Глава 45. Арс

Синий, мелькающий свет на лице Арса. Чёрные столбы дыма, взмывающие вверх. Снующие сотрудники в форме. Полиция, пожарная, скорая… – Руины же, после себя, оставляешь, Крис. – Когда по мне бьют, Арс, я отвечаю в два раза сильнее. Уж тебе ли это не знать. Руины же, после себя, оставляешь… – Гори, гори ясно, твою мать. – Понравилось, меня унижать, сучка? Крис. *** Арс – Я смотрю, у тебя рука уже зажила, что ты решил ей рисковать снова, – бросаю спокойно и даже охренеть как вежливо, с учётом того, что жару крови только так поддаёт желание фантазёру эту руку уже к чертям отрубить, чтобы он никогда, мать вашу, больше даже не пробовал ей Крис перехватывать и зажимать у стены, добираясь до нее по непонятным причинам быстрее меня. Я шага сделать, блть, не успел, подхватив куртку с дивана и выдвинувшись в сторону Крис, а он уже поймал её у входа в гостиную и навис над ней, точно снова решил взглядом сожрать. Не понял с первого раза, что подходить к ней нельзя. Напоминаю. Руку посильнее заламываю назад, приближая максимально к спине и не давая при этом согнуться, держа за плечо, чтобы не уменьшил давление, что тот издаёт сдавленный вой. – Так… ты же… с… с этой… – пытается выдавить оправдание, то и дело на скулёж прерываясь. Стараюсь для этого потому что по максимуму, всё ещё раздумывая, давать ли его руке второй шанс. Но договорить не даю, одного взгляда, который Крис на меня поднимает, достаточно, чтобы понять, что и так у меня проблемы серьёзные, а если он её имя ещё произнесёт… – Неправильные выводы сделал. Со мной она, усёк? – заявляю, как есть, чтобы уж наверняка и третей попытки не предпринимал. Пофигу уже, что сдаю всё по полной программе, и так моя выходка красноречивее некуда. Не секу, кто за нами смотрит сейчас, но Крис и так эффектное представление создала своим появлением, что взгляды все притянула, так я ещё ей помогаю более красочным сделать его. Не поймёт, кто к чему, только тупой. Да и… один фиг – всё к чертям покатилось, как Крис только вошла. Я бы не дал к ней никому подойти, а желающих, Богом клянусь, сегодня будет достаточно. Её настрой говорит сам за себя. Дана – сейчас самая наименьшая проблема в этой гостиной. – У… усёк… Отлично. Верю отчего-то ему с первого раза, но руку отпускать не спешу. – Ещё раз дотронешься до неё, сразу сломаю, – а вот это уже не вежливо ни хрена, так, чтоб точно понял меня. Понимает. Живенько так кивает, и я наконец отпускаю его. Даже ускорения придавать не приходится, сам с глаз скрывается, сразу за поворот из гостиной, что ровно напротив Крис оказываюсь. Она так и стоит у стены, у которой этот придурок зажал её. Расслабленная и выглядящая так, точно ничего и не произошло. А я сам над ней нависаю, предварительно взглядом окинув гостиную. Смотрят. Как минимум треть, кто присутствует. Косо и остро. Но пока что даже никто переговариваться не начинает. Музыка долбит всё также, но народ явно сменил настроение, мало кто понимает, что происходит. – Сама бы справилась, – заявляет мне Крис. Даже не сомневаюсь. Изначально бы только постаралась, чтобы меня точно разорвало, если бы так и оставался делать вид, что мы с ней не вместе. Даже доводить до этого смысла не видел. Да и повторюсь, всё уже бесполезно. Мне уже и без разницы, видит ли Дана нас вместе, Крис явно здесь не для того, чтобы продолжать играть. Взорвать всё, к чертям, – вот это, да, про неё. А останавливать её… Я не собираюсь её окончательно потерять. Прилюдного унижения она мне не простит точно, после такого громкого появления. Все же понимают, что она не на вечеринку пришла. Разве что, только интереснее сделать её. – Шикарно выглядишь, – взглядом её всю окатываю, не забывая тормознуть на самом выделяющемся месте – груди, неприкрытой и поднятой узким до чёртиков чёрным платьем. Всю её фигуру облегает буквально. Она охренительна, даже несмотря на то, что вся в чёрном. Туфли, сумочка, взгляд… – Для поминок, – добавляю. Да потому что на них она и собиралась. Даже не отрицает. – Будешь останавливать? – как есть спрашивает меня. Сегодня нам точно не до прелюдий. Сам не хожу вокруг да около, не собираясь отрицать, что хотел бы, чтобы она этого не делала. – А остановишься? Крис молчит, взглядом будто сквозь меня проходится, осматривая присутствующих, хотя я почти её всю собой закрываю. – Не вижу причины этого делать. – А если скажу, что через два дня Даны больше не будет. Надолго. Ей лечебница светит, Крис, и в понедельник она будет уже там. Не будет она больше угрожать ничему. Крис на меня взгляд поднимает, остекленевший какой-то, холодный и ненавистный. Не на меня. Но то, что в ней сидит, даже словами не описывается. – Не отпущу её, Арс, без ответа. Да и дело уже не только в ней. Я дала ей слишком глубоко прорасти, буквально в каждого, кто здесь присутствует, пока она сеяла в них сомнения, что я вообще способна на ответ, потому что я выбрала отойти в сторону. Это неделю назад у неё на меня ничего не было, а сейчас… – паузу делает, и так говорящую за неё, кто дал Дане всё на Крис. Она снова медленно режет взглядом, обводя присутствующих за моей спиной. – Слухи, Арс… В нашей переписки фотографии были, мои сообщения тебе, – продолжает так же холодно говорить, как и смотрит. Взглядом сканирует, и я знаю, кого она им ищет, потому что когда она находит… оказывается о том, как Крис умеет ненавидеть, я ещё ничего не знал. А я в этот же момент понимаю, что наделал. Дал Дане это всё. – Догадываешься, какие, с учётом того, что ты ей всю неделю помогал? – на меня снова смотрит, даже улыбается, безмятежно, я бы сказал, будто ничего такого в этом нет. – Думаешь, Фил просто так перешёл черту? Он никогда меня не касался, тем более, так откровенно и нагло. Не отвечу, Арс, и можно документы из колледжа забирать. К тому же, стерва про моих братьев болтает, урывками, но этого достаточно, чтобы ещё основательней подорвать меня. Сегодня мне уже прилетала насмешка, что меня нет на собственной же вечеринке. Она была моя, а я спокойно отдала её Кар, ещё раз доказав, что отдаю своё место ей, с которого она пыталась скинуть меня все два года. Так и скажи мне, Арс, стоит ли мне дать им ещё одно доказательство, что я больше никто, или же напомнить, почему они меня все боялись? Мать его… Какого всё зашло так далеко? Сам окидываю тех, кто за спиной. Всё ещё посматривают на нас. Не суются, но Крис права, никто больше не боится, как это было недели две назад. После заявления, что у неё есть на всех компромат, они даже урывками взгляды на неё не косили. А сейчас… – Я не хотел этого, – говорю Крис, но она лишь улыбается. Снова как-то слишком просто, когда отвечает: – Хотел, – тут же пробую оспорить, но она не даёт: – Меньше месяца, Арс, как и обещал. Ты доказал, как быстро разрушится моя жизнь, я отдала тебе свой первый раз… – Крис… – Нет, Арс, всё честно. Как ты и сказал, меня похоронили моим же оружием. Ни у кого этого не выходило, кроме тебя. А знаешь, почему? Потому что, Арс, влюбилась в тебя и позволила узнать обо мне всё. Потому что влюбилась… Хотел знать, что значит? Узнал, твою мать. – Я… – не знаю я, что ей сказать, блть, тут ни на одно её заявление оправдания не подобрать. Она права. И я это лучше всех знаю, потому что именно это пытался исправить всю последнюю неделю. Как два года назад я был виноват, что в обиженку сыграл, так и в этот раз. Просто из тупой ревности и злости, что она не со мной. Но Крис и сейчас не даёт мне договорить. – Нет, Арс, не надо. Я просто говорю, как есть. Понимаю, что всё было сделано до того, как мы всё выяснили, и ты переживал за меня, делая всё без лишних жертв, но сейчас ты либо даёшь мне быть собой и принимаешь мои методы, какие бы последствия они не понесли, либо ломаешь меня, уберегая от них и оставляя свою совесть чистой, как этого хочет всегда правильная сторона в тебе. Я смирилась, что у любви такие последствия и приняла твои действия. А ты, Арс, готов принять меня такой, какая я есть, или и дальше будешь пытаться исправить последствия моей плохой стороны? Мы же оба понимаем, что меня им есть, за что ненавидеть, это только ты хочешь, чтобы меня видели все такой, какой видишь меня ты. Но я этого не хочу. Пусть все выучат наизусть, когда по мне бьют, Арс, я отвечаю в два раза сильнее. Уж тебе ли это не знать. Знаю. И… Воздух поглубже тяну и руку наконец вверх вскидываю, выпуская Крис. – Руби, принцесса. Сам на неё не смотрю, в стену взгляд упираю, пока она отходит и огибает меня, углубляясь в гостиную. Понимаю же, на что отпускаю. Вдобавок, почему она чёрный надела… После того, что она сделает, здесь все будут хотеть одного – шею ей свернуть, как минимум. Блть. Разнести что-нибудь жажду, себя, желательно, в первую очередь, но… к чертям. Не то время. За Крис поворачиваюсь и наблюдаю, как она идёт до Карины. Возле неё подруга ещё одна тёмненькая. А самая робкая стоит недалеко от них с другой девушкой. Дану взглядом ищу, она дальше всех, почти в углу, юбку платья двумя руками сжимает и взгляда с Крис не спускает обеспокоенного. Знает потому что, что сейчас будет пздц. Я двигаюсь ближе к толпе, в метрах четырёх от Крис торможу, приваливаясь к ещё одной стене. Всех осматриваю, кто где стоит и чтоб там и оставались. Ни хрена пока не понимаю, как я её планирую отсюда вытаскивать. Ладно пацаны, девчонки – вот, где проблема. Знаю же, что она сейчас сделает, подушку безопасности свою вскроет. Так всех разозлит… – … что ты… – это вскрикивает Карина. Музыка неожиданно обрывается. А та на Крис таращится безумными и шокированными глазами. Крис улыбается, голову набок склоняет. Понятия не имею, что она ей сказала, но той явно пришлось это не по душе. – Ответила тебе, почему меня стоит выслушать? – как ни в чем не бывало спрашивает её Крис. Карина явно слов не находит. – Ты… ты… вот же, Рогозина, ты стерва! Крис смеётся. – А ты сомневалась? Карина всё ещё в шоке, как и подружка рядом стоящая. Только она смотрит на Кар. – Это… правда? Но Кар и ответить ничего не успевает, Крис это делает за неё. – Ох, Яночка, да хватит уже прибедняться, ты прекрасно знала, что Кар спала с Филом, когда вы только начинали с ним гулять. Только Кар пообещала ему, что твоё сердечко разобьёт, а ты даже и не знала, что она просто хотела оставить тебя на своих побегушках, именно поэтому и сливала всем, с кем спит Кар, всё надеясь, что ей хоть одна обиженная девушка уже отомстит за тебя, раз сама этого сделать не можешь. – Что… Мать его. Вот это у них взгляды друг на друга. У фантазёра, стоящего в далеке, самый охреневший. Но Крис им не даёт уйти в выяснения отношений, ко всем поворачивается: – И это только самая малая часть, что я знаю про всех вас. Соболев спит со своей мачехой, слышала, как он пьяный ей названивает и говорит, что задушит собственного отца, если она ляжет с ним ночью в постель. Мартышева сливает на всех конкурсах своих конкурентов, догадываешься, Василиса, почему тебя двое суток рвало, и ты не смогла участвовать в финале по математике? Ох, и это она ещё с тобой по-божески обошлась, Вавиловой, своей лучшей подруге, она в мае выкидыш устроила, всю неделю в еду подсыпая какую-то отраву… – Как… Маша? Ты… – какую-то девчонку выворачивает наизнанку, к ней другая тут же подныривает буквально, не давая упасть на колени. А та в истерику сходит, начиная кричать: – Нееет… нет-нет-нет! Ты, сука, ты… неееет… нет… Маша, на которую все разом уставились, головой начинает мотать, пятится, особенно когда на неё парень тараном идёт: – Тебе пиз… – Тормози, Тём… – влезает ещё один. Потасовка настоящая начинается. Маша деру даёт. Другая девчонка всё ещё плачет, а Крис холодно заявляет: – И это я сдала самые мерзкие поступки на мой взгляд, но та же Вавилова сама не без греха… Вавилова на Крис взгляд вскидывает. Гневный, безумный, ещё хлеще, чем она на ту Машу смотрела. От стены отталкиваюсь и сам медленно начинаю обходить гостиную, становясь прямо за Кар и Яной, чтобы если что Крис успеть перехватить, но Вавилову неожиданно её, очевидно, парень и отец ребёнка обнимает, когда та едва ли не по нему скатывается, рыдая навзрыд. Зрелище… мать его… На кровавые куски точно атмосферу рвёт. Я на Крис смотрю, вижу по её глазам, как её саму это задевает, но она маску старательно держит, будто она сейчас не растоптала несколько человек. – Остальных пока трогать не буду, просто показываю вам, каково это про меня всей группой трепаться, – вокруг себя поворачивается, снова все взгляды перетягивая на себя, – да и не вскрыла бы и этого, если бы не одна маленькая дрянь, которая решила, что я могу бояться последствий. Крис прекращает крутится прямо напротив Даны, резко замирающей с невероятно бледным лицом. – Вот, если что, кого можете поблагодарить за сегодняшнее представление, – кидает спокойно и сладко Крис. – Нашего нового ангела – Дану, которая по случайности получила доступ ко всем вашим секретам. Решила, что меня можешь взять чужими секретами? – Крис начинает медленно идти на неё. – Это им надо бояться, что тебя рванёт, но точно не мне. Теперь все смотрят на Дану, она головой крутит, краснеет и начинает чаще дышать. Безумие на лице отражается, когда она обратно смотрит на Крис. – Дешёвка, которая внезапно захотела стать мной. ****грам за двадцатое октября, день рождение Яны: моё платье, мои туфли и почти что такой же кулон, – перечисляет Крис, окидывая Дану с головы до ног взглядом, – а потом добавляет, указывая на её руку: – Мой браслет, который ты украла у Арса, – безмятежно, будто Крис это и сейчас не трогает, зато Дана неожиданно оживает, руку к себе притягивает и держит запястье так, будто его сейчас отберут у неё. – Какая же ты – сука, Рогозина, – цедит она Крис, но она только смеётся. – Я – да, но хотя бы всё сама получаю, а не шантажом, обманывая всех, что вы вместе, – Дана что-то вставить пытается, зло, потому что выражение лица пропитывает ненависть чистая, что она забывает, кто на них смотрит, но не успевает за ту паузу, что делает Крис: – Знаешь, я всё гадала, как так получилось, что Воронец на тебя клюнул, ведь у него есть отношения. Да, он не только по парням, но и по девушкам… Кто-то громко охает, на лице этого Андрея отображается не то недоумение, не то страх, а Крис всё продолжает: – Можно было бы допустить, что ты ему понравилась и он решил с тобой поразвлечься, но… добавлю ещё раз: он в отношениях. Весьма, кстати, токсичных, потому что только и делает, что сливает бабки на своего парня, которые папа ему совсем недавно перекрыть решил. Не сорвать куш в полмиллиона, просто поимев тебя? Нет, этот засранец по умному решил поступить, тебе рассказал всё, а ты сначала дала добро, чтобы вы поделили с ним деньги, но потом что-то произошло, что ты поменяла своё решение и начала его шантажировать, что если он не продолжит играть роль твоего парня, ты его сдашь уже его парню… Андрей проболтался вчера, что ты его крепко за яйца держишь, – тут Крис поворачивается к тому самому Андрею, – А это тебе, засранец, ответ, что треплешь всем, что Мир дурь вкидывает. И улыбается ему мило, что он внезапно телом всем подаётся вперёд, точно на Крис собирается выдвинуться, когда я отталкиваюсь от стены и уже внаглую до неё иду, рядом вставая и всем видом показывая, чтобы даже не думал соваться. Тот горячо дышит с меня на Крис взгляд перекидывая, думает, а она даже не ждёт, к Дане обратно поворачивается, которая дышит ничуть не тише, чем Воронец. – Ничтожество, которая ради того, чтобы её оценили на всё готова пойти. Брата засадить, например, парней шантажировать, чтобы они притворялись, что ты им нравишься, вещи чужие носить, даже духами моими пользуешься, насколько сама себя ненавидишь и хочешь… – Сука! Сука! Какая же… Я убираю Крис раньше за себя, чем Дана на неё набрасывается, перехватывая её руки и тормозя перед собой: – Тише будь, – спокойно давлю, – сама этого всего захотела. Дана головой интенсивно мотать начинает, смотрит отчаянным взглядом: – Ты не можешь… ты не можешь остаться с ней! Я… я не дам, Арс! Я… – Уже остался, видишь же, что сейчас я именно с ней. Дана всё ещё не веря таращится на меня, когда ее отпускаю и чуть назад толкаю, чтобы расстояние выдержать. А потом к Крис поворачиваюсь, которая сама смотрит на неё холодом своего взгляда. – Я надеюсь, ты все? Крис мне кивает. – Наслаждайтесь обществом друг друга, лицемеры, и перестаньте болтать про меня, а то начну я про всех вас, – бросает она напоследок, так и не сводя взгляда с Даны, прежде чем перехватываю её за поясницу и начинаю вести к выходу. Тишина стоит, все на нас смотрят, а я по сторонам осекаюсь, когда в спину доносится дерущее на куски воздух: – Арс! Аааарс! Нет!.. нет… Арс! Аааарс! Мать его… аж кровь её вопль сворачивает, но я зубы сцепляю и иду, Крис всё ещё ведя перед собой. – Это то, чего ты хотела? – спрашиваю, чтобы переключить мысли с рыдания за спиной, в фойе выходим и по нам воздух холодный бьёт. По голым плечам Крис мурашки идут, а я куртку расправляю, перед тем как на улицу выйти, на неё накидываю и ровняюсь уже с ней, всё ещё поглядывая назад. Никто не идёт за нами. А вот Крис… на неё взгляд бросаю, у неё самой на лице что-то непонятное отражается, когда она честно отвечает: – Не знаю. – Руины же, после себя, оставляешь, Крис, понимаешь, что сделала? Крис на меня взгляд перекидывает, голову поворачивая: – Заявила Елизавете, что я больше Стюарт по крови, чем она? И почему у меня это сравнение один мат вызывает. Особенно в купе с тем, что в глазах Крис стоит. Херня какая-то отвратная давить начинает. – Тебе напомнить, чем закончилось это? Крис снова перед собой смотрит. – Тогда я за современный вариант, Арс, когда меня будут казнить, я тоже выберу надеть красное. Я не выдерживаю, Крис торможу резко, крутя на себя. Рвёт прям изнутри что-то на части от её нереальной непоколебимости. Сделать что-то так хочется ей, сука, сил же, блть, никаких нет… Смотрю в её глаза упрямые, точно выпотрошить что-то за ними хочу. Мысли её, действия… А сам… Твою мать. За затылок обхватываю и к себе. Лбом к ней прижимаюсь: – Невозможная. Ты просто до ужаса, блть, Рогозина, невозможная, – цежу буквально сквозь зубы. А она, наоборот, какой-то мягкой слишком становится, когда тихо шептать начинает: – Но ведь за это и полюбил, Арс, не так разве? И в глаза тут же, будто ей нужен ответ. Не знает и сомневается словно. Или ещё больше, он ей нужен, как что-то безумно важное для неё. – Как сумасшедшей, на все сто весь в тебе, Крис. Не задерживаюсь, целую её куда-то чуть выше скулы, когда она ко мне прижимается. И вот, кто скажет, что эта девушка сейчас всей группе войну объявила, а сейчас в руках моих вся дрожит. – Домой? Крис головой качает. – С тобой хочу. Соскучилась. – А я-то как… Даже не представляешь, принцесса. Ещё раз целую, а потом, снова обняв, к машине веду. Сразу в сторону своей квартиры еду, по пути спрашивая, ничего ли не хочет, когда она внезапно меня просит: – А мы можем ещё раз до той усадьбы съездить? Я на время смотрю, второй час ночи. Шикарно. – Сейчас? – уточняю, хотя и так понимаю, что ответ будет положительный. Крис кивает, притом смотрит на меня так, что, понятно, я ей не откажу. Тут же на разворот еду, добираясь до первого разделения. – И что мы там ночью делать будем, принцесса? – бросаю на неё взгляд. – У меня долг неоплаченный, сам догадаешься? – заигрывает она, а я головой качаю и усмехаюсь. А потом газу даю, знает она, как меня мотивировать. И пофиг, что мы ночью едем в усадьбу в другом городе, находящуюся частично в лесу. Почему бы и нет… Но мы едва ли половину преодолеваем, когда внезапно звонок раздаётся в кармане. Скорость чуть сбрасываю, доставая, а когда вижу, кто звонит, хмурюсь и на принцессу смотрю, будто она может знать, что отцу понадобилось от меня ночью. – Да… – Арсений, ты… живой? Что за?.. Ещё больше скорость скидываю, ночь, трасса, и вопрос ох*енный. – Что за вопрос? Конечно, я… – Ты где? – требует он всё ещё на эмоциях, что я вконец ни хрена не понимаю. – Какая тебе… – Арсений! Скажи мне, где ты? – На трассе, – говорю, как есть, и тот выдыхает. А потом: – У нас дома пожар, Арс, только что звонили, и кто-то видел, что там кто-то был не так давно, и я подумал… Я торможу, толком даже нормально на обочину не съезжая. – Меня там точно не было, пап. Хрен знает, когда его так в последний раз называл, но это вырывается само по себе. А тот ещё раз дыхание переводит. – Я уже в аэропорт еду, Арсений, буду через два часа. Киваю, будто он может видеть. – Я тоже туда. Трубку кладу и на Крис, ничего не понимающую смотрю. – С усадьбой придётся повременить, Крис, домой надо. Ну или вернее, что от него сейчас останется. – Что… – Сам не знаю, Крис, увидим. Машину разворачиваю и назад в город, а только подъезжать начинаем, уже вижу этот чёрный смог, валящий вверх. Небо окрашено в жгуче оранжевый. Нас близко сразу не подпускают, там одни «мигалки» стоят, но я и с этого расстояние вижу, как ярко полыхает наш дом. – Гори, гори ясно, твою мать… Ну так, на всякий, чтоб уж точно дотла.