому что меня это пугает буквально. Крис сильная девочка, я даже не возьмусь это оспаривать, сможет справиться со всеми, наверняка. Но мне то, как, мать вашу, наблюдать за тем, как она изнутри разрушается, потому что будет держать всё это только в себе? По моей тупости. Плюс, люди бывают разные, их реакции непредсказуемы. Взять ту же самую Дану, кто бы подумал, что затравленная девочка, которая даже ответить никому не могла раньше, станет сукой последней и такой серьёзной манипуляторшей? Я не всегда смогу быть с ней рядом и не хочу, чтобы Крис хоть что-то угрожало из-за меня. Поэтому отталкиваюсь от стены и в аудиторию возвращаюсь, продолжая подыгрывать Дане в этом дурдоме. Недолго осталось. По крайней мере, записи с камер точно уже не проблема. Да и в принципе её состояние. Пару провокаций на диктофон, и Дана сама всё разложила, как есть. И это даже не для родителей, Дану нужно после всего упрятать подальше под наблюдения специалистов, так как она точно не безопасна для общества. Сейчас меня не берёт даже то, что она сестра человека, который, вроде как, сидит за меня. Да и не за меня, если уж глубоко капать, а за свою собственную сестру. Которая рамок видит всё меньше и меньше, начиная вести себя так, будто мы с ней, как прежде, общаемся. – Заедешь за мной в пять? – неожиданно спрашивает, когда подвожу Дану до дома. А ещё с непонятным для меня огоньком в глазах улыбается, когда поворачиваюсь к ней и хмурюсь с видом «что ещё ты удумала?» – Я билеты в кино купила, сеанс почти в шесть, сможем, как всегда, закупиться в Макдональдсе перед началом, м? И всё ещё горит в ожидании моего ответа, будто не знает, что он будет «нет». – Дана… – Например, про то, какую взбучку она получила от мамы, потому что потеряла очень дорогую серёжку, спустя всего несколько недель, как ей их подарили, а на самом деле она втихаря ото всех покрыла долг младшего брата перед барыгами, которые его искали, – каким-то, мать его, неживым тоном голоса излагает чуть ли не как робот. Ещё и выражение лица это мгновенно сменяющееся… – Никто ведь и не знает, что он начал баловаться наркотой. Ни в колледже, ни дома… Рогозина так за него трясётся, что готова сама всегда за него получать, а тут все… – Заеду, – обрубаю её и сразу взгляд перевожу перед собой, ещё раз напоминая себе, что думать надо быстрее. Гребанные технологии… – Вот и отлично, Арс, давно так ждала вторую часть, – Дана снова щебечет, как ни в чем не бывало, а я прикидываю в уме, если её сейчас сдать, какова вероятность, что её точно закроют. Может в частную запихнуть? Взгляд кидаю на «время». Почти три, можно попробовать уже сегодня начать узнавать, хотя бы проконсультироваться, что является основанием для лечения. Дана наконец выходит, даже не придавая особого значения, что всё это время так и оставался безмолвным, а я всё думаю, смогу ли доказать, что она нездорова. Пишу Крис смс, что задержусь ненадолго. Причины не называю, чтобы не выводить её лишний раз из себя, вот только по итогу меня ждёт ещё больше облом. Подъезжаю к посёлку ближе к половине девятого, но она ко мне уже не выходит. А с утра и вовсе игнорирует все мои сообщения, в колледж приходит в узенькой ниже колен юбке и ни разу не выходит из кабинета во время занятий. Даже лентой, как делала предыдущие два дня, волосы не завязывает, что я понимаю, это официальный бойкот. А я её даже осудить не могу. Сам виноват, осознаю лучше некуда. Мне вообще повезло, что Крис меня не послала, когда всю правду узнала. Единственное, что сразу выдала, что убьёт меня, если я поцелую Дану при ней и ей будет плевать, какие у меня были для этого основания. А потом и вовсе сказала, что ей без разницы, что сделает Дана, это я уже попросил дать мне время попробовать всё исправить, но оно подходит к концу, потому что Крис злиться на меня всё больше и больше. В колледже по-прежнему ни одной реакции, а вечером в среду, когда к ней приезжаю, снова ко мне не выходит, говоря, что у нее дела. В клубе и ночью. С утра в четверг узнаю из историй в её ****грам, и на учебу Крис не приходит. А потом и в пятницу наблюдаю за той же картиной, что начинаю злиться уже я. Не на Крис, на ситуацию в целом, с которой надо заканчивать. Далеко всё заходит, в особенности уровень запросов от Даны, который растёт и растёт. – Слушай, теоретически, если телефон будет разбит, ты его тоже сможешь взломать? – спрашиваю у знакомого, звоня ему, пока сижу на парковке у торгового центра в машине и без конца прокручиваю меж пальцев телефон Даны, который она оставила на сидении рядом с сумкой открытой. С подружками своими побежала покупать кофе, обязательно при этом засветив перед ними, что её забираю я, после того как они несколько часов ходили по магазинам. Ей богу, личный водитель, твою мать… или ещё кто. Уже хрен разберёшь, если честно, чего Дана хочет добиться, но её определённо устраивает расклад, что я почти что постоянно при ней. А вот меня это основательно *** Ещё и Крис не разговаривает со мной. Одна смс от неё днём в ответ на мои сто, чтобы подходил к ней только после того, как «завяжу» давать Дане, что та хочет. – Смотря, что подразумеваешь под «разбит». Если, например, будет задета мать*, то могут возникнуть сложности. Если просто экран, то вообще можешь не париться, – отвечает мне Жека, – вскрою плюс-минус за день. Быстрый. Ещё со школы прикипело к нему за то, как линейные уравнения шпарил, а потом и вовсе учителя математики уделывал, решая вместо обычных примеров вариационные исчисления, в которых разобрался самостоятельно за время весенних каникул. Не удивительно, что он уже работает на одну серьёзную компанию в области разработки программ и приложений. Сразу с ним договорился. Ещё в воскресенье с утра. Проблема была всё та же – взлом может затянуться от нескольких минут до нескольких дней. Дана вряд ли бы не догадалась, куда делся её телефон, а тут мне сама по себе идея в голову пришла, как только он оказался в моих руках. Разбить безвозвратно и дать ей денег на новый, чтобы забылась. Пока покупает, этот будет уже взламываться. – Тогда вечером сегодня жди, постараюсь аккуратней ломать, – договариваюсь и кладу трубку. Снова смотрю на телефон, придумывая теперь, как его «покалечить», когда замечаю сбоку приближение. Даже не глядя, откидываю на сидение, успевая прямо перед тем, как распахивается дверь. Дана вся светится, вниз наклоняясь и убивая вопросом: – Мы же довезем девочек до дома Кар? А то она сегодня без машины. Я сказала ей, что ты будешь не против. Что за… Несколько секунд я перебираю в голове весь мат, чтобы подобрать самое подходящее слово. Но нет, ни черта, тут надо выдавать разом все слова, которые знаю, чтобы реально описать, как меня это выносит. А потом чуть вниз наклоняюсь, чтобы глянуть на стоящих уже возле тачки её куриц-подруг, потому что по-другому их тоже сейчас никак назвать не могу. Мать твою. – Не откажешь же? – давит уже Дана с понятным только для нас двоих акцентом, что по итогу киваю головой, показывая, чтобы садились. Ещё день. Всего один день. Может два, в худшем случае, и ситуация хоть куда-нибудь сдвинется, когда получу доступ к её «Айклауду»*. Но… мать его. Конечно же именно в этот момент я вижу Крис. Улыбающуюся, безмятежную и даже счастливую. Она с братом младшим идёт по дорожке между парковочными местами. В простых синих джинсах и белой толстовке с наимилейшим пионерским бантиком у шеи. Нежная чересчур, мягкая… самая моя любимая Крис. Я брату её буквально завидую, он обнимает её, забросив руку на плечи, и что-то говорит, а она в ответ вновь улыбается. А вот справа от меня в этот же момент «курицы» затихают. Очевидно, тоже её замечают, а потом… А потом замечает она нас. И эта секунда неожиданности – самый первый раз, когда Крис даёт Дане реакцию. Она почти замирает и на меня сразу смотрит растерянно и сокрушенно. В её глазах столько разом эмоций… Да чтоб его, на хрен, всё. Рукой по лицу провожу и ударяюсь затылком о подголовник, сквозь зубы ругаясь. Курицы рядом воодушевляются. Крис подсобирается быстро и отворачивается, а её брат незаметно для неё руку вскидывает и показывает им средний палец. А девчонки… да, не поверите. Они хохотом заливаются, а тот им ещё подмигивает, оборачиваясь, когда вспоминаю, что он их тоже всех знает. Кроме Даны, потому что она прослеживает за ним до тех пор, пока он в поле ее зрения. И даже в машину она садится несколько озадаченная. – Рогозин, как всегда, в своём репертуаре, – говорит сзади та, что подруга Кар, пока я завожу тачку. Дана всё ещё молчит. Думает почему-то. – Ох, Яр… – тянет та самая Кар. Я тоже вижу его, мимо проходит с брюнеткой, с которой Крис была в Греции. – Вот Алёна отхватила, а… – но закончить Дана не даёт той, что «подруга». – Он ей изменяет, – неожиданно для всех холодно заявляет, – постоянно. Спит со всеми чуть ли не при ней. Что за нах?.. Я поворачиваюсь в её сторону, охреневая, какого, мать его, она делает? А Дана всё смотрит на Рогозина старшего, и взгляд у неё ни хрена не нормальный. – Дана, – почти сквозь зубы. Пусть для идиоток сзади и выглядит так, будто ревную. Пофигу. Ей надо заткнуться, пока ещё чего не сболтнула. – А ты что, тоже… Дана поворачивается на меня и будто неожиданно приходит в себя, перебивая вопрос подруги Кар. – Просто… предположила, – оправдывается она, – по нему же видно, – и на подруг оборачивается, улыбаясь, а потом на меня, как ни в чем не бывало. – Едем? И почему мне кажется, что без меня этот разговор продолжится? Она слишком много знает про Крис. Если она начнёт болтать… Надо не просто её телефон убирать, надо убирать Дану. Совсем. Иначе она точно нам жизни не даст. – Едем, – отзываюсь сухо и привожу машину в движение. * Материнская (систе́мная) пла́та (англ. motherboard, в просторечии: «материнка», «мать») – печатная плата, являющаяся основой построения модульного устройства, например – компьютера. * iCloud (Айклауд) – интернет-сервис с поддержкой push-технологий, созданный компанией Apple. Сервис создан в качестве замены платного онлайн-хранилища MobileMe.