Глава 14

Сердце болезненно сжимается от внезапного порыва Арстрона.

Обычно он держится на расстоянии, отстранено, сдержанно. Я думала, что больше раздражаю его, чем вызываю нежность, а тут…

Эта забота, этот поцелуй в макушку.

Он тоже испугался за меня.

И становится так тепло, приятно, так правильно.

— Пойдем, — тихо говорит Арст, отстраняется, но не выпускает меня из поля зрения. — Нужно, чтобы тебя осмотрели.

Эл соглашаясь с братом, и мы втроем заходим вовнутрь.

«ТехноГен» — это огромный комплекс, сверкающий белой сталью и стеклом. Здесь все дышит технологиями, властью, деньгами.

Высоченный небоскреб, в центре строения которого огромный шар из высокопрочного наностекла, наполненный чистой энергией, а если максимально задрать голову можно увидеть, как шпиль здания пронзает небеса.

Корпорация поражает своим размахом: сверкающие, жемчужного цвета коридоры, голографические вывески, снующие туда-сюда сотрудники в белоснежных комбинезонах, адаптированные роботы.

Вот только я чувствую себя здесь чужой, маленькой, никчемной.

Нас проводят в медотдел, где меня сразу же усаживают в кресло для обследования.

Вокруг датчики, сканеры, мониторы, мигающие разноцветными огоньками. Чувствую себя подопытной крысой.

— Я доктор тэя Линкс, — говорит спокойным тоном подошедшая врач на вид оборотов сорок. — Сейчас мы проведем экспресс-диагностику. Это займет всего несколько минут.

Женщина не задает вопросов, значит, в курсе кто я, и зачем мы пришли.

Вопросительно смотрю на темного нарийца, но тот внимательно следит за медработником, скептически оценивая ее действия.

Только что она может мне сделать?

Или Арст уже никому не доверяет?

Женщина начинает водить по моему телу каким-то прибором, и я ощущаю легкое покалывание, даже через ткань комбинезона.

Арст стоит рядом, скрестив руки на груди. Его взгляд тяжелый, изучающий, он не отпускает меня ни на секунду.

Чувствую, как под его пристальным вниманием заливаюсь румянцем.

Еще утром этот обманчивый образ нарийца резко сменился на хищника, желающего завладеть своей самкой, и память тут же подкидывает парочку развратных картин.

— Пожалуйста, тэя Юни, расслабьтесь, — просит врач, заметив мое напряжение.

Но как тут расслабишься, когда черные глаза нарийца прожигают во мне космическую дыру.

Краснею еще больше, но меня спасает сама врач, которая просит лечь в исцеляющую камеру.

— Тэй Ксар, вы можете доверить мне девушку, — снисходительно улыбается доктор. — Результаты диагностики будут загружены в общую медбазу персонала, а если необходимо, я дополнительно вышлю их вам на персональный коммуникатор.

Арст бросает мимолетный, но люто ледяной взгляд на тэю Линкс и снова возвращает на меня.

— Нет, я останусь.

Доктор лишь пожимает плечами и возвращается к своим обязанностям, а мне становится неловко.

Ну почему нельзя быть немного мягче?

Пока тэя Линкс отходит в открытый отсек процедурной, я решаюсь немного успокоить Арста.

— Со мной все в порядке. Правда. Ты можешь немного расслабиться.

Арст какое-то время молчит, а когда я уже решаю, что никакой реакции не последует, он все же отвечает.

— Рядом с тобой я не могу расслабиться, — и Арст делает глубокий вдох, а мне становится не по себе.

— Потому что все еще раздражающе пахну человеком?

Зрачки нарийца расширяются, и он хмурится.

— Потому что ты ярко пахнешь приключениями на свою аппетитную попку.

— Я-то в чем виновата? — возмущенно надуваю губы.

— В том, что я либо все время хочу тебя присвоить, как свою самку, либо бесконечно хочу защитить.

Открываю рот, но теряюсь настолько, что не нахожу слов и закрываю его обратно.

И снова приходит на помощь тэя Линкс.

Врач проводит меня за матовую перегородку и просит переодеться в рубашку свободного кроя из мягкой, натуральной ткани, которая доходит мне до колен.

Отлично, хоть что-то не обтягивающее и не прозрачное.

Стягиваю комбинезон и надеваю эту бесформенную распашонку.

Капсула наполнена какой-то густой жидкостью и, по словам врача, должна ускорить процесс восстановления организма.

Погружаюсь в жидкость, закрываю глаза, и меня окутывает прохлада.

Сердце ускоряет свой ритм. Мне не нравится быть в замкнутом пространстве, а первый опыт в доме Ксаров вообще не из приятных.

Извне доносится учащенный писк, резкий тон Арстрона и спокойный доктора, а затем к капсуле подходит высокий, темный силуэт и кладет ладонь на полупрозрачную крышку камеры.

— Юни, дыши спокойно. Я рядом. Это не займет много времени.

Присутствие Арстрона помогает, и я благодарна ему за эту чуткость. С ним я действительно чувствую себя в безопасности. Как и с Элеоном.

Время тянется медленно. Я пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании, но в голову лезут всякие ненужные мысли: о нападении, о том, кто мог желать моей смерти, об Арсте за стеной, об Эле, которому, может, тоже нужна помощь.

Наконец, процесс заканчивается, и меня выпускают из камеры. Ощущаю себя намного лучше и более бодрее.

— Все готово, — сообщает врач, приглашая нас в свой кабинет.

Мы проходим внутрь, и я сажусь на тот же стул. Арст снова занимает место рядом со мной, возвышаясь над нами, как несокрушимая скала.

Его забота и поддержка вызывает внутри непривычное ликование. Я уже даже не понимаю, как жила до знакомства с этими нарийцами?

Врач смотрит на экран и озвучивает результаты обследования.

— Отравление промышленным газом, легкая интоксикация, — перечисляет она. — Небольшие повреждения легких. Ничего серьезного, исцеляющая камера помогла восстановить ткани. Повышенный уровень стресса, истощение нервной системы. Рекомендую покой и отдых.

Она продолжает что-то говорить о витаминах и режиме сна, но я ее уже не слушаю.

Мой взгляд прикован к Арсту. Он молчит, но я чувствую его напряжение, его беспокойство. Он словно сдерживает бурю эмоций, готовых вот-вот вырваться наружу.

Но очевидно же, что со мной все в порядке. Чего так напрягаться-то сейчас?

— Это все? — басит Арст, а голос, как гром несется к сводам помещения и ударяется о стены.

— Да, что еще вы хотите знать? Тэя Юни в целом здорова: сердечная мышца в норме, ментальная энергия стабильна, немного прыгают гормоны, но это обусловлено возрастом ее репродуктивной системой и наличием невинности. В будущем все стабилизируется.

Кровь приливает к лицу. Я чувствую, как краснею до корней волос. Какого Шаца⁈ Зачем она это говорит⁈

Арст бросает на меня быстрый взгляд. В его глазах смесь согласия, решительности и… чего-то еще, чего я не могу понять.

— Благодарю за диагностику, тэя Линкс, — сухо произносит он, прерывая затянувшуюся паузу. — Загрузите карту Юни в раздел уровня А — приоритетный сотрудник.

Врач не подает признаков удивления или озадаченности, а просто кивает и возвращается к работе. Нариец берет меня за руку и выводит из кабинета.

Ладонь крупная и горячая, мои пальцы утопают в этой сдержанной заботе, а по телу бежит благоговейная волна.

Я иду за ним, словно зачарованная, но хочется провалиться под землю из-за информации о моей невинности.

Да, у меня еще не было мужчин и стыдиться здесь нечего, но это слишком личные данные, чтобы разглашать их при посторонних.

— Куда мы идем? — спрашиваю я, когда мы заходим в хромированную капсулу лифта, и Арст нажимает кнопку пентхауса над сто восьмым этажом.

— Хочу показать тебе «ТехноГен». Ты когда-нибудь выезжала из Грота?

— Нет. Возможно, в детстве, но я не помню.

Арст согласно кивает, а мне так хочется, чтобы он улыбнулся мне.

Быстро пробегаю по суточному обороту Милиана и не могу вспомнить, видела ли я вообще улыбку темного нарийца.

Интересно, он боится щекотки?

Бред, Юни.

Во-первых, как ты себе это представляешь? Ты, Арстрон и щекотки.

А во-вторых, у Ксаров такие мощные и твердые мышцы торса, что ты скорее сломаешь себе пальцы, чем доберешься до их нервных окончаний.

А Арст так вообще — сплошные стальные нервы.

Непроизвольно улыбаюсь своим мыслям и замечаю, как вопросительно нариец вскидывает брови.

— Что? — короткий вопрос.

— Ничего, просто непрошеные мысли.

Наконец, мы поднимаемся на крышу здания, подходим к краю, огороженному титановыми перилами, и передо мной открывается потрясающий вид на малую часть Нариона — огромный, технологичный, самостоятельный квартал «ТехноГена».

Нет, это не квартал, а целый район или даже город, который сверкает огнями, как россыпью драгоценных камней.

Я открываю рот от восхищения.

Жилые небоскребы, словно ракеты, направленные в космос, многоуровневые здания круглой формы с балконами, балюстрадами, магазинами. Здесь и пекарни, и салоны одежды, услуги красоты и релаксации, какие-то частные офисы, а прямо от основного здания корпорации и до горизонта тянется полноводный канал, в котором отражается небо.

По центру, вдоль всего канала установлены высокие фонтаны, а сверху над водным чудом тянуться лентами мосты и стеклянные, крытые переходы.

Но волшебно здесь даже не это, а зеленые кусты и деревья, которые буквально заполонили футуристические конструкции и превратили это место в огромный оазис.

Моему восторгу нет предела, внутренний ребенок бесконечно ликует от столь потрясающего места на нашей планете.

Я не знаю, что там дальше за этим городком, но контраст «ТехноГена» с Гротом колоссальный.

Впервые за долгое время я чувствую себя безмятежной и наполненной приятным изумлением.

— Арст! Это место потрясает! Я столько зелени не видела за всю свою жизнь. У меня не укладывается в голове, насколько богатые здесь люди.

Некоторое время нариец молча смотрит на город, а потом поворачивается ко мне.

— Мне нравится сейчас твой запах, Юни. Твой восторг настолько вкусный, настолько ароматный, что я хочу слышать его чаще.

Арстрон снова поражает своим внезапным откровением, и щеки щиплет от притока крови.

— В «ТехноГене» живут только работники корпорации, их семьи и ближайшие родственники, которым позволено заниматься частным бизнесом. Так город и вырос до таких масштабных размеров. Но, к сожалению, Юни, это не настоящие растения. Это имитация из латексированного пластика и высокоуровневого полиуретана. Сплошные бетонные покрытия на планете давно убили все живое в почве. Из-за отсутствия кислорода и космического света, земля практически непригодна для выращивания растений, поэтому тот же фруктовый сок или пищевую зелень можно раздобыть только через фуд-принтеры. В натуральном виде это все дороже сверхзвукового крейсера.

— А ваша лужайка перед домом? А зимний сад на крыше? — практически обреченно спрашиваю я.

— В нашем доме все настоящее, Юни. Отец еще при жизни завез с планеты Земля-1 чернозем и семена, а мама занималась высадкой растений.

При упоминании родителей Арстрон снова надевает на себя непроницаемую маску, а я хоть и выдохнула с облегчением, но про себя решила срочно уйти от этой болезненной темы.

— Я очень хочу когда-нибудь, одним солнечным днем пройтись босиком по вашей траве, а может даже и лечь на нее. Мне кажется, в каждом листике, в каждой травинке заключена чистейшая жизненная энергия и молекулы солнечного света.

Арстрон хоть и сдерживает себя, но я вижу, как он наслаждается моими эмоциями, и готова поклясться, пусть на мгновение, но один уголок его губ дернулся в желании улыбнуться.

Внезапно темный нариец подходит ближе и берет мое лицо в свои ладони.

— Хочешь, значит, сделаешь. Ради твоего счастливого аромата я готов исполнять любое твое желание каждый день. И это не только наш дом, сад, трава, это все принадлежит и тебе, — тихо произносит он. — Осталось только захотеть стать частью нашей жизни.

В его глазах — такая искренность, такая забота, что у меня перехватывает дыхание. Я впервые вижу его таким открытым, таким… человечным.

Арст отпускает меня и достает из кармана небольшую коробочку. Открывает ее, и я вижу тонкую серебряную цепочку.

— Это для твоего блокатора. Чтобы ты больше его не теряла. Высокопрочный сплав и плотность молекулярного ядра больше не позволят разорваться звеньям.

Беру из рук нарийца цепочку и восхищенно смотрю на нее. Изящная и красивая. Мое нутро наполняется благодарностью и теплотой. Для меня это очень дорогой подарок.

— Спасибо, — шепчу я.

— Не за что, — отвечает Арст уже в своей манере. — Пойдем. Нужно знакомить тебя с персоналом и вводить в курс дела.

Дымка минутного откровения Арстрона испаряется, и он ведет меня к выходу с крыши.

— Арстрон! — внезапно срывается с моих губ.

Нариец останавливается и невозмутимо оборачивается ко мне.

— Я хочу стать вашей частью. Но боюсь.