Глава 33

Я погружаюсь в свое ментальное поле и проецирую зеленую поляну, границы которой уходят до горизонта и упираются в синее небо.

Раньше о зелени я могла только мечтать, а бетонные города Нариона только сильнее отражают контраст ее потребности.

Меня обеспокоили слова Лейлы, поэтому уже ночью я решила попробовать погрузиться в себя и отыскать эту пиявку.

Я не псионик, это способности другой расы, но и нарионцы поскольку постольку имеют навык коммуницировать не только со своим полем, но иногда и с чужими.

Формирую в пространстве подсознания именно поляну. Во-первых, ступать по прохладной зелени очень приятно, и это успокаивает разыгравшееся беспокойство, а во-вторых, черная сущность отлично будет выделяться на зеленом фоне.

Осматриваюсь, но ничего подозрительного не вижу. С трудом удерживаю картинку, навыка погружения в себя у меня немного.

Пробую уменьшить объем визуала и приблизить границы поля. Лейла сказала, пиявка на линии пересечения, а обойти такой масштаб не хватит внутренней энергии.

Медитирую и превращаю поляну в небольшую лужайку. Снова никаких темных пятен на границе.

Закрываю глаза уже внутри себя и прохожусь по весу границы. Если там кто-то есть, я почувствую более тяжелую, густую вибрацию.

Не спеша прогоняю восприятие по периметру зеленой формы, накатывает легкое колыхание пространства, мягкое свечение и бархатное, ласковое тепло.

Действительно, словно нежишься под лучами спокойного солнышка, наполняясь его силой, энергией и желанием жить, творить, любить. Ощущаю вдохновение, какой-то усиленный, физический потенциал и радость. Из груди рвется импульс счастья, и я улыбаюсь.

Внезапно ментальные глаза словно спотыкаются о невидимую кочку, а дальше снова успокоительное тепло.

Возвращаюсь к месту сбоя и открываю глаза. Визуально граница ровная и четкая. Присматриваюсь, долго сканирую прозрачность воздуха и, наконец, замечаю легкую рябь, словно пространство над границей искажено.

Механически переношу сознание ближе к погрешности поля и прикасаюсь к этому воздушному пузырю.

Все происходит слишком внезапно и быстро.

Пузырь лопается, и я вижу огромную, черную, бесформенную субстанцию, которая одной лапой стоит на моей зеленой лужайке. Меня оглушает дикий страх

С тела чудовища тянутся липкие струи, оно пытается сделать шаг, но ничего не выходит, границы теплого поля все еще сдерживаю его.

Черная масса замечает меня, замирает, а потом начинает невыносимо страшно реветь.

Сознание наполняется этим воем, энергия ослабевает, и меня тянет в направлении этого монстра. Липкая пасть раскрывается, и теперь я начинаю истошно кричать.

— Юни! Малышка, очнись! Открой глаза! Просыпайся, — слышу взволнованный родной голос и концентрируясь на нем.

Поле дрожит, словно внутри меня начинается землетрясение. Испытываю прилив чужой, сильной энергии, наполняюсь и делаю рывок в реальность.

Распахиваю глаза. Я в своей комнате, вокруг темно, только яркое созвездие Милиана в панорамном окне и небесно-голубые глаза напротив моего лица.

— Ш-ш-ш, малышка, все хорошо. Это просто сон, — успокаивает меня Элион и прижимает к своей груди.

Все еще дрожу, к влажной спине прилипают несколько прядей, перебираюсь на бедра светлого нарийца, сколько есть сил обхватываю за широкую шею и пытаюсь привести сознание в равновесие.

Сон это был или я все же смогла погрузиться в свое ментальное поле и увидеть эту пиявку?

Дышу своим самцом, впитываю в себя тепло его объятий, подхватываю ритм сердца и бьюсь с ним в унисон.

Страх медленно отступает, успокоительный нейротроп срабатывает быстро, и навеянный ужас сна растворяется, как дым.

Чуть отстраняюсь, смотрю на любимое лицо и зависаю от такой близости.

Темно, тихо, нас освещает серебряный свет ночного неба, я испуганная и податливая, а Элион сильный, с жарким желанием в глазах.

Кладу ладошки на красивые скулы, подаюсь вперед и несмело касаюсь губами мягких губ нарийца.

Он все понимает без слов. Руки, лежащие на моей спине, приходят в движение и опускаются ниже, шарят по талии, пояснице, властно сжимают ягодицы.

Эл кладет пальцы на мой затылок, прижимает к себе сильнее и превращает робкий поцелуй в горящий фитиль.

Нариец стирает все границы, раскрывает губами мои губы и, сметая любое сопротивление, врывается языком в рот.

Плыву от вкуса и запаха своего самца, инстинкты взрываются от этого афродизиака, и я сама уже вжимаюсь в пах Элиона, прижимаюсь взволнованными сосками к мужской груди и как сумасшедшая отвечаю на поцелуй.

Элион рычит, шумно дышит, подхватывает меня под спину и укладывает на постель.

Тонкая ткань ночного пеньюара мешает, поэтому она быстро летит на пол разорванными ошметками. Как и брюки Эла.

Кожа к коже, и это чистейший кайф.

Эл нависает надо мной, устраивается между моих ног, в пылающее лоно упирается мощь и сила моего светлого нарийца, а он, не моргая, пожирает меня взглядом, медлит, давая возможность отступить.

Непроизвольно подаюсь вперед, и нариец срывает последние стопы.

Медленно и бескомпромиссно он погружается в нутро до предела. Меня охватывает такое удовольствие, такое возбуждение, что я бесстыдно закидываю ноги на поясницу мужчины и вжимаю в себя еще сильнее.

Эл шипит, покрывает поцелуями шею, грудь, втягивает в себя раскаленные соски, прикусывает их, одновременно с этим выходит из меня и снова врывается во влажную плоть, достигая самых дальних и напряженных эрогенных зон.

— Дар, Эл… — выдыхаю я, сама не зная, чего прошу.

— Красивая моя, — надрывно шепчет Эл, зарываясь губами в волосы возле уха. — Сладкая, нежная… Безумно хочу тебя, хочу слышать, как ты кричишь, хочу тебя яростно, глубоко…

— Возьми меня так. Как желаешь, присвой. С ума схожу уже.

Эл лишь на секунду замирает, затем выпрямляется, обхватывает сильными пальцами мои щиколотки, широко разводит ноги в стороны и беспощадным рывком врывается в лоно членом.

Выходит и снова врывается, погружается на всю длину, с каждым толчком все сильнее и быстрее наращивая ритм.

Чем шире мои ноги, тем острее отдаются толчки внизу живота. Эл быстро работает тазом, таранит членом, крепко удерживает щиколотки, не свести, не сменить позу, а меня разрывает от сокрушительного возбуждения, яркими всполохами отзывается нутро, невыносимыми ощущениями выкручивает напряженные мышцы.

Хвастаюсь над головой за спинку кровати, запрокидываю голову и громко вскрикиваю от каждого удара об истекающую соками плоть.

Грудь бесстыже колышется в такт мощным, глубоким проникновениям, но стыда нет — Эл мой самец, моя лира, с ним можно все и как захочешь.

Светлый нариец запрокидывает лицо к потолочному своду, мышцы торса напряжены и сексуально перекатываются от каждого движения тазом, пресс, словно высечен из камня, красивое лицо искажено в неутоленном желании, а хриплые стоны говорят, как невыносимо хорошо ему сейчас.

Эл таранит мою плоть, словно обезумевший хищник, а я с каждым толчком подбираюсь к краю пропасти, готовая вот-вот сорваться вниз.

И, наконец, падаю. Сначала взрываюсь мощной сверхновой, разлетаюсь каскадом обжигающих искр, а затем стремительно несусь вниз, в самое жерло опаляющего оргазма.

Горло саднит, и голос срывается, мышцы скручивает сладкой, но такой мучительной судорогой, под закрытыми веками носятся блики, а тело трясет, как в припадке.

Отлетевшим сознанием слышу, как безудержно кончает Элион. Рев дикого зверя смешивается с шумом крови в моих ушах, а стремительный, горячий поток семени, что в этот момент орошает нутро, подтверждает, что светлому нарийцу как и мне, сейчас невероятно хорошо.

Уверена, утром на моих щиколотках будут синие отпечатки его пальцев. Но я не против, мне не больно, только чистый кайф, когда твой мужчина отлетает в космос от близости с тобой.

Не замечаю, как мы засыпаем, а наутро меня уже ждет прекрасный завтрак и Элион, который снова пробуждает мое желание обнаженным торсом.

— С добрым утром, малышка, — обнимает меня Эл и покровительственно целует в макушку. — Ешь, и будем вылетать в «ТехноГен». Тебя ждет Арстрон. Он лично проведет урок по самообороне.

— Он слышал нас ночью? — смущаюсь я, хотя помню, что ревности между братьями нет.

— Конечно. Но не стал нам мешать, — подмигивает Элион.

— Мне стоит его опасаться? — улыбаюсь я, понимая, что возбужденный, но неудовлетворенный мужчина, страшнее ядерного реактора.

— Тебе стоит расслабиться и получать удовольствие. Всегда.