Глава 3 Говорящая рыба

Глава 3 Говорящая рыба

Марат и Марго по достоинству оценили друг друга. На мой взгляд, у них было всего два варианта развития событий: лютая ненависть или бешеная страсть. К взаимной выгоде они предпочли второй.

Скоро выяснилось, что Марат не какой-то там заурядный демон-инкуб, а благородный див с элитным образованием. Сил и энергии в нем так много, что мамочка может лакомиться годами без ущерба для целостности «сосуда».

— Неужели тебя не смущает роль деликатеса на ее столе? — язвила я.

— Ментальные укусы Марго меня только дразнят и бодрят. Роскошная женщина с неуёмной фантазией — подарок судьбы. Ты же не против, если задержусь у вас в гостях до конца месяца? А, Полин? Мы ведь уже друзья?

Я неопределенно пожимала плечами. Поживем-увидим… Марат поссорился с богатыми родственниками и вынужден зарабатывать на жизнь честным трудом. А вот найти ему работу по специальности в нашем захолустье оказалось не так-то просто. К тому же мамочка решительно против его знакомства с Верховной.

Сама живет на нелегальном положении и молодого любовника учит плохому.

Наверно, заранее ревнует к местным ведьмам. С тех пор, как в доме появился Марат, вечеринок с подружками больше не проводилось. Неужели Горгона влюбилась по-настоящему? Прежде ни один мужик не сидел у нее на шее, расплачиваясь натурой.

Но хуже всего, что мама и меня записала в разряд потенциальных соперниц. Как будто и без того в наших отношениях мало проблем!

Я не давала повода, мне просто интересно общаться с Маратом. И это получается очень легко. Мы почти ровесники, притом, он бывал в разных интересных местах. И не обязательно на Земле.

Например, рассказывал, что один из кампусов УДЭ находится на лунной базе, спрятанной в ближайшем слое параллельной реальности. О нем знают только избранные, но даже если информация просочится в массовые СМИ — никто не поверит, а источник слухов будет уничтожен.

Год назад я бы тоже сочла истории Марата сказками, но после раскрытия своего дара ничему не удивляюсь. Так почему не представить лунный городок, где обучается талантливая молодежь с разных планет, в том числе и за пределами Солнечной системы?

Я размышляла об этом днем в офисе юридической компании, куда устроилась на работу, и вечерами, когда мы с Маратом вместе готовили ужин.

— А преподавателями у вас, наверно, были бледные тщедушные гуманоиды с огромной головой и слабыми ножками.

— Большинство похожи на людей хотя бы внешне, — сообщил див. — Их специально приглашают из сектора Антарес для успешной адаптации студентов-землян.

— Что такое Антарес? — спрашивала я, заворачивая куриную тушку в фольгу.

— Ближайшая к нам звезда, вокруг которой развита высокотехнологичная цивилизация.

— Зачем же им понадобились земляне? У нас вроде нет официальных контактов с пришельцами.

Марат криво улыбался.

— Насколько знаю, проект экспериментальный. В Лунном кампусе собраны разумные существа с необычными способностями. Здесь бы их держали в психушке или в секретных лабораториях.

— А таких, как наша семейка в средневековье на площадях жгли, — невинно пропела я, тормоша густую шевелюру дива.

Похоже, тактильный контакт был лишним. Рядом немедленно послышался гневный мамин голос:

— Не болтай ерунду! Жгли неудачниц и тупиц. Самые умелые выжили. Что сегодня на ужин? О, нет! Полин, тебе самой не надоела унылая кура? Бабушке предложи. Я принесла мясо и баклажаны для гриля.

И тут же мамины интонации смягчились:

— Маратик, ты же не против?

— Обожаю мясо с кровью, моя тигрица. Агар-р! — блеснул черными глазищами див.

— А еще планируется красная рыбка быстрого посола! — соблазняла мама.

— Да ты моя прелесть!

Воздух между ними вибрировал от мощных сексуальных флюидов. Меня сейчас затошнит. Вовремя отвлеклась на разбор объемных пакетов из супермаркета. Похоже, мамочка превзошла себя, выбирая вкусняшки для желанного гостя. И совсем потеряла нюх.

— Эгей! А рыбка, кажется, протухла! По скидке брала?

— Не может быть! — прошипела мама, выхватывая из моих рук сверток с форелью.

Дальше случилась несусветная жуть. Скользкая вонючая рыбина вдруг извернула голову в ее сторону, раззявила пасть, выпучила мутные глаза и прогундосила:

— Девять лет, Марго. Девять лет на исходе. Ты нарушила правила проживания в моем городе и будешь наказана.

Мама пронзительно взвизгнула, бросая форель в раковину, где та немедленно покрылась зеленоватым пушком плесени и скоро истлела до костей. Зато на маминых ладонях появились подозрительные бурые пятна. Похоже, причиняли жгучую боль. Ой-ой, теперь пошли волдыри…

Шепча охранный заговор, я бросилась мочить полотенце, а в спину полетел сердитый возглас:

— Полина, приведи бабушку! Скорее, чего застыла! Марат, сделай же что-нибудь!

Бледный див осторожно подул на мамины руки, а потом задумчиво произнес:

— За девять лет ты не нашла времени навестить Изольду Аскольдовну? Марго, ты в своем уме? Нет-нет… В такие опасные игры я не играю. Я немедленно ухожу.

— Трус несчастный! — рявкнула мама и тут же перевела на меня испепеляющий взгляд.

— Ты виновата! Притащила в дом гламурное отребье. У меня уже аллергия на этого драного петуха.

— Ну, конечно! Здесь только я — источник всех проблем. Не дергайся, приложу холодную тряпку, может, легче станет.

Пыталась сохранять спокойствие и не смотреть на искаженное болью мамино лицо. Ей сорок три, но кожа гладкая, чистая, ни одной морщинки не видно. Какую месть придумает Верховная ведьма за непослушание? Ладно бы просто велела убираться из города, нам не привыкать перетаскивать скарб и менять квартиры. А вдруг нашлет кучу болячек и резкую старость…

Марго станет совершенно невыносима и будет срываться на бабушке. Я не могу этого допустить. Нужно срочно что-то придумать.

Рядом послышалось свистящее дыхание, нос мой уловил запах камфары и аниса. Упираясь ладонями в стены и медленно передвигая отекшие ноги, к нам приближалась бабушка Серафима.

— Что… стряслось… в доме? — она задыхалась, маршрут из комнаты в кухню показался длинным.

Мама оттолкнула Маратика и бросилась навстречу бабуле, потрясая руками со свежим маникюром.

— Узнаёшь чары? Помоги сыпь убрать.

— Поля… свечи достань… белые… и сборы мои с верхней полки тоже… ух, подождите, детки, я сейчас отдышусь… свет… убери верхний свет, Поля.

Сморщенными корявыми пальцами бабушка разделила горстку сушеных трав на четыре кучки, над каждой начертила ножом древние символы против злобных сил.

Закрыла слезящиеся глаза и, покачиваясь на табурете, тихо сказала маме:

— Я тебя предупреждала, Рита, смири гордыню, поклонись старшей в этих краях. Мне-то что? Я уже доживаю век, а Полинку жалко. Все твои грехи на нее падут.

Решение пришло мгновенно. Марат еще торчал у пасмурного окна, щурился на острые огоньки свеч и почему-то медлил покидать наше логово, вдруг ставшее смертельно опасным.

Я подошла к нему, без церемоний схватила за футболку на груди.

— Слушай, ты же все равно к Изольде собрался? Возьми с собой. Надоело прятаться. Если мы адекватные ведьмы, значит, должны выполнять правила профсоюза. Я внесу посильный вклад за себя и…

Небрежно оглянулась в сторону бабушки, склонившейся над раненой рукой мамы. Пламя свечи трещало и колебалось. На темной стене чуть выше появилась горбатая двухголовая тень с десятком длинных высунутых языков. Или слипшихся прядей волос? Я зажмурилась, моргнула — видение исчезло, оставив холодок под горлом.

— … и мою семью. Покаюсь на коленях, посыплю макушку пеплом подвальных крыс. Обязуюсь выплатить долг по взносам за девять лет. Что еще Изольда может потребовать?

— В нашем роду никто никогда не служил! — мамин голос звучал непривычно слабо. — И я не стану! А вы убирайтесь оба — приспособленцы. Какой позор — моя дочь пойдет мыть сортиры в ночном клубе, а тебя, Маратик… О, тебя заставят ублажать кликуш престарелых — дряблых, потных… беззубых извращенок.

Мама не сдержала судорожный всхлип, а меня пронзила догадка, что Маратик не так уж ей безразличен, как пытается показать. И ведь неплохой парень оказался этот пернатый див.

Мы почти подружились, вместе чистили картошку на ужин и смотрели старый боевик про конец света. Жаль, если красавчик попадет под раздачу Верховной ведьмы.

— Марат, ну, чего застыл? Дорогу к Изольде знаешь? — торопила я.

— Вообще-то был один адресок, но я его, кажется, потерял в суматохе при первой встрече с тобой, — неуверенно пробормотал див.

— Тебе нянька нужна! — вспыхнула я. — И как теперь попасть на прием? Вдруг у нее запись на месяц вперед…

На балконе само собой распахнулось окно, порыв ледяного ветра метнулся по кухне — погасил свечу. И сразу раздался зловещий стук во входную дверь. Мама съежилась на табурете, стала непривычно маленькой и беззащитной. Обнажила идеальные белые зубы в оскале.

— Я никуда не пойду! Не вздумайте открывать.

— Как барсуков выкурят из норы, — прошептала бабушка. — Полечка, ты зачем? Ты чего?

На расспросы у нее не хватало сил.

— Сидите тихо, не поминайте лихом! — приказала я и потянула Маратика за поникшее крыло к выходу. — Потом не забудьте нору проветрить.

Квартира быстро наполнялась едким запахом горелой полыни, скоро к нему прибавились нотки плавящейся резины. Пошлый букет. Никакого вкуса у Верховной!

В коридоре я поспешно обулась в новые ботинки и натянула старенький пуховик. Теперь главное — быстрота и натиск. Повторный стук бил по ушам, отодвинуть засов и выскользнуть наружу оказалось делом пары секунд.

— Добрый вечер! Рада вас видеть… снова, — с приклеенной улыбкой я обратилась к дряхлой на вид старушке, которая ростиком едва доставала мне до плеча.

Неделю назад я благополучно избавила ее от Култышихи. Как тесен мир.

— Добрый, добрый, — согласно закивала старушка.

Сегодня взгляд ее был осмысленным и лукавым. К груди прижата знакомая сумочка. Судя по запаху, кошка в ней давно издохла.

— Я не ошиблась? Маргарита Петровна Терновская здесь проживает? Мне велено привет передать. И забрать кое-что взамен.

— Мамочка тяжко больна, к ней сейчас нельзя, — страдающим голосом поведала я. — Разрешите поехать с вами назад и лично поблагодарить Изольду Аскольдовну за заботу.

Старушка не успела ответить, поскольку с лестничного проема ниже послышался дребезжащий мужской голос:

— Что так долго, Любаш? Не пускают? Помощь нужна?

— Не волнуйтесь, Егор Иваныч. Мы обо всем успешно договорились.

Щеки старушки будто разгладились и зацвели приятным румянцем. Она попыталась коснуться моей руки, но я невольно попятилась.

— Вас Полиной звать, верно? Не надо бояться. Следуйте за мной в машину. Нет-нет, в лифт заходить не стоит, лучше по лестнице. Ученые уверяют, что каждые двадцать ступенек прибавляют пять секунд жизни. А вы же долго хотите прожить, Полина?

— Как повезет, — равнодушно сказала я, оглядываясь на Маратика, который покорно шёл следом, волоча крылья по пыльному бетону.

Надеюсь, к диву не будет серьезных претензий. Да и вообще, пусть сам отвечает за свои косяки. Мне бы мамулин смягчить приговор. Все же таскала еду в дом и половину «коммуналки» платила.

На следующем этаже нас поджидал тщедушный старичок с растрепанной седой бородкой и связкой ключей в руках. Увидел меня с Маратом, одобрительно прищелкнул языком.

— Сами открыли? Хе-хе… Сознательная у нас молодежь. Зря на них разные поклепы наводят. Так держать, ребятушки, только вперед и никаких гвоздей!

Наверно, любит поболтать и вспомнить героические пятилетки. Гвозди какие-то придумал. Старушка щурилась благосклонно, а я наклонилась к ее плечу и тихо спросила:

— Тётя Люба, а где же вы подцепили лярву?

— А шут её знает, может, из приёмника вырвалась. Иза любит собирать всякую пакость. Ты, Поленька, главное, с ней не спорь, а уж я попробую замолвить словечко.

— Спасибо, — выдохнула я.

И вдруг остановилась, сраженная чудовищным подозрением. Ткнула пальцем на верхний этаж.

— Скажите… скажите правду! Пока я с вами катаюсь, с моими ничего плохого не сделают?

Тётя Люба ласково улыбнулась, помолодела на глазах.

— Вот дурёха! Да если б Иза пожелала, Ритку-упрямицу давно б за волосья притащили на честный суд. Помню, раньше так и случалось, а сейчас нашей сестры все меньше, да и те, что находятся — пф-ф, третий сорт не брак. Нельзя разбрасываться годным материалом. Иза хочет на тебя посмотреть. Понравишься — простит материно бунтарство, а нет…

— Туалеты мыть не буду, — глухо сказала я.

В душе клокотала обида. Если все местные ведьмы такие ехидные перечницы, долго с ними любезничать не смогу.

У подъезда Егор Иваныч направился к темно-синей машине отечественного производства. Неужели у Верховной ведьмы совсем ограничен бюджет? Или старается быть незаметной. Не в пример Марго. Мамулины доходы не особенно велики, а всегда заказывает такси бизнес-класса. Любит комфорт.

Я жадно глотнула свежий ноябрьский воздух. Преддверие зимы. Вход в ледяной грот мрака и одиночества. Мое время. Ноябрь не выдаст.

— А ты разве с нами? — тётя Люба удивленно рассматривала Марата. — Ты свое поручение выполнил. Можешь после выходных нанести визит, поцеловать ручку.

— Какое поручение? — встрепенулась я.

Див слабо взмахнул крыльями, придумывая подходящий ответ. И тут объявился дядя Саша — известный всему двору грубиян и скандалист. Как обычно, выгуливал вечером свою мелкую псину, искал к чему бы придраться, до кого докопаться.

— Ты, дед, охренел? — напустился он на нашего старичка. — Ты зачем свое гнилое корыто к моему джипу поставил?

— А что, могу от тебя блох подцепить? — парировал Егор Иваныч. — Спасибо, что предупредил, задерживаться не будем.

Старушка озорно хихикнула, устраиваясь на переднем сиденье «корыта». Дядя Саша запыхтел, как мультиварка с неисправным клапаном. Попытался взять старичка за плечо для продолжения разговора, но внезапно рухнул на дорожку, чуть песика своего не придавив.

С посланцами Изольды Аскольдовны шутки плохи. Похоже, зря мама испытывала терпение Верховной. А мне расплачиваться.

— Так что за поручение, Марат? — напомнила я, когда машина с легким дребезжанием выкатилась на центральную улицу города.

— Долго объяснять, — прошептал див.

В уютном сумраке салона глаза его сверкали красноватыми огоньками.

— Спасенье мое было не случайным… — насмешливо рассудила я. — Изольда придумала?

— Тут другое, — див вертелся, как грешник на раскаленной сковороде. — Я обещал молчать.

— Может, ты и про лунную школу соврал? — грозно спросила я.

— Надежное заведение, — обиделся див, — только меня отчислили с третьего курса. Долги по теории реинкарнации, а еще завалил практикум по моделированию планетарных орбит.

— Боже, какую муть в вас пихали! — искренне изумилась я.

Маратика пробило на откровения. Видимо, провал в лунной школе здорово ранил самолюбие.

— Дик Мортон обещал восстановить. Я так просто не сдамся.

— Это еще кто?

— Темная личность. Ищейка Совета Управления. Рыщет по разумным планетам в поисках интересных экзотов, потом заманивает их в УДЭ, обещая райскую жизнь, а там…

— А там надо сессию сдавать! — мстительно продолжила я. — Оказывается, ты врун и лентяй. Допустим, я тоже не любила колледж, но есть цель и ответственность. Я хотела получить специальность и самой себя содержать, поскорее свалить от Марго и забрать бабушку.

— Мечты разбились о злую реальность! — съязвил Марат.

— Я тоже своего добьюсь. Подвинься! И убери от меня свои крылья. Занял весь салон, дышать нечем!

— Эх, молодежь! — снисходительно пробурчал Егор Иваныч, поглядывая на пожилую соседку на первом сиденье. — Я бы с радостью снова за парту сел. А, Любаш?

Старушка умильно вздохнула. Наверно, припомнила, как усердно толкла в ступке травы и зубрила заговоры. От скорби живота и зубной боли.

«От девки простоволоски, от бабы-самокрутки, от черного и белого, от лысого-горбатого… от двое-троежёного и в котле варёного…»

Чтобы не засмеяться, пришлось Марата толкнуть плечом. Он понял мой нервный настрой и дружески ущипнул за колено в знак поддержки. Всё-таки славный парень Марат! Зачем-то едет со мной на разбор к Верховной.

Мог бы на выходные сбежать. Неужели мамино обвинение в трусости зацепило?