Глава 15

Арстрон тормозит, внимательным взглядом изучает мое лицо, глубоко дышит и, наконец, спрашивает:

— Чего ты боишься, Юни? Ты уже поняла, что мы безопасны для тебя. Ты наша лира, мы любого за тебя без раздумий развоплотим, сами погибнем, но ты будешь в порядке. Наша задача — твое благополучие. Ты — самое ценное, что есть у нас. Без тебя у Ксаров нет будущего.

Слушаю Арстрона и понимаю, что совсем не это хочу слышать.

Эмоции шкалят, снова эта скачка гормонов, но я не могу с ними бороться, поэтому усиленно стараюсь не расплакаться.

В горле образуется ком и щиплет глаза. Прикусываю нижнюю губу, отвожу взгляд и просто прохожу мимо темного нарийца.

— Юни, я слышу, что ты чувствуешь! — басит за спиной Арст, в два шага догоняет меня, обхватывает за талию и разворачивает к себе.

Мы так близко, так оба напряжены, что запах озона между нами усиливается, а инстинкты пытаюсь угомонить наши низкие эмоциональные вибрации.

Внизу живота зарождается томление, от горячей ладони на моей талии по коже бежит взволнованная, но приятная рябь.

Глаза Арстрона становятся темнее ночи, искрят, на висках наливаются кровью вены.

Он тоже чувствует влияние лиры, но не двигается, тяжело дышит, но не поддается притяжению между нами.

Да что это за явление такое — лира? Как только, так сразу вызывать в нас сексуальное желание.

Злость смешивается с обидой, к этой взрывной смеси добавляется желание самки своего самца. Все, меня можно поджигать, и я вспыхну по щелчку пальцев, как наносвеча.

— Темный Шац! — рычит Арст. — Как же все сложно с тобой! Я не понимаю, что не так? Что тебя разозлило в моих словах? Каждая нарийка желает, чтобы с ней произошла лира, мечтает, чтобы ее самец был сильным, влиятельным, богатым. А ты злишься, сопротивляешься, пытаешься убежать, все время споришь. Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю это, лишь бы ты была довольная и улыбалась.

— Отпусти меня! — шиплю я и изо всех сил упираюсь в каменную грудь.

Арст расслабляет хвату, и я отступаю на два шага.

— Я не каждая! — выкрикиваю я. — И я не чистокровная нарийка. Если тебя так напрягает мое поведение, уверена, есть способ разорвать лиру. Вы же властелины технологий Нарион, так найди этот способ и обрушь со мной связь.

Я снова рядом с Арстроном как на качелях, эмоции рвутся из груди, хочется что-то разбить, пнуть, нагрубить кому-то. Но я же не такая, я сдержанная, воспитанная, это не могут быть мои желания и эмоции.

— Мне не нужна другая, как ты не понимаешь? — рычит Арст. — Это так не работает. Один раз и навсегда. Или… Но это не важно. Я тоже злился, что лира связала нас с получеловеком, но это выбор ментальных оболочек, значит, мы идеально подходим друг к другу, значит, только в нашей цепи мы сможем дать сильное и здоровое потомство. Это же элементарно, Юни. Просто скажи, чего ты хочешь?

Закипаю окончательно, больше не контролирую себя, поэтому говорю все, что накопилось на душе.

— Я хочу, чтобы меня любили! — выкрикиваю я. — Хочу, чтобы я любила. Понимаешь, черствый ты змей? Мои родители любили друг друга. Не просто хотели и сношались, а смотрели в глаза, а там восхищение в ответ, радость, упоение, что любимая рядом. Ваши родители ведь тоже любили друг друга. У тебя же есть пример. А ты мне что предлагаешь? Защиту и безопасность? Как дорогой вещи? Говоришь про здоровое потомство, идеальные цепи, силу союза? То есть я для тебя просто средство для укрепления своего положения в обществе? Просто сосуд для продолжения рода? Элеон хотя бы как-то вуалирует это все, а ты откровенно мне говоришь, что я просто подобранная для вас самка для закрытия родовых потребностей. Чего я боюсь? Я боюсь связать свою жизнь с мужчинами, которые меня не любят! У меня был пример перед глазами, и я прекрасно понимаю, как должна выглядеть семья. Ко всему прочему вас двое. Как можно одновременно с двумя… Мне страшно думать об этом, я не понимаю. Вы вырвали меня из привычной жизни, сообщили, что я нужна для миссии, хотя я тщательно скрывала наличие моего гена, сверху добавилась лира, которая отмене не подлежит, еще и это отравление газом. И ты не понимаешь, чего я боюсь? Да я вообще не больше не знаю, что…

Но мой словесный поток резко и грубо обрывается.

Арстрон властно обхватывает мою шею сзади, притягивает к себе и впивается в губы испепеляющим поцелуем.

Его напор выбивает весь дух, мысли разлетаются в разные стороны, раздражение сменяется возмущением, а потом острым желанием.

Арст подхватывает меня под ягодицы, садит себе на бедра и прижимает спиной к стене.

Я чувствую его каменное желанием между ног и то, как сама начинаю плавиться и течь.

Обхватываю руками мощную шею, отвечаю на поцелуй, сама уже толкаюсь языком в рот нарийца, борюсь с его напором, чем завожу только сильнее.

Кислорода не хватает, шумные выдохи заполняют пространство коридора, между нами искрит, а мы продолжаем буквально истощать друг друга страстным поцелуем.

Я горю изнутри, Арст возбужден не меньше, но он не переступает черту, не идет дальше.

Поцелуй прекращается так же резко, как и начинается.

Арст прислоняется лбом к моему лбу, рвано дышит, но не отпускает.

В глазах лютый пожар, по зрачкам носится ток, что творится с моими, я даже не знаю.

Просто ничего не вижу, кроме красивого и хмурого лица перед собой, и ничего не чувствую, кроме острого, сексуального желания, смешанного с затихающей яростью.

— Мне жаль, что ты такого мнения о нас, — цедит Арст. — Все не так.

— А как тогда? — с надеждой в голосе спрашиваю я.

Арст поджимает в досаде губы, а я вздрагиваю от постороннего голоса сбоку от нас.

— У вас все в порядке?

Это Эл. Слава Дару, он как нельзя вовремя.

Арстрон еще какое-то мгновение сверлит меня взглядом, затем опускает на пол и коротко бросает:

— Загляни в себя, Юни. Ты уверена, что уже не испытываешь того, чего так яро желаешь?

А затем проходит мимо брата и сообщает:

— В отделе персонала справитесь без меня. К моменту инструктажа я приду.

— Ты куда собрался, Арст?

— Нужно подумать.

— Хорошо. Возвращайся скорее, я уже вызвал карателя.