Глава 2 Моя прекрасная семейка

Глава 2 Моя прекрасная семейка

Мир полон магических вещей, терпеливо ждущих,

когда наши чувства станут острее.

У. Йейтс

У меня есть подозрение, что еще один ноябрь в нашей берлоге не переживу. Я бы давно поругалась с мамой и сбежала хотя бы в съемный пансионат, но жаль бросить бабушку.

Только вдвоём мы можем хоть как-то противостоять «буйной Марго» в битве за территорию и здравый смысл.

Иначе трехкомнатная квартира окончательно превратится в магический салон, гадальный притон, сборище местных куриц вроде Светланы и Софочки — «по пять капель». Это любимые мамины клиентки. Богатые ленивые тётки немножко за сорок.

В самой большой комнате мама делает им маникюр, стрижет и красит, гадает на картах и кофе, проводит сеансы медитации, короче, всякую чепуху ради денег и общего развлечения.

Потом они идут на балкон курить, обсуждают мужчин и способы удачной охоты на них. В кухне уже открыто шампанское, порезана красная рыба и варятся большие креветки. Ненавижу эти миазмы! А еще запах сигарет и Светиных духов… А-апчхи!

— Полина, помешай и убавь температуру! — нарочно ласково прикажет мама.

— Полечка, ты уже взрослая, может, с нами по пять капель? — хихикнет Софочка.

Я демонстративно нарезаю бутерброды и уношу поднос бабушке. Мы делим с ней одну комнату, потому что спальня напротив — мамин будуар. Логово паучихи. Моя мама — черная вдова. Она досуха высасывает мужчин. Не физически, конечно, а выражаясь фигурально.

Тянет из них силы, деньги, молодость и фантазии. Остается сморщенный дряхлый пакетик плоти. Таких ментальных мумий мама быстренько передает подругам на передержку или оставляет в больничке, если дело совсем плохо. «Пан или пропал! Пусть врачи спасают».

Так же она когда-то оставила моего отца. И он оказался отнюдь не «паном».

— Ты не должна на нее сердиться, — убеждает бабушка Серафима. — Это судьба. Проклятье нашего рода. Рита не выбирала свой черный дар. Но жить по-другому не умеет.

— Лучше бы ушла в монастырь, — глухо бормочу я.

— Тогда бы тебя не было, — жалобно улыбается бабушка.

— И прекрасно! Зачем мне такая жизнь? Еще неизвестно, какие черти во мне гнездятся! Я не хочу калечить людей и не буду.

Бабушка согласно кивает. Морщинистый подбородок дрожит.

— Ты другая, Поля. У тебя терпеливое доброе сердце. Ты умеешь ждать и найдешь человека по своим силам.

Я молчу. «Доброе сердце…» Какая чушь! Даже бабушке не рассказываю про Костю Попова. Он до сих пор торчит занозой в шершавой совести.

Благодаря Косте раскрылся мой наследственный ведьмовской дар. И почему так в жизни происходит? Чтобы получить нечто ценное, нужно пройти страдания-испытания, да еще хорошенько тряхнуть людей вокруг. Прибить бы того, кто придумал такие гадкие квесты!

С Поповым мы познакомились в десятом классе. Я была новенькая, он грубо подкатил, предложил встречаться. Я грубо отшила. Костя удивился. Он — высокий, спортивный, дерзкий. Местный хулиган и сердцеед. И тут какая-то «бледная моль» с севера не хочет идти с ним в кино, а потом зажиматься в подъезде.

Самое интересное, что Костя мне внешне понравился, но его манеры вызвали протест. И настроение у меня тогда менялось по сотне раз в день. Подростковые гормоны и семейные проблемы — гремучий коктейль.

Ну, еще бы — смена климата, поиск квартиры в незнакомом городе — нам пришлось бежать с прежнего места, потому что очередной мамин поклонник попал в больницу с инсультом. У его богатенькой родни возникли неудобные вопросы и подозрения.

Мы спешно продали жилье в холодном, заснеженном городе и решили затаиться в областном центре южнее. Костя был прав, называя меня «бледной молью». Вряд ли когда-то смогу оттаять душой и телом.

У меня светло-русые волосы и бледно-голубые глаза. К тонкой, почти прозрачной коже загар не пристает. И характер не уживчивый. Не умею кокетничать и болтать зря. Интуитивно чувствую людей, их намерения, истинные мотивы поступков. Может, поэтому в школе не нашла подруг.

Костя изводил меня весь десятый класс. Еще и жил в соседнем доме. Если встречал во дворе — сыпал пошлыми шутками, задавал дурацкие вопросы. Однажды я неосторожно пригрозила навести на него проклятье. Просто сорвалось с языка. Сказала, что бабушка Серафима — потомственная ведьма и моим врагам несдобровать.

Да, не собиралась я никому жаловаться! И не виновата, что Костина мама вскоре попала в аварию, а отец ушел из семьи. Это совпадение. Хотя, если честно, однажды Попов так меня разозлил, что пожелала ему грохнуться со школьной лестницы. Вообще исчезнуть из моей жизни. Вскоре так и случилось.

Я заметила, что мои желания сбываются. Иногда нужно лишь подождать. С Костей получилось проще всего. Вместо одиннадцатого класса он пристроился на учебу в индустриальный колледж. И переехал на отцовскую квартиру в другой район города.

Мы встретились через три года, когда я тоже стала студенткой. Зашла в аптеку возле дома и услышала хриплый голос за спиной.

— Здравствуй, ведьма! Как тут без меня? Слышал, у тебя кто-то из родни гадает на картах. Запиши на прием. Хочу знать, получится ли в этом году от армии откосить. Неохота зря время терять. Там девчонок нет.

Я медленно подняла голову, посмотрела в наглые глаза Попова и захотела его убить. Или поцеловать и выпить до донца. Как мама. Как-то ведь у нее получается. В разгар очередного романа мама расцветает, молодеет, лучится энергией. Деньги к ней так и липнут.

Щедрые клиентки слетаются роем на аромат удачи и благоденствия. Со стола не сходят деликатесы, в шкафу прибавляются вешалки с платьями и пальто.

А мне тогда уже исполнилось двадцать и никаких способностей не проявлялось. И не понятно, раскроются ли они вообще. Я была молчунья и недотрога. Замыкалась в себе и хандрила. Мелкие домашние склоки жутко нервировали. Жизнь казалось бессмысленной и унылой. Вечный ноябрь.

Бабушка лечила меня травами и наговорами, а мама советовала найти любовника.

— Хочешь, чтобы поскорей съехала от тебя? — шипела я в ответ. — А кто будет мыть посуду после ваших шабашей? Кто будет бабушке помогать?

— Глупенькая, живи со мной сколько хочешь, — щебетала мама. — Просто совет — пора расстаться с невинностью и начать карьеру настоящей ведьмы. Сразу станет легче, вот увидишь. Это у нас в крови, Полина. Женщины нашего рода созданы для любви. Мы не можем нормально существовать без мужского внимания. Выбери лучшее блюдо в меню и дегустируй в свое удовольствие.

— «Не можем без мужчин…» Значит, я подкидыш! Прекрасно справляюсь одна. Оставь меня в покое.

Мама не могла догадаться — я боялась заводить отношения с мальчиками, чтобы им не навредить. Но Костю мне жалко не было, приняла решение прямо у аптечной стойки.

— Привет, «Попик»! Рада, что не забыл. Я тоже скучала. Может, куда-нибудь пригласишь? А там и про карты договоримся.

Помню, что эффектно облизнула себе губы, улыбнулась. Мне впервые хотелось ему понравиться. И крохотная надежда, что догадается о западне и сбежит.

Попов покраснел, на шее дернулся кадык, а в глазах появилось выражение удивленной радости. На миг я осознала свою власть и поняла маму. Это было вкусное чувство с пряной ноткой азарта.

Я попросила Костю для начала проводить меня домой.

— Бабушке нужно отдать лекарство.

— Так я на машине. Я тебя отвезу, — суетливо забормотал он.

— Это же рядом, — мягко напомнила я, коснувшись его плеча.

Сейчас думаю о том моменте с брезгливым стыдом.

— Полин, подожди, я тоже возьму кое-чего…

В его голосе звучало веселое смущение, и я отвернулась, чтобы не видеть, как покупает презервативы. Мы встречались несколько дней, и с каждым разом меня все сильнее тянуло остаться с ним наедине, перейти к десерту. Я хотела проверить мамину теорию насчет того, что «потом станет легче».

Костя старался ухаживать красиво. Будто осознал свой школьный промах и уже не спешил. Мне даже расхотелось ему вредить. Но отступать не стала.

Я принимала цветы и конфеты без энтузиазма, морщилась от неумелых комплиментов, позволяла себя целовать в машине. А потом согласилась пойти к нему, зная, что квартира пуста. Костина мама отдыхала и лечилась на море.

В теории я, конечно, была сильна, но практика принесла некоторые сюрпризы. Сам процесс оказался проще и быстрее, чем себе представляла, а результат превзошел тревожные ожидания.

Костя остался цел и выглядел не слишком изможденным. Быстро уснул, а я сбросила его руку с груди и захотела потихоньку удрать домой. Торопливо оделась, не включая свет, на ощупь стала пробираться к входным дверям по коридору.

И вдруг услышала над головой противный скрипучий голос:

— Проваливай! Только пиявок нам дома не хватало. И так хозяйка больна.

Сначала меня охватил страх, а потом перевесило любопытство. Я прижалась щекой к рифленым обоям на стене коридора и прошептала:

— Я пришла с добром и никого не обижу.

— Вот и вали отсюда! У него бывали девки получше, — сообщил голос с потолка.

— А ты кто?

— Я здешний покой храню, а пиявок за версту чую.

— «За версту»… — задумчиво повторила я. — Сейчас так не говорят, ты, наверно, старый домовой.

— А это не твоя забота, пиявица! Дуй своей дорогой, наших не трогай.

— Помоги дверь открыть, — вежливо попросила я. — Темно в коридоре, и замок сложный. И сделай так, чтобы Костя не проснулся, а то еще остановит.

— Ты тут не командуй! Сам знаю.

— Спасибо!

В метре от меня показался черный шаровидный сгусток с мерцающими краями. Двигался по воздуху в сторону двери, потом будто растворился в ней.

Не помню, как добралась до своего подъезда. Хорошо, что без приключений, все-таки первый час ночи. Меня бил озноб, в голове все перемешалось. И какое-то странное ликование, предчувствие перемен в жизни.

«Теперь я могу их слышать! Теперь способна с ними говорить».

Рожденная в семье потомственных ведьм, я давно знала, что наш мир не так прост. Рядом с обычной реальностью бродит крутая закваска иных сущностей. Светлых и темных. И даже тех, кто мечется от света к тьме и обратно.

Помощников человека и тех, кто жаждет его погубить. Каждый народ дает им свои названия и строит свою классификацию. Черти, лешие, домовые. Демоны, инкубы, суккубы.

У каждого народа есть мифы о жертвах Иного мира и тех, кто успешно смогли договориться с его обитателями. Жертвы мне мало интересны, а вот стать успешным Проводником я бы не отказалась.

Неужели мне достался редкий и сильный дар? Я, в самом деле, особенная ведьма, а вовсе не банальная «пиявка» и «паучиха», как мама.

Чуть было не задрала нос, но бабушка умерила восторги.

— Наивная ты, Поля! Чему радуешься? Уменье твое ценное, не спорю, но чаще достается мужчинам — охотникам на нечисть. А тебе зачем? Ты хрупкая, чувствительная девочка. Намаешься с таким даром.

Бабуля была права. Я просто не представляла, с чем придется столкнуться. В следующие пару недель насмотрелась и наслушалась столько всякой гадости, невидимой обычному человеку, что слегка с высокой температурой.

Костя звонил и приносил цветы. Я не хотела его видеть. Бабуля придумала пневмонию и карантин. Зиму я провалялась дома, а весной Костю забрали в армию, хотя отец пытался его выкупить и отмазать липовыми справками о болячках. В очередной раз не прокатило.

И так мой первый мужчина благополучно исчез, а вот моя способность видеть гостей из Другого мира никуда не делась, а только усилилась. Со временем я привыкла и смирилась. Я не выбирала свой дар. Он решил во мне появиться. И пока нет причины уходить в монастырь.