Глава 18

На грудь давит тяжелая рука, энергия подавления сносит еще недавно бушующую злость и смелость, накатывает слабость, податливость и желание полного подчинения.

— Отпустите, — хриплю дрожащим голосом, но только сильнее чувствую угнетение воли.

Мужчина шипит, больно сжимает ягодицу, зарывается носом в волосы возле шеи и тянет носом.

— Кто ты, Шац возьми, и что здесь делаешь?

Не могу произнести и слова, страх сковывает, и я могу только мысленно взывать к Ксарам, чтобы вытащили меня из этих цепких лап, чтобы спасли, пришли вовремя.

— Отвечай! — гром голоса возносится к сводам помещения, а мне кажется, он гремит у меня в голове. — Иначе я вытрясу ответ из тебя другим методом.

И нариец мерзко вжимается в меня своим пахом, обхватывает грубыми пальцами шею, фиксирует голову, чтобы я смотрела только на него.

Его глаза во мраке темноты горят огнем, пси влияние проникает в мое незащищенное и слабое поле, и выворачивает наизнанку.

Боль взрывается в груди, из глаз брызгают слезы, дышать нечем, но я даже не могу глотнуть воздуха, так сильно он давит на меня своей силой и энергией.

— Твой цвет, он пылает закатом! — цедит нариец мне прямо в губы. — Ты ярко фонишь бесконтрольным желанием! Призываешь к себе, пытаешься ослабить меня!

Внезапно мужчина рычит, хватка усиливается, и он больно впивается в мои губы мерзким поцелуем.

Грубо сминает, наваливается на меня всем телом и полностью обездвиживает, а я, пытаясь оттолкнуть этого зверя, лишь обреченно мычу.

Но все бесполезно. Полное поражение.

Внезапно по комнате разносится оглушительный грохот, рычание двух взбешенных хищников накрывает куполом, одновременно с этим железный захват на шее ослабевает, и я начинаю скатываться по стене.

Вспыхивает яркий свет и слепит.

Я больше не слышу невыносимо чужого запаха, но меня подхватывают заботливые руки, и накрывает чувство безопасности и покоя.

От дезориентации не сразу понимаю, что происходит, но знакомый, мягкий, дурманящий аромат глушит панику, и я поднимаю глаза.

Элион, он здесь и держит меня в своих объятиях.

Яростный взгляд тут же сменяется нежностью и беспокойством, он сильнее прижимает меня к своей груди, стирает с лица слезы и тихо произносит:

— Ш-ш-ш, все закончилось. Больше ни на секунду не выпущу тебя из своего поля зрения.

Его объятия — единственное, что сейчас имеет значение. Ярость в глазах пугает, но я чувствую его безграничное желание защитить меня.

За спиной Эла в боевой стойке стоит Арстрон и угрожающе наступает на противника.

Ожесточенное рычание срывается с его губ, а первобытная жестокость обещает неминуемую расплату.

— Каратель! — выплевывает он, словно яд. — Ты тронул чужое. Посягнул на святое, Шац возьми!

Каратель поднимается с пола и опасно щурится. Он не смотрит больше на меня, он следит за каждым микроскопическим движением Арстрона, у которого, кажется, полностью полетел контроль.

Шаг, и Арст вскидывает руку ладонью вперед, но Каратель молниеносно повторяет движение.

Я дергаюсь в руках Эла, но ничего не происходит, лишь воздух начинает вибрировать и звенеть, а из направленных ладоней друг на друга извергается темная энергия нарийецв.

Псионическая битва разворачивается и в невидимом пространстве.

Я чувствую волны расходящейся энергии двух сильных, темных существ, столкнувшихся за право отстоять свое.

Каратель ничуть не пугается, на его лице играет презрительная ухмылка, будто он развлекается.

Он отвечает Арстрону таким же ментальным выпадом и источает тьму.

Элион разворачивается к происходящему лицом и задвигает меня за свою широкую спину.

Он напряжен, готов в любую секунду вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля Арстрона.

Страх возвращается, ничего не кончено, я обхватываю Элиона руками за мощную талию, прижимаюсь к своему самцу всем корпусом и молю про себя, чтобы все, наконец, прекратилось.

Арстрон ревет еще громче, отчего дрожат стены. Вокруг него формируются клубни темного света, в пространстве которого мечутся шаровые молнии.

Он готов разорвать врага на части — и ментально, и физически.

— Я выполнял свою работу! — не менее свирепо отвечает Каратель, рука которого тоже охвачена тьмой, но без светлых всполохов. — Убери силовой поток. Я не слабее тебя, мы покалечим друг друга.

Но Арстрону плевать на слова Карателя. Свободной рукой он срывает с себя блокатор и откидывает в сторону.

— Читай меня! — приказывает Арст, но хватку не ослабляет.

В комнате становилось все жарче и напряженнее. Каратель хмурится, густые черные брови сдвигаются к переносице, глаза снова вспыхивают огнем, бегают по ауре Арста, а выражение лица теряет свою самоуверенность.

Его ухмылка постепенно исчезает, грозная гримаса стирается, меняется на удивление, озадаченность и, наконец, осознание.

Внезапно Каратель издает короткий смешок, убирает руку и отступает.

Арст тоже делает шаг назад, но продолжает держать вокруг себя черный энергетический туман.

Глаза Карателя тухнут, он медленно подходит к блокатору Арста, поднимает его с пола и примирительно протягивает темному нарийцу. Затем разворачивается в мою сторону.

— Ну что же вы, мальчики, не предупредили о такой ценной гостье у нас в корпорации?

— А с каких пор ты всех гостей зажимаешь в темных углах и пугаешь до смерти? — недобро спрашивает Эл.

— Знаешь, не зажимаю, но ваша самочка слишком искушено пахла, а когда я наложил щит на ее блокатор, у меня снесло контроль.

— Драг, — уже тише, но все еще недобро говорит Арст. — Еще раз тронешь ее хоть пальцем, я не посмотрю, насколько важная ты для нас особь, сожгу дотла.

— Тише племянник, вышло недоразумение.

Каратель подходит ко мне и протягивает руку.

— Милая Юни, приношу свои извинения за несдержанность. Давайте начнем наше знакомство заново? Я Драг Ксар, дядя твоих защитников, дознаватель в корпорации и единственный близкий родственник рода, к которому ты скоро примкнешь.

Смотрю на Ксаров, но активной боевой энергии больше не чувствую, лишь отголоски напряжения в пространстве. Нерешительно пожимаю Карателю руку, и, кажется, что только я замечаю в его глазах скрытую для меня угрозу.