Глава 34

Быстро завтракаю и иду в свою комнату. Сегодняшний день обещает быть насыщенным. Выбираю облегающий спортивный костюм цвета графита.

Ткань лосин и короткого топа приятная к телу, дышит и не сковывает движения. Смотрюсь в зеркало. Костюм подчеркивает мою фигуру.

Интересно, какое впечатление произведу на Арстрона? Отгоняю эту мысль. Он слышал меня и Элиона, как я бесстыже стонала и просила взять меня грубо и властно.

Щеки заливает румянцем. Уже представляю напряженного Арстрона и… Нет, это я представлять не буду.

Захватив сменную одежду, вылетаем в «ТехноГен». Здание по-прежнему поражает своими масштабами и футуристической архитектурой. Наверно однажды я привыкну к новой жизни, но не сейчас.

Расходимся с Элионом, и я иду в направлении спортивного зала для персонала.

Огромный, с мягким покрытием на полу и множеством тренажеров. В центре стоит Арстрон. Высокий, мускулистый, в черной облегающей форме. Он смотрит на меня, и его взгляд прожигает насквозь.

— Ты опоздала, — говорит он ровным тоном. Ни намека на улыбку.

— Извини, я не знала, к какому времени нужно было проснуться, — отвечаю я, но тут же прикусываю язык.

Желваки Арстрона дергаются, но он никак это не комментирует.

Что не так? Почему он злится?

— Разминайся. Начнем с основ.

Я приступаю к разминке, повторяя упражнения, которые делала, когда жила в Гроте и держала тело в форме.

Арстрон наблюдает за мной, не говоря ни слова. Его присутствие давит, каждое мое движение кажется неуклюжим, каждое усилие недостаточным.

Хочется подойти к нему, обвить руками шею и страстно поцеловать. Чтобы сбить с него эту спесь, чтобы остудить кипящие внутри эмоции.

— Стой прямо, — наконец говорит он. — Не сутулься. В бою важна каждая деталь.

Я выпрямляюсь, стараясь держать спину ровно.

— Теперь удар. Покажи, что умеешь.

Я делаю выпад и бью по воздуху. Арстрон перехватывает мою руку.

— Слабо. Нет силы. Нет намерения. Ты как будто просишь прощения за то, что пытаешься ударить.

Его слова задевают.

— Я стараюсь.

— Стараться недостаточно. Нужно делать. С полной отдачей.

Он показывает, как нужно бить. Его движения четкие, отточенные, мощные. Я пытаюсь повторить, но получается плохо. Арстрон хватает меня за плечи и разворачивает к себе.

— Смотри на меня, — говорит он. — Чувствуй свое тело. Представь, что перед тобой твой враг. Бей так, чтобы он больше не поднялся.

Его прикосновение обжигает. Я чувствую тепло его рук на своей коже. Забываю, что нужно делать.

— Что стоишь? — шепчет он. — Бей!

Я снова делаю удар. На этот раз получается лучше.

— Уже теплее, но все еще недостаточно.

Он продолжает учить меня базовым приемам самообороны. Уклоны, блоки, удары. Ничего не получается. Арстрон раз за разом укладывает меня на лопатки.

— Ты слишком медленная, — говорит негромко, плавит черным взглядом, а я вздохнуть не могу под тяжестью его тела. — Слишком предсказуемая. Тебя легко победить.

— Может, мне это просто не дано? — уже огрызаюсь я.

— Не говори глупости. Всему можно научиться. Главное — желание и упорство, — цедит, поднимается и подает мне руку, чтобы помочь встать.

Он снова показывает прием. На этот раз медленно, подробно объясняя каждое движение. Я пытаюсь повторить. Снова терплю неудачу.

— Ты не слушаешь меня. Ты думаешь о чем-то другом.

Он прав. Я думаю о прошедшей ночи, о том, что он все слышал, о том, что мне неловко, что он злится, хотя не должен.

Они же не делят меня, они могут вместе, одновременно. Тогда почему не пришел, почему теперь злится? Почему просто не скажет то, что думает?

Ксары дороги мне одинаково, и Арст прочно засел внутри.

Братья разные, сильно разные, и каждый по-своему пробрался под кожу.

С Элом спокойно, надежно, можно быть слабой.

С Арстом все то же самое, только совсем неспокойно. Он буря в пустыне, я хочу быть рядом с ним сильной, безбашенной, выпускать на волю ту сумасбродную Юни, которую сдерживала все это время. Потому что было нельзя терять голову, нужно было быть ответственной, сосредоточенной на улицах и даже в моей берлоге.

Меня угнетает, что он злится. Он может быть сдержанным, холодным, но я все равно всегда чувствовала его скрытое тепло, а сейчас он словно чужой, отчего рыдать уже хочется.

— Сосредоточься, — говорит Арстрон. — Сейчас важна только техника.

Он берет мои руки в свои и поправляет их положение. Его пальцы касаются моих. Искры бегут по телу, и пронзает легкая дрожь.

— Вот так, — удовлетворительно кивает он. — Теперь попробуй.

Я делаю прием. Получается немного лучше.

— Хорошо. Продолжай.

Мы тренируемся уже два часа. Я устала, вымотана, но не сдаюсь. Арстрон не дает мне расслабиться ни на секунду. Он критикует, ругает, но при этом терпеливо объясняет мои ошибки.

— Еще раз, — говорит он. — И еще раз. Пока не получится идеально.

Я делаю прием. На этот раз почти идеально. Арстрон смотрит на меня с одобрением.

— Уже лучше, но тебе еще многому предстоит научиться.

Его слова звучат как вызов, а я не хочу, уже вымотана физически, истязала себя морально и готова сорваться.

Отворачиваюсь, сглатываю ком, собираюсь сказать, что все, больше не хочу никаких приемов, но говорю совсем другое.

— Тебе тоже неплохо бы научиться открываться.

Внезапно Арстрон делает резкий выпад и захватывает меня в свои объятия. Я теряю равновесие и падаю на него. Его тело твердое и сильное.

— Что ты делаешь? — задыхаюсь от внезапной близости.

— Я не отпускал тебя, тренировка не закончена, — отвечает он. — Говори.

— Что ты хочешь услышать?

— Я два часа вдыхаю запах обиды, растерянности и раздражения. Кто завел тебя? Эл скорее развоплотится, чем заденет тебя хоть пальцем. Тогда кто? — шипит Арст, а мне хочется ударить его посильнее.

Хочу подняться, но темный нариец не отпускает. Лежим на мате, тесно прижавшись друг к другу. Чувствую его дыхание на своей коже. Его глаза смотрят прямо в душу, а по зрачкам носятся искры откровенного желания.

Упираюсь в твердую грудь, хочу оттолкнуться, сказать все, что думала эти два часа, но теперь слова застревают в горле.

Арст хмурится, приподнимается и усаживает меня себе на бедра. Чувствую тепло его тела сквозь тонкую ткань костюма и окончательно сдаю позиции.

Все же подрываюсь, стискиваю зубы и несусь к двери.

Мощный захват, и вот я уже не ощущаю пола под ногами. Арст отворачивает меня от двери, прижимает к стене и вжимается мощным телом.

— Юни, не буди во мне Шаца, — рычит нариец и жадно втягивает носом запах моих волос, а я больше ничего не замечаю, кроме твердого бугра, который угрожающее упирается мне в ягодицы.

И я сдаюсь. Хотела быть сильной, но в руках властного самца это невозможно.

— Ты меня обидел, — всхлипываю. — Вернее, не ты, а из-за тебя я не могу сосредоточиться.

— Не понял!

— Эл сказал, что ты слышал нас вчера, но не стал мешать. А сегодня ты злой, холодный со мной. Вы говорили, что у вас нет ревности, но ты два часа ведешь себя так, словно я передала тебя. Молчишь, шипишь, а можно же просто сказать все, что ты думаешь.

Арст не отвечает. Просто поворачивает мое лицо к себе и целует. Его губы горячие и влажные. Поцелуй страстный и требовательный. Кислорода не хватает, но нариец нещадно терзает мои губы, заставляя забыть обо всем.

Отвечаю с такой же жадностью, вкладываю в поцелуй всю свою обиду, пережитый стресс от безразличия того, кого люблю.

Мы целуемся долго и жарко. Руки Арстрона сжимают мою талию, блуждают по груди, животу, опускаются ниже. Забываю обо всем: о тренировке, о ночи, о пиявке. Есть только он. Только мы. И пожар между нами.

Арст отрывается от меня и тяжело дышит.

— Ты сводишь меня с ума, Юни, — шипит он.

— Я не специально, — шепчу и пытаюсь отдышаться.

Арстрон усмехается и сильнее прижимает меня к стене.

— Знаешь, что самое опасное в женщине? — цедит нариец и одним рывком срывает с моих бедер лосины вместе с нижним бельем.

— Что? — дергаюсь, но поздно.

Арст прогибает меня в спине, бесстыжими пальцами проходится по оголенной промежности, проверяя, насколько я готова, и одним рывком врывается в пульсирующее лоно своим стальным членом.

Дыхание спирает, я в шоке от такого своеволия, но в то же время слышу, как шумно выдыхает Арст. Он тоже зависим от меня.

— То, что она может притворяться невинной, когда на самом деле хочет тебя довести до безумия.

Арстрон обхватывает меня за горло, опускает руку между ног и снова целует.

Этот поцелуй еще более страстный и безумный, чем предыдущий. Я чувствую, как теряю контроль. Все, что мне сейчас нужно — это он. Его тело. Его прикосновения.

Арст слетает с катушек и тянет меня за собой. Он таранит мою нежную плоть, беспощадно теребит клитор и шипит от неудержимого желания.

Меня уносит в космос, тело охватывает сильнейшим возбуждением, каждый толчок отдается новой волной экстаза, и я, не осознавая себя, громко вскрикиваю.

Без прелюдий, просто спонтанный, дикий секс, и во мне вскрываются самые низменные фантазии.

Шире расставляю ноги, подхватываю ритм и сама насаживаюсь на огромный ствол своего самца.

Ощущения оглушают, инстинкты все притупляются, лишь жажда близости, жажда испытать сверхнаслаждение захватывает разум.

Дохожу до пика первая, взрываюсь в ярком оргазме, кричу, срывая голос, и содрогаюсь в конвульсиях.

Арст упирается рукой в стену и сдержанно ревет зверем. Он делает последний рывок и замирает, изливая в меня свое семя.

Откидываю голову на грудь Арстрона и тяжело дышу.

— Глупышка, — шепчет нариец на ухо. — Я не пришел, потому что ты нежная, хрупкая девочка, а я обезумел от твоих стонов и хотел просто разорвать. А с тобой так нельзя. С тобой нужно ласково, осторожно. Ты же не привыкла к нам еще.

— Я не хочу с тобой осторожно, Арст. Вы разные и ощущения дарите разные. Вы, как огонь и лед, и я обожаю вас обоих. Но мне невыносимо было думать всю тренировку, что ты злишься.

— Я не злился, малышка, я безумно тебя хотел. Но мне нужно было держать себя в руках. Твоя безопасность превыше всего, и урок самообороны был нужен. Завтра непредсказуемый вечер, и я должен быть уверен, что когда ты пойдешь в дамскую комнату без нас, то сможешь за себя постоять.

Арст тихо смеется, а меня реально отпускает.

Приводим себя в порядок и решаем, что на сегодня урок точно окончен.

— Никогда не думай о себе плохо. Слышишь, Юни? — Арст берет мое лицо в свои ладони и нежно целует в губы. — Ты самое ценное, что у нас есть, и я никогда не смогу на тебя злиться.

Окончательно таю от его слов, но для вида стукаю кулачком в грудь.

— Не мог сразу сказать?

— Не могла сразу спросить?

И теперь мы смеемся вместе.

— Ты совсем не понимаешь, кто ты для нас, — притягивает меня к себе мой темный нариец, и мы выходим из зала.

Остаток дня проходит не так эпично. Я принимаю душ, Арст приводит меня в центр программирования, я изучаю остаток кода, мы вместе с Элом и Драгом решаем, где устроим поломку, запоминаю цифровой ряд неверных направляющих, и еще раз обговариваем действия каждого на самом банкете.

А когда вечером возвращаемся домой, и я вижу доставленные коробки от Лейлы, понимаю, что день «Х» настал, и меня охватывает дурное предчувствие.