Глава 55. Арс

Не ожидала. По глазам удивлённым вижу, что Крис была уверена, что я уехал с концами. Ну, очевидно, настолько хорошо меня знает, чтобы думать, что я могу оставить её одну посреди леса. Хотя ладно, первые пару минут я реально сам хотел верить, что оставлю её. Рвало же прям на куски желание хоть раз показать ей, до чего могут довести её громкие заявления. Но опять же, это мне за неё страшно, а она вон – спокойненько пошла по этой глуши в одного гулять. Ещё и видом во всю наслаждается. Ночью. Хрен пойми, где… Мне-то здесь некомфортно было бы в одного разгуливать во тьме непроглядной, а тут девушка весом от силы килограмм в пятьдесят. Очаровательно, мать вашу, вот прям на всю сотню процентов. И я ещё серьёзно задаюсь вопросом, с чего вдруг в неё до сих пор так влюблён наглухо? Ей богу, не девушка, а сплошное нарушение шаблонов. И это при том, что у нее нет с собой ни шпилек, ни каблук, ни ещё чего-то опасного, чем она обычно мне угрожала. Даже сумочка через плечо на обычном тоненьком ремешке. Понятно, что я сам заверил её, что здесь ни монстров, ни привидений нет, но мало ли, повторюсь, ночью я здесь ещё не был. Здесь вообще по-хорошему нормальное освещение не мешало бы провести хотя бы по саду. В идеале ещё и дорогу вместе с ним зацепить. Но это я буду обдумывать, когда буду уверен, что Крис точно примет поместье. Не для постоянного проживания, здесь для этого, как минимум, девяносто процентов надо менять, а тогда то, что привлекает Крис в подобных местах, пропадёт сразу. Но тут столько прилегающей земли к дому, что можно запросто ещё два подобных же уместить. В метрах двухстах есть идеальное место, прямо возле пруда маленького. Не то чтобы я прикидывал… Враньё. Я прикидывал. Не специально, серьёзно, оно просто само по себе нарисовалось в моей голове. Как и освещение это долбанное, чтобы она не бродила здесь по темноте. Ага, когда ей самой на хрен вообще ничего не сдалось. Понимаю же, что все это эмоции с её стороны, уже вон – вся в этом месте пропала, а всё равно ведь подбешивает не по-детски. Бесспорно, я сам не с того немного зашёл. Но честно, я до последнего не понимал, зачем её сюда привёз. Просто отдать дом? Фигня. Я мог курьером ей выслать ключи, прямо как она сделала три года назад, вернув мои от квартиры, если бы просто хотел что-то для неё сделать. Потом весь разговор был уверен, что искал повод увидеть да высказаться, как она поступила, уже осознав, что не только ей я это поместье купил, а ещё и себе причину с ней встретиться. А вот сейчас, когда уехал, чётко осознал, я не хочу от неё уезжать. И два месяца назад я рванул покупать его, потому что понимал, что свадьба всё ближе и ближе, а как таковых реальных причин её отменять у меня нет. Мне нужна была эта причина. И вот сейчас я прямо на неё и смотрю. Влез в эту свадьбу со злости, не моя инициатива, родительская. Разговор за столом пошёл, почему бы нам не подумать о свадьбе. Предложение «будущей тёщи» прямо посреди её дня рождения. Лера зажглась, моя мама подавно, они с её мамой подруги ещё с мед академии, собственно, как и Лера сама работает в клиники моей матери, а я просто не понял, почему я должен отказываться и их всех огорчать. Тем более, когда вопрос так ребром, а на меня в ожидании не счесть сколько взглядов направились. И понятно, что все они ожидали, что отвечу я: «А почему бы и нет?» Я этого «нет» тогда не нашёл. Вернее, знал я его, но… Вот тут-то и ответила за меня злость. Через месяц я уже понял, каких наворотил дел, но мне реально нужен был резкий повод, чтобы так поступать с Лерой, когда все уже поголовно заняты свадьбой. Мама, её мама, она, а я так… в последнее время вообще только кивал и *хуевал в прямом смысле слова от масштаба того, что они задумали все. И это с учётом того, что Леру почти и не вижу в последнее время, а если и вижу, то мы постоянно ругаемся. Особенно на предложения притормозить на масштабах, потому что там больше фарсу, чем чего-то реального. Серьёзно, мне кажется, ещё немного и мне скажут, что единорогов сумели найти, чтобы они карету какую-нибудь в воздух подняли. Я уже и забыл, когда в последний раз приходил домой раньше одиннадцати, но и этого особо никто, похоже, не замечает. Сливаюсь с примерок, со встреч с организаторами, а вместо этого, вот еду, например, поместье Крис покупать. Или же прикидываю, куда бы дом второй впихнул, если бы была эта возможность. Узнал, кого нанять, чтобы фонтан оживить, сад… И всё это для той, кому нафиг ничего от меня не надо. А я вот поклясться готов, что если бы Крис захотела единорогов, я бы из кожи вон вылез, но нашёл бы их для неё. Хотя бы к пони приделал крылья и рог. И в розовый – обязательно, мать вашу в розовый – выкрасил бы его. Даже и не за благодарность или признание, а чтобы глаза у неё просто сверкали. Ну или желали меня линчевать – тоже сойдёт. Главное, чтобы смотрели они на меня. Просто. Тупо. Смотрели. И она сама рядом была. Охренительно я съездил подарить ей дом. Что стою и думаю, что делать мне дальше. И даже уже не со свадьбой, там и так всё понятно было давно. С Крис. Потому что уехать я не могу – выяснил. Забыть? Как оказалось, тоже без вариантов. Хотя… возможно, я и не шибко старался. Бесился, смирился и отпустил, вроде как. Не видел, главное было, что я не видел долго её. По крайней мере, глаза в глаза. А вот сегодня… Я когда её огромные глаза на себе увидел, по ощущениям точно состав на полной мощи вдарил мне в мозг, как его вынесло за мгновение. А потом и по мне сразу проехался – все те дни разом, когда гнал по ней жёстко. Не те, пока ждал, а вот те самые, когда понял, что она тогда поставила точку. Причём прекрасно же понимал, почему она так поступила. Понимал, она даже представить не может, насколько я её понимал, но от этого ещё хлеще бесился. Знал же точно, что любила меня. Это Крис… если бы не любила, она бы никогда меня к себе не подпустила. Но именно из-за того, что она вот такая – мозг на хрен сносящая, не обычная, никем, блть, незаменяемая и способная поставить точку, несмотря ни на что – меня и подрывало день ото дня. Крис просто взяла и поставила точку. И от меня вообще ничего не зависело. Я мог в лепёшку перед ней разбиться, но всё равно ничего б не добился. Поэтому я тогда даже стараться не стал. Не захотел. Я сам попробовал дальше жить. И в принципе, ничего плохого, серьёзно. Я бы даже сказал, нормально. Глаза открыл, что ли. Оказалось, рядом со мной девушка всё это время находилась хорошая. Спокойная, не отшивающая меня постоянно, сама звонит, от встреч не отказывается. Даже ни разу на какие-то «подвиги» не пришлось идти, чтобы добиться её. Хотя я и делал что-то первое время, а вот потом интерес тупо пропал. Все стало обычно, ровно и… никак. Лере было куда более важно, чтобы с друзьями знакомил, чтобы маме заявил про отношения, вместе всё время появляться «на людях», переехать ко мне, свадьба… Её нельзя было зажечь простой прогулкой, как Крис, которая горела уже от того, что я тупо готов с ней шляться по несколько километров по пирсу. Вот серёжками – да, дорогими, естественно, которые она сама себе спокойно может купить, потому что из семьи состоятельной, и которые менять будет каждый день, а вот браслетом, например, самым обычным, купленным в сувенирной лавке, – уверен, она бы его не надела даже на свою руку. А вот Крис… она носила сначала один мой браслет несколько лет, и этот, уверен я, не снимала. Сам видел не раз, что он всегда на её руке. Думаю, тут сам собой вопрос отпадает, почему я покупаю поместье для Крис, а не для невесты своей. Даже если мы не вместе уже. Крис всё смотрит на меня так, точно я, блин, из мертвых восстал, честное слово. Ещё и со страхом для меня непонятным. Замерла так, точно и не дышит совсем, будто спугнуть меня может выдохом, что основательно убеждаюсь, она реально думала, что я не вернусь. – Да ладно, Крис, можем, конечно, и утра подождать… – Арс, – выдыхает. Аж с расстояния слышно, насколько дрожаще. Ну, хотя бы дышать начала, уже хорошо. Я продолжаю ей подкидывать кислорода, отталкиваясь от колонны и двигаясь в её направлении. Пусть успокаивается уже. – … но, прикинь, там реально кто-то есть, а мы с тобой не увидели. К ней подхожу, вплотную почти, и она, мать его, снова не дышит. На мне всё взгляд держит. Знаю, ждёт, что продолжу. Но нет, не сейчас. И так уже понятно, что начинать со слов: «У меня есть невеста», ну такое себе, когда пытаешься протолкнуть другой девушке подарок, символизирующий наши с ней отношения. Ещё вдогонку: «Ты разбила мне сердце, и я совсем недавно перестал желать тебя придушить» образно говоришь. Ну, я, очевидно, до сих пор мастер начинать с Крис диалоги. Ей богу, ни с кем у меня так «хорошо» не получается, как с ней. Хотя мне определённо не помешало пропсиховаться, чтоб голову остудить и понять, чего я хочу от принцессы. Всё того же, как прежде, только так и не решил, надо оно мне или нет. Хреново. Просто капец как хреново на Крис смотреть с этого расстояния. Всё ещё как маньяк помешанный смотрю на неё, твою мать. На губы полуоткрытые, влажные и вдохи частые через себя пропускающие. Я их будто бы вижу все, на шее каждую жилку выделившуюся – красивые, тонкие, как грудная клетка от бешеного сердцебиения вздымается – всё фиксирую с жадностью. Осматриваю глазами, ощупываю буквально мыслями и только и думаю, как хочу вторгнуться в её рот. Там, блть, жарко, сладко и нежно. Ощущения эти вибрирующие от того, как на меня отзывалась… Богом клянусь, меня сейчас собственный мозг на х*й пошлёт, что я заставляю его работать, когда и ему уже особо похер, почему этого делать пока что не стоит. Не буду я её трогать, пока не решу точно, что из этого что-то выйдет. Она позволит, знаю, вижу, сама этого хочет и ждёт. Но мне не надо на раз – хуже будет, голову ставлю. Не хочу я самому себе напоминать, почему мне было срать на все принципы и почему я готов был на всё, ради встреч единичных. А потом безбожно ломало, когда её рядом со мной не было. Ни ногой я больше туда. – Готова к разговорам без своих принципов? Крис выдыхает, аж звук какой-то срывается с воздухом разочарованный, но зато сама приходит в себя. Собирается, прям вижу, чтобы спокойно сказать: – О чем, Арс, нам с тобой разговаривать, когда у тебя невеста есть? Я… я не понимаю тебя, зачем… – Была, – перебиваю сразу, чтобы снова не уходить от темы и продолжать искать смыслы. Говорю ж, не с того начал немного. – У меня была невеста, Крис, – немного отхожу от неё, а то вдруг я и сам забуду, почему нам вообще разговаривать надо, когда можно просто к стене её придавить. Образы эти всё навязчивей и навязчивей почему-то. – Пока условно, конечно, но я расстанусь с ней, когда вернусь в город. По смс, прости, но я этого делать не буду. Да и звонком тоже, не собираюсь я так поступать с Лерой, чтобы просто сейчас как бы «чистым» стоять перед Крис, пусть и решил уже окончательно, что даже если с Крис ничего не решим, сделаю это первым делом, как только смогу. Неправильно это, что я к другой срываюсь при первой реальной возможности. Одно дело что-то купить и не понимать, для чего именно это сделал, а вот осознанно признаваться самому себе, что хочу попробовать поговорить с Крис о нас – уже понятно, что женитьба на Лере будет самой большой ошибкой, которую мог совершить. Но нет, ощущение, что я Крис в ещё больший ступор только вгоняю. Глаза шире и поражённей, она понимает, что сейчас её очередь говорить что-то, а вот найти это что-то… – Я всё равно не понимаю тебя, Арс, – горячо выдаёт, сорвавшись, отчаянно даже как-то, – ты… ты хочешь сказать… ты только что сказал, как я… как я поступила, сказал, что… Мать его, да к чертям оно всё, серьёзно, а то ещё так полгода будем искать, что я хочу ей сказать – одним шагом всё убиваю: браслет в карман на ходу, за затылок и в рот к ней сразу врываюсь, мгновенно же звуки все её поглощая. Причём я ведь мог просто запечатать одним поцелуем, мол, успокоить да чтобы воздух перестала так часто глотать. Но куда там, налетаю точно псина изголодавшаяся, прорывается, блть, что-то во мне. Неконтролируемое, дикое и безумное. Меня колотит буквально от этого срыва. До тремора и судорог в мышцах, пытающихся выдержать сорвавшийся шквал всех эмоций, потому что оно ни фига не умещается в поцелуй и жажду, с которой её рот поглощаю. Я Крис придушить хочу. Сжать, блть, чтобы кости все в моих руках затрещали, сломались, рассыпались в прах. Тело её… Блть, блть, бляяяять… Лихорадит же, твою мать, от желания. В дверь впечатываю собой, потому что одних рук ни хрена не хватает, чтобы всю её ощущать собой. А я весь тосковал по ней. Как одичалый, ей богу. Не лгал, меня в прямом смысле слова ломало, сворачивалось что-то в костях, как мне она нужна была ежедневно. Издалека смотрел, руль что есть мочи сжимал, челюсть до скрежета. Оторвать его хотелось к чертям и в лобовое, чтобы хоть где-то уже этот взрыв произошёл, который удерживал в теле. Мышцы пронизывало агонией, вот как сейчас, мать твою, ни фига же не меньше. А я уезжал, верил, что делаю правильно. Для неё же всё! А она… бляяять… я ж реально её сейчас изнасилую, как напираю, всё её тело облапываю и вдавливаю в себя. Потому что Крис отвечает, сама как чумная поцелуи все мои принимает, задыхается и воздух горячими, шумными звуками глотает вместе со мной. Безумие какое-то, а не поцелуй. Затылок и шею ноготочками своими раздирает буквально, как тянет меня на себя, а меня ж, блин, только мощнее подстёгивает. Моя девочка. Моя. Огненная, дерзкая, дикая. Люблю же любой, все её стороны, которыми мне она отвечает. От хладнокровной, ничем не ломаемой суки до испуганной, слабой девочки, рыдающей у меня на плече. Всё готов ей давать, в чём нуждается. И сам забирать всё, что хочу. Как сейчас. Потому что именно это и делаю – получаю её. За все ж года отрываюсь, не меньше. Руки под юбкой, футболкой, под лифчиком. Грудь сжимаю, ласкаю, такой, мать его, кайф славливая, до наполнения всего тела по венам чем-то жидким и охренительным. Точно в себя её наконец вгоняю, до самого сердца себя её пропитываю, и останавливаться не собираюсь, пока не похороню себя в ней. По фигу, что будет уже, я лучше сейчас сдохну от передозировки, чем потом буду без неё загибаться по новой. На шею перебираюсь, до кожи её бархатной добираюсь – особая мания, честное слово – она тонкая у неё, вкусовые рецепторы постоянно взрывающая, как ощущается сладко и нежно. А сам юбку её уже на талию задираю, задницу с силой сжимаю и, не думая, сразу между ног ей всей ладонью ныряю, перехватывая обратно её рот поцелуем. И… мать его, оба же что-то одновременно издаём. До прихода же в мозг все ощущения: вибрация от стона под ладонью на её горле, во рту его мягкость и вкус, и внизу она – горячая и ах*енная. Ткань её трусиков зажимаю буквально, чтобы вывезти эту бурю штормящую и не сделать ещё чего хлеще, а потом с тем же напором раскатываю обратно, по промежности прохожусь жаркой и мокрой, продолжая все её реакция яркие, громкие и прекрасные поглощать поцелуями. Сдохну же сейчас, как Крис вся выгибается, выразительно стонет и цепляется за меня от удовольствия. Сердечная мышца уже не справляется, сколько перегоняет через себя разрывных чувств. Там ошмётки голимые, а я всё продолжаю вызывать и пробуждать её стоны, разносящие там всё ещё хуже. Запах её сладкий буквально везде. Воздух летний и душный пропитан им между нами, а я тягаю его с безумной, твою мать, одержимостью, всем, чем могу, честное слово, вбираю и поглощаю, продолжая ласкать её нежные, горящие складки всё ещё через ткань насквозь промокших её возбуждением трусиков. – Арс, – равно, горячо и с очередным стоном, стоит только их отодвинуть и проскользнуть пальцами к её входу. Неизвестно, что она хочет сказать, но если останавливать, обойдётся. Пока не кончит, минимум, раз триста, хрен отделается от меня. За затылок удерживаю, фиксирую и всё также целую, хотя уже и сам смотрю на неё. Понимаю, что сейчас разнесёт нас обоих, но я хочу видеть, как Крис будто бы замирает, разбивается и голову пробует откинуть, когда в неё пальцем вхожу. Оба то ли не дышим, то ли, блть, наоборот, задыхаемся. Не выдерживаем ни хрена… меня так и вовсе разматывает в ней до основания. Она сжимает мой палец внутри себя, сокращается, тесная, шёлковая и безумно горячая. Твою мать, я же серьезно ещё немного и без сердца с мозгом останусь, не вытащат они нифига, как меня распирает. Торможу немного, на поцелуи перехожу, губы распухшие Крис прикусываю и оттягиваю. – Так понятнее, чего я хочу от тебя, Крис? – спрашиваю, глаза открывая. Наблюдаю за ней, всё лицо обводя взглядом. Челюсть ее прикусываю, кожу шеи захватываю, не могу остановиться делать с ней что-то грязное, пошлое. И хочу, чтобы она глаза открыла, видеть мне нужно, что в них отражается, поэтому движений не произвожу никаких в ней, хотя она и сама точно напрашивается, бёдрами двигает, призывает. – Арс… Но нет, ни фига, пока на меня не посмотрит. Я к губам её возвращаюсь, но не целую, пальцем по ним провожу, тут же чувствуя, как мои действия внутри неё сокращениями отзываются. Сам себе мозг разношу, но это не новость, что у меня с Крис по-другому всё равно не бывает. Я давно в ней от себя что-то оставил и обратно навряд ли когда-нибудь получу. Предположительно, сердце. Потому что с ней оно работает наконец на убой. – Скажи, что понимаешь меня, Крис, – призываю её, – посмотри на меня и скажи, что понимаешь, чего хочу от тебя. Смотрит. Взгляд затуманенный и соловьиный, но по ощущениям такой чистый и беззащитный, что сердце берёт на себя в очередной раз хороший удар. Она губы облизывает, собирается и дыхание частое укрощает, но смотрит прямо в глаза, а говорит совершенно другое: – Я скучала по тебе, Арс, я так… так безумно… – Тише, – рот её накрываю и скольжу внутри неё пальцем, она посмотрела, вроде как, но по факту, я просто сам не вывезу, если она дальше пойдёт. И так штормит не по-детски в грудине, а так, разорвёт всё к чертям. – Потом мы, Крис, перейдём к признаниям, мне просто надо, чтобы ты понимала, что не отпущу тебя больше. А если… – Вот и не отпускай, – Крис сама двигается вместе со мной, дыхание шумно зашкаливает и срывается, но говорит, пока шею ее целую, чувствуя, как голос её отзывается под моим языком на её коже. – Я умру, Арс, если… если отпустишь. Не отпущу, может даже не сомневаться. – И никакие обстоятельства… Крис меня к себе возвращает, обеими руками держит лицо и призывает, чтобы губы её целовал. – Сам сказал… что… что… Арс… – выгибается, прекрасная же до одури в этот момент, – что, – губы облизывает, а я их перехватываю мгновенно, – потом поговорим. Согласен, как никогда. Целую и довожу её пальцем, большим по клитору кружу в такт. Весь в этот процесс включаюсь и только и думаю, что если она сейчас не кончит, не выдержу ни фига. Я сам в неё войти хочу дико, но это будет точно только после нашего разговора, потому что там я прерваться не собираюсь. Крис кончает. Бурно, красиво же, как всегда, что душу всю выворачивает, пока смотрю на неё и всё также, не пропуская ни единого стона, целую и всю вжимаю в себя. Долго стоим, Крис на мне едва ли не виснет, как меня на себя тянет, чтобы её обнимал. Обнимаю и понятия не имею, что говорить дальше. Целую её периодически в шею, за ушком и думаю, что реально делать то буду, если у нас ни фига не получится. Я ее из рук-то отпустить не могу, а если… К чертям, кто-то должен начать, хотя, возможно, можно было и позже, но… – Что делать-то будем, Крис? – прислоняюсь к ней лбом и смотрю сверху вниз. Она взгляд на меня поднимает. Снова печальный и искренней, не хочу его видеть таким, но сейчас это никак не исправлю. – Не хочу, чтобы ты на меня злился. – Не злюсь. По крайней мере, сейчас. И прям ни фига не жалею, что мы все же перешли с ней «запретную» грань. Я там все эмоции шквальные израсходовал, сейчас она может хоть что говорить, вряд ли подорвать снова получится. – Я не хотела тебя оставлять, но у меня выбора не было, Арс. Ладно, может я и поторопился зарекаться, что ничем не зацепит меня. – Чушь, – выдаю, как есть, – выбор всегда есть, Крис. И ты выбрала самый простой вариант. Не согласна, по глазам вижу. А может просто возмущена. – Я тебя любила, Арс. Что ты мне прикажешь было делать? Втягивать тебя за собой во всё это? Это даже на жизнь не было похоже. Я… – отстраняется, а я отпускаю и чуть отхожу, пока она юбку поправляет и вниз раскатывает резковато, а потом сдаётся привести себя в более-менее подобающий вид и выдыхает, поднимая на меня взгляд. Не комментирую, конечно, но именно сейчас она выглядит для меня идеально. – Я от этого всего каждый день отказаться хотела, а тут понимать, что и ты со мной во всём этом дерьме? – и головой качает. – Серьёзно, с меня и так было достаточно, а тут ещё за это вину чувствовать, я не хотела, Арс. – А сейчас её не чувствуешь? – подмечаю резонно, и взгляд Крис сменяется до поражения. В яблочко. Отворачивается и будто ищет, чем себя оправдать, но я не собираюсь ей помогать. Пусть сама понимает, как ошиблась. – Вот именно, Крис. Только сейчас, вроде как, есть за что. А там не было бы, потому что я сам хотел остаться с тобой. – Но!.. – вспыхивает, поворачиваясь, и тут же гаснет, не находя, что сказать. Хотя после и собирается. – А если бы с тобой что-то случилось? Ты понятия не имеешь, во что приходилось соваться за Миром… Нет, я точно погорячился, когда сказал, что не найдет, чем подорвать. Подрывает, что аж не повышенный голос срываюсь. – Вот именно, мать его! Ты влезала! Ты хоть представляешь, каково мне было не знать, что с тобой, понимая, что ты будешь это делать, несмотря ни на что? Я, блть, ночами, мать его, не спал, Крис, пока уже не нашёл тебя! Один хрен ведь приглядывал, когда мог, так в чем тогда была разница?! Молчит. Только глаза таращит то ли испуганные от понимания, то ли окончательно сокрушённые. – Но ты бы была со мной, мне большего и не надо было. А так… оба непонятно как, зато по совести, вроде как. И Крис снова молчит, пока совсем печальная не становится, точно вдребезги разбивается. – Но Мир плохой был, он… он не заслуживал, чтобы ты за него все проблемы решал. Я… я на Яра это не вешала, потому что Мир постоянно на него зарывался. И… и бросить не могла его, Арс. Я одна у него оставалась, он – мой брат, понимаешь? А тогда… – и снова по сторонам головой вертит, точно не знает, где помощи взять, и вот вроде и хочу ей помочь, жёстко же её эмоции во мне отзываются, но нет. Сама. Она сильная, справится, а заодно и решится всё признать до конца, поэтому жду и молчу, пока смелости наберётся. – Это Мир, Арс, это Мир тогда сделал всё с Даной. Как я могла тебя втянуть его потом защищать? Тебя – самого идеального и правильного, чем до безумия дорожила, – чтобы ещё на тебя вешать все его преступления? Я должен быть, наверное, удивлен, по ее мнению, но Америку она для меня не открыла. Я и без неё все знал. – И ты решила одна это всё тащить, когда могла со мной поделиться и придумать вместе, что с этим делать? И опять Крис молчит, словно это как раз для неё новость, что так можно делать – делиться. Потому что это и есть самое правильное, что пытался до неё донести столько времени три года назад. Она сама может пойти и убить кого-нибудь, я один фиг всё приму, потому что буду понимать, что по-другому она не могла значит. Но буду с ней. Больше, я бы за неё сел даже, если бы выбор стоял, она или я. – Но… – Спасибо твоему брату надо было сказать. А я вот не сумел, что он избавил нас обоих от Даны, и сон мне мог вернуть, если бы ты тогда не сбежала, что я наконец перестал загоняться, что эта ненормальная до тебя может добраться. Что, Крис? Не этого от меня ждала? Не этого. Глаза всё ещё очумительно удивлённые. – Слушать меня начни уже. Мне по хрену, какая ты якобы неправильная, какой твой брат и так далее. Не могла от него отказаться? Окей, психовал бы, базара нет, это подбешивает, когда твоя девушка на мужиков нарывается бездумно ещё и одна. Но давай подумаем, что можно было бы сделать вместе? Если бы ты трубку, например, не бросала. Просто пример, Крис, не осуждение, но я бы тогда знал, где ты. Добрался бы раньше и вытащил бы тебя, пока они не добрались. Да и… подумаешь пара синяков, зато у меня мозг на месте с душой, что с тобой ничего не случилось. Тебе нужно было то всего мне откровенно признаться, что твой брат для тебя слишком много значит, и я бы понял тебя. Не боясь этого и не стесняясь. Все не без греха, Крис, вспомни хотя бы, что мой отец мать п*здил не раз, а теперь я принимаю, что она счастлива с ним, потому что для неё это важно. И ни хрена, все живем как-то и смиряемся, что дерьмо в жизни есть. Всё, вот теперь точно вынесла. Хотя и слова сама не сказала. Но я даже отхожу чуть подальше, чтобы остыть. Рукой провожу по лицу и перевожу дыхание. Снова же злюсь на неё, а тут слышу её голос срывающийся. – Я так не умела, Арс, понимаешь? И… и не знала… В жопу всё. За несколько шагов к ней возвращаюсь и снова целую, зажимая её лицо. Проверенный метод – успокаивает, что перестаю хотеть что-нибудь сделать ей. – Убегать от меня перестань, Крис, – говорю в её губы, дыхание отчего-то зашкаливает, хотя я определённо ничего для его ускорения не предпринимал. – Вместе до хрена проблем решить можно, удивилась бы, насколько легко. Разговорами. А не так, когда я видел, что ты внутри разрушаешься, а почему это происходит с тобой и как помочь, не догонял. А хотел, понимаешь? По фигу мне было, насколько там безумные сидят идеи в твоей голове. Всё решаемо было. Тебе говорить только надо было. – Я говорила, – внезапно перебивает. – Что? – Я говорила тебе, Арс. Просила тебя перестать всех избивать, кто в мою сторону косо смотрел. Но ты отвечал… – С чего вдруг это? – не догоняю, почему я должен был им спускать с рук, что они думали, что могут её обижать. – Вот именно это ты и отвечал, Арс. Ты не слышал меня. Ни хрена. Слышал. Это она не слышала меня. – Они *хуели тогда, Крис. Нашли бы себе рваного и руки бы на них распускали, а не на девушку. – Но они имели права на это! – срывается она на меня. А я опять не догоняю, откуда в ней все эти убеждения. – Да с х*я ли? Один настолько сыкло, чтобы признать свою ориентацию, но при этом спокойно распускающий слухи про твоего брата и вдруг удивляющийся, что ему прилетела ответка. А второй тупо попутал, решив отыграться на тебе почему-то, а не на той, кто травил его девушку, потому что очко зажало домой к ней припереть и выказать в цвет всё, а кипело. С чего вдруг я им это спускать с рук должен был, когда ты была моей девушкой? – Но… И молчит, не находя, как опротестовать. – Но ты привыкла в одного все проблемы решать. Снова, да, пришли к этому? Что тебе надо было просто позволить мне делать, что нужным считаю. И принимать это, как я принимал, что тебе нужно сносить всех мощно и без возможности выжить. А Крис и здесь находит, в чем себя упрекнуть. – Снесла, а потом дом твой сгорел. Всё ещё за мои поступки? Да она издевается, честное слово. Но зато я догоняю, что тогда произошло с ней. – Самое, мать его, лучшее зрелище в моей жизни. Не представляешь, как я ненавидел тот дом. Крис сглатывает, про Катерину не напоминаю, а то ведь и это поди на себя потащила тогда, другим её голову забиваю. – Кстати, благодаря этому, мой отец внезапно мозгами тогда обзавелся. Так испугался за маму, что рядом с ней ненормальная бродит, что забрал в Москву. А пока я тут с тобой оставался, он сидел возле неё, пережил еще одну остановку сердца на глазах собственных, а сейчас пылинки сдувает и даже не изменяет. Хрен пойми, что у него там в голове перевернулось, но… факт, Крис. Иногда гонит, конечно, но кто без ссор, да? Глазами моргает и смотрит так, точно я рассказал ей, что вчера инопланетяне меня похищали, насколько не может принять, что из её поступков что-то хорошее могло произойти. – Кто ж в твою голову то вбил, Крис, что ты должна отвечать за поступки всех окружающих? Я знал это, читал, но я и не подумал бы, что она буквально всё гребёт под себя. А тут от такого вопроса вообще закрывается, выбраться из моих рук пробует, но нет, не отпускаю её. – Неважно, Арс. – Важно, Крис, вот прямо сейчас мы и начнём говорить, иначе… – головой качаю, говоря, как есть, пусть и слишком категорично, – иначе нам даже пробовать не стоит окунаться обратно в это болото, где я должен наблюдать, как ты тащишь на себя все, что только можно и нельзя, продолжая загоняться. – Я не загоняюсь уже, Арс, и это… это действительно личное, я просто не готова это вскрывать, – признается. – Но я не хочу, чтобы ты так ставил вопрос. Я хочу быть с тобой, просто некоторое тяжело… Целую. Всё. Дальше можно работать. В конце концов, к психологу всегда могу её выпнуть, главное признаёт, что всё понимает. – Я киллера найму, Крис, я серьёзно, если ты опять от меня сбежишь. Или насильно отправлю на какое-нибудь лечение, – начинаю на неё двигать. В шутку вроде, но эй, в каждой есть доля шутки, пусть понимает, что она под угрозой. – Я, кстати, брата твоего знаю, если понадобится родственник… Крис в живот меня пихает, но поцелуи не прекращает. – Только попробуй… – и тут замирает и на меня взгляд. – Что, значит, знаешь? Я снова целую её. – Ключи, где, Крис? Довожу почти до двери, но на этот раз она пробует возмущаться. – Арс, ты… – Я… Злится, а я улыбаюсь. Не описать, как я люблю, когда она супится. Дышит ещё горячо, пока глазами от меня ответ требует. – Между прочем, зря улыбаешься, он снова хочет оторвать тебе голову. Всегда знал, что у нас с ним сложатся тёплые отношения. – Ну тогда, можешь ещё меня ото всех поскрывать. Как на счёт того, чтобы здесь потусить с недельку? Не хочу я что-то без головы оставаться, пока не зацелую тебя. Ключи, Крис, где? Всё, у двери, а я уже по телу её снова шарю, пуговки на юбки расстегиваю, где-то сбоку, правда, а не спереди, где изначально были они, но я её в этот раз точно раздену. Ага, фиг там… Неожиданно Крис меня тормозит. – У тебя свадьба, Арс, и невеста, с которой ты не собираешься расставаться по смс, неделю здесь потусить не получится. Почему она помнит про мою невесту, а я нет? Определённо не надо было начинать разговор так… Я сдаюсь и от неё отрываюсь, по сторонам смотрю, отыскивая, чтобы придумать. – Утром я в город, поговорю и вернусь. Заодно и затарюсь, чтобы можно было не выходить сразу месяц отсюда. Крис откуда-то из-за спины ключ достаёт, показывая его мне. – Вот утром, Арс, тогда и будешь меня раздевать. В город, кстати, вместе поедем, мне самой нужно вещи собрать и сказать Яру, что мама будет на нем. А пока… пока смотрим дом. Ты же… Хрена с два. Я снова её целую. – «Спасибо» за поместье беру, – говорю, всю зажимая, хотя она и не вырывается. Ключ из её руки забираю и пытаюсь вставить на ощупь. – Пока поцелуями, но… Но один ведь фиг под юбку к ней забираюсь. Дом мы не смотрим, он нас холодом встречаем каким-то не самым приятным и звуком эхо, скорее всего, но тут Крис от меня отрывается и по сторонам смотрим. – Здесь ведь есть свет? – и на меня. Взволнованно как-то, что я аж офигеваю. – Да, ладно, Рогозина, не говори мне только, что ты привидений боишься. Ты да и… Боишься, хочу договорить, но тут Крис выскальзывает из моих рук, а уже через мгновение стоит за моей спиной по ту сторону дверного проема. Что за… – Ты первый, Арс. Сам сказал, что проверял, вот и доказывай. Да она издевается. – А если меня утащат куда-нибудь? Представляешь, совсем одна останешься. Водить не умеешь. Да и ключи от тачки у меня с собой. Но нет, она непреклонна. Руки на груди складывает. – Яру позвоню, он заберет. Я головой качаю. – Не верю, я нашёл, чего ты боишься. – Я не!.. Я начинаю назад отступать. – Боишься-боишься. Крис бесится. – А ты не знаешь, под каким номером в таблице Менделеева находится золото! Ей бы ещё ногой топнуть, вообще идеально. Я усмехаюсь, продолжая заходить в дом ещё дальше, но так и не спуская с неё глаз. – Знаю. Семьдесят девятый, ты ж сама сказала, что каждый день экзамены устраивать мне будешь, я подготовился, Крис. Мать его, как же я жалею, что мы без света стоим. Богом клянусь, её щеки горят, а я капец как хочу это видеть. И вижу, когда включаю его, наконец, добираясь до выключателя. Крис морщится от неожиданности, а я всё смотрю. – Давай, Крис, всё безопасно, видишь, я жив. Но она уже не слышит меня. Ее глаза блестят от масштаба, что она видит. Согласен, я тоже по первой охренел, когда моему взору открылось зрелище это. Без прикрас, здесь реально ох*енно всё. От фресок, лепнины, отделки до мебели антикварной. Кажется, она даже забывает, что здесь могут быть приведения, заходит, как зачарованная, оглядывая всё влажными, сверкающими глазами. И твою ж мать… мне вот даже секс больше не нужен, серьёзно, хватает же тупо смотреть на неё. А уж когда она сама на меня смотрит… поглубже, чем в сердце просачивается. – Всё ещё хочешь, чтобы я оставил это поместье себе? Напоминаю, не зло, но я хочу, чтобы она признала, что хочет это поместье. – Я согласна здесь жить, Арс, даже со всеми здешними привидениями. – То есть, меня спасать от них ты не готова, а… Крис сама подходит ко мне и к себе наклоняет, не давая договорить возмущение. – Можешь с меня всю одежду снять, если спальня здесь такая же шикарная, как холл. – Здесь их пять, Крис, – бормочу в её губы, сладкие же и мозг отключающие, особенно, когда сама она такая мне всё позволяющая и игривая. Потому что мои руки включаются раньше меня, сразу забираясь под юбку, стоит ей самой к моему паху прижаться. – Устанешь говорить мне спасибо за каждую. – Сам сказал, что у нас до утра время. – Не хватит. Вот, ей богу, лучше не начинать. Не остановлюсь, гарантирую. Не захочу я завтра от неё уезжать. А надо, реально надо с себя снять всё лишнее и нормально уже быть с Крис. Хоть на всё оставшееся лето готов быть с ней здесь. – Я могу и ночью всё сделать, – не озвучиваю, и так понятно, что говорю про Леру. – Тем более, пока доедем будет утро уже, сможешь договориться с братом с утра? Крис же внезапно меня обнимает за шею. – Не хочу тебя, Арс, отпускать, вдруг… вдруг ты поймёшь, что… что тебе не нужно… Не даю даже подумать, за лицо её перехватываю и говорю прямо в глаза. Не самое приятное, но пусть ещё раз услышит меня. – Люблю тебя, Крис. И всегда любил. Так получилось, что я опять не смог отказаться, где надо было это сделать. Уже понимаю, что это реально моя повторяющаяся ошибка, но… я не любил её, Крис. Просто… Мать его. Это *бать как тяжело. Крис в глаза – огромные и печальные. Не деться никуда от факта, что я был с другой, даже если у меня имелась причина. – Не хочу я тебе это всё говорить, принцесса, не надо. Но… я тебя обманывал когда-нибудь? Нет, оба это знаем, поэтому Крис, хоть и с грустью, но сразу же качает головой. А я, наоборот, киваю. – Ты мне нужна, Крис, по-моему, это поместье доказывает, что я тебя не разлюбил ни на день. Поставим везде точки, потому что я всё ещё хочу быть с тобой всегда честным во всем. А с завтра начнём всё сначала. Здесь. Ты только будь сама со мной, Крис. Не убегай больше, ладно? – Не убегу, если сам не отпустишь, – тут же шёпотом густым отзывается. Руку ее перехватываю с браслетом и целую в нежную кожу запястья. – Я не снимал браслет, Крис, – заодно заверяю, видел, как она смотрела на мое пустое запястье, пусть даже не думает, что у меня были когда-либо сомнения. – Застежка слабая стала, про*бать боялся. Повесил на зеркало, а через день поместье нашёл, решил, что пусть вместе побудут, пока не отдам его тебе. А вот твой браслет сегодня стал решающим для меня, когда у дома стояли. Вспомнил, что обещал тебе. – Что не полюбишь Луну никогда? – а спрашивает так, точно сама сомневается. Но я головой качаю, это было про неё. Что она для меня совершена. А вот про себя я говорил немного другое. – Что любить тебя буду всегда, как в ту ночь, несмотря ни на что. Ты только будь со мной настоящей, принцесса, и больше никогда даже не сомневайся, что хоть что-нибудь могу в тебе не принять.