Глава 5 Невиданная щедрость Марго

Глава 5 Невиданная щедрость Марго

Ветер бросал в окна домов и машин пригоршни холодной воды. Первый снег был еще слаб, чтобы овладеть городом. Яростно метался под фонарями, обреченно падал в грязь, умирал с верой в отмщение.

Егор Иваныч отвез меня домой, когда город укладывался на ночь. Постель была жестковата, воздух не свеж, оттого он ворочался и дышал натружено-тяжело. Мигал подслеповатыми огоньками фар. Вздрагивал от визга сирен.

Я открыла двери своим ключом и тихонько пробралась в кухню. Дико хотелось есть. У Изольды не смогла проглотить даже кусочек тоста с паштетом. Я очень придирчива к мясу. Иногда представляю, как оно бегало и болтало. Смотрело доверчиво.

Надеюсь, в холодильнике остался сыр. Он меня спасет. Но сначала тщательно вымыть руки и убедиться, что в комнате не воняет протухшей рыбой. Вот так сюрприз! Цветы…

На столе у раковины брошена охапка кроваво-красных роз. Мамин любимый цвет. Упаковку небрежно разорвали, лента валяется на полу. С длинных стеблей стекают капли воды.

Рядом с цветами раскрытый пакет с логотипом известной торговой сети. Он так полон продуктами, что коробка темного шоколада торчит наружу. Кто же потратился — расстарался?

В голову бьет знакомый запах обаятельного мужчины. Белые ровные зубы, смуглая кожа, горячий дразнящий взгляд.

Маратик вернулся. Я слишком устала, чтобы анализировать это грандиозное событие. Заваливаю пакет на бок, хватаю первый попавшийся ломтик сыра. Твердый, с округлыми гладкими впадинами. Похож на обломок луны. Наверно, у нее такой же сливочно-ореховый вкус. Скоро у меня будет возможность проверить.

Морщусь от блаженства, закрываю глаза и слышу, как бесится за окном чья-то машина. К реву мотора прибавился злобный собачий лай. Город ревнует. Не хочет меня отпускать.

«Однажды я попросила на день рождения летающую метлу, чтобы рвануть в мутное небо увядающей осени. Ты загадочно молчал, и я сочла это добрым знаком. Но до сих пор на земле. Так не пойдет, Город! Я вырвусь из твоих медвежьих лап, так и знай. Я заберусь еще выше, а ты оставайся один в своей промозглой берлоге».

Пару секунд напряженно вслушивалась в зыбкую тишину за балконом, а потом раздался глухой удар в раму. Поздняя птица или комок земли?

— Не сердись, пошутила. Если обещаешь беречь бабушку, я вернусь. Только приготовь мне уютную норку, слышишь? Должно же в твоих бетонных недрах найтись для меня местечко.

— Твой запрос слишком размыт. Уточни детали. Ширину, глубину… высоту. Представь каждую мелочь, вплоть до содержимого кладовой. Кажется, она тебя больше гардеробной волнует.

Марат посмеивался, упираясь локтями в проем двери. Не сразу сообразила, что говорю вслух. Придется выкручиваться.

— Тебя уже спустили с цепи? Не ожидала увидеться так скоро. И даже притащил веник. Хо-хо… Марго не оценила, верно?

На самом деле цветы оказались кстати. Удачный предлог, чтобы отвернуться и поставить в вазу. Нет, сначала стебли подрезать. Голый торс Марата меня раздражает. Только что из постели. Представляю, как мама набросилась на него с порога, утащила к себе, сорвала одежду, запрыгнула сверху.

— Проклятье!

Порезала палец. Нож слишком острый, и я дергаюсь, предвкушая отъезд. А тут еще красавчик-див в одном полотенце на узких бедрах.

— Я все сделаю сам, — шепчет Марат. — Возьми тряпку, останови кровь. Это глупо, Полин. Ты губишь себя. Слишком напряжена. Дисбаланс энергий. Я заварю чай. Добавлю имбирь и мёд. Станет легче.

У него хитрые насмешливые глаза и припухшие от поцелуев губы. Идеальное тело. Гибкое, сильное, созданное для удовольствий. Представляю, как мама стонала над ним.

Хочется ударить и закричать. Выгнать или сбежать самой. Босиком по грязной дороге, как по битому стеклу. Подростковые бредни. Надо завязывать.

Бросаю испачканную тряпицу в мусорное ведро и включаю воду. Бурые струйки быстро стекают в раковину.

— Ты ранена?

А вот и мамочка выползла из кокона простыней. Явилась на запах родственной крови.

— Царапина. Пустяки. Спать идите!

Вода всегда меня утешает и лечит. Самая ласковая сущность на свете. Теперь открыть конфеты и залпом выпить горячий чай.

— Может, и ты с нами в спальню? — вдруг спрашивает Марат. — Всем хватит места.

Видимо, палачи Верховной били его по голове, и он лишился рассудка. Другое объяснение невозможно придумать. Марго ужасная собственница. Сейчас размажет беднягу по стенке. Только пёрышки полетят.

Я оборачиваюсь, чтобы не пропустить дивное зрелище и забываю выключить воду. Мама совершенно голая сидит на обеденном столе, безжалостно красивая и прямая. Похожа на богиню Изиду, только без крыльев и шара над головой.

Стройные ноги изящно скрещены в лодыжках, каштановые волосы едва прикрывают аккуратные маленькие соски. Она не кормила меня грудью. Боялась потерять форму.

— Полина, пойдем в спальню. Он мальчик крепкий. Его хватит на нас двоих.

Марат ласково гладит ее колено, улыбается мне, как последний псих. Серьёзно думает, что я соглашусь? А еще набивался в друзья и папаши. Но Марго… нет, это какая-то ловушка, проверка.

— Я тебя не узнаю, ты согласна делиться? — прямо спрашиваю я. — У тебя жар? Может, сразу врача вызвать?

Мама откидывает голову назад, и я невольно любуюсь длинной точеной шеей.

«Изольда Аскольдовна нервно курит мох в стороне. По сравнению с мамой — она кубышка безформенная».

— Ты никогда не ценила моих подарков, неблагодарная дочь.

— А они были вообще?

— Я подарила тебе жизнь.

— Вечные недомолвки и переезды. И что случилось с моим отцом, напомни, пожалуйста!

— Малышки, не надо ссориться! Сегодня удачный день и ночь может быть волшебной, — томно бормочет Марат — он в ударе, но я сохраняю бдительность.

— Ты получил работу?

— И очень выгодную. Мне предложили участвовать в рекламном проекте «Изиды» и выдали аванс. Я полон идей, перспективы вдохновляют.

Марат шикарный. У него потрясающая фигура, рельефный пресс и блестящие, как маслины, глаза. Хочется к нему прикоснуться. Я немного возбуждена, и Марго это чувствует. Марго уже наигралась с ним и готова отдать другой. Или проверяет себя. Хочет добавить в сладкое блюдо щепотку терпкого имбиря ревности.

— Хватит трепаться! Займемся чем-то поинтересней, — торопит Марго.

По лицу ее пробегает судорога сомнений.

— Или останьтесь вдвоем. Кухня… ванна — где хотите. Я подожду. Считай это платой за сегодняшнюю услугу, дитя!

— Спасибо, мамочка, я по горло сыта твоей добротой. Надо выспаться. Завтра собираю вещи и покидаю город.

— Изольда приказала? — в голосе мамы звучит едва скрытая тревога, и я торжествую.

Соблазны отступают. Экзамен на стойкость сдан.

— Двух местных девчонок отправляют за границу на учебу. Я еду с ними — буду присматривать, помогать.

— Что за бред! Почему ты?

«Как же лень начинать объяснения…»

— Там свои критерии и возрастной ценз. Я прохожу по всем параметрам. У меня редкий дар. Я вижу нечисть и умею давать отпор, ты же знаешь. Меня нельзя подкупить, я держу слово и морально устойчива.

— Элитная школа для ведьм? — неуверенно рассуждает мама. — Ты не владеешь магией. Ты не справишься. Тебя там сожрут. Полина, ты должна отказаться.

«Тогда твоя голова будет храниться в секретном шкафу Верховной! Весьма неэстетично, поверь».

У Марго подрагивают руки. Нагота делает ее обманчиво слабой и уязвимой. Но меня не проведешь.

— Мам, оденься уже — стыдно смотреть. И не надо сцен. Я хочу расширить свои возможности и таланты. Да Куриный Спас по Вашу душу! Ты совсем не врубаешься? Я буду решать сама, как мне жить! И поеду, куда хочу — никто не удержит.

— А как же бабуля? — Марго трясет волосами, последний козырь валится на стол.

— Бабуля меня поймет, — твердо говорю я. — Спокойной ночи. И не шумите в спальне, опять соседи начнут по батареям стучать. Позорище на весь подъезд. Тьфу!

— В кого ты у меня такая… холодная, — задумчиво шепчет мама.

— Проснется в свой срок, — обещает Марат.

Мне чудится в его голосе сожаление и досада. Мечты о тройничке с ведьмами разбились в прах? Или наоборот выдохнул с облегчением?

Задерживаюсь в темном коридоре, чтобы прислушаться.

Ну, началось — целуются и тискают друг друга. Полотенце Марата наверняка уже валяется на полу, мускулистые бедра прижимаются к маминым коленям. Даже противно представить.

«Не забыть завтра тщательно помыть стол!»

Интересно, а чем сейчас занят ведьмак в чёрной куртке? Спит как сурок после насыщенного рабочего дня или цедит кофе, таращась в мониторы камер? Жаль, не запомнила его лицо. Только голос — низкий, глуховатый, чуть снисходительный.

Я хочу снова его услышать. Просто прикольный голос, ничего личного".