Глава 19

Меня практически передергивает от прикосновения Драга. Я не псионик, как он, не владею боевой энергией, как Арстрон, но за время выживания в Гроте, я научилась распознавать личную угрозу.

И Драг мне не нравится.

Развитая интуиция посылает сигналы, ментальное поле идет рябью, даже на физическом уровне сжимаюсь и быстрее разрываю контакт.

Драг смотрит оценивающе, в глазах напряжение, хотя он всем видом пытается показать доброжелательность.

Еще бы. В случае дурных намерений, Эл быстро считает скорость его сердцебиения и глубину дыхания, Арст распознает замысел по запаху, но Драг хитрый, и я это точно знаю.

Выходим из помещения и направляемся в сторону кабинета Ксаров.

Напряжение Эла и Арстрона никуда не делось, просто перешло в более скрытую и менее ощутимую форму.

Они, как тени вокруг меня, мои щиты, и рядом с ними мне спокойно.

Элион держит меня за руку, его ладонь крепко сжимает мою. Такое привычное уже тепло растекается по телу, что хочется забраться к нему на колени и свернуться калачиком.

Арстрон идет позади, его взгляд сканирует пространство, выискивает любую опасность.

Если Эл не показывает своего сосредоточения и когда смотрит на меня, в глазах отражается нежность, то Арст даже не пытается вуалировать свое напряжение. Кажется, стоит только кому-то не вовремя выйти из-за поворота, как тот сразу будет размазан по стене.

Драг идет впереди, демонстрируя показную любезность, вот только еще некоторое время назад он был самим Шацем во плоти, хищником, который не отдаст никому свою добычу.

И, кажется, он понимает, что я совсем ему не доверяю.

Заходим в кабинет, вид на «ТехноГен» все еще впечатляет, вот только я больше не чувствую той легкости и восторга, как до столкновения с Кайлой и Драгом.

Эл усаживает меня в кресло и садится рядом, Арстрон занимает позицию за моей спиной.

В окружении Ксаров чувствую себя драгоценным камнем, реально маленькой, беззащитной и очень дорогой для них.

— Юни, не волнуйся, тебе ничего не угрожает, мы теперь рядом, — Эл наклоняется совсем близко к моему лицу и тихо шепчет, а как подтверждение его слов, Арст делает полшага вперед, чтобы я не только чувствовала, но и видела его рядом.

Как бы Арст не пытался прятать свое отношение ко мне, оно все больше открыто проявляется.

И мне от чего-то это чертовски нравится.

Драг располагается напротив, его поза расслабленная, но взгляд по-прежнему пронзительный и оценивающий.

— Ребята, девочка в курсе, зачем она здесь? — подает голос Драг, а у меня от его тона волоски на руках встают.

Хорошо, что через комбинезон не видно этой моей слабости перед темным нарийцем.

— Отчасти, — так же холодно отвечает Арст, а я вспоминаю тот наш диалог, и он был совсем не из приятных.

— Вот только Юни — наша лира, — басит Эл. — И нам нужно либо придумать другой план, без ее участия в операции, либо глобально откорректировать этот.

— Племянник, на кону стоят десятилетние труды ваших родителей, будущее «ТехноГена», а самое важное — его репутация.

— Плевать мне на репутацию! Ты знаешь, что такое лира. Да и ее силу в нас ты считал с Арста. Юни может пострадать.

— Ты так не рассуждал, когда выискивал по планете подходящий для операции ген, — Драг подается вперед и с претензией смотрит на Эла.

— Возникшая связь все меняет! Юни дорога для нас, во всех отношениях. Я не подвергну ее опасности. Арст?

— Я с тобой согласен, брат, но и план внедрения отмены не подлежит. Процесс запущен. Нужно корректировать его.

— Что ты предлагаешь?

— Подождите! — наконец подаю голос я. — Давайте вы сначала объясните все мне, а потом уже будете разговаривать между собой. Вы втроем решаете мою судьбу, а я почему-то не принимаю в этом участия.

Ксары молчат и медленно закипают, а вот Драг победно потирает руки.

— Клеокс — это инновационная, единственная в своем роде разработка, которую задумали еще родители твоих защитников, — ухмыляется Драг. — Это инъекция, в составе которой находятся миллиарды интеллектуальных наноботов запрограммированных на поиск и устранение клеточных отсутствий.

— А можно, пожалуйста, простым языком? — прошу я и смотрю на Элиона.

К сожалению, лицо Арстрона я не вижу, только отчетливо чувствую его присутствие.

— Если проще, то умные наноботы могут восстанавливать молекулярный ряд, как на уровне врожденного ДНК, так и его нарушение в ходе жизнедеятельности. То есть, если исцеляющие камеры восстанавливают на первом этапе повреждения, то Клеокс может, как выращивать новые органы или конечности, так и присоединять их обратно к организму. Например, воин в галактической битве теряет ногу, и, если она должным образом сохранена, заморожена, Клеокс имеет способность обратно вживить родную конечность носителю.

— Это потрясающе! — открываю я рот, искренне изумляясь безумной технологии.

Я знала, что «ТехноГен» разрабатывает исключительные для галактики технологии, но такое? Даже представить не могла.

— Да, благодаря Клеоксу медицина продвинется на много шагов вперед, — поддерживает меня Драг. — Именно поэтому мы должны помешать «Галотренду» заявить о нем первыми. Во-первых, это несправедливо, это воровство. Во-вторых, их сфера — черный рынок. Клеокс не доберется до обычных смертных, а если кто-то и сможет раздобыть его, то, только продав душу Шацу.

— Никто не отменяет важность Клеокса для планеты, — вступает в разговор Арст. — Важно то, что «Галотренд» не только украл прототип, но и хочет предстать официальным разработчиком. А это значит, что они планируют обеспечить препаратом не только черный рынок, но и пойти дальше. Только представьте, если кто-то захочет присвоить себе чье-то лицо или еще хуже, мозг. Уверен, службы безопасности Министерства оценят такие возможности, как минимум в шпионских направлениях. Именно поэтому контроль над производством и распространением важен, а у «ТехноГена» есть принципы. Но не ценой Юни.

— Правильно, Арст. На кону стоит не просто ваше самолюбие, как разработчиков, не только прибыль для корпорации, а именно безопасность людей, жизни и здоровье миллионов. Нельзя, чтобы такая мощная вещь попала в руки мафии. Только представь, сколько преступников захотят сменить себе облик. А где они будут брать новые лица? Правильно, у населения низших слоев, если не у средних.

От этих слов меня передергивает и бросает в жар. Я слышу, как трещат кулаки Арста, как скрипит напряженная челюсть Эла.

Они понимают, что их дядя прав, но не могу с этим смириться.

Теперь и я понимаю, что выбора у меня особо нет. Если эта разработка действительно творить с регенерацией такие невероятные вещи, то я обязана сделать все, чтобы галактика, лучшая и светлая ее часть, получили Клеокс в доступ.

— Арст, Эл, — не отступает Драг. — Подумайте, как бы поступили ваши родители, когда огромное количество гуманоидных рас мечтает полноценно жить, любить, рожать потомство. Ваша девочка будет под пристальной охраной. Никто из нас не позволит, чтобы с ней что-то случилось. Но ребята, вы не только самцы этой полукровочки, вы владельцы огромной корпорации, и ваша ответственность простирается далеко за пределы вашего дома. Иногда приходится жертвовать любимыми, ради блага миллионов.

— Тогда мы пожертвуем тобой, Драг! — Арст опирается двумя руками о стол и с вызовом смотрит на дядю.