Глава 21

Что значит блокатор не надевать? Он же стопорит меня и облегчает Арстрону нахождение рядом со мной.

Непрошеные мысли рождаются в голове, и я стыдливо краснею.

Чувство, что меня поделили. Не знаю, что задумали Ксары, но испытываю некоторое облегчение, что мне не придется одновременно выдерживать энергию сразу обоих.

Меня чертовски тянет и к Элу, и к Арстрону, но мое влечение пугает меня.

Я не до конца принимаю, что лира признала для меня сразу двух самцов, просто потому, что не было этого в моем окружении.

И вот есть я, в новом мире, и есть два восхитительных, но совершенно разных мужчины. И надо бы расслабиться, поддаться природе нарийцев, но мне дико страшно.

Элион мягко берет меня за руку и ведет за собой.

Приятно подчиняться сильному, поэтому просто иду и рассматриваю его широкую, мускулистую спину, обтянутую грубой тканью комбинезона.

Мы спускаемся на персональном лифте и выходим через боковой вход.

Здесь нет посторонних глаз, поэтому Эл крепко сжимает мою ладошку.

Космокар несет нас к дому Ксаров. Я немного запомнила воздушный путь, поэтому легко узнаю направление.

Не могу оторваться от иллюминатора, так захватывает меня красота города и его, пусть и искусственная, но зелень.

Приземляемся, Эл пропускает вперед и предлагает самой ввести код входа.

— Хочу, чтобы ты чуть больше почувствовала себя как дома, что это все и твое тоже.

Без проблем ввожу пароль из цифр моего рождения и действительно ощущаю какую-то принадлежность к этому месту.

Ведь чужие не знаю кодов, чужие не заходят первыми, чужие всегда за хозяином.

— Если ты не против, я хочу принять душ, а потом могу приготовить для нас обед, — немного смущенно спрашиваю я.

— Малышка, я бы с удовольствием попробовал что-то настоящее, не готовое из фуд-камеры, но у меня на тебя другие планы, — улыбается Эл.

— Тоже попросишь снять блокатор? — не сильно, но язвлю я.

— Он мне не помеха. Я и так слышу тебя. Но можешь надеть какое-нибудь легкое платье. Иди, я буду рядом.

Наспех принимаю душ, смываю с себя пыль Грота, взволнованность от общения с Кайлой, страх из-за Драга и чувствую, что оживаю.

Задумавшись о наличие в гардеробе легкого платья, вытираю тело и выхожу в комнату.

Первые секунды не понимаю, что не так, пока не замечаю светлого нарийца, неподвижно сидящего в кресле.

— Что…? — давлюсь словами, а от растерянности полотенце выскальзывает из рук и падает к ногам.

Нежный, заботливый, такой осторожный Элион, сейчас сидит и придавливает меня к месту своими небесными глазами.

Мой выход тоже был для него неожиданностью. Я вижу, как нервно дергается его кадык, как пальцы сжимаются в кулак, а он все смотрит, исследует мое обнаженное тело и молчит.

Отмираем вместе.

Он протяжно выдыхает, встает с кресла и идет ко мне, а я присаживаюсь, подбираю полотенце и пытаюсь расправить его, чтобы хоть как-то прикрыться. Но не успеваю. Эл мягко забирает мой щит себе.

Ошарашенно поднимаю глаза, но чувствую, как по телу бежит возбуждающая волна.

Инстинкты уже предвкушают блаженное наслаждение, но разум бьется в стыде, как птица в клетке.

Эл наклоняется, ласково, словно нет ничего естественнее, придерживает пальцами подбородок и касается губами уголка моих губ.

Я прикрываю глаза, не в силах побороть свою робость и дать какую-то реакцию, но Эл больше ничего не предпринимает, а как ни в чем не бывало заматывает меня в ткань и улыбается.

— Ты такая сладкая, малышка, такая милая в своей робости, что я поистине кайфую от тебя.

К щекам приливает жар. То ли от его слов, то ли оттого, что мое тело испытало сексуальное волнение и хочет продолжение.

— Этот наряд еще больше подходит, чем платье. Идем.

Эл берет меня за руку и ведет за собой, а я отмечаю для себя, что он тоже успел переодеться.

Легкая белая футболка обтягивает широкую спину и мускулистые плечи, а обычные спортивные штаны низко сидят на крепких бедрах.

— Что ты задумал?

— Ничего из того, чего бы ты не хотела сама, — Эл бросает через плечо насмешливый взгляд, а я тону в чуткой энергии его нарийской сущности.

Спускаемся вниз и идем к заднему выходу во двор.

Эл раздвигает белые, матовые, стеклянные двери, и я ахаю от развернувшейся передо мной невероятной красоты.

Замираю на пороге, не веря своим глазам.

Это невозможно. Передо мной раскидывается маленький луг, будто сошедший со старых голографических открыток.

Трава! Живая, ярко-зеленая, сочная трава, усыпанная по краям россыпью полевых цветов.

Я не знаю их названия: белые и голубые солнышки, большие и поменьше, в форме колокольчиков и еще закрытые бутоны.

Я мечтала прикоснуться к зелени с первого дня, как я здесь, но цветы? Я их видела только на транслирующих экранах, когда нам показывали восхитительные заповедники других планет.

А это совсем другое, оно близко и наверняка пахнет.

Я поворачиваюсь к Элу, не в силах сказать и слова.

В его глазах плещется удовлетворение, он наслаждается моей реакцией, впитывает в себя восторг, а я прикрываю рот ладошкой, чтобы сдержать накатившие слезы от переизбытка эмоций.

Эл не отпускает мою руку и, ступая по траве, ведет дальше.

Я делаю первый шаг босыми ногами, вздрагиваю, а по коже снизу вверх бегут восторженные мурашки.

Мягко, щекотно, невероятно необычно! Это совсем не похоже на холодный бетон городских улиц или гладкий нанопластик домашних полов.

Это живая трава!

Я опускаюсь на колени и касаюсь кончиками пальцев белых лепестков маленького солнышка. Они такие нежные, шелковистые, хрупкие и божественно пахнут.

Я боялась, что цветы все же окажутся просто голографической проекцией или искусственным полиуретаном, как в «ТехноГене», но они настоящие!

Эл становится рядом, в его руке необычная корзина из, сплетенных в толстые косы, прутьев, а внутри разной расцветки фрукты и бутылка с оранжевой жидкостью.

Нариец опускается на траву, ставит рядом с собой корзинку и тянет меня к себе.

— Я знаю, как ты мечтала прикоснуться к настоящей живой природе, и мне очень захотелось, подарить тебе ее. Твоя радость завораживает, ритм сердце ускоряет мой, ради твоей счастливой улыбки я готов возвести вокруг дома даже целый лес!

— Спасибо, — шепчу я дрожащим голосом и утопаю в глазах Эла. — Это так необычно, и я, правда, сейчас очень счастлива.

Он обнимет меня нежно, невесомо поглаживая пальцами по открытому участку на спине, наши лица близко, я вижу каждую серебряную песчинку в голубизне его омутов и слышу покоряющий аромат моего самца.

— Юни, это все твое. Исполнить любое твое желание для меня честь и удовольствие. Я хотел постелить для тебя лунную ткань, но решил, что тебе понравится ощутить свежесть и мягкость травы непосредственно нежной кожей.

Эл выпускает меня из объятий, снимает с себя футболку, а затем тянет за кончик моего полотенца, и оно стремительно опадает на бедра.