Глава 57. Крис

Розовый огромный единорог – вот, что я вижу, когда подхожу первая к открывающемуся автоматически багажнику. Арс из машины выходит, но даже дойти не успевает, когда из меня вылетает вопрос. – Только на говори, что у тебя ещё дочь есть? – я не серьёзно спрашиваю, шуткой стараюсь, но беспокойство всё равно успевает затронуть сердечко. Я не вынесу этого… Однако скошенное мгновенной озадаченностью выражение лица Арса отвечает раньше него. – Кто? – не понимает он, приближаясь, причём так вглядываясь в мои глаза, будто сам напуган такой новостью. – С чего ты взяла?.. Он прерывается, когда сам видит, на что я указываю. – Вот, с чего, Арс, или ты хочешь сказать, что это твоя игрушка? Его лицо озаряется яркой улыбкой, когда он наклоняется, чтобы подтянуть за лапу единорога, достаёт его, а я и опомниться не успеваю, когда это розовое недоумение оказывается в моих руках. – Вообще-то, она твоя, принцесса. И улыбается снова. Широко, до ямочек на щеках, при этом ещё и головой качает, пока недоуменно таращусь во все глаза на него. – Лучшее, что я когда-либо видел, это ты – обнимающая огромного розового единорога. Да он же самоубийца. – Ты издеваешься, – и это не вопрос, по нему и так видно, что именно это и делает. Хотя и делает, как всегда, так, что его убивать даже не хочется. – Ну, «замок» свой у тебя есть, теперь ещё и единорог, считай, всё как у настоящей принцессы. А в этом платьишке… Взглядом с головы до ног окатывает. И далеко не оценивающим, Арс смотрит так, будто я стою в одном белье нижнем. А у меня даже платье не особо и сексуальное. Короткое, да, но очень простое. А-образной формы и бело-лилового цвета. Хотя Арс назвал его розовым, пока мы ехали. Он задал вопрос, почему больше не ношу каблуки и волосы второй день распущены. Ну и отметил цвет платья, за что получил мгновенно тычок в плечо. Оно не розовое. А вот единорог – да. И почему я до сих пор стою и обнимаю его? Арс же продолжает: – Так вообще, ты просто прелесть, как выглядишь, в руках с этим плюшевым чудом, принцесса. Я его ударить хочу и одновременно поцеловать. Сумасшествие же какое-то, какая постоянно выходит смесь чувств, когда он втюхивает мне что-то розовое. Качаю головой. – Да у тебя, похоже, на все сто процентов инстинкт самосохранения отсутствует… Арс зажимает моё лицо и целует. Между нами единорог, а в уголках его глаз морщинки глубокие от улыбки. – Оно стоит того, Крис, видела бы ты себя моими глазами. Ты сама сейчас, как настоящая сахарная вата, сладкая и воздушная вся. Почему я таю вместо того, чтобы уже его бить? Ещё и единорога же этого по-прежнему обнимаю. Потому что Арс всё ещё целует меня, требовательней всё напирает, пальцы в волосы запускает и полностью перетягивает все мысли на то, что делает его рот с моим. – Крис? Где ключи? Божечки, для ответа же думать надо, ещё и прерываться, чтобы его произнести. А я не могу, мне так сладко, так совершенно… – В сумочке где-то. Арс начинает идти на меня, попутно единорога из моих рук забирая и убирая куда-то его, потому что между нами преград больше нет. – А сумочка? Его руки меня к нему прижимают. Твёрдому и большому в сравнении со мной – мягкой и маленькой. Я же рассыпаюсь в его руках, как мне хорошо. Все тело точно в роскоши чистой купается. Трогаю его торс, плечи, глажу затылок и снова удивляюсь, как может нравиться просто касаться. До пронизывания косточек восторгом. Понимать, что рядом. Мой. – Крис? Арс вести меня продолжает, целовать безотрывно. Я на носочки встаю, к нему тянусь и его к себе одновременно наклоняю. – На заднем сиденье. Жмусь низом живота к его паху, к твёрдому, выпирающему. И так его хочу до безумия, а тут уже даже тесный контакт не помогает, наоборот, желание стягивает сильно-сильно промежность. Мне ближе надо, там его ощущать. Очень-очень. Прямо сейчас. И тело его. Господи, да я же только и думаю, как хочу, чтобы его вес оказался на мне. Раздавил. В руках сжал. – Арс. Он понимает меня без объяснений. Наверное, я так жмусь к нему. Воздух часто глотаю и сама целую безумно. – Сейчас, Крис, погоди… Арс на ощупь пробует отыскать ручку, а я рукой тянусь к его паху, как невозможно хочу его чувствовать. Ширинку выпирающую ладонью всей накрываю и сама ещё стон издаю от странного наслаждения, что испытываю, когда прохожусь инстинктивно по всей длине его эрекции вниз и обратно. Арс больше не ищет ручку, глухо стонет и матерится, а мы оба чуть ли не падаем, когда он будто бы спотыкается от неожиданности и весь напрягается, что по его телу аж дрожь прокатывается выразительная. Он ловит себя и меня, удерживая за поясницу и возвращая обратно к своему телу. Прижимает, прижимает, прижимает меня… Точно напитывается мной или справиться с чем-то пытается, а потом глаза открывает и смотрит. Я в ответ почему-то немного напугано, дышу часто, рывками. Может от его взгляда. Арс смотрит так, что понимаю, до дома мы не дойдём. – Дорогое платье? Я надеюсь, он не верит, что способна прямо сейчас вспомнить цену… – Можно портить. А в следующее мгновение Арс меня на траву уже опускает. Местами колючую, но я не могу ни о чем думать, кроме того что его на себе чувствую. Целуемся. Горячо, жадно, точно обоим воздуха не хватает. Арс с себя одной рукой футболку стягивает, а уже через секунду она под моей головой. Я его кожу хочу на себе чувствовать, как нуждаюсь в полном контакте, но его руки, ласкающие мое тело под платьем, компенсируют все. Распаляют, что не смогу уже от них отказаться. Я его хочу. До безумия. Просто, чтобы во мне наконец оказался. И даже уже не физически. Это больше. Мы до предела будто бы доходим ласками и поцелуями, до состояния взрыва, и пик будет именно в этот момент. Я жду его, жажду, нуждаюсь… и даже немного боюсь. Не выдержать и разлететься на части, сколько во мне уже острых чувств. Под него подстраиваюсь, Арс ширинку расстёгивает, слышу вжик и полоска ткани моих трусиков в сторону, а через мгновения чувствую его член, упирающийся между моих складок. Замираем и оба точно не дышим. Арс надо мной, голову придерживает за затылок, его большой палец по моим губам полуоткрытым проходится, смотрит. Глаза в глаза. Не знаю, что происходит между нами в эту секунду, но ощущение, будто бы именно сейчас разрушаться последние грани. – Готова? Я молча киваю ему. И тут… Арс входит в меня, а я на вдохе единственном теряю дыхание и закатываю глаза. За плечи его двумя руками хватаюсь, чуть прогибаясь, и цепенею. Остро. Как же остро безумно. Сердце уже на лоскуты в груди рвётся, а Арс даже не вошёл в меня полностью. В руках своих держит, челюсть целует, прикусывает, пока я отрывисто и шумно воздух глотаю. – У меня ощущение, что вселенная с воздухом сейчас взорвутся, Арс… Его большой палец всё ещё на моих губах. Сминает, проводит по кромке, приоткрывает, когда он сам лбом к моему прижимается. Двигается внутри меня совсем слабыми покачиваниями. И смотрит, божечки, как он смотрит на меня, когда к губам моим медленно подаётся. – Значит, вместе взрывать будем, Крис, – говорит Арс, с дыханием тёплым в меня будто слова эти вгоняет, а потом… Я умираю, не меньше, когда с прикосновением к губам, он в меня на всю длину проникает. Вселенную же и правда взрывает. Во мне. Глубоко. Что мир все очертания разом теряет, размывается от ощущений наполненности до предела. Моё сознание целую секунду не существует совсем. Бомбит. Разрывает… Я сжимаю его внутри себя. Чувствую. Тесно. И фантастически просто прекрасно, господи боже мой как же прекрасно… – Арс. Он до сих пор максимально близко. Дышит у губ моих, обжигает. Тут же взгляд мой встречает, когда глаза открываю. Смотрит, а мое сердце стучит от взгляда его часто-часто. Его адамово яблоко движется под моими прикосновениями, пока вверх скольжу по его горлу. Трогаю челюсть, Арс запястье моё в руку берёт, кончики пальцев целует, и смотрит, всё ещё смотрит только в глаза. Это больше, чем близость на максимум. Не знаю, что это, но я никогда ещё не чувствовала себя так совершенно. – Я… – Тоже, Крис, тоже… «Тогда я хочу, чтобы ты умерла подо мной» «Умираю, только с тобой, Арс, и умираю…» Ещё один чувственный поцелуй кончиков моих пальцев, я глаза закрываю, не знаю, в который раз отдаюсь ему, но этот точно особенный, до души все обнажаю, и его душу чувствую прямо в себе. Арс двигаться начинает, губы целует, размыкая их, нежно сначала, а потом все требовательней захватывает. Толчки глубже, ярче по ощущениям, сильнее. На атомы с каждым меня разбивает. Я от удовольствия задыхаюсь. Дыхание то полностью обрывается, то частым, шумным становится. На улице жарко, солнце печёт, а мне кажется, что только Арс меня топит в это мгновение. Одни в этом мире, вселенной нашей с ним собственной, которую снова взрываем. Разбиваемся оба в оргазме. Я на максимуме своего исступления, когда Арс кончает в меня. Дрожим, так бурно дрожим, а всё обнимаемся и целуемся. Про продукты и вещи мы забываем надолго. Ночь уже. Тёмная, бархатная и насыщенные, балкон распахнут на полную, свет Луны пропускает и звуки ночные стрекочущие. Воздух едва лишь прохладный по коже скользит разгоряченной, она не остывает совсем. Не успевает. Мы в единственной спальне, до которой с ним добираемся. Хотя я догадываюсь, что Арс знал, куда меня забирать. Здесь кровать огромная, с балдахином. Простыни свежие и прохладные. Мы целуемся, так много целуемся, что губы болят и пульсируют. Кожа горит от прикосновений. Чувствительная, острая. А в мыслях одно сплошное желе. Опустошение идеальное. Нужное. Я в руках засыпаю Арса – жадных, сильных, родных. Ночью жарко становится максимально, сознание просыпается, но я только нежусь и не выбираюсь из них. К нему ближе спиной жмусь, точно напрашиваюсь, чтобы ещё крепче обнял. А он обнимает, всю зажимает и в шею с задержкой дыхание утыкается. Целует, сначала просто, как бы машинально, а потом дрожь яркая пронизывает всё тело, когда его поцелуи влажные становятся, страстные. Моё тело и так мягче глины, а тут и вовсе плавится все в его ласках. Арс по горлу ладонью скользит, заставляет прогнуться в затылке и пояснице. Ртом мой перехватает, держит за подбородок, целует и в это же время членом в меня проникает на всю глубину. Разбивает же, вдребезги, снова. Ладонью гладит с живота вниз к моим складкам горячим. Ласкает рукой и одновременно членом внутри меня глубоко движется. Я мычу в исступлении в его рот, как это для меня много кажется. Взрываюсь от каждого проникновения полного. За руки его цепляюсь, за простыни. До оргазма долетаю буквально за считанные минуты. Кончаю на максимальном пределе. Я вдохнуть не могу от всех ощущений. Судороги всё тело мощно бьют, а Арс не отпускает, собой к простыням грудью придавливает, челюсть целует, его пальцы ласкать продолжают клитор, член входить глубоко, до самой яркой и острой точки, взрывающей меня в удовольствии, пока не кончает сам. Вместо сердца бьётся всё моё тело, мы всё ещё лежим, Арс на мне почти полностью, не двигаемся. Дышим только громко и часто. Его дыхание горячее об кожу плеча разбивается, я поддрагиваю от него и пальчики на ногах поджимаю. – Мать его, это не остановится, Крис, я всё ещё хочу тебя. – Если ты меня хотя бы ещё раз коснёшься, я буквально разлечусь, Арс. Я серьёзно. На кусочки, как полыхает остротой эмоций и переполняемых ощущений тело. Он усмехается, а потом целует в плечо. – Спи, Крис. Под ним это делать сложно, но он смещается, хотя так и не отпускает меня, а я всё равно в темноту проваливаюсь глубокую. Сплю сладко и крепко, мгновеньем одним слишком длинным. Потом просыпаемся, много раз, но не встаём. Обнимаемся, нежимся и спим снова. В какой-то момент я понимаю, что время приближается к вечеру, а мы так и не выбрались из постели. – Там продукты оставались в машине. И вещи, Арс, – бормочу сонно. Не знаю, на что я рассчитываю, и так понятно, что никто не встанет из нас. – Когда оживем, до магазина смотаемся. Оживаем мы, когда небо уже в тёмно-серый цвет плотно окрашено. Встаём, Арс вещи из машины приносит, а потом мы познаем прелести жизни в таком старом доме. Моемся в воде ледяной, но с моим визгом и ярким, искренним смехом. До магазина не доезжаем. Перекусываем тем, что не портится. Сидим прямо на полу в огромной столовой. Арс на стенку спиной опираясь, я на нем. Долго. Разговариваем приглушённо, в полголоса, будто кто-то услышать нас может. Здесь эхо звучит мощно и особенная, таинственная атмосфера. До изучения поместья я добираюсь только к обеду следующего дня. И то приходится прерываться, в библиотеке Арс меня у стены зажимает. Вроде шуткой сначала и обменяться, как всегда, дразнящими комментариями, а по итогу мы занимаемся сексом в одежде и у стены. А потом в машине, после долгожданной поездки в магазин за продуктами. Не доезжаем совсем немного, Арс останавливает машину на дороге лесной, ведущей к поместью. Я на него перебираюсь, его руки под платьем, юбку задирают и за поясницу придавливают к себе, когда насаживаюсь на него до предела. Снова же оба не дышим. Невероятные ощущения, безумные, дикие. Поцелуи горячие, вдохи рванные, в машине буквально воздух пропитывается сексом и жидким, расплавленным удовольствием. Мы с ума сходим вдвоём, наслаждаемся друг другом так откровенно, что я уверена попадаю в какой-то другой, совершенный мир с ним. Который длится недолго. Едва приходим в себя, дыхание восстанавливаем и себя в более-менее приличный вид, чтобы уже до дома доехать. Вот только не доезжаем. Сворачиваем, а я вдруг вижу машину. Джип большой, а рядом с ним женщина, медленно проходится, осматривая дом. Арс останавливает нашу машину, я на него взгляд перевожу и вижу, как меняется его лицо. Не знаю, почему едва решаюсь на вопрос: – Это… А Арс и договаривать не заставляет, сам отвечает. – Да, Крис, это мама моя.