Глава 11

Торжественность приема била все мыслимые и немыслимые рекорды, от количества высокопочтенных господ рябило в глазах. Я щурилась, крепче сжимая локоть Кеннета. Подернутое облаками небо пронзали солнечные лучи, серебря юбку платья, в кои-то веки не одолженного у кого-нибудь, а честно купленного на стипендию. Повезло забрать последнее – витринный образец с космической скидкой. Подумаешь, что на пять размеров больше. Посидела вечерок, перешила – и вуаля. Из остатков ткани Ярушке чепчик смастерила. Он от радости перепутал и натянул его совсем на другое место, просунув ножки в отверстия для рогов… Так что, можно сказать, универсальная вещица получилась!

Впереди замаячила белесая косища Эда Риона – предсказателя из Совета магов. Я шепнула на ухо Кеннету:

– Начнем с него?

– Не зна-а-аю, – весело протянул он, – твой план, ты и командуй.

– Тогда сначала осмотримся, – я сделала очень умное лицо, – примеримся…

Первым делом примерились к столам с угощениями – мирно жующий гость не вызывает подозрений! Потому что вроде бы у него есть занятие, кроме как зыркать по сторонам, выискивая глазами высших магов. У пустующей сцены ходила сурово нахмуренная Далинда. Я вежливо ей кивнула, она чему-то едва заметно усмехнулась уголками губ. Сзади захлопнулся лифт и поехал за новыми гостями, подул ветер, всколыхнув искрящиеся напитки в бокалах.

Прием проходил на верхней открытой площадке главного корпуса университета. Считай, на крыше. Огромное пространство, окруженное шпилями башен, серпантинами лестниц и символической оградой. Упасть было нереально благодаря специальному охранному заклинанию. Внизу – все Междумирье, вплоть до размытых границ купола. Живописно зеленый парк, величавые учебные корпуса, разноцветные здания общежитий, «домики» торгового центра. Даже серость территории Легиона казалась не скучной, а стильно строгой. Высоко… И красиво, аж дух захватывает! Но мне не до видов, злодейский маг из Совета сам себя не выдаст. Придется его ненавязчиво подтолкнуть в этом направлении. А для начала убедиться, что есть кого толкать.

Иксти Ханс – боевой высший маг терминаторской наружности – любезничал с потомственной ненавистницей создателей Эмилией. Рядом с ним она выглядела еще ниже и тоньше, чем обычно. Чего не скажешь о фигуристой Ровене Лерр в вызывающе нескромном платье. Жена кролика Роджера отдыхает… Будь у нашего Гринписа такие предводители, он пользовался бы гораздо большей популярностью. Гостей вокруг нее вилось немерено, в том числе раскрасневшийся Лукаш. А вот его ровесник и глава Совета магов Грэгор Грэвс наслаждался пейзажем с края площадки в одиночестве. Оно и понятно. Выражение лица у него было не самое дружелюбное, мало кто рискнет подойти со светской беседой.

– Все здесь, – задумчиво отметил Кеннет, смотря совсем в другую сторону.

Я проследила за его взглядом, сердце пропустило удар и предательски застучало где-то в горле. Из лифта выходила Мариса. Идеально прекрасная: от собранного на макушке хвоста до высоких каблуков. Платье на ней было совершенно не выдающееся, обыкновенное черное, но… Черт, она и в драную штору обернутая будет королевой вечера! Мужчины не сводили с нее глаз, Кеннет тоже недвусмысленно завис. Отвис лишь при появлении Дарена, взявшего Марису под руку. Кеннет поправил лацкан пиджака, я вынужденно отпустила его локоть.

– Приветствую! – громогласно зазвучал знакомый голос. – Гости в сборе, и мы можем начинать.

Я обернулась на сцену. Там стояла Далинда в компании шести деканов факультетов. Все превратились в слух.

– Наш ректор оказал мне честь, поручив произнести вступительную речь, – продолжила она. – Ежегодный торжественный прием от имени Оргкомитета университета «Выдающиеся таланты Междумирья» призван дать перспективным студентам возможность пообщаться с теми, кто реализовал свои таланты лучшим образом. Беспристрастной комиссией были отобраны те студенты, чье будущее имеет шансы стать великим. Сегодня вы встретитесь с высшими магами лицом к лицу. И выясните для себя немало интересного.

Я невольно закашлялась, деканы по очереди зачитали имена отобранных студентов – каждый со своего факультета. Перспективных счастливчиков набралось немало. Как бы они не оказались слишком общительными и не испортили нам всю малину. Далинда в заключение поблагодарила Совет магов за то, что те нашли время посетить прием, раздались рукоплескания.

– Да-да, спасибо им, – тихо позлорадствовала я.

На плечо легла тяжелая ладонь, заставив вздрогнуть. Вторая приземлилась на плечо Кеннета. Между нами вклинился Лэнсон, с мрачной серьезностью на небритом лице.

– Выкинете что-нибудь, – ласково предупредил он, – посажу обоих. На неделю. Для профилактики.

Похлопал нас по плечам и пошел прочь, не оборачиваясь.

– Ничего страшного, – подмигнул мне Кеннет, – там неплохо кормят.

И без того отсутствующий аппетит пропал окончательно. В тюрьму не хотелось даже для профилактики! Но не отступать же от задуманного. Все пятеро подозреваемых тут, а когда еще нам удастся выловить их по одному для разговора? Да и станут ли они разговаривать? Нет, сейчас или никогда! Вычислим опального мага из Совета, Клелия сдаст его отцу, исследования Лукаша возобновят, и Кеннет сможет вновь искать способ избавиться от своего демона. Упускать такой шанс – вот что будет преступлением.

– Вперед, – решилась я.

Ненавязчиво тряхнула волосами, потянула за цепочку на шее, нащупала подвешенное кольцо. Продела в него палец, глубоко вдохнула. Кеннет меня приобнял, ненароком снимая с цепочки сдерживающий артефакт и пряча его в пространственный карман. Долой ограничения! Временно, для дела. Как еще можно вывести на чистую воду высших магов? Умных, опытных и могущественных, способных на раз-два раскрыть любую хитрость? Только используя то, в чем они не разбираются и с чем толком не сталкивались. Мой создательский дар.

– Выбирай, – велел Кеннет и отстранился.

Я выразительно скосила глаза на Риона. Начнем с него. Ровену окружает толпа людей – не прорваться, Ханс по-прежнему с Эмилией, а Грэвсу не до светских бесед. Судя по сердитой седой моноброви, он любого подошедшего с крыши скинет. К тому же в той стороне вышагивала Мариса, раздавая направо-налево ослепительные улыбки. Чем дальше будем находиться, тем лучше! Дарен как-нибудь возьмет этот удар обаяния на себя, ему не страшно, он женат.

Мы обогнули столы с угощениями и оказались рядом с Рионом. Еще недавно я настаивала на его виновности, но теперь… Совсем не хотелось, чтобы он был злодеем. Я запустила руку в кармашек платья и сжала в ладони круглую пластину. Теплую, бархатную, рельефную. Она приятно грела пальцы, чувствовалась красота узора. Я его долго рассматривала утром, стараясь запомнить каждый изгиб линий, каждую завитушку. Тонкая работа, мастерская. Безупречная… Я восстановила в памяти и ее, и испытанное восхищение, позволив затрепетать чему-то внутри.

Задержанное дыхание, электричество на кончиках пальцев, выдох. Пластина словно ожила, тонко запульсировала. Работает! Никто не должен заметить. Дис-то не понял, что произошло, когда я его единорога активировала. Вот и артефакт потока слов активирую так же. Обычной магией – сразу попадешься, и все мигом закроют рот на замок, а создательское влияние не изучено. Допрашиваемый сам не поймет, почему язык выбалтывает правду без перерыва, хоть скотчем рот заклеивай. Спрашивая у Кеннета о существовании подобного артефакта, я предполагала, что он незаконный. В смысле, строго-настрого запрещенный и исключительно контрабандный. Но мы уже пользовались платками Дриады, ворованными множителями потусторонних частиц, конденсаторами и накопителями, ходили по бездне и громили замки. Поздновато о приличиях заботиться.

Кеннет кивнул Риону, тот ответил тем же. Приветливыми жесты не были, и немногие окружающие нас люди предпочли ретироваться. Отлично, меньше посторонних ушей.

– Здравствуйте. – Я чинно поклонилась. – Спасибо за букет! Мне было очень приятно.

– Не стоит благодарности, – в его голосе засквозило то ли удивление, то ли недоверие. – Это была не более чем формальность. Потому что вас определило на факультет пророчеств и предсказаний.

– То есть вы всем первокурсницам букеты отправляете? – ехидно спросил Кеннет. – Где-то в Междумирье разбогател магазин цветов?

– Нет, – буркнул Рион.

– Значит, облысело цветочное поле. А что еще не стоит благодарности? Комната а-ля пентхаус, которую ей с вашей подачи выделили?

– Дэлман, я не набиваюсь Алене в покровители, если вас это беспокоит. Просто убежден, что привлекать меньше внимания проще в максимально уединенном месте. Вам ли не знать…

Кеннет ухмыльнулся, предсказатель по-светски осведомился:

– Разобрались или вы еще что-то хотели?

– Да… – Я набрала в легкие побольше воздуха и на выдохе выговорила: – Извиниться. Перед вами. Я была предвзята… В нашу прошлую встречу и вообще.

– Действительно? – Он приподнял белесую бровь. – Внезапное признание, не ожидал.

– Да ладно, – усомнилась я. Артефакт, что ли, бракованный попался? Явно чушь несет, не ожидал он. – Уверена, вы знали, что факультет заставит меня передумать насчет того, что все предсказатели… нехорошие люди.

– Одно дело – передумать, а другое – признаться в этом, – усмехнулся Рион.

– У меня были причины недолюбливать предсказателей, – напомнила я и ловко свернула на интересующую меня тему: – Они пророчество выдумали и накопители несправедливо запретили…

– Это прискорбная часть нашей истории, – отозвался он с каменным лицом. – Надеюсь, в ближайшем будущем мы сможем загладить вину Союза, когда исследования Лукаша Янова возобновятся.

О! Рион сказал то, что думает, а значит, он не злодей! Ему ничем не мешает ритуал сохранения магии. Не успела я как следует за него порадоваться, как вздрогнула, заметив боковым зрением приближающуюся фигуру. Горгона Эмилия… Злая, как тысяча чертей, и мрачная, словно грозовая туча. Того гляди молнией шарахнет. Не буквально, надеюсь.

– Кто идет, – довольно прокомментировал Кеннет. – А мы здесь всего минут десять…

Да уж, быстро она заметила, что я дар применяю. Видимо, знает о создателях больше, чем мы предполагали…

– Добрый вечер, – произнесла Эмилия таким тоном, что сразу стало ясно: для кого-то этот вечер точно не будет добрым. Я даже догадываюсь для кого… – Эд, оставь нас, пожалуйста.

От свидетелей избавляется! Рион пожал плечами и удалился, я попятилась и врезалась в Кеннета.

– Какого демона? – прошипела она. – Что вы творите?!

– Воздухом дышим… – выпалила я. – Погода прекрасная.

– Отвечай! – рявкнула Эмилия. Ничего себе голосок у Дюймовочки. – Почему ты без сдерживающего артефакта?

Сзади на моей шее едва слышно щелкнул замочек, цепочка под тяжестью кулона скользнула вниз к вырезу платья. Да-да, Кеннет – тот еще фокусник. Ловкость рук и никакой магии! Почти. Длинные волосы – это хорошо, за ними фиг что рассмотришь.

– Разве она его снимала? – Он демонстративно уставился мне в… Неважно. – Вам показалось.

– Не юлите, – прищурилась Эмилия. – Чем вы пользовались сейчас? Ментальным артефактом третьей степени воздействия?

– Ну что вы, – оскорбленно отозвался он и вынул из моего кармана пластину. Ага, не третьей степени – пятой…

Ее глаза расширились, я испуганно икнула. Кеннет невозмутимо разломил артефакт на несколько частей и швырнул за ограду, с крыши. Обломки пластины разлетелись по воздуху, бесследно исчезли. Он ухмыльнулся: мол, нет улик – нет обвинений. Эмилия дар речи потеряла. От такой наглости, наверное.

– Да по вам тюрьма плачет, – выдавила она.

– Может, по вам? – осведомился Кеннет. – А то ваши родственнички Кравесы в застенках ждут не дождутся счастливого семейного воссоединения.

– К нервному срыву Сианти я не имею ни малейшего отношения, – ответно ухмыльнулась Эмилия, – как и к произошедшему вследствие этого недоразумению.

– Конечно, не имеете, – поморщилась я. – Поэтому засекли создательскую силу издалека, когда никто из присутствующих никакого влияния не почувствовал. Изучали тех, кого убиваете?

Она изменилась в лице – на мгновение, но тут же взяла себя в руки. Расплылась в ужасно неприятной улыбке и сказала:

– Идиотская провокация. Чего вы хотели добиться?

Ну да, она же не знает, что мы не только ее провоцировали, но и проверяли других магов Совета. Возможно, Эмилия не при делах с поддержанием запрета накопителей и ее интересует лишь моя скорейшая смерть.

– Зато теперь я точно знаю, – я вздернула подбородок, – что вы – опасная преступница.

– Да-а-а? Я? – Она рассмеялась и шагнула ко мне, Кеннет молниеносно убрал меня к себе за спину, из-за которой было очень удобно выглядывать. – Это ты опасна, девочка. Еще и снимаешь единственное, что тебя сдерживает. Одним вздохом можешь разнести здесь все, порвать мир и порядок на кусочки. Создатели – лучшие разрушители. Не понимаете, что творите. Ни логики, ни трезвого расчета. Хаос и анархия. Вы – настоящее зло.

«Ага, древнее!» – чуть не ляпнула вслух, но Кеннет опередил:

– Неужели? И Шелан?

– Шелан был исключением, подтверждающим правило. – Эмилия покачала головой, не сводя с меня глаз. – Но ты не права. Мне не нужна твоя смерть, и тебе необязательно умирать. Возвращайся на Землю. Оттуда не сможешь никому навредить.

– Необязательно? Какая досада, – пропела я. – А я уже собралась.

Не слишком наглею? Определенно, кто-то на меня плохо влияет. Сама себя уже боюсь.

– Что тебя тут держит? Неподвластная магия? Фальшивое студенчество? Или он? – последовал насмешливый кивок в сторону Кеннета. – Не будь дурой.

– Еще одно слово, – предупредил тот, – и этот прием надолго запомнят.

Если он будет кидать ее с крыши, я помогу!

– Я все сказала. Не хотите по-хорошему – будет по-плохому.

Эмилия развернулась и зашагала прочь как ни в чем не бывало. Глядя в ее удаляющуюся спину, я обняла себя за плечи. Вырвался смешок, забило мелкой противной дрожью. Надоело, как же надоело! То гады-прорицатели, то однокурсница-маньячка, то высший маг. Спасибо, хоть в очередь выстраиваются, а не набрасываются сообща. Я – зло? А она, выходит, добро?! Паладин без страха и упрека, доблестная инквизиция. С невероятно щедрым предложением – сослать меня, а не прибить. Почему я не могу жить спокойно? За что?..

– Тс-с-с, – Кеннет наклонился ближе, перейдя на шепот, – и не таких грозных видали. Отлично сработано. Вон как ее знатно прорвало. И минус двое подозреваемых.

Ну да. План удался. Жаль, всех проверить не успели, больно резво Эмилия примчалась. Сдавать Клелии пока некого, и редчайший артефакт – тю-тю. Я выдавила улыбку и подытожила:

– Это Грэвс, Ханс или Ровена.

– Или Лэнсон, – подсказал Кеннет, глаза его весело блеснули.

Какой он все-таки самый-самый, совершенно потрясающий. Надежный, теплый, мой, и обнимать его гораздо удобнее, чем себя… Ладно, справимся. Лиха беда начало. Буду как колобок – я от Гатиуса ушел, я от Сианти ушел, и от тебя, Эмилия, уйду. Ой, нет, не как колобок, он плохо кончил! А я на кусочки вроде бы разносить умею, мне минуту назад об этом сказали. Кстати, а считается ли съевший лису колобок мясным пирогом? Я мотнула головой, срочно вытрясая оттуда всякую чушь, мазнула взглядом по гостям.

«Та-да-да-дам» – оглушительно заиграло в подсознании. В компании Дарена к нам направлялась Мариса… С откровенным вырезом на платье и ногами от ушей. Вблизи еще более красивущая, аж смотреть противно. Я опустила глаза, мечтая слиться с немногочисленным интерьером. С тех пор, как я потребовала смены куратора, мы и словом не обмолвились. Отчасти потому, что я ее старательно и успешно избегала. Сдается мне, сейчас мимо она не пройдет.

Из оцепенения вывел вкрадчивый голос Дарена:

– Что у вас стряслось? Выглядело так, словно с Эмилией ругались.

– А ты не слышал?.. – спросила я, с занятым видом рассматривая того контуженного.

– Полог тишины был.

Точно… Эмилия не стала бы прилюдно на подобные темы голосить.

– Сатал, все под контролем, – уверил Кеннет. – Вам что, заняться нечем? Скучно вдвоем?

– Ничуть нет, – медово ответила Мариса.

Слишком медово. Как бы чего не слиплось. Я подняла глаза. Она насмешливо смотрела на меня. А Дарен смотрел на нее, хоть и обращался ко мне. Именно таким взглядом пожирают, затуманенным и блуждающим. Всегда было очевидно, что она ему нравится. Был ли он женат тогда, когда они на первом курсе на открытие вместе ходили? Да и вообще, есть ли жена сейчас? Или просто так удобно от вешающихся на шею девиц отбиваться? Не, ну а что… Ухлестывай сколько хочешь, а как к стенке приперли – хоп! – и я в домике, женат, ага.

– Алена, ты в порядке? – поинтересовался Дарен.

– Не особо, – не стала я врать менталисту, – но скоро буду.

Мариса смахнула с плеча несуществующую соринку в мою сторону и, развернувшись на каблуках, отбыла к скоплению гостей. Дарен ушел следом. Я осталась стоять в объятиях Кеннета, уже больше не согреваясь.

– Лёна, ты чего?

– Она… – обвиняюще заявила я, не в силах оторваться от точеной фигурки в черном платье. – Красивая!

– Ага, – и не подумал возражать Кеннет.

Словно мою мысль можно было продолжить как: «Небо голубое, а трава зеленая».

– Очень красивая, – упрямо продолжила я. – Уверенная такая. Постоянно ух ты вау. Боевая и дерзкая. Вся из себя соблазнительная. Почти идеальная…

– Ты что, ее рекламируешь? – присвистнул он. – Не надейся, не сработает. Люблю-то я тебя.

А?! Слова эхом отдались в голове. Я вывернулась из объятий и тут же утонула в черных глазах. Без всякой надежды на спасение. Впрочем, я и не хотела спасаться. Ни за что!

– Правда?..

– Да, – ответил Кеннет изумленно. – Откуда сомнения?

– Ты не говорил мне…

– И так же понятно.

– Но ты не говорил. Именно эти три слова.

Он на секунду отвел взгляд и, усмехнувшись, произнес:

– Мне их сказала мама. Перед тем как уйти и не вернуться.

Сердце гулко стукнулось о ребра и заколотилось отбойным молотком. Я… Я… дура мнительная, вот!

– Я тебя тоже люблю, – вырвалось, – и я не уйду. Что бы там Эмилия ни фантазировала.

– А давай уйдем вместе, – в глубине его глаз полыхнуло жаром, отчего коленки мгновенно ослабли, – отсюда.

Я облизала пересохшие губы. Замечательное предложение. Как и взгляд…