Глава 12

Курьер прощался и желал хорошего вечера, подозрительно косясь на склеенные зеленой жижей обломки журнального столика, который безуспешно пытался притвориться целым. Хорошо еще, что никто нашу яблоню не застал… Или труху от нее. До сих пор выметаю из всех щелей. Дверь за курьером закрылась, в руках у меня остались два конверта. Точнее, конверт был один, потому что второй – конвертище размером с ватман. Предназначался он «уважаемой и прекрасной Глэдис Бри», отправителем значился некий «Инкогнито». Что же его высочеству пришло? Шпионские штучки от сообщника-партизана? Нет, по почте их не отправили бы. Конверт красивый, позолоченный, с неизвестной мне печатью. Легкий, но держать неудобно.

– Ди-и-ис, – проорала я, помня о запрете соваться наверх в его комнату, – тебя опять поклонник одарил. Но это не точно.

С лестницы кубарем скатился Ярушка, у которого к чужим запретам было совершенно наплевательское отношение, следом пробухали шаги. Дис спустился, кутаясь в безразмерный халат и недоверчиво хмурясь. Я продемонстрировала ему гигантский конверт, пританцовывая от любопытства. Свой пока отложила на столик – подождет, раз такой скромный и скучный пришел. То ли дело у соседа!

– Это не от поклонников, – сообщил он мрачно. – Эллодианская печать.

Его конверт из Ладоса?! Неужто вычислили? Но как?..

– Открой-ка ты, – предложил Дис и отодвинулся.

– Типа меня не жалко? – обиженно спросила я. – Вдруг внутри заклинание испепеляющего огня или магическая сибирская язва?

– Нет, – серьезно отозвался он, – я просканировал.

– Тогда чего боишься?

– Помереть от счастья. Или открывай, или выкидывай.

Выкидывать? Шантажист! Мне ведь любопытно, что там. Я села на диван, надорвала конверт сбоку. Вжик, и оттуда выскользнул плакат. Гладкий, глянцевый, с… нарисованной во весь рост Клелией. Посреди тронного зала, в шелковом золотистом платье и с кукольными локонами. Внизу красовалась подпись: «Преданной поклоннице от Клелии Даос-Гриц, с бесконечной любовью». Дис ошарашенно моргнул.

– А-ха-ха, – не сдержалась я. – Допрыгалась, милая Глэдис.

Ай да я. Пошутила так пошутила.

– А мне нравится, – прищурился Дис. – Милый плакат. Еще и с автографом.

– В гостиной его повесь, ага.

– И повешу!

И повесил. Прямо над диваном, во всю стену. Считает, что врага надо знать в лицо?

Я потянулась за своим конвертом. Он был обыкновенным, из учебной части. Вряд ли оттуда могло прийти что-то интересное. В прошлый раз прислали утвержденный приказ о моем зачислении на факультет с правом пропуска лекций из-за болезни. Бюрократы. Теперь что, приложение к приказу дослали? Я достала из конверта фирменный лист с вензелями, лениво вчиталась. Буквы сложились в ужасные слова, а те – в возмутительные предложения. Что?!

– Предупреждение?.. – Я подскочила на диване. – Официально вынесенное… А?!

Дис оторвался от созерцания стены, заглянул ко мне в лист и подтвердил:

– Ну да, оно.

В горле пересохло, глаза забегали по строчкам. У меня выговор с занесением личное дело. Из-за жалобы Лизки! Причина: «неподобающее поведение, агрессия и неуважительное отношение к сокурснице».

– С ума сошли! – воскликнула я, не дочитав. – Всего-то разок ее стукнула книгой в читальном зале. Месяц назад, и она сама напросилась.

– За такую ерунду предупреждения не выносят. Иначе в университете давно бы никто не учился.

– Что?! Оно еще и из тех предупреждений, когда после третьего отчисляют? – Пальцы впились в лист, с шуршанием смяв. – Чушь!

– Дай сюда. – Дис отобрал у меня лист. Видимо, чтобы я не домяла его окончательно. – Разберемся.

Я шумно выдохнула, через силу успокаиваясь. На диван вскочил Ярушка, ловко вскарабкался по Дисову плечу. Уставился в лист и изрек:

– У-у-у, чуф.

– Спасибо, ты настоящий друг! – Я потрепала ханика за ушком. – А эту Лизку мы…

– Ащ-ащ! – подсказал Ярушка. – Кусь!

– Да-да! Выловим в темном переулке и… покусаем! Как Гатиуса!

– Зёп!

– Именно! – мстительно кивнула я.

– Я бы не советовал, – сообщил Дис. – Сыр-бор не из-за одного случая в библиотеке. Она пожаловалась, что ты ее преследуешь, пользуясь положением местной знаменитости, и унижаешь на лекциях.

– Чего?..

– Причем это продолжается с Земли, где вы были подругами. Ты травила ее в школе и теперь здесь жизни не даешь.

Я? Травила?! Ее?

– Наглая циничная ложь, – выдавила я, бестолково глядя в лист с издевательски расплывающимися буквами. – Почему не устроили проверку? Не спросили меня? Кто ей поверил?!

– Так тут подписано, – Дис криво усмехнулся, – экспертное заключение Эмилии Энри. Знаешь такую?

– Какого… – Я выхватила лист, убедилась, что на нем указано именно ее имя. – Га-а-адина! Подставила меня! Никого не смутило, что высший маг занимается разборками первокурсниц?

– Она состоит не только в Совете высших магов, но и в Объединении целителей, и в студенческом комитете. Вот и постановила, цитирую, что «согласно целительской экспертизе, Елизавета получила тяжелую психологическую травму и испытывает из-за бывшей подруги моральные терзания».

– Прибью… – Я скатала ненавистный лист в шарик. – Чтобы она, бедная, не терзалась!

– Придержи коней, – предупредил Дис. – Там в конце тебе запретили ее трогать под угрозой получения второго предупреждения.

Ах, то есть я ей еще и ответить не могу? Бессильно взвыв, я отшвырнула шарик прочь. Ярушка сиганул вниз, с рычанием поймал его в полете и, обхватив всеми четырьмя когтистыми лапками, принялся кататься с ним по полу. Превратился в настоящий смертоносный клубок, полетели клочки.

Три предупреждения – и отчисление. А для меня – принудительное возвращение на Землю. Ясно, какое «по-плохому» имела в виду Эмилия! Руки пачкать ей и не понадобится, когда есть такая удобная дрянь Лизка.

Я отдала Ярушке на растерзание еще и конверт, причесалась и пошла в исследовательскую лабораторию, к Дарену. Он хотел что-то показать нам с Кеннетом. Что именно – не признался, лишь просил сохранить встречу в тайне. Интриган.

Корпус кафедры прикладной магии меня пугал. Ультрасовременный и немного космический, с кучей навороченной техники, о предназначении которой я не догадывалась даже смутно. Нечто похожее видела разве что в офисе «Эндброк и Артеил», у Дэлмана-старшего. Пластиковые коробки ядрено светились магией, спиралевидные устройства крутились и булькали. Думать о них было страшно, трогать тем более. С моей-то силой… Вдруг создану что-нибудь не то, и все взорвется! До нужного кабинета я добралась по стеночке, бдительно держась за сдерживающий артефакт. Опасной я не буду, что бы там всякие нано-Горгоны не говорили. Разве что для врагов!

Дарен стоял перед внушительным столом-планшетом и задумчиво делал над ним магические пассы. Экран отзывался искристыми всполохами, красиво золотя его идеально зачесанные волосы. Я замерла, бестолково на них залипнув, он поздоровался первым и спросил:

– Ты из-за предупреждения так расстроена?

– Откуда ты про него знаешь?!

– Я же твой куратор. Мне прислали копию.

– О… То, что там написано, неправда!

– Одной подписи эксперта хватило, чтобы это понять.

– Лиза давно меня ненавидит. Ума не приложу, за что…

– Неважно, – мне достался весьма серьезный взгляд, – и тебе не нужно задаваться этим вопросом, как и искать причины в себе. Ты не в ответе за других.

– Самое обидное, что я даже не могу дать сдачи! Хотя… Подумаешь, получу второе предупреждение. Отчисляют только после третьего.

– Скажи-ка, – он облокотился о стол, – когда ты переехала в Междумирье, то скучала по ней?

– Нет!

– Тогда зачем ты возвращаешь ее в свою жизнь?

Я ошарашенно захлопнула рот. Война с Лизкой – последнее, по чему я скучала. Начинать новый виток – что может быть хуже? Я не прежняя напуганная девочка, неспособная защититься. Я теперь другая, я изменилась. Надо ли это доказывать, да и кому? Себе? Я и так знаю. Ей? Много чести.

– Спасибо, – сказала я искренне. – А то у меня уже голова кругом. Столько проблем навалилось.

– Сейчас прибавится еще одна, – мрачно пообещал Дарен.

А можно не надо?.. Из дверного проема потянуло сквозняком, донеслись знакомые голоса. В лабораторию вошли Кеннет с Марисой. Вместе, вдвоем. Над чем-то посмеиваясь и непринужденно болтая о неведомых мне фазовых защитных заклинаниях. Зачем она здесь?! Должно быть, Дарен позвал. Или Кеннет. Раз встретился с ней где-то заранее. Ой, все! Опять глупости думаю. Наверняка они на входе столкнулись и разговорились. Мало ли какие общие темы и дела у старшекурсников!

Я изобразила улыбку, Мариса ухмыльнулась. Кеннет мне приветливо кивнул, плюхнулся в кресло и нетерпеливо сказал Дарену:

– Мы все во внимании.

Тот щелкнул пальцами над столом-планшетом, соткалось маленькое северное сияние. Распыленные в воздухе магические искры! От серых и блеклых до цветных и насыщенных – градиентной полосой. Как палитра в фотошопе наяву. Красиво…

– Динамика фона Междумирья, – пояснил Дарен.

Кеннет внимательно всмотрелся в искры, в то время как Мариса пялилась на него, явно никакой динамикой не интересуясь. Я ненавязчиво подкралась и села на подлокотник его кресла. Сделала умное лицо и тоже уставилась на градиентное сияние. Какой напрашивается вывод? Фон Междумирья становится… ярче?

– Логично, – прокомментировал Кеннет. – Источник настроили на другой мир, это вам не канал переключить. Отсюда имеем всплеск энергии из Гарда. Хоть какая-то польза от Совета магов – они скрывают эти данные. Иначе бы одна половина университета уже штурмовала вокзал, а вторая носилась с плакатами «Мы все умрем».

– Понимаю, точечный микроанализ энергии – это вам не тренировочные площадки громить, – хмыкнул Дарен и вывел рядом второе «северное сияние», сплошь цветное. – Теперь заметнее? На диаграмме самого Гарда такой концентрации природных сил нет. Тут у нас она запредельно высокая.

Ага… Вот откуда проблемы Диса! Но почему так получилось? Объяснение Дарена мудреное какое-то.

– Ясно, природная сила целого мира втиснулась в крошечное Междумирье, – выразилась Мариса попроще, – и на квадратный сантиметр ее вышло с перебором.

– Но это никак не проявляется. – Кеннет потер висок. – Разумные кусты пока не захватили Легион, а в университете не преподают водоросли из озера.

– А могут?.. – перепугалась я.

– Нет, – успокоил Дарен, – аномалий действительно не наблюдается. Однако влияние Гарда на Междумирье продолжает расти.

Я прикусила язык. Проявления еще как наблюдаются – у истинного принца, фактически повелителя Гарда. Но рассказывать о Дисе нельзя.

– Еще кое-что. Диаграмма неравномерная, – указал Дарен на участки в начале. – Первые две недели после возвращения магии изменения фона были минимальными.

– Источник долго раскачивался? – Мариса наконец соизволила взглянуть на диаграммы. – Странно, энергия стала меняться, резко начиная с третьего учебного дня.

– Когда я вернулась, – произнесла я дрогнувшим голосом, – а первые две недели меня не было…

– Сатал, к чему ты клонишь? – жестко осведомился Кеннет. – Считаешь, причина в Лёне?

– Нужно проверить, – не стал отпираться тот. – Увезти ее на выходные из Междумирья и замерить здесь фон.

Под ложечкой неприятно засосало, Кеннет нахмурился. Что-то не нравится мне озвученное предложение. Между прочим, выходные уже завтра. Это и есть та самая проблема, которую Дарен обещал мне прибавить?

– Сила создателей не изучена, – пожал плечами он. – У нас появился шанс немного разобраться.

– Значит, ты эксперименты хочешь ставить, – подытожил Кеннет. – Выяснить, откуда берется аномалия. А если окажется, что из-за Лёны, то дальше что?

– От того, знаем мы или нет, ситуация не изменится! – парировал Дарен. – А узнав, сможем взять все в свои руки. Небольшая поездка на пару дней никому не повредит. К тому же Лёне безопаснее вдали от университета. Меньше будет поводов нарваться на второе предупреждение.

– Уже влепили первое? – язвительно осведомилась Мариса.

– Подстроили, – заступился он за меня, – но она сама дала повод…

Нет, ну кто так заступается, а?

– …небольшой, но Эмилия лично подсуетилась.

Кеннет кинул на меня вопросительный взгляд.

– Буквально вечером письмо прислали, – буркнула я, – не успела рассказать.

– Эмилия добивается твоего отчисления, – нахмурился он, – сделала выводы после провала Кравеса. И Сатал в перспективе подкидывает Совету доводы против тебя.

– Я не против эксперимента, – осторожно сказала я. – Вдруг он, наоборот, покажет, что я необходима Междумирью. Давай уедем на выходные…

Кеннет стал еще мрачнее, зато Мариса расцвела.

– Он не может, – сообщила она. – Ты не в курсе?

Черт… Испытательный срок. Выходит, ему запрещено без разрешения отлучаться из Междумирья.

– Она бы могла поехать со мной, – вызвался Дарен, – но через неделю. На днях тут съезд верховных менталистов, который нельзя пропускать. Хотя…

– Все равно не выйдет, – Мариса красиво тряхнула волосами, – разрешение на портал в Винар неделю оформлять.

– Возьми ее с собой, – предложил вдруг Кеннет, – собиралась же домой на эти выходные.

Что?! Я подпрыгнула, покосилась на нее. Лицо Марисы выражало тот же самый немой вопрос, только в менее цензурной форме.

– Эксперимент может и подождать, – прокашлялся Дарен.

– Эмилия тоже? – хмыкнул Кеннет. – Возможно, она продумала и второе предупреждение, и третье. Меня в ближайшие дни вызовут на комиссию по накопителям. Кто присмотрит за Лёной?

Я заерзала на подлокотнике кресла, едва не съехав на колени к Кеннету. Мариса смерила меня ледяным взглядом и ответила:

– Хорошо.

А? Что хорошо?! Ничего хорошего!

– Вы чего? – Я вскочила на ноги. – А меня спросить?

– У нас нет других вариантов, чтобы выбирать, – отрезал Кеннет.

Возражения так и не сорвались с языка, на душе заскребли кошки. Он ей настолько доверяет? Да она меня сама угробит, на радость Эмилии и Кравесам. Еще и согласилась так легко. Явно какой-то подвох.

Уже на улице, когда исследовательский корпус остался позади, Кеннет обнял меня и сказал:

– Это всего на два дня. Знаю, не о такой компании ты мечтала.

– Я все понимаю…

– Волнуешься?

– Ни капли!

Не волнуюсь я из-за предстоящих выходных. Я просто в ужасе!