Глава 7 Юля Тобейчик и ее питомцы

Глава 7 Юля Тобейчик и ее питомцы

Утром Егор Иваныч отвёз нас с Олей на железнодорожный вокзал. Олины родители живут далеко, а моя матушка, сославшись на мигрень, осталась дома. Так что проводы получились без лишних драм.

Правда, Марат примчался под самую отправку, дал последние наставления по «универу» и всучил объемный сверток. Только в поезде разобралась, что это норковая шуба. Серебристо-серая гордость маминого гардероба. Предмет бурного обожания и зависти всех клиенток-подружек.

Ради меня Марго решила с ней расстаться? Трогательный жест материнской любви. Ну, конечно, как на Луне обойтись без шубы! Студенты из системы Антарес засмеют мой старый пуховичок.

К подарку прилагалась записка:

«Чтобы не краснеть за тебя, дитя мое. Веди себя хорошо и возвращайся скорее. Мы ждем».

Не хватает лишь оттиска знакомой губной помады. Кроваво-красной. С легким восточным запахом, который Маратика соблазнил.

Ничего-ничего… Пусть мамуля теперь сама моет посуду и чистит ковры. А все-таки на душе неспокойно. За год бабушка может совсем разболеться.

Я с тревогой смотрю в окно. Где же вторая девчонка? Обещали доставить прямо к поезду.

Оля Мельникова, похоже, ничуть не волнуется за будущую соседку. Уселась тихонечко в уголок, поправила очки и достала книжку. Господь Всемогущий и все его престолы! Олечка собралась в пути изучать походы викингов на Париж.

Я не сдержала любопытства:

— А в какую эпоху тебе легче всего перемещаться?

Оля с готовностью отложила книжку, подняла синие доверчивые глаза.

«Сейчас нарвусь на длинный монолог…»

— Люблю путешествовать в Древнюю Грецию и Египет. Когда мы в классе изучали фараонов, я принесла на урок истории кусок разрисованного папируса и бутылочку благовоний. А ведь это был рискованный шаг. Я расплатилась статуэткой кошки, представляешь? Китайской фарфоровой безделушкой. Она у нас дома в шкафу стояла.

— И что такого?

— Вдруг ее потом найдут в одной из гробниц. Мне до сих пор стыдно за свой поступок.

Я слушала рассеянно, а тут вдруг напряглась.

— Слушай, ты что — путешествовала в прошлое без наставника?

Оля смущенно потупилась.

— Тогда я не понимала, насколько это опасно. Боялась, что взрослые узнают и запретят.

Рассказ прервался. В наше купе ввалилась рослая деваха. Румяная, кареглазая, улыбка до ушей. И голос прямо богатырский.

— Ой, девочки, как я рада, что вместе покатим! А-а-а-а… Вы такие хорошенькие. Я вообще не люблю ездить одна. С друзьями веселее. Давайте уже знакомиться — Юля! Можно Юлишна. Меня так в поселке звали. А где наш надзор? Пошла с Аскольдовной прощаться?

— Какой надзор? — хором спросили мы.

— Ну, тётенька, чтобы за нами в дороге следить. Вот кто такую фигню придумал? Мы что — дети? Сами не справимся?

Юля-Юлишна бросила на пол тяжелые сумки и достала из кармана куртки телефон.

— Ага! У меня записано: Полина Юрьевна Терновская. Надеюсь, у нее отдельное купе. Вы не в курсе?

Возникла неловкая пауза. Юля смотрела на нас сияющими карими глазами. Я кашлянула, собираясь начать диалог. Оля хихикнула и кивнула в мою сторону.

— Вот Полина Терновская. И никакая она не тётенька, а всего на пару лет нас постарше. Изольда Аскольдовна сказала, Полина тоже будет учиться в УДЭ. Потому что нельзя иначе попасть в кампус.

— Это, правда, вы? То есть, ты? — изумилась Юля. — Ну, прикольно же! Я боялась, что с нами древнюю бабусю отправят.

Оля смеялась, лукаво посматривала на меня, отслеживала реакцию.

Я обреченно вздохнула и развела руками, имитируя дружеские обнимашки.

— Девочки, давайте без церемоний. Просто Полина. Мне двадцать четыре года. Закончила юридический колледж, курсы по банкротству частных лиц, сменила два места работы…

— Какой у тебя талант? — гаркнула Юля.

— М-м-м… вот так сразу? Может, ты первая скажешь о своем даре, — вкрадчиво предложила я.

— А мне скрывать нечего. Я — садовник. Землю чувствую. У меня даже старая метла весной расцветает. Ну, еще там кое-какие способности помаленьку — понимаю язык зверюшек и неплохо готовлю. Слушайте, а вы питомцев взяли с собой?

Оля заметно скуксилась, начала протирать очки.

— Я решила Мусю дома оставить. Родители к ней привыкли. И вдруг на Луне ей будет некомфортно. Нет-нет, я не могу рисковать. И теперь скучаю.

— Понятно!

Юля плюхнулась на сиденье, ногой подтолкнула сумку поближе.

— Муся — это кошка? Я с ними не лажу. Я больше собак люблю. Но мой Ватсон уже старый, ему операцию сделали, так что перелет исключен. Я улиток взяла. Они жутко умные. На первом курсе геофака помогали мне почвоведение проходить. А сейчас мы занялись астрономией.

Щелкнула застежка сумки. На столе в купе появился пластиковый контейнер с рыхлым рыжеватым субстратом. Оля поморгала глазками, осторожно склонилась над ним и вдруг радостно пискнула:

— Там настоящие улитки? Ой, вижу одну! Ах, милашка-а…

Расковыряв землю, Юля снисходительно пояснила:

— Та, что черненькая побольше — это Афоня. Он мальчик, полное имя — Афанасий, понятно, да? А маленькая — Авдотья. Правда, лапочка? Обожает ретро-кино и Пушкина. Представьте, «Онегина» наизусть шпарит и «Тихий Дон» с Афоней по ролям… Короче, от классики на пару тащатся.

— Я не могу жить без книг! — вдруг нервно воскликнула Оля. — Девочки, как думаете, на Луне в студенческом городке большая библиотека? Изольда Аскольдовна предупредила, что Интернет там не ловит. Полная изоляция от Земли. Но ведь бумажные книги на родном языке нам должны предоставить. Иначе… иначе я просто не справлюсь.

У нее задрожали губы, а глаза налились слезами.

«Детский сад на выезде. Развели сопли. И как теперь утешать? Откуда я знаю, дадут нам учебники или заставят по голограммам учиться. Это все-таки межпланетный уровень, там должны быть передовые технологии».

Молодец, Юлька сообразила, подсела ближе к Оленьке, дала подержать улитку. Авдотью или Афоню — кто их там разберет.

Ф-фух! Наконец поезд тронулся. Я прилипла к стеклу в надежде разглядеть Марата или хотя бы Егора Ивановича, он так тепло пожелал нам удачи, гостинцы к чаю передал.

Изольда! Увидев на перроне ее грузную фигуру, я чуть не спряталась за шторку. И чего бояться? Она и не смотрит на поезд, беседуя с мужчиной в черной куртке — капюшон на половину лица. Да это же мой ведьмак!

Девчонки барабанили в стекло, махали кому-то руками, кричали. То есть кричала Юлишна, а Олечка все чаще шмыгала носом. Наверно, надо ее взаправду обнять. И отвлечь.

— Хотите, расскажу, как в приемной Изольды чертей ловили? Оказывается, Верховная имеет к ним слабость. Разводит, как мух-дрозофил. Они иногда разбегаются по щелям.

— А конец истории будет хороший? — всхлипнула Оля, прижавшись ко мне.

Я неловко чмокнула ее в макушку.

— О-бя-зательно! Там еще был мужик с сачком, в черных кожаных штанах. Весь из себя пижон. Мне бы только разобраться, какие он чары наводит, чтобы скорей забывалась внешность. И зачем это надо?

— Может, он просто урод? Дядя походу комплексует, — авторитетно заявила Юлька. — Девочки, а хотите есть? У меня хлеб домашний и сало полукопченое мягкое с чесноком. Говорят, в УДЭ принимают вампиров. Надо повысить иммунитет.

Остаток дня мы объедались припасами, вспоминали разные смешные случаи из не слишком богатого жизненного опыта. Строили грандиозные планы покорения Луны. Иногда резко замолкали, глядя в темнеющее окно, прислушивались к мерному стуку колес.

Что нас ждет в далеком загадочном космосе? Скоро узнаем.