Глава 13

— Любопытно, — черные глаза Арста прожигают меня насквозь, словно он сейчас решает: шучу я или говорю правду.

Ему любопытно? А я вот поражена.

— Я разберусь с этим, — наконец-то бросает темный нариец и наступает на меня. — Сейчас летим за блокатором, а потом в главный центр «ТехноГена». Будем вводить тебя в курс дела, и знакомить с программой.

Ничего не остается делать, как выйти на улицу.

— Я еще не дала согласия, — бурчу я, но кому мое мнение интересно?

Нас догоняет Эл, Арст садится за штурвал космокара, активирует панель управления, и черный хищник (так я называю про себя аппарат) взмывает в пространство воздушных каналов.

— Юни, мне нужны координаты. Где твой блокатор?

— Я не знаю. Возможно, я потеряла его в переулке. Если его там нет, нужно искать в моем убежище.

Эл нажимает на экран коммуникатора на руке, и передо мной разворачивается карта Нарион.

Нариец увеличивает масштаб, перемещает карту к району Грота и ждет, когда я укажу место своего жилища.

А мне вот совсем не хочется открывать свое личное пространство, которое я так бережно скрывала ото всех.

Может, нарийцы и самцы лиры, но на улицах Грота я привыкла не доверять никому.

— Координаты, Юни!

Эл ждет, а я никак не могу придумывать отговорку.

— Может, я не буду вас обременять перелетами по узким улицам? Припаркуйтесь на стоянке космокаров, а я сама схожу.

— Нет! — резкий бас ударяет о металлические стены и врезается в мои перепонки.

Сердце беспокойно ускоряет ритм, а Эл предупредительно смотрит на брата.

— Нет, Юни, — спокойно объясняет светлый нариец. — Это небезопасно для тебя.

— Но я знаю этот район как…

— Юни! — теперь тон Эла становится строже, и я поджимаю губы.

От злости сильнее нужного нажимаю на голограмму, и та идет рябью.

Ну и пусть, координаты все равно передались на пульт управления каром.

— Это какое-то рабство, — откидываюсь я на спинку сиденья и смотрю в пол.

Даже Взгляда Эла мне не удержать, а негодования во мне столько, что хочется что-то поломать.

И эти нарийцы наверняка уже считали мое настроение.

— Юни, не нужно на нас злиться. Твоя безопасность теперь для нас превыше всего.

— И что, я теперь без вас и шага сделать не могу?

— Не преувеличивай, — осаждает Арст. — Ты и сама знаешь, что в Гроте у тебя нет друзей, и чисто из упрямства идешь наперекор.

— Ну, придется вам с этим смириться. Вот с такой неуправляемой самкой вас связала лира. Имеете то, что имеете.

Чувствую, как взгляд Арста давит на меня через зеркало заднего вида.

— Я могу быстро взять тебя в руки, и ты станешь податливой и послушной, как самка овечкорога. Показать?

Краснею до самых ушей, а еле сдерживаемая улыбка Эла, бесит только сильнее.

Гадство. Они все друг про друга и меня знают, и это вроде норма, но почему-то легче от этого не становится.

«Хищник» прорезает воздушные потоки, оставляя за собой размытый след. Смотрю в окно, как Нарион с его неоновыми вывесками и парящими капсулами жилых кварталов сменяется мрачным пейзажем Грота.

Здесь все другое: обшарпанные дома, узкие улочки, грязные каналы. Мое место. Моя клетка.

Когда космокар зависает над моим районом, сердце начинает колотиться быстрее.

Не от страха, от раздражения. Я не хочу, чтобы они видели мою жизнь, мою нищету, место, которое я спрятала от посторонних глаз.

— Подождите здесь, — бросаю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я быстро.

Арст испепеляет взглядом, а Эл мягко кладет руку мне на талию.

— Мы пойдем с тобой, Юни. Это небезопасно.

Небезопасно? Хуже. Здесь каждый второй готов содрать с тебя шкуру за кредиты.

Но я привыкла, выжила. А теперь они тут, как два огромных щита, и все мои навыки выживания летят к чертям.

Идем по узким улочкам Грота, и я чувствую, как на меня смотрят. Пустые лица, голодные глаза.

Я вымыта и в дорогой одежде, поэтому видят во мне чужака, а теперь, с этими двумя шкафами за спиной, еще и добычу.

— Я знаю, что делаю, — огрызаюсь я, когда Эл слишком сильно пытается прикрыть меня от настороженных глаз.

— Просто будь осторожна, — отвечает он спокойно.

Наконец, доходим до трехэтажного заброшенного ангара, где я и обустроила свой темный угол.

Полуразрушенная лестница, несколько запутанных поворотов и вот она, моя ржавая, обшарпанная, неприметная дверь.

Код, отпечаток пальца, и замок щелкает, пропуская меня в мою реальность.

Эту установку я обменяла у одного залетного промышленника за информацию с черного рынка.

Здесь я была тенью, и никто не знал о моей отличной памяти.

Внутри все так, как я оставила: перекошенная мебель, запах дешевого синтетического ветоша и старых книг, которые я подбирала с мусорок или спасала от бездомных, которые распаляли ими огонь в бочках.

Здесь моя зона комфорта, мой хаос.

— Искать здесь, — бурчу я, направляясь к своему рабочему столу.

Если его можно было так назвать.

Эл совершенно не вписывался в эту обстановку, а то, как хмуро он осматривал помещение, говорило, что ему здесь очень не нравится.

Стол завален книгами по исцелению, вырезками из черно-белых изданий галактических госпиталей, схемами наложения первичных швов и строения внутренностей.

Кто бы знал, что я мечтала стать если не хирургом, то его ассистентом.

Ну да ладно. Эта мечта за короткие два полных оборота Милиана стала чем-то из далекого прошлого.

Блокатора нигде не видно.

— Я, наверное, оставила его в спальне, — говорю я и направляюсь к отгороженной ширмой зоне отдыха.

— Здесь что-то не так, — сильнее хмурится светлый нариец и прожигает подозрительным взглядом мою импровизированную стену из старого брезента, но я лишь пожимаю плечами.

За ширмой еще меньше места, еще больше беспорядка.

Кровать тоже завалена книгами, на полу разбросаны медицинские инструменты. Ищу под кроватью блокатор, роюсь среди тряпья. Ничего.

— Не могу найти, — говорю я, поднимаясь с колен, но потом вспоминаю, что в последний раз заснула в одежде и может…

Откидываю макулатуру и подушку и, слава Дару, вижу свой блокатор, цепочка которого действительно разорвана.

Нанокварц фиолетового оттенка с неоновым отливом — это все, что мне осталось от родителей. На цепочку я заработала сама.

Кладу в карман комбинезона и собираюсь сказать Элу, что можно уходить, как в голове словно взрывается бомба.

Острая, пульсирующая боль пронзает виски, затуманивает зрение. Я, пытаясь удержать равновесие, хватаюсь за голову.

— Тебе плохо? — слышу встревоженный голос Эла, которого, к слову, тоже начинает пошатывать.

Нариец в два шага стирает между нами расстояние, обхватывает меня за талию и пытается удержать. Но меня резко ведет, а мир кружится.

— Плохо… очень плохо… — шепчу я, чувствуя, как подкатывает тошнота.

Эл осматривает комнату, прислушивается, и его взгляд цепляется за ржавую трубу в углу помещения.

— Газ! Здесь газ! — рычит он.

Я не чувствую запаха, его нет, хотя промышленный газ имеет токсичный, тошнотворный запах.

— Кто-то открыл вентиль? — хриплю я.

— И поставил фильтр. Запаха нет! Только тихое шипение.

Эл хватает меня на руки и выносит из-за ширмы. Я пытаюсь вдохнуть, но в легких словно нет воздуха.

— Держись, Юни! — приказным тоном командует светлый нариец и несется к выходу.

В глазах темнеет, сознание ускользает, но я замечаю, как на шее Эла от напряжения надуваются вены.

Конечно, несомненно, он сильнее и крепче меня. Чистокровный нариец, а я слабая получеловечка.

Слышу зов Арста, который, перепрыгивая через три ступени, несется к нам по винтовой лестнице. Запах все же дошел и до него.

Меня трясет. Потом — темнота.

Прихожу в себя в космокаре. Голова раскалывается, тошнит. Рядом сидит Эл, держит меня за руку. Его лицо бледное, он тоже хапнул токсичного газа, а в глазах ярость и еле скрываемое беспокойство.

— Юни! Все хорошо! — Эл прижимая меня к себе и старается говорить мягче.

— Что… что случилось? — спрашиваю я, с трудом ворочая языком.

— Ты отравилась газом. Кто-то открыл вентиль в твоей комнате и поставил осушительный фильтр. Поэтому мы не почувствовали запаха.

— Кто? — шепчу я, чувствуя, как страх ледяной волной прокатывается по телу.

— Мы не знаем, но мы это выясним. Обязательно. А потом я лично сдеру с этой рептилии шкуру, — голосом, словно сталь цедит Элион.

Смотрю в окно. Мимо проносятся знакомые улицы Грота, но теперь они кажутся чужими, враждебными.

Я больше не чувствую себя в своем доме в безопасности.

Кто-то узнал о моем убежище.

— Где Арст? — спрашиваю я.

— Он остался там. Ищет улики. Он перекрыл трубу, не беспокойся. А я вызвал ему автопилот.

Арст в моем логове?

Хотя, что может быть хуже попытки меня убить?

Только кому это надо?

А если Арст из-за меня пострадает?

Сердце беспокойно ускоряется, сглатываю ком тревоги и пытаюсь дышать спокойнее.

Эл берет мое лицо в свои руки и заставляет смотреть ему в глаза.

— Ты можешь не признаваться даже себе, но… Не беспокойся о нем, малышка. Арст не даст себя в обиду. А вот за то, что кто-то покушался на твою жизнь, он четвертует и даже не моргнет глазом.

Когда «Хищник» приземляется возле «ТехноГена», я чувствую себя еще хуже, чем когда отравилась газом.

Меня словно выдернули из моей жизни и заставили играть в чужую игру.

— Пойдем, — говорит Эл, помогая мне выйти из космокара.

Арст уже ждет нас у входа, его лицо непроницаемо.

— Ты в порядке? — спрашивает темный нариец, глядя на меня.

Арст, как каменная скала, ни эмоции на лице, ни теплоты во взгляде.

Снова натянул свою маску бесстрастия.

— Нет! — отвечаю я. — Ничего не в порядке!

Почему-то становится так обидно, что глаза невольно наполняются слезами.

Он хмурится, но ничего не говорит, а затем внезапно притягивает меня к себе, заключает в крепкие, заботливые объятия и ласково целует в макушку.

— Мы выясним, кто это. Клянусь. И он поплатится за каждую твою слезу.