Глава 48 Праздник Встречи

Глава 48 Праздник Встречи

Для создания антуража ребята выпросили у профессора Пангласса несколько артефактов из музея древностей Аплагар. Я появлюсь на сцене как феникс из сожженного гнезда, взмахну руками-крыльями и спою песню Вечного Возрождения.

Отчего жюри непременно прослезится и назовет меня первой красавицей. Ну-ну…

План наивный, даже у Триши есть сомнения, но другого не успеем придумать. Вчера мы с Дорой Кабэт весь вечер тренировались вызывать неопаляющее пламя. Если я ошибусь, эффектно сгорю на глазах курса. Зато Пангласс быстро поставил зачет, когда мы сказали, что торопимся на репетицию.

Сегодня великий день. Со всей системы Антарес слетаются на Луну родственники студентов. Бренда представила нас своему приемному папочке — пирату. Обаятельный дядька. Кучу съестного приволок, — представляю, как Бренда расписала ему наше меню.

«Сушёные лапки кузнечиков и вареный мох!»

Навестить зяблов прибыла делегация с Яшнисс. Впервые увидела людей со змеиной кожей. Высокие, мощного телосложения. С угрюмыми лицами без выраженных бровей. Может, сбривают в угоду традициям?

Яссы инспектировали условия проживания летающих подопечных. Дикмор проводил их в корпус Нийласа. И там случился странный инцидент — Пушта пожаловалась на боли внизу живота и упала в обморок. Немедленно увезли в медблок с подозрением на пищевое расстройство.

А ведь парочка зяблов должна была танцевать при моем выступлении. Тоже немного дёргаюсь. Большой зал универа полон инопланетных гостей. И ни одного представителя с Земли. Дорого и секретно, хотя я тайно мечтала увидеть среди зрителей круглое белое личико Изольды Аскольдовны. Уж могла бы заказать чартер.

Первыми на сцену выходят сианцы. Их номер кажется скучноватым — просто перечисление достоинств кандидатов, основанных на успехах в учебе и дисциплине. По слухам, Эскар отказался участвовать в шоу, считая выбор красавцев не серьезным занятием.

Тарсиане выставили Троя. Одетый с иголочки в модный костюм, — стройный и элегантный он моментально покорил толпу, рассказав парочку забавных анекдотов из студенческого фольклора, и вел себя так непринужденно, будто родился на подиуме. Сдержанно извинился за интриги землячки.

— Я всегда считал, что Союз Невинных нужно разогнать. Придумали морочить голову милым девчонкам. Как можно в нашем цветущем возрасте отказываться от свиданий и поцелуев?

Трой приложил руку к груди и выразительно посмотрел на Олю. У нее загадочно счастливый вид. Похоже, влюбилась. Только не пойму в кого. Братья-тарсиане таскаются к ней по очереди, ровно так же как ходят в универ. Оля сказала, что не собирается выбирать — ей интересны оба. Бывают же такие тихони!

Прыжки нийласца с бубном я пропускаю за сценой, занятая своим пышным платьем. Виджа наносит макияж, просит не перепутать слова песни.

— Я не совсем сама ее сочинила. Это старый гиданский гимн из свитков Жрицы Амары. Культа Возрождения больше нет. Наши храмы разрушены, но старейшины заставляли нас заучивать наизусть слова, чтобы осталась память.

— Ненавижу выступать, но ради тебя постараюсь. Ради всех вас, цыплятки. В горле пересохло, а губы накрашены…

Зигруд подает бокал с трубочкой.

— Спасибо. Что ты сделал с волосами? Обычно после стрессов появляется седина. А у тебя все наоборот.

— Марионцы темнеют с возрастом. И я взросления не избегну, — с ироничным пафосом поясняет он.

Тоже наотрез отказался представлять группу на конкурсе очаровашек. Пришлось уговаривать Харку. Тот, как и я, недолго ломался. Надо, значит, надо. Никто, кроме нас.

— Ни в битвах, ни в любви кардарианцам нет равных. Неужели мы уступим каким-то горбоносым заучкам?

Номер ему тоже подобрали под стать характеру. Они с Зигрудом и двумя парнями устроили показательный бесконтактный бой по рецептам тренера Грисбаха. Судя по одобрительным крикам и аплодисментам, народ в зале оценил.

Мне пора забираться в гнездо. Юля старательно раскладывает вдоль бортов на специальных подставочках окаменевшие яйца из музея Пангласса, букетики сухоцветов, гирлянды из косточек и цельных орехов, замысловатые амулеты, сплетенные Виджей.

На руки мне прикрепляют два крыла с отбеленными перьями, украшенными жемчугом и прочей мишурой.

— Попробуй взмахнуть! Ух ты… превосходно! А волосы просто блеск! — девчонки в восторге, который начинает меня смущать.

Отвлекаюсь, чтобы подразнить Зигруда.

— Ну, что, господин Нортон, могу я соперничать с твоей Марионой?

— У меня большое сердце — всем хватит места, — звучит деликатный ответ.

В гримерку забегает Бренда — растрепанная, взволнованная.

— Сейчас отдышусь… ой, вы бы знали, что я узнала сейчас…

— Говори! Андрея нашли?

— Нет. Тут совс-ем другое… Наша Пушта…

— Господи, да что ты мычишь! Заболела? Что-то серьезное?

Бренда истерично хохочет, и Юлька трясет её за плечи, чтобы привести в чувство.

— Подождите, я проморгаюсь, хочу видеть ваши мордахи, когда узнаете, что знаю я. Дружно делаем вдо-ох… И выдох. Пушта беременна!

— Ой.

— Да вранье! Быть не может. Что за дурацкий розыгрыш? Сейчас не апрель.

— Я сама слышала, как врач расписывал зяблам нужный уход. У Пушты будет ребеночек. Но такой малюсенький пока. Только-только зародился.

— Кто же отец…

— Питар, разумеется.

— Когда же они успели…

— Судя по срокам, могли учудить в раю. Они все время прятались по кустам и еще эта странная энергетика. Мне тоже обнимашечек хотелось. А Харку рычал и кусался, пришлось врезать.

— Полина, твой выход! — шепчет Триша, открывая ширму.

Мое гнездо плавно поднимается под крышу зала и оттуда медленно опускается на сцену. Харку подобрал отличную музыку. Сначала бравурную, потом таинственно — напряженную. Стараюсь не думать о зрителях, иначе захочется спрятаться на дне гнезда и притвориться мухой в янтаре.

Мухой? Пфи! Ба-абочкой… я же на красавицу УДЭ претендую. Музыка замирает, значит, пора петь. Тут ничего страшного абсолютно — голос заранее записан и обработан до совершенства. Качественная фонограмма. Я ни за что бы не стала позориться вживую.

Но пока звучит Гимн Возрождения, старательно шепчу слова, чтобы выглядеть натуральной певицей и хотя бы губами шевелить в такт. А теперь вспыхнет безопасное пламя.

«Пушта беременна!»

Эта мысль наполняет меня странным ликованием. И тревога царапает коготком затылок, а вдруг малыш, зачатый в аномальной зоне, родится с особенностями?

Нужно немедленно прогнать страх и достойно исполнить номер. Хей!

Я — сильная. Я — красивая. Я — ведьма. Я могу миловать и казнить. Отнимать и дарить. Но сейчас желаю праздновать Новую Жизнь.

Широко расправляю крылья и задираю голову, позволяя огню окутать мою фигуру до ключиц. Надеюсь, перформанс произведет впечатление на жюри. Уж я постараюсь. До яростной дрожи, до восторженного экстаза, с напряжением всех чувств.

Взлетай — о песня моя! — из печи раскаленного сердца!

Взлетай, о пламя! — пылай на моих устах,

Огненными реками пронесись по венам,

Способное возродить даже хладный камень.

Восстань, пробудись душа…

Становится жарковато. Гости в зрительном зале сливаются в разноцветные полосы. Пахнет смолой. Кажется, я переборщила с температурой.

Что я за ведьма, если сгорю на собственном огне? Вокруг меня слышится треск, будто лопаются орехи. Кто-то кричит… Меня вытаскивают из корзины и укрывают чьим-то плащом.

— Почему ты постоянно попадаешь в неприятности, студентка Терновская? — бранится Дикмор.

— Таких девиц я бы и близко не подпускал к занятиям магией! — возмущается Гектор Гук.

Зачем-то прибежал на сцену меня спасать. Ну, как же, единственная с курса, кто не постеснялся в любви признаться, пусть даже через подругу.

Я нервно смеюсь. Я совершенно не пострадала. Как Дейнерис — мама драконов из кого-то длинного сериала, где все умирают.

Народ обегает нас с Дикмором и толпится возле корзины. Наверно, смола растаяла, и древние жуки расползаются. Не хватало еще болезнетворной бактерии ожить.

— Мои яйца разбиты! Разбиты! — хрипло вопит Пангласс.

«Упс! Что-то новенькое…»

А потом мы услышали тонкий жалобный писк. Дикмор помог подняться и снять подпаленные перышки. Мне уступили место у корзины, и я увидела среди скорлупок двух сморщенных безобразных существ размером с курицу, правда, скверно ощипанную и синюшную.

Их мокрые клювики тряслись, лапки запутались в моховой подстилке. Пангласс кинулся помогать.

«Вот тебе и цыплятки, Полина. Курья ж ты мать!»

— Это невероятно, — бормочет Дикмор, поглаживая меня по голове.

Механический жест, но так расслабляет. Я еще по раю помню, какие у него чуткие пальцы.

Громкий голос ведущего просит зрителей и участников сесть на места, обещает разобраться с инцидентом на сцене. А что непонятного?

Я сразу сказала Дикмору, что яйца пробудили гиданские заклинания и повышение температуры среды. Ну, и мои манипуляции с крыльями, конечно. В ритуале возрождения важна каждая деталь. Сложился благопрятный комплекс причин. Натуральная физика и биология, — сказал бы профессор Гук.

«И щепоточка магии», — лукаво подмигнула Дора Кабэт.

Я опоздала на объявление победителей. Меняла вычурный наряд на скромное платье, смывала яркий этно-макияж Виджы. И нырнула в зрительный зал под ликование тарсианского сектора. Первым красавцем курса по решению жюри стал несравненный Трой Калистиг.

Кто бы сомневался. Если приз дается за милую мордашку и остроумную речь, на первом курсе у него нет конкурентов.

Теперь интрига. Трой должен выбрать «первую леди» — девушку, которую признает красавицей по своему вкусу. В зале гормональное безумие. Девицы всех мастей прыгают на местах, любыми средствами привлекая внимание.

Больше, конечно, Тарсин и Нийлас буйствуют — «Это я, тебе нужна я!», а гордые сианки делают вид, что им все равно, кто будет Королевой зимнего бала.

И тут меня настигает аромат знакомого мужского парфюма. Дорогой, соблазнительный, не могу вспомнить… Аромат прошлого.

— Мышка из четвертой группы! — Трой будто кость бросает голодной своре собак.

— Кто? Где? Он сказал «малышка»? — волнуется девчачий загон.

— Грубиян, — трагически шепчет Оля. — Я же просила. Ну, почему он все делает по-своему…

— Больше гуляй с ним по вечерам. Ага! Потом будут у нас две студентки — молодые мамаши, — закипаю я.

— Сектор Дейкос! Студентка Мельникова! — кричит Трой. — Я прошу тебя подняться нас сцену и стать моей королевой.

— Обаятельный гад, — шепчу я. — Хочешь, наколдую ему крапивницу на подтянутый пресс? Будет чесаться весь вечер.

— Не надо! — вздрагивает Оля. — Лучше пойду и просто постою рядом. Мне же не трудно.

— Это большая честь для четвертой группы, — позади нас улыбается Триша. — Обычно победители — тарсиане выбирают своих девочек. Не бойся, поднимись к нему. Мы поддержим.

Я смотрю, как тоненькая фигурка Оли маневрирует среди бурных волн зависти и досады. Но кардарианцы одобрительно свистят и пускают лучики с планшетов. Виджа приплясывает. Юлишна с Фёдором дружно скандируют

«Дей-кос ру-улит! Зем-ляне… вперед!»

По-моему немного наивно и вызывающе. Как бы Олин успех боком не вышел. Надо усилить магическую защиту от дурных глаз и манипуляций. Дора Кабэт многому меня научила за последние дни.

С потолока на сладкую парочку струится пестрый дождь из сверкающих звездочек и свежих лепестков. Красивая церемония награждения с музыкой и цветами.

Трой становится на одно колено и целует Олину руку, — картина сердца щемит, а мне делается неловко. Отвожу глаза и натыкаюсь на Дикмора. Он смотрит на меня, не мигая, опять ищет какой-то изъян в биографии?

Не может простить разбитый артефакт Пангласса? Так живые вымершие птицы лучше окаменевших яиц.

Дикмор хмурится и поджимает губы. Поглаживает подбородок. С некоторых пор начал гладко бриться. Еще бы, ведь я сказала, что не люблю заросших дикарей.

— А сейча-ас… первая красавица курса! — радостно объявляет Витор.

В зале становится тихо. Ну, чего тянет… Вызывай уже грудастую сианку или веселушку с Нийласа. Юля сказала, она так щелкала языком и вертела задницей под звон бубна, что профессор Гризбах трижды вытирал пот с лысины за время танца.

— Полина Терновская!

«И чего Дикмор опять уставился на меня, подняв брови! Хорошо, что его не взяли в жюри. Я больше доверяю Витору, Чане и Кальмару-Лососю. У последнего хотя бы есть талант живописца и галерея картин с разных уголков Антарес».

— Полина, выбрали тебя! — Триша тихонько толкает меня в затылок. — Удивительный вечер! Два моих студента на пьдестале. Всю группу угощу ужином в Табаскуре. Мы заслужили праздник.

— Что? — я верчу головой, не решаясь поверить.

— И зачем только белое платье сняла, — причитает Виджа. — Сейчас бы еще раз махнула крыльями.

Зигруд поднимается, давая мне возможность пройти к ступеням на сцену.

— Поздравляю! Только не надо меня ставить рядом, это будет смешно. Я совсем не красив.

— Даже не собиралась. Не задирай нос.

Пока пробиралась к цветам и стразам, слышала за спиной завистливые голоса конкуренток:

— Красавица из гнезда! Белобрысая дылда в перьях!

— Её назначили красоткой курса из жалости. Так грустно потерять дом, даже гнилой и ржавый. Чего было еще ожидать от Чаны Чудор и Кальмара? Они сами изгои. Кто придумал взять их в УДЭ?

— Чана провела два года на Мальсийских болотах, ты слышала?

— Лагерь для неблагонадежных учёных? Я думала, она из психушки сбежала (язвительный смех).

«Тупые сплетницы! Пусть не надеются, что буду мямлить и тушеваться на сцене! Терпеть не могу эту публичность, но постараюсь разок ради четвертой группы и Триши».

О-ом! Ничего себе… Охапка нежных лилий и целый сноп псевдохризантем. Дикмор местную теплицу ограбил? Пока звучат поздравления жюри, я слышу над ухом его приглушенный голос:

— Настоятельно прошу выбрать в пару сианца. В зале почетные гости-спонсоры УДЭ. Не стоит их огорчать. Хотя бы один представитель Сианы должен побеждать в каждом соревновании. Не важно — сила там ценится, ясный ум или умение скакать под барабан.

— Значит, вас тоже впечатлила пампушка с Нийласа? — задорно брякнула я.

— Полина, будь благоразумна. У меня есть важная новость для тебя. Позже обсудим.

— Хотите пригласить на свидание? Будем праздновать победу в лучшем ресторане Табаскура?

Нежданный успех ударил мне в голову, кровь превратилась в адреналиновый концентрат.

— Ты торопишь события, — угрюмо проворчал Дикмор, пожирая меня глазами.

«Злится, что пытаюсь дерзить?»

— У меня нет вашей интуиции. Хотя бы намек… — флиртовала я, пьяная от музыки и аплодисментов.

— Сначала объяви короля вечера! — потребовал Дикмор. — От тебя ждут проникновенной короткой речи. Не болтай глупостей, просто вырази благодарность.

Я шагнула вперед, не дослушав скучных наставлений. Пора доиграть роль без помарок и как можно скорее удрать в логово старой ведьмы, залечь на дно ванны, избавиться от липких взглядов и колючего шёпота инопланетных клуш.

— Почтенные гости, наставники и студенты, мечтающие о каникулах! Я приветствую всех!

Выплеск эмоций в ответ. Чуть не захлебнулась. Пришлось усилить ментальный блок защиты.

— Благодарю светлые головы, устроившие кампус на Луне. Я рада оказаться здесь с друзьями-землянами. И тем более рада обрести новых товарищей. (Старинное слово, бабушка его почему-то любит…) Мне подсказывают, что по традициям праздника я должна выбрать себе в пару достойного кавалера (еще одно старинное слово, да что со мной…)

Делаю удивленные глаза и развожу руками в недоумении.

— Здесь множество отличных ребят! Трудно выбрать одного.

— Забирай нас всех, Белая Королева! — рычит Харку, театрально дергая себя за ворот рубашки.

— Богиня! — подхватывает Зигруд. — Мы все твои.

«Готов Марионе изменить? Да ла-адно…»

— Нас прихвати! — басовито горланят нийласцы.

Я поднимаю руку, требуя тишины. Торопливо сглатываю комок в пересохшем горле. Чувствую на себе острый горячий взгляд, полный восхищения. Надо бы просканировать зал. Смутная тревога и горечь. Скорее закончить спектакль и незаметно уйти в безопасное место. На дискотеку не останусь. Лучше навестить Пушту. И поздравить Питара. Мальчишка, наверно, в шоке.

— Я хочу сказать… Все вы знаете, что случилось с общежитием за Ржавой стеной. Так вот…(шумный вздох) я видела, сколько сил прикладывали студенты из первой группы для разбора завалов. Я слышала, что Эскар не спустился в убежище по сигналу сирены, а бросился на выручку остальным. И когда мы прилетели… уф-ф, я волнуюсь, и голос срывается…

Короче, я хочу, чтобы Эскар поднялся на сцену и встал рядом со мной. Он заслуживает самых теплых слов. А что делать? — крикнула я, заметив, как староста первой группы пожимает плечами. — Я тоже смущаюсь. Народ должен знать своих героев.

— Слава Великой Сиане! — своды уютного зала дрогнули от дружного хора голосов.

Представительный мужчина на возвышении в третьем ряду одобрительно кивнул.

— Умница! — похвалил Дикмор. — Когда закончатся поздравления, передай награды подругам и выходи через малые двери. Я буду ждать тебя во внутреннем дворе.

— Оу! Сюрприз.

Но что-то в манере Дикмора мешало прыгать от счастья. И вдруг укол подозрения. Неужели Марго удалось прилететь на праздник Встречи? Смешанные чувства. Трепет и ожидание. Я пропустила мимо ушей громкие слова Витора и милое бормотание Чаны Чудор.

Маленькая изящная корона на голове казалась тяжелой глыбой. И когда Эскар осторожно взял меня за руку, сердце не забилось быстрее, поскольку и так выжимало последнюю скорость.

— Чем займешься на каникулах? — тихо спросил Эскар. — Можно пригласить тебя на свидание? О девушках с Дейкос ходят разные слухи. Хочу узнать тебя ближе.

— Прости, должна отказаться. Ты самый крутой парень в УДЭ, но я сейчас на сцене по причуде Чудор. И мне серьезно нравится другой.

— Неужели марионец? — ладонь Эскара стиснула мои пальцы гораздо сильнее, чем допускала необходимость.

— Ладно, признаюсь. Он твой соотечественник, но постарше.

«Так его ястребиная гордость не пострадает!»

— Мортон?

— Только ему не говори, — выпалила я. — Зажмет меня в угол и прочитает лекцию про падение нравов.

Царственно глядя в зал и помахивая рукой зрителям, Эскар боком наклонился ко мне.

— Но это же не секрет. Все знают, что Дикмор тебя выделяет. Вот я и хотел разгадать чары дейкосианок.

— Землянок! — жестко поправила я.

— Красивая и бесстрашная, — улыбнулся Эскар. — Марионцу я бы тебя не уступил.

— Думала, у тебя уже есть подружка.

— Этим вопросом вплотную я хотел заняться во втором полугодии, — серьезно сказал Эскар.

Начинаю понимать, почему их раса занимает лидирующее место в иерархии Антарес.

Чёткий продуманный парнишка. Не для меня. Я же просто по течению плыву.

Акуна матата.