Глава 41

*Юнита*

Противные, отравляющие, чужие губы сминают мои, и к горлу подкатывает тошнота.

Упираюсь ладошками в мужскую грудь, но отстраниться не могу. Силы слишком неравные.

Драг шарит по моему телу, прижимает к себе, обхватывает, обтянутые тонкой тканью ягодицы и страстно сжимает.

А меня почти выворачивает от этой близости, в голове пульсирует вулкан и сознание выкидывает в мое же поле.

Пиявка. Теперь она проявленная, практически пересекает границу и с победным оскалом, в котором я распознаю черты Драга, задними конечностями переступает в мое поле.

Сталкиваюсь с таким впервые, да и что я, вообще, знаю о порабощении подсознания, когда всю жизнь прожила в Гроте, где проявление силы — это физический контакт.

Извиваюсь, дергаюсь так сильно и активно, что у Драга не остается выбора, как отпустить из захвата мои губы, но не мое тело.

Мерзкое дыхание опаляет лицо и душит, он слишком близко, чтобы не заметить, как черные зрачки затянуты похотью.

— Драг, опомнитесь! — хриплю я, ощущая, как сознание затягивает липким рабством чужой сущности.

Но Каратель уже не в себе, он почувствовал власть над жертвой, почувствовал сладость прикосновения, одержимость самкой, и теперь мне поможет только чудо.

Драг толкает меня к стене, одной рукой до искр в глазах сжимает грудь, другой собирает узкий подол платья, чтобы добраться до сокровенного, до источника его удовольствия.

— Нет! Нет, прошу, не делайте этого!

— Назови хоть одну причину, почему я должен остановиться? — уже не говорит, а рычит нариец.

— Вы не насильник, Драг! Разве вам принесет удовольствие, что я буду рыдать от унижения и боли? Вы же хотите, чтобы я была вашей самкой, сама хотела вас, выбирала вас, принадлежала добровольно! Разве не так? Вы же не причиняете женщинам мучения, вы не такой, не опускайтесь так низко!

Драг замирает, действительно останавливается, но не отпускает. Я даже не надеюсь достучаться до этого предателя, но, кажется, что-то порядочное в нем еще теплится.

— Драг, присвоить себе самку, которая смотрит с вожделением, которая возбуждается от запаха своего самца, которая плывет просто потому, что он рядом, намного лучше, чем каждый раз подавлять волю, брать силой и доводить до слез. Вы будете ощущать свою силу, но внутреннего удовлетворения, как мужчина не получите. Вы будете чувствовать себя проигравшим. Каждый раз.

Продолжаю говорить, надеясь, что он реально меня услышит, и, наконец, замечаю, как зрачки Карателя становятся четче, заметно светлеют и больше не походят на космическую черную дыру.

— Юни, какая ты у меня умная девочка. Ты права, я чуть не совершил ошибку, — уголки рта Драга дергаются в ухмылке, но блик надежды, что меня отпустят, гаснет так же быстро, как и рождается. — После восстановления кода я исправлю твое отношение ко мне. Ты полюбишь меня, будешь желать, каждую минуту стремиться в мои объятия, жить без меня не сможешь.

— Я лира Ксаров, я больше не могу полюбить другого самца. Просто проявите благородство и отпустите меня.

— Что? Мне не нужна твоя любовь, Юни! Я хочу обладать твоим телом и сознанием. Ты даже не представляешь, как много на черном рынке торгуют генами. Угнетатели воли, конечно, в дефиците, но с моими возможностями я быстро такого найду. В тебя мягко заложат инструкции, и ты даже не заметишь, что твое поведение для тебя же неестественное.

— Драг, вы отвратительны! Вам просто так это с рук не сойдет!

— Уже сошло, моя девочка. И да, ты очень вкусная. Понимаю племянников. Но к ним ты больше не вернешься.

Каратель отступает, цепко обхватывает предплечье и тянет меня к выходу.

Взмах рукой и дверь отъезжает в сторону.

— Я так понимаю, добровольно ты код править не будешь? — темный нариец останавливается посреди коридора из белоснежного мрамора и решает, в каком направлении пойти.

— Нет, Драг! Никогда. Я лучше развоплощусь, чем предам своих Ксаров.

— Понятно, — Драг толкает меня влево, но по-прежнему не отпускает. — Мне не нужна такая жертва, девочка, есть десятки способов заставить тебя сделать то, что мне нужно. Но спасибо, что экономишь мое время. Тогда сразу в лабораторию. Только потом не говори, что я не предупреждал тебя о последствиях. Хотя, если ты немного поплывешь сознанием, я не буду против. Люблю немного сумасшедших на моем члене. Там столько энергии и драйва. М-м-м.

— Вы больной! — выплевываю я.

— Нет, я просто пресытился жизнью, Юни. Это еще хуже.

Заходим в лабораторию. Да, что же здесь все везде такое белое? Явно какое-то пси-давление.

Ветки небольших помещений, разделенных прозрачными панорамными окнами, заполнены лаборантами в белых мед комбинезонах. Все занимаются поставленными задачами и на нас не обращают внимание.

Драг ведет меня в правую ветку и после нескольких переходов, мы приходим к конечной точке.

Не считая скрытых пластиковых панелей и встроенных стеллажей, из мебели здесь медицинское кресло, огромный прожектор с сотнями маленьких наноламп и сенсорный компьютерный стол, который в данный момент выстраивает 3Д модель головного мозга гуманоида.

В помещении кроме нас еще трое охранников размером со шкаф, две мед помощницы, один техник и нариец, который ведет себя здесь, как самый главный.

— Это источник информации? — совершенно безразлично спрашивает этот главный.

— Да. Все готово? — отвечает Драг.

— Ждали только вас. Ребята, на кушетку ее.

«Шкафы» приходят в движение и идут в мою сторону. Каратель выпускает мою руку, а я от паники буквально прихожу в ступор.

Я не могу позволить им скачать код Клеокса. Плевать уже на мой мозг, но Клеокс становится делом принципа. Я не позволю Драгу победить, а Ксары не должны из-за меня потерять все: разработку и свою лиру.

А еще я боюсь, что знаю больше, чем цепь Клеокса. Боюсь, что в мой жесткий диск записались какие-нибудь секретные сведения из главного компьютера «ТехноГена». Да и вообще в моей голове слишком много о жизни Арстрона и Элиона, чтобы это попало в чужие руки.

В самый последний момент отпрыгиваю в сторону и уворачиваюсь от охраны, но загоняю себя в тупик.

— Не трогайте меня! Вы не имеете никакого права!

Одни смотрят на меня с безразличием, другие надменно улыбаются, охрана двигается вальяжно, играясь и понимая, что все равно меня поймают.

А я стою в углу у стены и как безумная шарю глазами по помещению.

Должен быть выход, что-то должно мне помочь защитить себя или информацию в моей голове.

И тут меня накрывает безумная идея, абсолютно патовая для меня, возможно, губительная, но в таком случае я становлюсь бесполезной для Драга.

Страшно, хочется плакать, но я сексуально улыбаюсь «шкафам» и начинаю призывно двигать бедрами, вырисовывая знаки бесконечности.

Провожу руками по талии, спускаюсь ниже, активно виляю ягодицами, а сама подхватываю подол платья и медленно тяну наверх.

Сантиметр за сантиметром оголяю стройные ножки, пальчиками другой руки, маняще прохожусь по ложбинке между грудью, через ткань сжимаю сосок и продолжаю все выше поднимать подол.

Все глаза устремлены на мой внезапный, завлекающий танец, но кратковременный мужской ступор — это то, чего я добиваюсь, пока оголяю ноги и добираюсь до ножен на бедре.

А дальше только скорость и ловкость.

Одним движением выхватываю пластину, активирую лазерный нож, другой рукой заматываю волосы в жгут и чиркаю по толстому канату у самой шее.

Одновременно с тем, как волосок за волоском опадает с моих плеч, а я собственноручно прощаюсь со своей памятью, в помещении образуется портал и из жидкого зеркала тут же выходят Ксары — черные ангелы в этом белоснежном аду.

Я слышу, как трещат мои генетические провода, коротят, плавятся от такого насилия, слышу запах паленых волос, вижу, как искрит ярко-синим каждый отсеченный кончик.

Вижу Эла, красивого, уставшего, но такого родного.

Перевожу взгляд на второго нарийца: хмурый, с лютым беспокойством в глазах, мой… Нет, не могу вспомнить имени.

Смотрю на незнакомых мне мужчин и не понимаю, почему так быстро и взволнованно бьется сердце.