Глава 49 «Летим вместе!»

Глава 49 «Летим вместе!»

"Соединились наши орбиты, мы видим мир, которого нет,

Что к себе тянет словно магнитом — это давно уже не секрет.

Я обезоружена. Легенда разрушена.

Ты очень нужен мне…"

Перед началом каникул Университет Дружбы Экзотов торжественно отмечал День свиданий с родными. Шумно, разноголосо, всюду множество чужих, незнакомых запахов и слышно шуршание упаковок с гостинцами. Космопорты забиты кораблями с Сианы, Нийласа, Петри, Тарсин.

Вокруг здания и на главной площади прогуливаются расслабленные студенты. Зачеты и первая сессия позади. Я сдала ее скверно, а вот Олю Мельникову Триша очень хвалила. Оля — молодец! Успевает здорово учиться и лишать покоя первых красавцев курса.

Но где обещанный шаманом сюрприз?

Я продираюсь через толпу разодетых иностранцев и выбегаю на малый дворик, в нос мне бьет резкий запах мужского парфюма смешанного с естественным афродизиаком разгоряченной мужской кожи.

Это не простой человек. Это привлекательный самец в поисках любовных приключений.

И тут я вижу знакомое лицо с восточным разрезом глаз. Высокие скулы, тонкие изогнутые в улыбке губы.

— Мара-а-ат! — неистово кричу я и несусь навстречу, едва придерживая подол длинного платья.

Див хватает меня в объятья и кружит над каменной плиткой площади.

— Какая ты стала худенькая, легонькая. Почему никто не кормит, не бережет? — воркует проказник. — Красавица моя, поздравляю! Ужасно скучал.

Неожиданно мы целуемся прямо в губы, волна феромонов перехватывает дыхание.

— Что такое? — в притворном ужасе шепчет Марат. — У тебя все еще нет мужчины? На первый курс набрали одних монахов? Или меня ждала?

— Перестань заигрывать. Я храню верность первому парню, а он остался на Земле, — вру на ходу. — Лучше скажи, как здоровье бабули.

— Марго меня отшила, представляешь? — горестно воскликнул Марат. — Сказала, я не должен видеть её новую морщинку. Пошла на уколы молодости. Сутки лежала в ванной с волшебным настоем. И все равно прогнала, потому что результат оказался ниже ожиданий.

— Не переживай, здесь столько смазливых девчонок, ты скоро утешишься. Про бабушку Серафиму скажи!

Марат натянуто улыбнулся и начал меня отпускать.

— Говори, — приказала я. — Чего жмешься? Марго её обижает? Ты обещал присмотреть.

— У бабушки был инсульт. Она подключена к аппарату…

— Что? И ты мне про Марго заливал? Мара-ат!

— Преклонный человеческий возраст. Надо смириться, Полин. Вы — люди слишком недолговечны. Ей осталось несколько дней. Так сказала Изольда. Она установила дежурство.

Я с силой толкнула его в грудь и, пошатываясь, отступила на пару шагов назад. Идти дальше мешало препятствие в виде Дикмора.

— Вы знали? Как давно? Почему не сказали сразу? — я накинулась на него с гневными вопросами.

— Негативные мысли могли помешать выступлению. И лучше тебе услышать плохую новость от очевидца событий, — невозмутимо ответил он.

— Я должна попасть к ней. Любой ценой, слышите!

— Я уважаю ведьмовские традиции передачи силы, — кивнул Дикмор. — Завтра вечером лично доставлю тебя на космодром. К утру будешь на Земле.

— При чём здесь традиции? — кричала я, борясь с желанием встряхнуть его за ворот. — Моя бабушка умирает. Она единственный человек… единственный, кто меня действительно любил… любит… тебе не понять.

Разрыдалась, не прикрывая лицо.

— Поли-ин… — позади сочувственно бормотал Марат.

Я дернула локтями, сбрасывая его руки с плеч.

— Не лезь! Не сейчас.

— Я понимаю, — бесстрастно сказал Дикмор. — И ты не права. Тебя любят и ценят. Если бы ты пожелала…

— Завтра домой? Это правда, вы не обманете? — всхлипнула я.

Чувствую себя раздавленной медузой на берегу. Если бабули не станет, оборвется последняя связь с Марго. Нам даже не будет нужды встречаться. Мама…

Я села на колени, прямо на чисто подметенные булыжники и закрыла лицо руками. Никто не должен видеть моих слез. Какой-то бешеный слабосоленый водопад.

Господи, как же больно. Меня будто на мясорубке прокручивают. Не мясо и кости, а что-то незримое, едва ощутимое и трепетно-живое во мне.

«Меня не было рядом… не было… не было…»

Давлю ногтями кожу на лбу, чтобы не стонать на весь двор. Дикмор садится рядом, с силой отводит мои руки и дует на волосы. И почему-то смотрит поверх меня.

— Убери камеру. Попробуешь сделать снимок — голову оторву и отправлю Изольде в коллекцию.

— Да я ничего-ничего… — виновато шепчет Марат.

— Сгинь! — приказывает Дикмор.

— Уже. Да. Спасибо. Полина, еще увидимся.

— Это будет не скоро, — зловеще предупредил Дикмор.

— За-ачем ты его прогнал? — рассеянно спрашиваю я, чувствуя себя удивительно лёгкой и пустой.

Дикмор целует мои прикрытые глаза и мокрые щеки.

— Хотелось избить его раньше, еще когда начал тебя обнимать. Думаешь, весело смотреть, как ты рада встрече?

— Он старый приятель.

— Не такой уж старый, — проворчал Дикмор. — Притом выше меня и хорош собой. Для тебя это важно, я помню. Интересный типаж. Мог бы тебя привлечь при усердном старании.

— Ты… ревнуешь? — поразилась я.

— Конечно, — сказал Дикмор, будто речь шла о самых обычных вещах.

— А по-че-му?

— Если говорить просто, ты вызываешь во мне редкие чувства. Я бы даже добавил, неизведанные прежде эмоции и желания, — выдохнул он.

— А если сложно сказать? — я смотрела ему прямо в глаза.

— Я очарован тобой, студентка Терновская, — его слова звучали приговором. Осталось уточнить, кому именно.

— По-моему, ты что-то напутал.

— Неужели? — он приподнял одну бровь и нахмурился. — У нас будет время разобраться. Мы вместе летим на Землю. А сейчас отведу тебя в укромное место, чтобы никто не заметил опухших глаз. Ты же дочка Маргариты Терновской, тебя должны видеть только красавицей.

— Слышу иронические нотки. А как же ты сейчас на меня смотришь?

Трудно говорить и дышать одновременно, нервно шмыгаю носом.

— Ты нравишься мне в любом виде, — грубовато бросил он.

— Не верю!

— Как хочешь.

Он помог подняться и повел в сторону новенькой ограды на месте забора, за которым скрывалась общага суперэкзотов.

Кто-то из ребят утверждал, что Дикмор проживает в отеле, вместе с другими преподавателями, но здесь у него, видимо, был отдельный домик. Тихое неприметное место. Зигруд рассказывал, что сианцы любят иногда сбежать от толпы — будь то военная казарма или роскошный офис, чтобы побыть на природе в полном одиночестве.

Но если аналогичное жилище Доры Кабэт было завалено магической атрибутикой — винтажная посуда, травы, свечи, зелья и прочая милая каждой ведьме чепуха, то убежище Дикмора поражало аскетизмом.

По стилю напомнило японский домик, только с более прочными стенами. Недаром в чертах лица моего шамана есть азиатский след. Земная бабушка постаралась.

— Тебе надо умыться и отдохнуть, — вежливо предложил хозяин.

Я сняла обувь у порога и держала куртку в руках, пока Дикмор не коснулся стены — она бесшумно съехала в сторону, открывая гардеробный проем. Теперь мои руки свободны и не знаю, куда их деть, чтобы скрыть легкое смущение.

На меня не похоже. Дикмор тоже молчит и ведет себя непривычно скованно. Будто жалеет о том, что пригласил.

— У вас не часто бывают гости, верно? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Ты ведь не раз не «ты» ко мне обращалась, — поправил он. — Продолжай, когда мы наедине.

— Где ванная комната, я приведу себя в порядок и уйду?

— Надеялся, останешься на ночь.

— Разве это возможно? — изумленно прошептала я.

— Конечно, можешь вернуться к Доре — ее изба неподалеку, — слова давались ему с трудом. — Но я хотел бы убедиться, что…

Он снова замолчал и смотрел на меня с незнакомым испытующим выражением. Он не хотел меня отпускать — это ясно и без анализа ауры, которую он всегда прячет.

— Изба? — усмехнулась я. — Ты серьезно?

— Ей нравится так называть свое сооружение из досок, травы и мха.

— Неужели в сианском языке существует такое слово? — поразилась я.

— Некоторые остаются без перевода и звучат аутентично. Идём — покажу, где умыться. Сделать поярче свет?

— Нет-нет, мне достаточно.

— Я приготовлю чай.

Оставшись в комнате одна, я приложила край мокрого полотенца к припухшим векам и задумалась.

Что между нами происходит? Мысли метнулись к Оле и Трою, у которых сейчас роман в самой приятной романтической стадии. Я не представляю Дикмора на коленях у моей кровати, он же не будет мне пальчики целовать и признаваться в любви.

Важно другое. Завтра мы улетаем с Луны на Землю. Завтра я смогу увидеть бабулю. О какой ведьмовской традиции говорил Дикмор? Намекал на передачу волшебного дара по наследству? Предсмертный выдох. Страшный ритуал.

Его выдержит без проблем для психики и здоровья только преданная и подготовленная женщина. Самая молодая и перспективная ведьма в роду. Серафима не любила вдаваться в детали процедуры, а я не настаивала.

Может, просто зовет попрощаться. У меня больше нет слёз. Даже чуть-чуть зудит запоздалый стыд после истерики во дворе.

— Ты скоро? — негромко кричит Дикмор из соседних покоев.

— Уже соскучился… — шёпотом ворчу я.

— Угадала.

«Отменный слух!»

Я нервно бросаю полотенце в раковину и выхожу к нему.

— Давайте на чистоту, господин Шаман! Что вы хотите?

— Тебя.

— В каком смысле?

— Во всех максимально благоприятных.

— Взаимно! — гаркнула я, не слишком задумываясь о смысле сказанного.

— Кто начнёт?

Он сидел на диване, которого не было в комнате еще пять минут назад, и смотрел в окно, следя за пролетающим снегом. Я всегда знала, что снег — мой самый главный талисман. Даже бродячий кардарианский призрак меня разгадал.

И Зигруд понял. «Белая королева!»

На Земле сейчас глубокая зима. Колдовские ночи новогодья. Скованная морозом земля. Копать будет тяжело.

Я подошла к Дикмору сзади, опустила холодные руки ему на плечи, и внезапно показалось, что между нами нет разницы в возрасте или опыте. Скорее наоборот. Сейчас я выше его, мудрее и сильнее — могу сделать с ним что угодно.

Меня настигло томное дежавю. Будто когда-то прежде я уже была в его доме и вот так же держала руку на плече, потом перевела ладонь на затылок и взъерошила волосы на затылке.

Можно ухватить их покрепче, откинуть голову назад, обнажая горло — сначала языком по коже, потом слегка прикусить зубами, играя, добраться до губ и заставить их раскрыться и дальше… встретить его язык, удобнее устроиться на коленях, расстегнуть одежду.

Или сначала раздеться самой? У меня почти нет опыта в подобных вопросах. Первый раз на Земле не в счет. Даже вспомнить противно.

Дикмор смотрит мне в глаза снизу вверх и отчётливо произносит:

— Я не буду бороться. Не причиню тебе никакого вреда — клянусь. Используй меня, если голодна. Так много, как тебе нужно. Никто не узнает.

— Ты серьезно? Очередная проверка? Думала, и правда, нравлюсь тебе, как женщина. Но ты помешан на работе.

Я наклонилась, чтобы поцеловать его между темных бровей, а потом двинулась к дверям.

— Открой!

— Между нами невозможны любовные отношения! — яростно закричал он, вцепившись растопыренными пальцами в обшивку дивана, словно когтями. — Ты соблазн. Ты порок. Ты — ведьма! К тому же студентка моего корпуса.

Дикмор подался вперед, как зверь, готовый к прыжку. Растрепанная черная грива придавала облику дикарский колорит.

— Привел меня сюда, чтоб оскорбить? Испугался растущих в универе слухов о нашей связи? Так успокойся, теперь появился отличный повод избавиться от «соблазна». Ты видел мою зачетку? Позорище курса. Мне все равно не сделать карьеру в Аплагар. Я просто вернусь на Землю. Одна просьба, дай хорошие рекомендации, чтобы Изольда Аскольдовна не терзала маму.

— Думаешь, смогу тебя отпустить? — усмехнулся Дикмор, бесшумно поднявшись с места. — Сослать в ваше земное захолустье и стереть с памяти?

Я завела руки за спину и прижалась локтями к стене. Поджидала его в нарочито беззащитной позе.

— Сложно со мной, понимаю. Вот если бы я набросилась на Зигруда или Эскара, попыталась через постель забирать их силу, ты бы меня с чистой совестью наказал. А так… Не поддаюсь на ваши провокации, господин инквизитор. Нет у вас списка жертв моей неистовой похоти. Не за что меня жечь или сечь. Даже выговор по партийной линии невозможен.

— Я бы не причинил тебе вред, Полина. В любом случае.

— Ты просто не можешь принять тот факт, что женщина с ведьмовским даром может быть безопасна для окружающих. А как же Дора Кабэт? — воскликнула я.

— Старушка утратила привлекательность, — угрюмо проворчал он. — Но в юные годы не одну мужскую особь вашей расы свела с ума.

— Будто речь о тигрице с подпиленными клыками, — невесело пошутила я. — Спасибо, господин Мортон. Вы помогли мне сделать потрясающее открытие. Все мужчины в глубине души — мальчишки, тоскующие по маме и в то же время ревнующие её к отцу или сожителю, ну, или те, кто просто боится хорошей порки. У каждого был свой детский опыт общения с женщиной. За что ты собираешься нам мстить? Женщины предали тебя? Унизили? Отвергли?

— Ведьма с твоей планеты сломала жизнь моему предку. Ты обладаешь подобным даром. Меня учили вас уничтожать, — Дикмор наконец открыл карты.

— Но я не такая… Я не хочу мучить людей и никогда не буду. Я научилась успешно себя контролировать. Почему тебе трудно поверить?

— Ты делаешь меня слабым, а значит, уже виновна, — глухо проговорил он. — До твоего появления в УДЭ я не допускал просчетов, не позволял студенточкам меня обдурить, как это вышло с бандой тарсианских девиц. Твои глаза — обманчиво невинные и лукавые одновременно, твой голос — взволнованный и насмешливый, твои волосы…

— А еще грудь и ноги, начал бы с главного! — крикнула я. — Да что тут искать причины? Ты нормальный здоровый мужик, не обремененный семьей, а я сравнительно молодая и симпатичная женщина. Разумеется, ты меня хочешь. И заодно разгадать интригу, хватит ли сил продержаться со мной — ну, скажем, неделю… или какой там сианский рекорд…

— К слову о жертвах. Разве забыла, твой первый парень получил массу проблем после единственной ночи? — перебил Дикмор. — Это недопустимо!

— Какая чудная осведомленность! — ахнула я — Мне уйти в монастырь? Или сразу отравиться? Грисбах отличные яды готовит. Мог бы давно подлить в чай, и прекратить всеобщие страданья.

— Готов принять удар на себя, — рявкнул он.

— Ка-акой удар? — не поняла я.

— Во-первых, отчислю тебя из УДЭ. Во-вторых, буду следить за каждым шагом. И если тебе нужен мужчина, я готов.

— Звучит, как угроза. Ой-ой! У меня трясутся коленки. Даже поцеловать не рискнешь…

Он шагнул вперед и уперся ладонями в стену, заключая меня в капкан. Но я не собиралась трепетать пойманной мышкой, начала вырываться, ему пришлось крепко стиснуть меня — наконец поймал губы, кажется, я его слегка укусила, желая, чтобы немедленно испустил дух, покрылся зудящей сыпью или еще какая-нибудь болячка пристала.

Но он сжал мое лицо в руках, не позволяя увернуться, навалился всем телом, просто притиснул к стене и засунул язык мне в рот.

Понимая, что не справлюсь, я подчинилась. А дальше стала вяло отвечать и постепенно увлеклась. Горячо увлеклась, до сладкой дрожи, до всхлипов, с грустной досадой ждала, когда ему, наконец, поплохеет и он признает, что допустил очередной промах.

Но мы целовались, наверно, уже пять минут, — бедняга Зигруд бы давно лежал в отключке, а этот… Этот сианский демон распалил меня до предела, — губы скоро распухнут, а завтра проявятся синяки. Не могу больше терпеть! Мне надо все и как можно больше!

Обхватываю его за плечи, прижимаю к себе изо всех сил, царапаю шею и ногу закидываю на бедро.

— М-м-м… ну, давай-давай…

— Что ты сказала? — шепчет он мне в приоткрытый рот.

— Вместе в кроватку, — смиренно заныла я.

— Что? Громче, пожалуйста, — издевается мучитель.

— Я хочу лечь с тобой. Буду самой послушной (ага! счас…) Это как взаимный массаж. Просто, чтобы снять напряжение. Мы же не дети. Всем иногда бывет нужно.

— Я тоже хочу, но ты пока еще моя студентка, — деревянным голосом говорит он.

— Тогда пусти! — разозлилась я. — Губы болят. Можешь праздновать победу. Мой якобы чудовищный дар на тебя, похоже, не распространяется.

— Огорчена? — с плохо скрытым торжеством в голосе спросил он.

Немного задумалась над ответом, а потом подняла к нему разгоряченное лицо и призналась:

— Да, если честно. Мне казалось, мы сможем понять друг друга и станем близки. Хотя бы на время согреем друг друга. Но это иллюзия. Ты сам по себе — одинокий подозрительный хищник, и я — заблудившаяся зверушка, которая так и не научилась перегрызать глотки добыче. Не будем ничего усложнять. Не надо сопровождать меня на Землю. Спасибо, что отвлек от печальной новости, встряхнул гормональный фон. Теперь я готова плыть дальше.

В дверь яростно застучали, следом по комнате поплыл музыкальный сигнал звонка. Приглушенный голос Доры Кабэт требовал подробного отчета в происходящем.

— Дикмор, ты в своем уме? Что ты творишь? Открой, я заберу девочку. Зачем ты вообще увёл Полю с праздника? Тебя ждет декан. Тебя ждет служебное порицание, если не того хуже…

— Во всем виноваты ведьмы, — пробормотала я, коснувшись пальцем его чуть припухших губ. — Надо было избавиться от меня раньше.

— Тогда я бы не узнал, каково это…

— Это? — я театрально удивилась. (Боже, как горят щёки!)

— Влюбиться в одну из них, — сдавленно прошептал он.

— Ты понял это в сауне, когда я разминала тебе плечи? — спросила я закрытыми глазами.

— Гораздо раньше. Может быть, в поезде… меня покорило твое искреннее смущение. И желание во что бы то ни стало забрать улитку с собой. Упрямая, дерзкая, а в глубине души наивный ребенок. Самое губительное сочетание женских качеств.

— Губительное для кого? — улыбнулась я, посматривая сквозь опущенные ресницы.

Ответом он не удостоил, снова впился в мои губы, как ненормальный.

Дора стучала и бранилась, обещая нам всякие кары, а мы обсуждали чепуху, вроде того, как удобно было спать в райском гнезде и как быстро зажили ссадины у меня на пятках.

Когда наконец Дикмор впустил старушку, — она схватила меня за руку и потащила за собой прямо по снегу босиком.

Я смеялась и шаталась, как пьяная. Я давно подозревала, что любовь — это не что иное, как чрезвычайно заразный вирус.

И я умудрилась подхватить его на Луне от циничного инопланетного ведьмака. Прелесть!