Глава 26

Полудрема таяла, настырный солнечный луч лез в лицо, щекоча веки. Я нащупала на прикроватной тумбочке телефон, лениво приоткрыла один глаз. Часы беспощадно показывали время обеда. Столько отсыпаться даже героине-спасительнице неприлично… Пора вставать, не то законный выходной закончится, не начавшись. Завтрашние лекции никто не отменял. Уж кого-кого, а Далинду не будет интересовать, что я потратила свободное время на починку купола, после чего завалилась в общежитие и уснула, не долетев до подушки.

Сквозь шторы пробивался свет нового дня, рядом сопел Ярушка. Я чмокнула его в макушку, он выдал утомленное: «У-у-у» – и кувыркнулся вниз. Лишь лапки напоследок под кроватью мелькнули. Залюбила, видимо…

Интересно, как там повторное заседание по накопителям? Комиссию перенесли на сегодняшний день, и именно сейчас она должна быть в разгаре. Что там господа высшие и ученые маги нарешают? Хоть бы запрет сняли… Грэвса отстранили, палки в колеса вставлять некому. Главное, чтобы вчерашнее «происшествие» не списали на неустойчивость накопителей. Этого не случится, если Эмилия просветит комиссию по поводу своих манипуляций с гардским фоном. А она вроде как обещала. И еще кое-что обещала…

– Я слышу, ты уже проснулась! – В дверь деликатно бабахнули кулаком. – Обедать идешь?

Обедать?! Иду! Бегу!.. Вылетев из постели, я натянула жизнерадостно-желтый сарафан. Цвет настроения – солнечный, курс на позитив. Сегодня запрещенный ритуал перестанет быть запрещенным, а бывшая врагиня предложит перемирие, а то и «мир-дружбу-жевачку». Кажется, почти угробленное собственноручно Междумирье подействовало на нее самым благоприятным образом…

Дис неожиданно принарядился, в сочетающий несочетаемое костюм – спортивный унисекс занятного кроя с намеком на элегантность. Роскошную рыжую гриву в косу заплел – загляденье. Прогулка до столовой не состоялась. Идти пришлось недалеко – в гостиную. У дивана обнаружился новехонький стол, взамен убитого старого. Красиво накрытый и заставленный едой. Знакомое меню, с моей любимой раздачи. Надо же, какой мне принц неленивый и хозяйственный достался! Придвинул себе стул, оставив мне диван. Я села напротив Диса, ухватилась за вилку и с наслаждением умяла шоколадный рулет, закусив клубничным пудингом. Вполне можно, раз уж это обедо-завтрак…

– Слипнется, – не выдержало его высочество, когда я потянулась за добавкой. – Рассказывай давай.

Вот меркантильный тип! Будущий правитель, что с него взять.

– Междумирье связано с донорским миром энергией бездны, через Ярушку, купол мы починили вместе, а пехтюк – настоящий демон, – изложила я суть. Насладилась его прикольно округленными глазами и покаялась: – Я использовала твою руну, чтобы попасть наверх… При Кеннете, Дарене и Марисе.

– Ясно, – скупо отреагировал Дис, – ну, без вариантов было.

– Я никому не сказала, откуда ее взяла! И про тебя тоже.

– Хватит каждый раз в этом отчитываться.

Не боится больше, что выдам его? Как это мило с его стороны… Я ужасно растрогалась и в подробностях расписала наши купольные приключения. Особенно пехтюковую битву.

– Впечатляет, – присвистнул Дис и подозрительно усмехнулся. – Но ты не расслабляйся. Мир требует новых свершений, подвигов и побед. Дерзких, великих, под стать прежним. Короче, подпиши мою петицию.

Э? На стол торжественно легли пачка листов и артефакт для сбора подписей. Действительно петиция. Против «притеснительных ограничений в студенческой форме, мешающих свободе самовыражения». Поня-а-атно… Объявил войну юбкам. К делу глобально подошел – несколько сотен подписей уже собрал. Даже одобрение от женского сообщества есть. Ну те явно по кружевным гольфикам соскучились. Веет будущим успехом.

– Зря, – цокнула я языком, но к артефакту прикоснулась, ставя энергетическую подпись. – Тебе шло…

– Специально для тебя могу так дома ходить, – не повелся Дис, – только попроси, не стесняйся.

Я закатила глаза, в дверь постучали. Кто явился?.. Для Кеннета рано, остальные ко мне не собирались. Гадать было бессмысленно даже для нашего факультета, его высочество не изволило поднять королевский зад от стула. Я со вздохом вылезла из-за стола, потопала к входной двери, распахнула ее и… попятилась.

На пороге стояла Клелия. Без маскировки, в форменном эллодианском платье, с довольной улыбкой и россыпью золотистых волос по плечам. Я сглотнула, она чинно поздоровалась и вошла. Челюсть у Диса отвисла так, как моему рассказу о куполе и не снилось. Реакция подходящая… Сойдет за шок от встречи с «кумиром». Взгляд Клелии как раз мазнул по стене, где красовался ее портрет, повешенный Дисом из вредности, улыбка доползла до ушей. Доигрались.

Господи! Я между двух венценосных особ. Можно загадать желание?.. Например, отмотать время назад и дверь не открывать… Они же из враждующих государств. Клелия понятия не имеет, кто перед ней, и необходимо, чтобы так оно и осталось!..

– День добрый, – промямлила я. Понятия не имею, как правильно приветствуют владыческих отпрысков. Ладно, будет неформальный стиль. Недалеким землянкам прощается. – Мы… не ожидали. Предупредила бы.

– А как же сюрприз?

Судя по выражению полного офигения на лице Диса, сюрприз удался. Вот на все сто.

– Глэдис немного в шоке. – Я ткнула его в бок, надеясь вывести из ступора.

– Э-э-э… – изрекла Гдэдис.

– …Такие гости, – продолжила я, добавив тычок посильнее. Глэдис моргнула. – Не стоило без предупреждения… Того гляди в обморок грохнется.

Он столь шикарной подсказкой не воспользовался. Однако шустро увернулся от третьего тычка и склонил голову в легком поклоне:

– Приветствую. Эта встреча прежде мне только снилась.

Ага. В ночном кошмаре.

– Должна признаться, – зарделась Клелия, – мы уже встречались. Я была инкогнито под маскировкой. Тогда представилась Лией…

– Кто бы мог подумать, – ахнул Дис. Переигрывает! Еще и к плакату нежным взглядом прилип. Хорошо, что лишь взглядом. – Ваш подарок.

– Да, отлично вписался в интерьер, – разулыбалась та, – но я решила, что личное знакомство будет куда приятнее…

Одаренный по самое не могу принц расплылся в ответной, весьма многозначительной улыбке. Знала бы она, чем чревато их настоящее личное знакомство… Историческим моментом как минимум!

– Чаю? – робко предложила я.

Раз уж мы в гостиной, где стол накрыт. Клелия охотно села на диван, я устроилась рядышком, Дис вернулся на стул. Заклинанием подогрел остывший чайник, наполнил чашки и по-светски осведомился:

– Какими судьбами вы в Междумирье? Прибыли с отцом?

Опять за старое взялся. Только очухался, как сразу выведывать!

– Да, – Клелия пригубила чашку, – на комиссию по накопителям. Сейчас выдалась свободная минута.

– В случае отмены запрета следует ждать исследований ритуала сохранения магии в Эллодиа?

Слишком кучеряво для Глэдис. Палится!

– Сначала нужно дождаться отмены запрета, – уклончиво ответила Клелия.

Молодец, девочка! Фиг ему, а не чайная разведка.

– То есть вы участвуете в комиссии? – не сдался Дис. – А в каком статусе?

– Будущей наследницы, конечно, – отозвалась Клелия невозмутимо, и он поперхнулся чаем. – Никак нельзя пропустить столь значимое для владычества событие.

– Кхм… – Его высочество явно старательно подбирало слова. – Девушек-правителей у эллодианцев не было ни разу.

– Стану первой!

– Возникнут… некоторые сложности.

– Вероятно, – легко признала она, – но я к ним готова. Что поделать, порой за трон приходится побороться.

Дис молча отпил чаю, хрустнув чашкой так, будто ненароком оттяпал от нее кусок, я срочно вклинилась в их беседу:

– Клелия, как тебе общежитие прорицательского факультета?

Ообщежитие ей понравилось. Очень-очень. Особенно веселый пикник во дворе (хоть и не угостилась), тарзанка на дереве (хоть и не каталась) и холл внизу, в котором мстительно оставила выданных отцом охранников. В общем, довольная была как слон. Очевидно, владыка оценил ее вклад в комиссию и не всыпал королевского ремня за самодеятельность.

Кеннет был прав: мы помогли ей, и теперь принцесса у нас в долгу!

– Ох, время, – неохотно спохватилась Клелия, – мне пора возвращаться.

– Спасибо, – несказанно обрадовалась я и благоразумно добавила: – За визит.

– Ерунда, не стоит благодарности! Еще увидимся.

– Однажды, – обронил Дис многообещающе.

Когда дверь за ней закрылась, мне достался испепеляющий взгляд.

– Что? – пошла я первая в атаку. – Я ее не приглашала. И вообще, ты упустил шанс слиться. Надо было в обморок падать.

– А вдруг она бы меня откачивать кинулась? – спросил Дис, но как-то мечтательно.

– Может, вам вправду пожениться, а? Вон какая девушка перспективная. И столько бы проблем решилось.

– Иди в пень, – прокомментировал он и быстро смылся к себе в комнату.

Видимо, чтобы не добавить что-нибудь еще. Или чтобы со стола не убирать…

Вестей про накопители я ждала, готовясь к завтрашним лекциям. Его высочество объявило второй этаж своим политическим убежищем, Ярушка так и не показался из-под кровати. Когда дочитывала параграф про компенсационные заклинания, нарисовался Кеннет. По ментальной связи, с единственной фразой: «Жду на нашем месте». Где-где?

Судорожно соображая, куда идти, я выбежала из общежития. Наше место… Оно у нас есть?.. А-а-а, кажется, поняла. Тролль, блин. Я отправилась в парк. Несколько минут, и впереди возникло озеро. Гладкое, поросшее кувшинками и облюбованное утками. А перед ним, вдоль самых шипастых кустов – старинный готический склеп. Именно здесь все началось! Кеннет стоял у массивной арки входа, выразительно усмехаясь. Я подошла и заявила:

– Чур, на этот раз я тебя похищаю.

– Сдаюсь. – Он поднял руки вверх. Веселится… Чую хорошие новости! – Готова кое-что отметить?

– Неужели…

– Да. Исследования Лукаша возобновляют.

Я хлопнула в ладоши, пританцовывая от нетерпения. Хочу подробностей! Да побольше. И на шею кинуться с поздравлениями. Можно ли считать, что мы еще в хранилище помирились? Щеки невольно вспыхнули, уши тоже.

– Выбирай, куда похищать будешь, – подмигнул Кеннет, – только по всем правилам: в укромный уголок и чтобы свидетелей поменьше.

У склепа была всего пара человек, но и те пялились на нас. А кроме глаз, у них имеются уши и язык для сплетен. Я указала на виляющую между кустов тропинку, которая вела к озеру. Мы спустились на берег, к самой кромке воды. Кеннет щелкнул пальцами, из пространственного кармана выпал и расстелился на траве уютный клетчатый плед. Сверху лег столик для пикника с двумя бокалами на подставке. Ух ты!

Он разлил по бокалам что-то янтарно-искрящее, прозвучал тост:

– За то, что запретов в этой жизни теперь поменьше.

Я отпила маленький глоток, покатав на языке, и проглотила. Вкусно… и пузырьки в голову прикольно бьют. Осушив половину бокала, я замерла в ожидании подробностей.

– Нескучно прошло, – не стал томить Кеннет. – Грэвса отстранили и в срочном порядке отправили на пенсию, Лукаш на эту тему злорадствовал всю комиссию. Противники прогресса лоббировали теорию, что по вине накопителей купол продолбило, но Эмилия предъявила диаграмму фона Междумирья с динамикой скачков гардской энергии. Повторные испытания опытных образцов прошли на ура. Господа отзаседавшиеся сняли запрет, но с оговорками. Ритуал сохранения магии разрешено проводить исключительно по лицензии, пока мы его не усовершенствуем. Слава бездне, на это у нас с Лукашем их высшее дозволение имеется.

– Свободных выходных не прибавится…

– Зато далеко ходить не надо. Обвинения Грэвса аукнулись владыке. Исследования разрешили лишь в Междумирье, как на нейтральной территории.

– Слушай… – Я крепче сжала бокал. – Мариса прибила пехтюка. Выходит, высшего демона очень даже можно уничтожить. Наверное, и твоего тоже…

– Можно, – он криво усмехнулся, – но при нашей связи прибьемся оба, а я все-таки хочу обойтись без столь кардинальных мер.

Глупо было с советами лезть. Наверняка Кеннет все перепробовал. Стоп! Выходит, каждый раз, когда он собирался призвать «запасным планом» нам на помощь своего демона, жизнью рисковал? Впрочем, ситуации там были такие, что все равно терять нечего… Чертов демон! Значит, будем исследовать накопители.

Я вздохнула, придвинулась ближе к Кеннету. Теплая сильная рука тут же обхватила, притянула еще ближе. Жар ладони на талии, уютное плечо под щекой. Хорошо… Будут ли наши отношения как прежде? Простить и понять – не одно и то же… Вспомнилась его вчерашняя реакция, когда я чертила на песке руну, о которой он знать не знал. И я решилась.

– Мы не поговорили о… нас.

– А надо? – перебил Кеннет.

– Надо, – я сглотнула, – чтобы не случилось снова, как в тот раз.

Он отодвинулся, рука соскользнула с моей талии, тепло пропало.

– Лёна, обсуждать тут нечего. Чтобы подобного не случилось снова, не нужно делать то, что ты тогда делала.

– Придумывать проблемы, скрывать их и сбегать на Винар? – попыталась пошутить я.

– Типа того. – Кеннет допил до дна и отставил бокал. – Мы оба поняли, в чем были неправы. Учтем.

– О… – встрепенулась я. – И в чем же был неправ ты?

– Не скажу, – прищурился он, – должны же у меня остаться хоть какие-то секреты.

Остальные раскрыл?.. Ну да. О своей матери, связи с демоном, данной владыке клятве. А я… Я тайком добытые руны рисую и помалкиваю об этом. Опять. Черт! Но это же не моя тайна, своей бы я поделилась. Нет, все равно так нельзя. Иначе потом, однажды, оно обязательно аукнется. Я опрокинула в себя бокал, облизала ставшие терпко-сладкими губы.

– Помнишь, как в «Эндброк и Артеил» прорицатель встал на нашу сторону и сказал, что я должна помочь принцу?

– Помню. – В черных глазах отразилось удивление. – С чего ты вдруг это вспомнила?

– Ну… В общем… Я его нашла.

– Гардского принца?!

– Ага. – Я заерзала на пледе. – Как ты и говорил, он в Междумирье. Слухи оказались не слухами. Но я не могу сказать кто. Это от него я о руне для купола выяснила и о проблемах с фоном. Пообещала, что никому, ни-ни, могила… Уверена, ты бы его ни за что не выдал, только все равно не могу. Не моя тайна… Тебе он не очень доверяет…

– Еще бы, – ухмыльнулся Кеннет. – Эллодиа первые в списке желающих избавиться от истинного наследника Гарда. А со стороны выглядит, будто мы с владыкой спелись, сроднились и готовимся захватить мир, причем ясно чей.

– Принц вообще очень подозрительный… Типа кругом враги.

– Был бы другим, долго бы не протянул.

– Я о его делах не особо в курсе, да и не хочу лезть, – выпалила я. Он отобрал у меня бокал, поставил на стол к своему. – Вот. Теперь ты знаешь! То есть не знаешь, но…

– Молодец, – выдал Кеннет неожиданно. – Обзаводишься полезными связями. Гардские истинные принцы в союзниках – недурно.

– Оно само… Случайно подружились. Честное слово.

– Верю! С твоим-то сокрушительным обаянием. Раз уж высшие маги, фанатично мечтающие тебя убрать, вдруг начинают резко раскаиваться.

– Ей ты тоже веришь? Эмилия мне встречу назначила… Вечером, уже скоро. В Зале Собраний.

– Не похоже на ловушку, – серьезно ответил Кеннет. – Она сильно подставилась сегодня, доложив про гардскую энергию в Междумирье. Про то, что были манипуляции с усилением, потому и купол природным заклинанием продырявило. Коллеги ей это не спустят, особенно Лэнсон. Перед комиссией, конечно, лицо держали – делали вид, что общий засекреченный эксперимент был над источником. Но в своем кругу разберутся.

– Ее исключат из Совета?..

– Нет. Выкидывать второго мага подряд – мощный удар по репутации.

– Мне сходить к Эмилии, да? – спросила я скорее для собственного спокойствия. – Составишь компанию?

– Не дрейфь, – покачал головой Кеннет. – Орать на господ крутейших магов ей не страшно, лезть на купол – не страшно, лупить высшего демона – фигня вопрос, а выслушать какие-то откровения струсила. Тета-тет она явно скажет больше, чем при мне. Для твоего успокоения: пока ждали вас с Марисой у колодца, Сатал по полной ментальной программе Эмилию обработал и ничуть в ее искренности не усомнился.

– Ладно. – Я уткнулась ему в грудь. – Послушаю, что она скажет. Самой любопытно…

Мы посидели у озера еще немного, выпили по второму бокалу. Потом Кеннет меня проводил до Зала Собраний. Прямо до самого порога. Я взялась за ручку уже знакомой резной двери. Забавно… Именно у нее я месяц назад тряслась от ужаса. Эмилия специально назначила встречу здесь? Я толкнула тяжелую дверь, без стука и приглашения. Внутри был все тот же торжественно-помпезный зал. Сияющий мрамором пол, овальный стол со старинными креслами. На одном из них, ровно напротив входа, сидела Эмилия. Властно поднятый подбородок, спина-струна, белоснежная мантия под стать регалиям. Сурово выглядела, несмотря на природную миниатюрность. Как взглянешь, сразу ясно: важная птица… Колибри, видимо. Только они, как известно, умеют летать назад.

– Ну, здравствуй, – произнесла она. – Ты все же пришла.

– А не нужно было?..

– Садись, – Эмилия указала на стул по соседству, – и слушай.

Села прежде, чем сообразила что-либо. Как выдрессированная болонка по команде…

– Во-первых, создатели не боги, что бы ты там себе ни думала. – Эмилия смерила меня критическим взглядом. – Во-вторых, ты по-прежнему можешь как помогать, так и вредить.

– Это к чему угодно относится. Хоть к создателям, хоть к накопителям. Даже к поварешке. Ею можно и суп размешать, и по лбу треснуть.

– Разница в возможностях.

– Опять двадцать пять! – рассердилась я. – Вы меня считаете потенциальной разрушительницей миров или что?

– Поначалу так и считала, – припечатала она, – что с источником тебе просто повезло. Воля случая, стечение обстоятельств, Дэлман… Успех казался его заслугой, ну или Сатала. Но на куполе командовала ты, причем отправилась не с ними. И снова все исправила.

– Угу, регулярно приходится, – не удержалась я, окончательно уверившись, что разговор у нас не складывается. – То за предсказателями исправлять, то за вами…

– Справедливое замечание, – сдержанно кивнула Эмилия. – Я виновата. Спасая мир, его же чуть не погубила.

– Зачем спасать мир от таких, как я?! От таких, как Зеран Шелан, на которого шестое столетие молятся?..

– Если ты перестанешь непрерывно спорить и дашь мне вставить больше слов, – на ее губах заиграла неприкрытая усмешка, – то я наконец-то расскажу.

Я стиснула зубы, молча втянула воздух.

– Шелан не был первым, у кого проявился столь редкий дар. Но был первым и единственным, кто обуздал свою силу. Точнее, выбрал ее созидательную сторону и раскрылся. Обычно подобные вам выбирают другой путь, деструктивный. Разрушают себя и многое вокруг. Слишком многое, чтобы позволить им это делать. Были энергетические коллапсы, масштабные трагедии и катастрофы, ныне благополучно забытые или вычеркнутые из истории. С огромнейшей вероятностью, из-за очередного «создателя» пропала магия в твоем мире. Они рождались и до Шелана, и после. Примерно раз в поколение. Не успевали натворить бед: мы не давали. Едва их сила проявлялась, едва где-то в магических мирах мелькали вещи с необъяснимо высоким энергетическим зарядом… Тебе повезло остаться незамеченной нами, на Земле-то магии нет. Зато ты попалась на глаза Гатиусу, и он быстро сообразил, как прорицателям использовать твою силу, чтобы перенастроить источник. Планировал потом избавиться от тебя, да просчитался. Наверняка догадываешься, что этот вариант нас бы устроил. Или если бы ты вернулась домой. А ты обосновалась в Междумирье. Тут-то весь Орден равновесия и встал на уши.

– Вас… целый Орден?

– Малочисленный. Неважно. – Между фраз явственно слышалось: «Не твое дело». – Тебя не тронет никто. С этого момента и дальше, пока не перейдешь черту. За тебя поручились двое.

– А кто второй?..

– Ты доказала, что достойна шанса, – проигнорировала Эмилия мой вопрос, – и можешь повторить путь Шелана.

– Предпочла бы свой собственный. На гениальность не претендую. Величие тоже разрешаю не включать в ваш благотворительный комплект.

– Отлично. – Она откинулась на спинку стула, будто расслабилась. – А со своей силой разберешься. Если захочешь.

Я перевела дыхание, пытаясь уложить полученную информацию в голове. Итак, существует некий Орден равновесия, который веками избавлялся от потенциальных создателей. Судя по всему, основанный во времена Шелана. Совпадение? Не думаю! Мутная история, сразу ясно.

– На этом у меня всё. – Эмилия недвусмысленно посмотрела на дверь, я протестующе сложила руки на груди. – Что еще? Не припоминаю других открытых вопросов между нами.

– Вы про Лизу забыли, – хмыкнула я, – и ваше липовое экспертное заключение.

– Оно не липовое.

Чего?! Кажется, выражение моего лицо было более чем красноречивым. Управляющая межмировой целительской системой утомленно вздохнула и пояснила:

– Да, я не стала подвергать ее обвинения сомнению и опрашивать ваш курс. Но с ауры считано честно. Она чувствовала себя жертвой.

– Чушь! – Я подскочила со стула. – Это Лизка мне прохода не давала! Издевалась, мучила, подставляла.

– Это не приносило ей удовлетворения, – равнодушно пожала плечами Эмилия. – От вашей встречи здесь она испытала моральные страдания, боялась с тобой пересекаться. Психологическая травма налицо.

Слова кончились – возмущенные, любые, все. Мысли смешались в кучу, в кашу, невнятно-манную.

– А что с Лизкой теперь будет? – спросила я зачем-то.

– Откуда мне знать? – удивилась Эмилия. – Я рекомендовала ей сеансы у опытного менталиста, она предпочла усугубить ситуацию. Вылетит, скорее всего, ибо дура.

Я отрешенно кивнула и, на автомате попрощавшись, побрела за дверь. Выход на улицу нашла не сразу – как слепая, заплутала в трех коридорах. В горле стоял ком. Очень похожий на тот, что там прежде регулярно вставал при виде Лизки – в ожидании колкостей, грубостей, гадостей. А теперь оказывается, что я ей моральные терзания причинила. Да какого черта?! Она офигела?..

На улицу я вылетела на крыльях ядреной злости. Что творится у нее в голове вообще? Вот уж действительно без опытного менталиста не разберешь. Настрадалась бедная, ага. Ненавидеть годами – это убийственно для собственного душевного здоровья. Что до причин… Тогда в раздевалке Лизка проболталась насчет своей матери. Что та часто меня хвалила, в пример ставила. Какие масштабы это имело? Судя по результату, что ни на есть угрожающие.

Я помнила ее мать, Анастасию Петровну, грузную женщину с неприятно сканирующим взглядом. Во дворе все ее боялись, а меня она отчего-то любила. Пичкала сладостями и везде звала с их семьей – на дачу, в театр и просто погулять. Я радовалась, Лизка вредничала. Может, ей вовсе не хотелось меня брать? Сближаться, дружить. Навязали «хорошую девочку», чтобы ею тыкать. Однажды мы лепили что-то из пластилина, у меня получалось, у нее – нет. И Анастасия Петровна сказала, что я молодец, а у ее дочери руки из… того места. Подобное происходило не раз и не два. И это только при мне! А без меня? Лизку достало, и в школе мне прилетела ответочка. Эдакая месть. Потом она попадает в волшебный мир, о котором мечтала. А тут снова я. Еще и знаменитость, с Кеннетом и новыми друзьями. Лизка спать не могла, небось, от обиды на судьбу.

Медленно выдохнув, я прислушалась к себе. Мне ее жаль? Ни капли! Знаю точно: я ни в чем не виновата. Лизка сделала выбор – тот самый, деструктивный. Хотела разрушить мою жизнь, а разрушила свою. Что же, ее вправду из университета выгонят? Отчислят? Она с Земли! Это означает одно: ее вернут домой, через ментальную корректировку. Считай, память сотрут. Забудет она Междумирье, и магию, и что могла стать волшебницей. Неплохой, наверное. Воздушные заклинания-то ей давались, а они самые сложные. И распределяющий тест, как известно, не обманешь. Зачислил ее на целительский, светлый факультет. Эмилия тоже оттуда и, хоть законченной стервой выглядела, в итоге оказалась способной признать, что ошибалась. Возможно, и Лизка когда-нибудь поймет, что была неправа… Но какое мне до этого дело? Я о ее извинениях и раскаянии раньше мечтала, сейчас – все равно. Абсолютно все равно. И по отношению к ней это самое замечательное чувство на свете.

Пора этот вопрос закрыть раз и навсегда. Не откладывая!

Я направилась в Легион. Уж кто должен быть в курсе Лизкиной участи, так это Зинбер. Он расследовал копирование артефакта зельевика, арестовал ее, значит, и дело ведет. На проходной меня, как ни странно, пропустили без проблем. Лэнсон забыл свой запрет оформить? Или припугнул тогда, а я за чистую монету приняла?..

Здание главного офиса было неприветливо серым и мрачным, на крыльце курили бравые парни в военной форме. Один их них любезно проводил меня на второй этаж, к кабинету старшего легионера. Будто я не нашла бы дороги. Но лучше им не знать, как я пробралась сюда невидимкой в поисках Ярушки и начиталась засекреченных записей о Кеннете.

Стук в дверь, ответное: «Войдите». Я шагнула в символически прикрытый кабинет. Он не изменился – простенький стол с кучей бумаг и незатейливых артефактов. Сам Зинбер восседал над всем этим завалом. Прищуренные глаза, хвост седых волос, шрам во всю щеку. Выглядел, как всегда, сурово и немного пугающе. Я враз растеряла решительность и пробормотала:

– Я по поводу Лизы…

– Отлично, – неожиданно обрадовался он, – собирался тебя завтра вызвать, сегодня выходной. Но раз ты сама пришла…

Удачно! И объяснять ничего не надо.

– Хочу покончить с этим быстрее, – искренне призналась я.

Зинбер пригласил сесть напротив него – на стул, столь плотно придвинутый к столу, что поначалу и не заметишь. Я отодвинула и села, невольно заерзав. Жесткий… Орудие пыток, ей-богу. Специально, чтобы посетители не задерживались?

– Много времени не займет. – Зинбер извлек из-под груды папок нужную, а из нее – исписанный его почерком лист. – Подпишешь показания – и свободна.

– Скажите, – я взяла протянутый лист, – они на что-то повлияют?

– Твое дело – проверить, верно ли я изложил с твоих слов, – осадил он, – мое – разбираться дальше.

– Уже известно, что будет с Лизой?

– Проблем она тебе больше не доставит.

Истинный легионер, ни одного лишнего слова.

– Понимаю, дело не закрыто, – я покосилась на распахнутую папку, – но ведете его вы, и приговор наверняка вынесли, пусть пока и неофициально.

– Чем быстрее подпишешь, – мне сунули под нос артефакт для энергетических подписей, – тем быстрее закрою дело.

– А Зюзер дал показания? Прямо-таки подтвердил, что у него стырили дядин копировальщик?

Учитывая, что дядя – глава Легиона и прямой начальник Зинбера, этот момент легко могли замять.

– Лялина, данная информация тебя никоим боком не касается.

– Ну пожалуйста…

Старший легионер молча ждал. Видимо, не считал «ну пожалуйста» веским аргументом или аргументом в принципе.

– Тогда не подпишу. – Я гордо вернула ему лист. – Не стану портить карму.

– Ты в своем уме? – нахмурился он. То ли из-за моей выходки, то ли в карму не верил. – Вы с Дэлманом сами все сделали, чтобы ее поймали с поличным.

– Я собиралась восстановить справедливость, а не добиваться того, чтобы ей стерли память и отправили на Землю, будто никакого университета не было. Не хочу… быть… как она!

– Однако! По-твоему, наказать за преступление – несправедливо?

– Я же не знаю, – я вытянулась по струнке, стараясь не ерзать, – каким будет наказание.

– А за сокрытие важной для следствия информации на сутки у нас задержаться не хочешь? – Зинбер явно потерял терпение. – Заодно с подружкой встретишься, по душам поболтаете!

– Не надо…

Я опустила глаза.

– Да чтоб вас! – выругался он. – Тут тебе что, деканат или ректорская? Отчислять из университета – не в моей компетенции. Твои показания сути не изменят. Красть артефакты у преподавателей – чревато, даже если не собираешься никого подставлять. Доступно объясняю?

– Угу, – я подняла взгляд, – спасибо.

– Будь Лиза из магического мира, получила бы условный срок и вернулась под присмотр к семье. Но у нее никого нет, а возвращаться на Землю она отказывается. В ментально-исправительный центр на год отправится. Будет паинькой – выйдет раньше. А если еще и мозги в порядок приведет, то в следующем году заново на первый курс зачислится. Такой вариант устроит?

– Вполне…

– А теперь читай свои показания, подписывай и выметайся!

Я послушно уставилась в лист, забегала глазами по строчкам. Дочитав, коснулась артефакта для подписей и вылетела из-за стола в коридор, потирая пострадавшую от жесткого стула пятую точку. За этим занятием меня и застал тот любезный парень-легионер. Понимающе улыбнулся, я покраснела и ретировалась.

Стоило покинуть территорию Легиона и свернуть в сквер, как со всех сторон обступила зелень. Молодые деревца с разросшимися кронами, пышные кусты, заросли цветов. Ого, вымахали всего за сутки! Вот вам и скачок энергии фона. Слушать журчание бьющего из земли ручья и вдыхать головокружительную свежесть, конечно, приятно, но возникнут проблемы. Скрывать перемены в Междумирье станет бесполезно. Решено: я все исправлю! Сильно сомневаюсь, что Совет по-прежнему не подпустит меня к источнику. Доказала, что чего-то стою. И поняла, зачем я здесь.

Выяснить, кто же я на самом деле такая.