Глава 11

— Что? — не понимаю я, что конкретно хочет от меня Арст.

— Подойди ко мне, Юни. Надень на меня браслет сама и нажми на спусковую иглу, — уже шипит темный нариец. — Или оставайся там, обнаженная и беззащитная, и жди, когда терпение в моей крови закончится окончательно.

Это откровенная угроза, и я осознаю это.

Мои руки дрожат: от чертового возбуждения, от злости, от всего сразу.

Дико ноет внизу живота, и я ничего не могу с этим сделать, а главное, очень трудно контролировать себя.

Арст — темный Шац. С Элом я сама нежность, расслабленность, с этим нарийцем, словно становлюсь неудержимой сверхновой.

— Ты ничего не сделаешь со мной, — отвечаю дрожащим голосом. — Я запомнила слова Эла. Возьмешь силой, погубишь всех троих.

Я думала, что этот факт — моя защита, но Арст начинает гортанно и низко смеяться.

— Девочка, у меня отменное обоняние. Ты горишь от желания, я слышу запах твоей страсти: сладкий, манящий, дурманящий. И ты тоже это знаешь. Мне достаточно коснуться тебя, и ты будешь согласна на все.

— Ты… Ты…

У меня нет слов от его такой манипуляции мной.

— Юни, иди сюда, — внезапно Арст становится абсолютно серьезным. — Процесс единения с лирой запущен, и ничего не зависит от нас. С каждым днем тебя будет тянуть к нам все сильнее и сильнее, пока ты, наконец, не примешь решение. Ты можешь ненавидеть меня, но настолько же сильно будешь желать. Поэтому прими уже нас.

— А что будет, если не приму? — делаю очередную попытку узнать ответ на этот вопрос.

— Это тебя не должно беспокоить. Главное — ты.

Снова тот же ответ. Почему они не говорят, что будет в обратном случае?

Но он прав в одном, мне все тяжелее сопротивляться этому притяжению.

Нечего делать, нужно локализовать угрозу для себя, хотя бы в лице Арстрона.

С собой я уже справлюсь. А потом вернуть личный блокатор.

Удерживая на себе струящуюся ткань, я неспешно встаю, шаг за шагом вплотную подхожу к темному нарийцу и протягиваю руку.

Арст скользит взглядом от моих прикрытых колен, вверх к груди и останавливается на глазах.

Великий космос, он словно в душу мне смотрит, сплетая цепями ментальные поля.

Комната колышется, кровь бешено стучит в висках.

Мне страшно и желанно одновременно.

Пытаюсь дышать, чтобы не утонуть в этих черных глазах, окончательно не лишиться воли, но слава Дару, нариец протягивает руку и кладет на ладонь браслет.

Не успеваю я выдохнуть, как он резко хватает мою тонкую защиту, рывком срывает лунную ткань, отбрасывает в сторону, и вот я, совершенно обнаженная, сижу на его коленях верхом и понимаю, что сопротивляться больше бесполезно.

Одним движением Арст забирает браслет, защелкивает на запястье, и я слышу спасительное шипение концентрата.

Спасительное, но не для меня.

— Я помогу тебе успокоиться, девочка.

Все происходит в считаные секунды.

Вспышка, и мое тело прижато к эластичной ткани лонгслива, под которым шипит от жара стальная грудь.

Огромные лапы обхватывают меня за талию и ягодицы, и я чувствую, как в промежность упирается крупный, возбужденный бугор в штанах.

Все, последний контроль обнуляется, и я буду ненавидеть себя за это. И его.

Я обхватываю мощную шею руками, Арст зарывается своей лапищей в мою капну волос, и наши губы сталкиваются во взрывном, диком, страстном поцелуе.

Мамочка, я пропала! Это просто снос башки!

Я сама прижимаюсь нижними губками к члену в штанах, нетерпеливо трусь и несдержанно стону.

Арст нещадно терзает мой рот, его язык абсолютным хозяином завладевает моим, покоряет, подавляет и втягивает в себя.

Дар великий, это сумасшествие какое-то.

Я сама кусаю его губы, оттягиваю их и тихо хнычу от сладкого мучения.

Не отрываясь от страстного поцелуя, Арст опускает руку между нами и касается лобка, быстро пробирается дальше, и вот я уже выгибаюсь в пояснице, откидываю голову назад и, как загнанная в угол самка, вою от удовольствия.

Я слишком для него раскрыта, чтобы он не воспользовался этим.

Арст ласкает нежную плоть между влажными складочками, размазывает по губкам мои соки, стимулирует все трепещущие эрогенные зоны, а я теку как нарийская самка в период гона прямо ему в ладонь.

Перед глазами пелена, дыхание сбивчивое, кислорода не хватает.

Непроизвольно, на чистых инстинктах сама трусь о темного нарийца и без всякого стыда возвращаю ему поцелуй.

Арст рычит, подхватывает меня под ягодицы, в два шага достигает постели и укладывает на лопатки.

Не успеваю даже сообразить, что он задумал, как темный нариец опускается у моих ног, раздвигает шире колени и впивается влажным, неудержимым поцелуем уже в мои нижние лепестки губ.

Дар великий! Что это за ощущения?

В глазах яркие всполохи, тело охватывает агонией, между ног пожар, а внизу живота со скоростью света зарождается кипящий вулкан.

Арст до боли впивается сильными пальцами в нежные бедра и творит со мной что-то невообразимое.

Но когда упрямый рот нарийца находит мой взбухший клитор, терзает его острым языком и неожиданно для меня втягивает в себя, все атомы моего существа собираются в единый сгусток неразряженной энергии и ко всем Шацам разлетаются от термоядерного взрыва.

На долгое, мучительное мгновение я превращаюсь в красную звезду, охваченную пламенем.

Из горла вырывается оглушающий, неистовый крик, и я уверена, разносится по самым дальним уголкам нашей галактики.

По жилам течет чистая энергия, ментальное поле охвачено белым светом, и я теряю какую-либо связь с реальностью.

Так вот, значит, что такое быть с мужчиной?

Я поражена и восхищена.

Медленно выплываю обратно в физическое тело и приоткрываю глаза.

Арст все еще сидит у моих ног, глаза прикрыты, на лице вздуты вены и, кажется, от напряжения лопнут желваки.

Он медленно и глубоко дышит, на ощупь находит браслет и впрыскивает себе в кровь двойную дозу концентрированного блокатора.

— Ты мог взять меня сейчас. Знаешь же, что я бы не сопротивлялась, — шепчу хриплым голосом.

Арст приоткрывает глаза и смотрит на меня сквозь густые черные ресницы.

— Я уже говорил, ты важнее меня. Важно, чтобы ты искренне хотела быть нашей, а не когда тебя съедает агония страсти.

— Истома пройдет, и я снова буду тебе сопротивляться.

— Знаю. Я даже снова буду с тобой груб. Но запомни, меня тебе не стоит бояться.

Сейчас мне слишком хорошо, чтобы испытывать страх, но когда я слышу, как с первого этажа доносится приветствующих голос Герды, тут же прихожу в себя, и меня накрывает стыд.