Глава 42

*Элион*

Смотрю только на ее.

Громовой раскат ярости взрывается в груди. Не может быть! Только не это!

— Юни! — рычу я и вижу, как потухают ее глаза.

— Эта тварь на мне, брат! Помоги малышке, — говорит Арст не своим, каким-то загробным голосом и бросается в сторону Драга.

Охрана отмирает и наступает на нас. Вижу нашивки «Галотренда». Почему Юни здесь, уже гадать не нужно. Достаю парализующий бластер, и, пользуясь всеобщим замешательством, выпускаю заряды в двух амбалов. Третьего гасит Арст.

Продираюсь сквозь толпу испуганных лабораторных крыс.

Юни смотрит теперь только на меня. Пустые глаза, словно выжженные. Ничего внутри. Ни проблеска узнавания. Как будто передо мной не моя лира, а чужая, незнакомая самка.

Отрезала память. Сама. Гребаный ад! Это же самоубийство! Просто закоротила себе жесткий диск.

Подлетаю к ней, хватаю за плечи.

Дрожит, вся трясется, обрубки волос искрят, шипят неоновым светом. Бледная. Ей плохо, ноги подкашиваются.

— Малышка, девочка моя, что ты наделала⁈ — спрашиваю и заглядываю в глаза.

Пустота. Ничего. Только растерянность и страх.

Грудину сжимает тупая боль. Никогда еще не чувствовал такого. Смотреть на нее вот такую… сломанную, потерянную… хуже любой пытки.

Опадает. Подхватываю на руки и опускаюсь с ней на пол.

— Не молчи, Юни, скажи хоть что-нибудь. Я помогу, сделаю все, лишь бы стало легче.

Вру себе. Не знаю, смогу ли. Но должен. Обязан.

Грохот выстрелов эхом отдается в ушах. Подкрепление Шарона уже на месте. Видимо, тоже воспользовались портальным мостом. Работники лаборатории забились в углы и дрожат, как крысы. Правильно делают. Всех под протокол.

Качаю малышку на руках, внутри все рвется на части, хочу выплеснуть боль, но не могу выпустить Юни из рук.

Вижу Арста, но я ему сейчас не нужен. Он в ярости. Вся лаборатория содрогается от его гнева. Он крушит все вокруг. Столы, оборудование, стены — все летит в щепки от потока невидимой пси-энергии.

Его тело окутано черным светом, зловещей, пульсирующей тьмой, внутри которой уже зарождаются всполохи шаровых молний.

Драг стоит напротив Арста, уже принял боевую стойку, что-то говорит брату и ухмыляется. Но я слышу, как в страхе бьется его сердце. Он чувствует мощь Арста, знает, что теперь ему поможет только чудо.

Никогда нельзя трогать чужую самку, нельзя забирать ее, запрещено угрожать лире. Уже дело не в Клеоксе, это уже личное, месть за Юни, за все, что он сделал. И эти инстинкты не остановить.

Арст рычит зверем и срывается с места. Скорость сверхнормы. Драг едва успевает поставить блок, но удар Арста отбрасывает его к стене.

Импульс света. Арст выпускает заряд из бластера. Подоспевшая охрана падает на месте. Больше никто не мешает. Я прикрываю. Не отпускаю Юни, но слежу за спиной брата. Работники ползут вдоль стен на четвереньках, пытаются добраться до выхода, но мне плевать. Там их примут и оформят.

Драг поднимается. Он тоже выпускает свое пси, а вокруг черная, вязкая, как смола, аура сущности. Она окружает его, защищает.

Начинается бой, жестокий, беспощадный. Два титана сталкиваются в смертельной схватке.

Удары, блоки, рывки. Они двигаются слишком быстро, чтобы уследить за ними. Только вспышки энергии и треск ломающихся предметов.

Лаборатория превращается в руины. Все вокруг покрыто пылью и обломками пластика.

Их энергия давит, словно тонны металла. Чувствую, как трещит пол под ногами. Это не просто бой. Это битва тьмы и тьмы.

Моя энергия светлая, ментальная, Арст унаследовал от отца первобытную жесткость, а потом научился использовать ее потенциал и выпускать на волю.

Он сильнее, яростнее Ксара-старшего. В его глазах только месть. Он уже не остановится.

Драг отступает. Он слабеет. Энергия Арста подавляет его.

Дядя пытается контратаковать, но Арст предугадывает каждое его движение. Удар! Еще удар! Драг падает на колени.

Арст стоит над ним, а в глазах ничего, кроме ненависти.

— Ты заплатишь! — рычит он.

— Арстрон, ради матери и отца, ради родства, пощади! — хрипит обессиленный Драг. — Я бы никогда не навредил Юни. Да, пугал, использовал, но она была под моей защитой.

— Ты тронул святое, дядя! — уже не может сдерживать себя Арст, и грозный рокот взлетает к панельным сводам. — Ты знаешь протоколы! Знаешь инстинкты! Ты знаешь, что есть границы, которые нельзя переступать!

— Убьешь меня? — ухмыляется Драг.

— Нет! Ты Каратель. Уверен, ты отлично проведешь время в тюрьме с теми, кого сам туда же и отправил.

Арстрон разворачивается в нашу сторону, активирует коммуникатор, чтобы вызвать конвой, но в это время Драг группируется, собирает остатки силы и замахивается в спину Арстрона.

Но брата не обмануть. Он прекрасно распознает запах страха и обмана.

Брат разворачивается, перехватывает смертоносную подачу и атакует в ответ.

Ослепительная вспышка света. А потом тишина.

Пораженные глаза дяди, неестественная поза, неверие, и тело Карателя рассеивается темной дымкой.

Арст тяжело дышит, все тело дрожит, но он победил.

Он оглядывается на меня. В его глазах облегчение и беспокойство, но меня не обмануть. Только что он убил родного дядю. Пусть и предателя, тварь, которая посягнула на нашу лиру, хотела присвоить себе, обнулить, использовать, но все равно, развоплощение живого существа не проходит бесследно.

— Юни?

Киваю. Она в порядке. Пока. Молчит, смотрит перед собой, но дышит.

— Нужно уходить, — и это факт.

Арст подходит ближе, и малышка оживает, но внезапно начинает судорожно дергаться, корчиться, словно от невыносимой боли и неразборчиво хрипеть.

— Она… она ползет… забирает силы… помогите, — выдыхает она, сквозь слезы.

Какого Щаца происходит? Липкий страх бежит по хребту, и я реально прихожу в ступор.

Арст подбегает, а я обхватываю лицо Юни и пытаюсь установить зрительный контакт. Бесполезно. Ее взгляд затуманен болью и ужасом.

— Юни, смотри на меня! — рычу ей в лицо. — Что? Что, девочка?

Беспомощность просто убивает, но я не позволю малышке уйти. Достану с того света.

Она бормочет что-то неразборчивое.

— Темно… холодно… она берет… берет все… Поле… Мозг плавится.

— Арст, держи ее! — командую. — Возможно, будет больно. Нам обоим.

Закрываю глаза, сосредотачиваюсь и впускаю свой разум в ее сознание.

И сразу же захлестывает тьма. Густая, липкая, обволакивающая. Она заполняет каждый уголок ментального поля, отравляя его.

А посреди этой тьмы — он. Пси-паразит. Бесформенная, мерцающая тень, пульсирующая злобой и голодом. Он присосался к ее сознанию, словно пиявка к живому телу и питается жизненной энергией.

Это Драг. Опять он. Этот псих не оставляет Юни в покое, цепляется за ее жизнь, пытается через свое темное пси остаться в этом мире.

Ненависть вспыхивает с новой силой. Я жажду разорвать эту тварь на куски.

Наступает очередь моей битвы.

Собираю всю злость, все отрицательные эмоции и выпускаю на волю уже свою энергию: светлую, чистую, всепоглощающую. Она расталкивает на пути тьму, достигает твари и пронзает ее.

Паразит шипит, отступает на несколько шагов, но не хочет отпускать свою жертву. Он слишком жаждет жить.

А я слишком завяз на своей девочке, чтобы позволить кому-то безнаказанно отобрать ее у меня.

Наношу удар за ударом. Светлая энергия обрушивается на паразита, словно радиационная вспышка. Я рву его на части, лишаю силы, но он все еще сопротивляется, слишком силен, слишком глубоко продвинулся в поле Юни.

В ответ летит темная, грязная, отравляющая мощь, проникает в меня, пытается сломить мою волю. Я чувствую, что тоже слабею, но я не сдамся, не позволю ему победить. Ни тогда, когда на кону стоит жизнь моей лиры.

Собираю все свои оставшиеся силы и группирую всю энергию в один мощный удар. Он пронзает паразита насквозь. Тварь вздрагивает, корчится, извивается.

И взрывается. Рассыпается клубнями пепла.

Медленно, но тьма отступает, поле Юни постепенно светлеет, но там до одури пусто.

Открываю глаза. Юни все еще дрожит, но ее дыхание ровное, а глаза более осознанные.

— Все хорошо, малышка. Он ушел. Больше не тронет тебя, — шепчу ей на ухо.

Но это ложь. Я знаю, что это только начало. Борьба за Юни только начинается. Потому что я совершенно не представляю теперь, кто она.

Арст. Ледяной взгляд, ни единой эмоции. Он берет Юни на руки, а я ощущаю, что это касание, близость ее теплого тела необходима ему сейчас так же, как кислород.

— Давай убираться отсюда, — шепчет Арст, а Юни смотрит на него испуганно и совершенно растерянно.

— Кто вы? — наконец, выдавливает она из себя.

Космический холод окутывает наше общее поле, но Арст берет себя в руки и спокойно произносит:

— Мы твоя семья. Я Арстрон, а это мой брат, Элион Ксар.