Глава 12 Осмотр территории

Глава 12 Осмотр территории

В первую ночь на Луне я долго не могла уснуть. Так у меня бывает на новом месте. Непривычно большая и полупустая комната с высокими потолками казалась чужой пещерой. Вязкая тишина давила на уши, рождала фантомы звуков.

В городе мы жили на восьмом этаже, и мое окно выходило на шумную улицу. А здесь ни гула машин, ни сиплого дыхания бабушки. Андрей сказал, что связь с Землей разрешают редко.

«Чтобы детишки не плакали и не просились обратно к маме… Интересно, Марат все еще прилетает?»

На соседней кровати послышалась возня. Потом Оля закуталась в одеяло и босыми ногами прошлепала к окну.

— Ты лунатишь или в сознании? — тихо спросила я.

— Не спится. Я все думаю-думаю…

— Скучаешь о доме?

Оля забралась на широкий подоконник, устроила там гнездо из одеяла и довольно вздохнула.

— Мне тут ужасно нравится. Даже хмурое небо с еле заметным рисунком. Почти как у нас на севере. И чахлые мхи, и сухой лишайник… А Йорт хороший. Его почему-то жалко. И Пушта забавная.

— Пф-ф… Нашли чему умиляться! Сборище калек! — протянула Юлька с дальней кровати.

— Ты тоже не спишь?

— Да я просто в шоке от местного сервиса! Сианские концентраты такая гадость! Я беспокоюсь за моих малышей. На замороженных листьях они долго не протянут.

— В столовой универа обязательно будет нормальный салат, — утешала Оля. — Немножечко потерпеть.

— Я долго ждать не собираюсь! — Юлька подскочила на кровати, так что пружины матраса жалобно пискнули. — Я прямо с утра пойду и разузнаю, что там за огороды на горизонте.

— Так хочется увидеть древнее прошлое этой земли, — тихо призналась Оля.

Меня охватила тревога. Цыплята разбегаются по двору и могут попасть в лапы ястреба или дикой голодной кошки.

— Девочки, давайте договоримся — без меня никаких прогулок! А сейчас спать. Ольга, вернись на место… пожалуйста.

— А чего ты командуешь? — повысила голос Юлька.

— Тише! Рты закрыли! Там наверху кто-то ходит, — прошипела я. — Или ползает, натыкаясь на мебель.

Мы задрали головы вверх и услышали отчетливый скрежет передвигаемых тумбочек. Потом протяжный стон и хриплую брань на незнакомом наречии.

— Наверно, мы его разбудили, вот и ругается, — предположила Оля, сползая с подоконника.

Зато я поднялась на кровати во весь рост, чтобы быть ближе к источнику шума.

— Голос определенно мужской. Еще бы речь понимать.

— Да что непонятного? — гаркнула Юлька. — Это призрак студента, которого заморили голодом в карантине. Он жаждет мести и просит томатный сок.

— Йорт сказал, раньше по этой земле бродили огромные животные, а люди были очень высокого роста, — невпопад брякнула Оля.

— Да этот Квазимодо клеится к тебе. Понял, что по книжкам фанатеешь, вот и начал на уши приседать.

После сурового вердикта Юльки в комнате снова наступила призрачная тишина. Я вспомнила облик Йорта и свои первые ощущения от встречи с ним. Решила предостеречь.

— Оль, ты, правда, поосторожней. Не слишком доверяйся. Во-первых, он не землянин, а не пойми кто. Во-вторых, мы не знаем его способностей. И Андрей не знает. Помнишь, как ужин прошел? Все держались скрытно.

Наверху снова раздался скрежет. И следом гневный Юлькин окрик:

— Да задолбали ползать уже! Дайте людям поспать!

Несколько секунд мы напряженно прислушивались к сердитому бормотанию наверху, а потом я отчетливо поняла — таинственная сущность мучается в каменном мешке. Ей тоже мешают спать. Только кто? Мне предстоит уладить проблему в ближайшее время, потому что это вопрос покоя моих девчонок.

Сон был короткий, неровный. Жуткий. Привиделось раненое животное, вокруг которого суетились гиены. Я стояла рядом и наблюдала. Выжидала момент, прикидывала силы для броска. И вдруг человек в черной куртке — капюшон прячет лицо, положил тяжелую ладонь на мое плечо.

— Не стоит, Полина! Ты еще не готова.

Я открыла глаза и уставилась в потолок. На сером фоне расплывалось багровое пятно. Взмах ресниц — наваждение отступило. На соседних кроватях мирно посапывали студентки Мельникова и Тобейчик.

Возле Юлькиной тумбочки короб с улитками. Размороженные листья им не по вкусу. Неужели вокруг общаги не растет нормальная трава?

Я оделась и вышла из дома, чтобы изучить местность. С наслаждением вдыхала чистый прохладный воздух лунной тундры. Над огородами хомуртов небеса посветлели. В рисунке облаков угадывались лесистые горы и водопады. Создатели такой красоты работали с любовью к природе, вдохновлялись дикими пейзажами.

Интересно, сколько лет сианцы потратили на разработку защитного купола над колонией Аплагар? С такими крутыми технологиями они давно могли освоить всю Луну и даже захватить Землю.

Но пока не спешат. Тоже высматривают, оценивают, рассчитывают, на что мы можем сгодиться. Любезно предоставляют транспорт для студентов в первый межпланетный Университет.

Им не нужны наши лучшие математики или физики. Искусные поэты, художники, музыканты… Такого добра у самих навалом. Они ищут людей с паранормальными способностями. Изучив и подчинив себе материальный мир, сианцы хотят заглянуть в другую реальность.

Разумно проводить опасный эксперимент подальше от родной планеты. Где-нибудь на задворках Млечного Пути в ма-аленькой такой Солнечной системе.

А что считать удачным результатом? И как поступают с подопытными кроликами, если цель проекта достигнута или он признан не перспективным?

Охваченная мрачными мыслями, я долго брела вперед, уставившись под ноги, пока не оказалась возле земляной насыпи выше моего роста. Похоже, укрепление старое, успело густо обрасти мхом и курчавой травкой. В некоторых местах стену покрывали заросли вроде нашего плюща. Навстречу им, с внутренней стороны стремились желтые плети с усохшими ягодами.

Я медленно шла вдоль насыпи, то и дело поднималась на цыпочки и стараясь заглянуть за пределы стены. Оттуда несло дымом, прелой листвой и разворошенным грунтом.

Наконец я наткнулась на подобие прохода, заваленного сухими ветками и грудой вялой ботвы. Неожиданно привычные запахи осени перебила струя ароматов печеного пирога со сладкой начинкой. У меня рот наполнился слюной, и желудок свело от голода.

Я начала осторожно раздвигать ветки и притаптывать мусор, чтобы попасть внутрь. Увидела бугристый оранжевый бок неведомого строения и тут же ноги оторвались от земли, а прямо в ухо проревел грозный голос:

— Тебе чего надо? Тебя кто сюда звал?

Спустя пару мгновений я сообразила, что меня поднял за куртку и трясет, как нашкодившего котенка человекоподобный тип с большими руками… большой головой… лохматыми бровями… глазами… зубами…

Тошнит. Противное чувство беспомощности. Попробовала брыкаться, ударить его в грудь, но получила очередную встряску и зажмурилась от нового приступа тошноты.

Тип забросил меня себе на плечо и куда-то несёт. В рот лезет шерсть от его безрукавки. Горло царапают камешки, торчащие из шерсти. Это украшение вроде бисера? Невозможно даже зубами вцепиться.

Нелепый конец. Но я же не сдамся так просто.

— А-а-а-А-А-а-а-а…

Бабушка Серафима учила, что в самой страшной и безысходной ситуации надо петь. Надо показать миру, что ты готов бороться до конца и если суждено погибнуть, сделаешь это эффектно.

А еще кто-то может услышать. Наш мир — невероятная штука, мозаика случайностей, в любой момент все может измениться в любую сторону. Просто подай знак. Заяви о себе. И если разбит физически, если нет сил и связаны руки — пой мысленно, кричи, зови, благословляй.

Непременно услышат. Хотя бы запомнят.

— А-а-а-а-а-а — У-У-У-А-А-А-А-Ар-р…

— Чего ты орешь? — сердито спросил похититель.

— Отпустите, тогда скажу.

— Чего ты пищишь, я не понял⁈ Говори громче!

Шерсть безрукавки попала в нос, сейчас расчихаюсь. Левая рука прижата к груди и плечу похитителя — почти онемела, а правая свободна, но не слушается, висит бесполезной плетью. Едва могу пальцы сжать.

— А-а-а-апчхи…

Меня снова подбросили в воздух, потом уронили в кучу огородного мусора. Глаза забило трухой, пока прочищала их, слышала над головой тяжелое сопение великана. Точно! Это великан-хомурт, коренной житель Луны, а я зашла в его огород. Надо поскорее все объяснить.

— Я живу в общежитии. В карантине. Вы меня понимаете?

— Что… ты… здесь делаешь?

«Наверно, у него небогатый словарный запах. Сам он большой и глупый. Явно слегка туповат. Сила есть, ума не надо».

— Попалась же дурочка, — великан с сожалением сдвинул лохматые брови и почесал подбородок, заросший жесткой щетиной.

— Почему — дурочка? — как можно громче спросила я.

— Ничего сказать не можешь. Орешь, рычишь, мычишь. Я сразу понял — ты из Холодного дома. Но зачем сюда тебя понесло? Вам не давали право ходить в резервацию.

— Да, я ошиблась. Извините за беспокойство. Я просто искала растения.

— Чего-о? Какие тебе растения?

Он опустился на одно колено, становясь ближе ко мне. Вообще я думала, что великаны должны быть гораздо выше. С двухэтажный дом, например. Люди-скалы. Люди-дубы. А этот недомерок под два метра ростом просто похож на гориллу. Кулаки как кувалды. Грива темных волос на голове, щеки небриты. А лицо… Вроде не злое.

Я прогнала мысли, рассеяла эмоции и настроилась на его волну. Запах горячего пирога окутывал теплом. Еще нагретое солнцем дерево — черенок от лопаты, соленый мужской пот, слабое красное вино, перья и выделанная кожа… громкий смех и крепкое рукопожатье. Насмешка. Обида. Одиночество и тоска. Да он как ребенок — весь как на ладони, очень легко читать.

— Ты вконец онемела, девчонка? Боишься меня? — рявкнул великан.

— Немножко. Давайте уже знакомиться. Я — Полина, а вас как зовут?

— Я — Сокур.

Он вскинул голову и ударил себя в грудь. Наивно-горделивый жест меня почему-то успокоил и вдохновил на мирное развитие ситуации.

— У моей подруги есть улитки. Она их выращивает.

— Для еды? — с интересом спросил Сокур.

— Чтобы общаться и умиляться, — резковато продолжила я. — Так вот. Улиткам нужна зеленая трава. Или листья. Морковка. Капуста.

— Ты ограбить меня пришла? — понизив голос, спросил Сокур.

— Да нет же! Обмен. Продажа… Разве нельзя по-хорошему договориться?

— Да… нет… — задумчиво пробурчал хомурт. — У тебя будто каша во рту.

— Я еще не завтракала, а у вас приятно выпечкой пахнет. Вы сами готовите?

Он не дал мне договорить. Темные глаза налились подозрением. Массивные челюсти с хрустом сжались.

— А меня предупреждали насчет людишек. Вас только пусти на порог, вы и в печь заглянете, и в кровать заберетесь. Как навозные жуки.

— Не знала, что вы спите с жуками.

Язвительная реплика была лишней. Сокур протянул большую ручищу, сцапал меня за курточку и поволок в сторону. Не было настроя ни петь, ни кричать. Терпеливо ждала, что просто выкинет из огорода. Миссия «морковка для улитки Авдотьи» оказалась провалена, теперь главное благополучно вернуться в общагу.

Перед глазами мелькали низкорослые кусты, усеянные спелыми ягодами, куча неведомых клубней на помосте, деревянная утварь, лодки… какие лодки — это же кожура! Не успела удивиться и рассмотреть, Сокур толкнул меня в хижину с рыжими, волокнистыми стенами без единого окна. И накрепко припечатал двери.

— Посидишь взаперти и больше сюда не полезешь. А мне некогда с тобой возиться, у меня работы полно. Это вас просто так кормят, бездельников.

— Дикарь, — прошептала я. — Питекантроп. Неандерталец. Бревно волосатое.

После беглого осмотра стало ясно — я заперта внутри гигантской и очень небрежно выскобленной тыквы. Если не выберусь сама, остается надежда на старосту Андрея и хитромудрые сианские технологии. Грош цена учебному заведению, где студенты теряются, не успев первую лекцию посетить.