Глава 18

Я распустила волосы, позволив им лечь на плечи и спину, покрутилась перед зеркалом. Починенное и частично перешитое платье было гораздо удобнее, чем раньше. В разы! Корсет стал менее тугим, а юбка утратила помпезную пышность. Можно нормально ходить, не опасаясь не влезть в какой-нибудь дверной проем. Все-таки гардская высокосветская мода – те еще средние века. Почему я сразу не догадалась взяться за нитки и ножницы? Тем более что жрицы принесли их по первому требованию. Моих дизайнерских изысков они не очень поняли, но после приключений на террасе заметно меня побаивались и не приставали с нравоучениями, ограничиваясь осуждающими взглядами. Однако неизменно находились рядом – хотя бы одна из трех. Им определенно велели за мной следить. Немудрено. Кеннет-то остался в храме. И со вчера мы не виделись…

Поселили его, ясное дело, отдельно и вообще подальше от моих покоев. Деметрия настояла. А еще приходила вчера вечером с разговором – о приличиях. Напомнила, что я невеста принца – пока что. Обязана вести себя соответственно и не вредить репутации Диса. А о чем они думали, подсовывая ему несвободную девушку?! Признавая, что грязных сплетен в храме не хочу, я молча поскрежетала зубами. Вот явится Дарен, устроит ей… Между прочим, с минуты на минуту явится.

Как по заказу, в дверь постучали. Жрицы с моего позволения метнулись открывать, на пороге возник страж и отрапортовал, что прибыл мой дипломатический представитель и находится у входа сейчас. Ура, наконец-то! Но почему его не пустят внутрь? Странно. Чую какие-то проблемы. Я понеслась разбираться, велев жрицам дожидаться в комнате. Ослушаться не посмели.

Вход на территорию храма представлял собой ворота – огромные, кованые, оплетенные шипастым вьюнком зловещего сорта. Путь от ворот до парадного крыльца лежал через папоротниковую аллею. Там-то я и застала интересую картину. Дарен был с Марисой! Сказать, что выглядела она эффектно, – значит ничего не сказать. В сногсшибательном одеянии из черной кожи – обтягивающие брюки, жилетка поверх красной блузки, высокие сапоги выше колена. Длинные волосы стянуты в хвост на макушке, без намека на локоны. Кружавчики – кажется, вас уволили… Рядом с по-винарски элегантным Дареном, облаченным в светлый костюм, она смотрелась особенно вызывающе.

– Двоих мы не ждали, – упрямо повторял страж, главный из четырех. Присутствующий при этом Лоукер согласно хмурился. – Дипломатический представитель иномирянкам полагается один.

– Не претендую, – утомленно закатила глаза Мариса, – повторяю: я – его телохранитель.

– Все в рамках существующего межмирового уговора, – улыбнулся Дарен своей профессионально вежливой улыбкой, – пункт три точка два, проверьте.

– Право на охрану действует лишь в неблагоприятной обстановке, когда возможны потенциально опасные ситуации, – зацитировал не жалующийся на память Лоукер и сник от собственных же слов. – А она точно боевой маг? Не похожа.

– Могу доказать, – отозвалась Мариса, разминая ладони для какого-то убийственного пасса. Поймала косой взгляд Дарена и премило выдала: – Только подпишите сначала отказ от претензий. Хотя… В случае летального исхода кто их предъявит-то?

Густые брови Лоукера уползли наверх, стражи переглянулись.

– Забавно, – открыто усмехнулся их предводитель, – какая горячая штучка…

Прежде чем он договорил, с ее пальцев сорвались искры. Обманчиво одинокие. Примеренное стражем контрзаклинание их загасило, но не прилетевшую следом воздушную волну… Пространство сотряс удар и, минуя Лоукера, пригвоздил стражей к земле, явно обездвижив. Те беспомощно дернулись, главного из них приподняло на добрых два метра. Крутанув вокруг оси, швырнуло в стену – дальнюю. Кусты падение смягчили, а вышло все равно шумно. Улыбка Дарена стала вежливее некуда, главстраж поднялся, сверкая из-за кустов округленными глазами. Уверена, вместе со стеной пошатнулись и его представления о горячих крошках… Отпущенные стражи синхронно посторонились, Лоукер привел последний аргумент:

– Лишней комнаты в храме нет.

– Не вопрос, – проворковала Мариса, – размещайте нас вместе. Буду неустанно охранять вверенного подопечного. И днем, и ночью!

Я поперхнулась. Тут-то меня и заметили. Дарен в знак приветствия кивнул, Мариса с независимым видом перекинула хвост с одного плеча на другое. Грациозная, зараза. Стражи на нее пялились со смесью страха и восхищения, их пострадавший предводитель, хоть и крепился, поверженно стекал назад в кусты.

Громко ахнув, я изобразила самое недалекое выражение лица, на которое была способна, и воскликнула:

– Ого. Вашу стражу старшекурсница уделала?..

– Это проверка была! – рявкнул Лоукер и отступил на шаг, освобождая прибывшим дорогу. – Не смеем более задерживать. Для вас готов переговорный зал, я провожу.

Как все формально… Не к добру.

Зал для переговоров, вопреки претенциозному названию, походил на переговорку – современной, практически офисной мебелью и тесными размерами. Во главе прямоугольного стола сидел Кеннет, с нарочито приветливой улыбкой. Мариса изумленно застыла, на лице Дарена ни малейшего удивления не отпечаталось. Он плотно прикрыл дверь перед носом запровожавшегося нас Лоукера, занял место на противоположной стороне стола и бросил непринужденно:

– Готов был поспорить, что ты уже здесь.

– Просто ты долго собирался, – в голосе Кеннета сквозила ирония. – Некоторых спасителей пока дождешься…

– Официальные перемещения – они такие, – парировал тот, – а не втихую через протекцию Ладоса, без разрешения Легиона.

Кеннет в обход межмировых правил сюда попал?! У него будут проблемы?.. Он наградил Дарена взглядом, к которому как минимум смертельное проклятие должно было прилагаться, Мариса выпалила:

– А ну, брейк! Второй раз вас разнимать не буду.

– Как так? Это же твоя работа теперь, – издевательски напомнил Кеннет и обратился к Дарену: – Ты поэтому ее взял?

– Ты себя сильно переоцениваешь, – хмыкнул он.

– Вам заняться нечем? – процедила она.

Я скромно прокашляла у порога.

– Кстати. – Мариса повернулась ко мне и прямо-таки нажаловалась: – Знаешь, что в тоннеле было? Выхожу на грохот, тебя нет, а эти двое… Павлины боевые, чтоб их, один, по сути, в нокауте, второй со сломанной челюстью. Вмешалась только, чтобы добавить обоим, ей-богу! Спрашиваю, что случилось, а мне в ответ: «Пусть Сатал расскажет». Ха-ха! Шутник!..

– А ментальная связь? – невинно поинтересовался Кеннет и тут же спохватился. – Ах, ну да… Кое-кто перед этим ментально перенапрягся, практикуя подло-непрошеные удержания.

– Ты-то не перенапрягся, с накопителем, – огрызнулся Дарен, – герой.

– Изобрети свой, а потом умничай.

– Пожалуйста, не надо ругаться, – попросила я, хотя понимала, как глупо и беспомощно это звучит, – мы ведь вместе, на одной стороне.

– Святая нашлась, – фыркнула Мариса, – не из-за тебя ли сыр-бор? Устроила хрен пойми что, в первую очередь Кеннету! Междумирье на ушах стоит. Не рассказал, поди, что ему лишь ленивый не ткнул: «А твоя-то вон чего…» – после трансляции.

Судя по всему, самой неленивой была она! Кеннет поджал губы. Было заметно, что ответные ехидные пассажи для нее имеются, да еще какие. Но он откинулся на спинку стула и сказал почти спокойно:

– Шла бы ты, ответственная за охрану, в комнату заселяться и проверять, насколько там безопасно. Раз все равно нас разнимать не собираешься.

Мариса гордо развернулась и ушла. Отлично… Не очень хотелось обсуждать при ней Диса. Я прошагала к середине стола, села.

– Итак, помолвка, – начал Дарен как ни в чем не бывало, – от нее нужно избавиться.

– Принц готов дать опровержение, – Кеннет перешел на бесстрастно-деловой тон, – хоть сегодня.

– Да, но вопрос не в сроках, – включилась я в процесс, – а в том, чтобы ему не навредить.

– Поменьше навредить, – поправил Дарен, – будем реалистами. Утрата только что представленной народу невесты – категорически не на пользу. Однако есть варианты. Хуже всего признаться во всеуслышание, что он на брак позволения не давал и его сторонники творят что попало.

Я приуныла. Диса тоже не видела со вчера, да и не представляла, как ему в глаза смотреть. Он готов поступить себе в ущерб, зато по совести, как и в тоннеле. А мне лишь бы выпутаться из неудобного положения? Для меня на кону стоит личная жизнь, а для него – жизнь в принципе.

– Попробуем пойти щадящим путем, – обнадежил Дарен, – учитывая специфику гардких королевских браков.

– Какую специфику? – спохватилась я.

– С нареченными у венценосных особ все непросто. Союз возможен исключительно с тем, кого природный очаг Гарда одобрит. Считай, благословит и примет в семью, позволяя передавать дар совместным детям. Иначе наследники не родятся могущественными магами, и не факт, что магами. Попытки игнорировать мнение очага именно так и заканчивались. Я бы даже сказал, что их многовато было, поэтому истинно королевские отпрыски оказались в дефиците, облегчая врагам задачу избавиться от себя. Конечно, каждую приглянувшегося девушку очагу не предъявляют, ожидая вердикта. Носитель королевской крови подсознательно способен определить, подходит ли избранница.

– Подходит, – мрачно вставил Кеннет, – тот очаг к источнику подключен и явно не будет против.

– Нареченная обязана иметь магический дар, а у Алены официально выгорание. Если доказать, что необратимое, то разжалуют.

– Тогда я не смогу вернуться в университет…

– Нет, Сатал, – Кеннет прищурился. – Варианты, при которых помолвка вообще была, мы не рассматриваем.

– Задача усложняется, – произнес он – без недовольства, скорее с азартом. – Существуют способы получить статус нареченной принца, не давая на то согласия, так сказать, по велению гардской природы. В редких случаях она сама указывает на идеальную невесту. Поработаю в этом направлении.

Звучит толково… Как же мало я знаю о Гарде, о королевской семье, о Дисе.

– Неожиданный вопрос, – решилась я устранить пробелы. – Как именно погиб король, еще и со всей семьей?

– Погибли тогда многие, – максимально отстраненно ответил Дарен, словно главу из учебника зачитывал, – было нападение на замок. Тщательно подготовленное, застало ночью врасплох. Настоящая магическая резня, энергетический фон там до сих пор в глубоком минусе.

– Виновных наказали?..

– Как бы да…

– Как бы нет, – покривился Кеннет, – пробравшиеся в охраняемый замок вооруженные до зубов фанатики – точно не те, кто за всем стоял. Уж больно действенно сработали.

– История мутная, – возразил Дарен, – и у короля был шанс выжить. С помощью союзников частично сбить запрещающий порталы морок и сбежать. Однако те бы гарантированно без него не отбились. Он предпочел остаться и защищать замок, вместе с супругой. Троих сыновей отправили порталом в безопасное место, оказавшееся не таким уж безопасным… Выжил лишь один, каким-то немыслимым чудом. Но об этом твоему другу лучше известно.

Вряд ли, ему три года было. Что тут вспомнишь? Даже хорошо, что мало или ничего… А король мог спастись, но не стал. Не ценой жизней союзников из замка. Вот о каком вышедшем боком благородстве говорила Деметрия.

– Пойду разведаю обстановку, – Дарен поднялся из-за стола, – побеседую кое с кем из сторонников принца тет-а-тет. С результатами вернусь, вероятно, завтра.

Мы остались в переговорке вдвоем – я и Кеннет. Наедине, разделенные углом стола, в волнующей близости. Черт… Когда нельзя и запретили, еще больше хочется протянуть руку, коснуться, наплевав, кто там может зайти и что подумать. Силой воли усидев на месте, я задвинула отвлекающие мысли подальше, сосредотачиваясь на деле.

– Если на днях все не решится, – он придвинулся ближе, и моя сосредоточенность едва не пошатнулась, – пусть разбираются с запятнанной репутацией своего принца как повезет. Потому что долго я не выдержу. Надеюсь, Сатал что-нибудь сообразит, в дипломатической возне он хорош. Но будь с ним осторожнее.

– Мне казалось, мы с ним… ну… друзья.

– Не обольщайся. Ты ему нужна из-за твоего дара, фетиш у него на создателей. Станет выгодно – сдаст с потрохами.

Кстати, насчет этого…

– В Гард меня не отпустили бы из-за практики в Легионе, – сказал Кеннет прежде, чем спросить успела, – а Ладос в приоритете из-за договоренностей с владыкой. Поэтому переместился в Эллодиа, а оттуда – сюда. Порталом со взломанным энергетическим протоколом, чтобы проскочить обязательную точку в Междумирье.

– Зинбер тебе обвинений не предъявит?..

– Не переживай, с ним я договорюсь. Ему постоянно от меня больше всех надо, только обрадуется возможности стребовать что-нибудь еще. За Зинбером не застрянет.

Страшно представить, что он может стребовать после просьбы поработать на Легион! Я закусила губу, Кеннет развел руками – мол, такова цена.

– Прости, что пришлось ввязаться во все это, – я вздохнула, – учитывая, что политические интриги ты не любишь.

– Терпеть ненавижу, – подтвердил он и с ухмылкой продолжил: – Но насолить владыке – святое. А ему ой как неудобен гардский принц на троне.

– Я сказала Дарену, что вопрос не в сроках, но… Нам лучше вернуться в Междумирье побыстрее! Там твои исследования, и практика, и Ярушка… Ох, Ярушка! Он опять один!

– Посидит у меня дома, защитный контур не позволит ни выйти ему, ни войти кому-либо. Будет развлекаться, громя кухню.

Бедный ханик… Представился Ярушка, хлопающий дверцами от скуки и безысходности. Одинокий, мечущийся между кухонных ящиков. От картины стало так грустно, что на глазах слезы навернулись. Я ужасная хозяйка. Не заслуживаю протянутой им печеньки! Сначала гостила на Земле, оставив демоненка на две недели, теперь совсем бросила на произвол судьбы.

– Ну-ну, что с ним случится? – утешил Кеннет. – Ваша сделка позволяет ему вселяться в любые твои творения.

Уже вселялся. В крылато-рогатого зайца на чердаке, когда Сианти и ее родственники Кравесы пытались меня убить.

– Не факт, что в других ханиках он окажется в безопасности, – возразила я, – и в Междумирье лишь заяц, неизвестно где спрятанный.

– А кто говорил про старых хаников и Междумирье? – спросили коварно.

О-о-о! Какой жирный намек. Какой прекрасный намек. Но непонятно:

– Разве Ярушка сможет вселиться из другого мира?

– С моей помощью – да. Проведу через бездну. Если захочешь сделать нового ханика, конечно.

Поняла: да, хочу. Очень. До зуда внутри и волнительного покалывания на кончиках пальцев. Сшить славного плюшевого малыша, окунуться в творчество с головой, сбросить стресс. У меня его столько накопилось! А куст-шредер научил тому, что и злость способна обращаться создательской энергией.

Переговорка для подобных целей не подходила категорически, да и ворвался Лоукер с какими-то провокационными вопросами к Кеннету по поводу владыки. Я пожелала военному министру выжить и отправилась в свои покои, к жрицам. На правах капризной нареченной принца потребовала материалов для будущей игрушки, долго выясняя, что у них в Гарде есть, чего нет и какие существуют аналоги. К выбору ткани и глины, а также опилок для наполнителя подошла ответственно, мысленно нарисовав эскиз. Спустя час получила заветную коробочку, достала и разложила белый мех, покатала в ладонях стеклянные бусины. Эпоксидная смола и краски были забавными – в колбах для зелий, с печатями из сургуча, но так даже интереснее. Я обложилась ножницами, нитками, прочим необходимым, вжала камень на спрятанном под платьем кольце. Помощь мне не только с вселением Ярушки понадобится…

Кеннет вызвал среди жриц нешуточный переполох, а уж когда я попросила их уйти, они заупрямились. Заявили, что оставлять меня в покоях с посторонним мужчиной негоже, будто здесь вправду суровые средневековые нравы. Что-то не замечала! Деметрия, небось, велела бдеть, целью заручилась держать меня на расстоянии от Кеннета. Жестоко ставить их перед выбором – ослушаться меня или ее. Никто из них не маг и не заметит ни странностей, ни высокого заряда у готовой игрушки. Но я стесняюсь! Спровадить бы девушек как-нибудь так, чтобы им не влетело…

Кеннет понял меня без слов. Возразил им, что будем не одни, но они могут не уходить и посмотреть. После чего красиво развел руки в стороны. Посреди комнаты налился, пульсируя молниями, шар абсолютной тьмы. В нем запылали алые всполохи, из открывшегося провала бездны совершенно жутко, скуляще зарычали. Жрицы дружно шарахнулись – прямиком в коридор. Провал тут же схлопнулся, Кеннет запер за ними дверь. Хе-хе, отлично!

Я взялась за работу. Заяц… Ярушке нравятся зайцы. Прошлого окрестил другом, этот тоже ему подойдет. К тому же я учла прошлые ошибки. Заказала сверхпрочной зачарованной ткани и шерстяного меха вычесанной неизвестной мне антимагической зверушки. Ханик не сгорит, не намокнет, еще и заклинания отражать сможет. А какой он будет славненький и беленький, боевой и смертоносный, м-м-м… Правильно говорят, красота – страшная сила! Выкройка маленького тельца с подвижными лапками, аккуратная голова, длинные ушки. Ножницы с трудом разрезали чудо гардской текстильной промышленности, без Кеннета не справилась бы. Швы легли плотно, на загляденье одинаково и ровно, исколотые рилиевой иглой пальцы не отвлекли ничуть, лишь яростнее стало терзать предвкушение. Сладкое, злое, как кипучая страсть, требующая удовлетворения.

Скоро увидимся, мой хороший. Мягкая глина подчинялась горячим ладоням, принимала нужную форму, после застывая стараниями Кеннета. Все же маг – помощник мечты. Никакого запекания и долгих ожиданий. Блеск стеклянных бусин, кисточка в руках. Сердце трепетало, рождался он – ханичек. Вопиюще недобрый, под стать настроению. Хищная мордочка, грозный оскал разных по длине резцов, пронзительно красные глаза. Еще один глаз – по центру крепко сбитого тела, вместо пуговички, но как бы не она. Воротник из белоснежного меха, россыпь бусин на груди, вышивка по лапам. Не простая, с защитными рунами. Кеннет наблюдал, делая страшные глаза и отпуская комментарии, что подобные творения негуманны по отношению к врагам, которые могут встретить такое ночью в темноте. Их жизнь больше никогда не будет прежней! Но сказал, что ханик по-своему милый. А то, что пугающий, – это неоспоримое достоинство, демоны должны внушать ужас, даже маленькие.

Я порхала вокруг стола. Было здорово, просто замечательно! Электрическое тепло по телу, небывалый душевный подъем, финальные стежки. Готово… Окрещенный зайкой Покусайкой свежерожденный малыш буравил нас налитыми кровью глазками, пока что неживыми. Кеннет щелкнул пальцами, извлекая из пространственного кармана остро заточенный кинжал, полоснул по ладони правой руки. Я невольно поежилась, глядя, как перед хаником на поверхность стола падают яркие красные капли. На миг потемнело, воздух расчертили всполохи бездны, сразу потухнув. В стеклянных глазах, напротив, заметались алые искры, зубастый рот приоткрылся. Да-да-да, получается… Получилось!

Ярушка на пробу пошевелил лапками и попятился, проехав толстой попой по столу. Узнаваемо пискнул и, дернув ушами, сиганул вниз. Зигзагом пробежал от стены до стены и нырнул под кровать. О, ну определенно – это он, левых демонов не заселило. Я воскликнула победное: «Ура!» – и ринулась к шкафу в поисках платка, который мог бы послужить бинтом. Нашла, точнее хватанула первый попавшийся. Целительская магия Кеннету по-прежнему недоступна. Засада с этими кровавыми ритуалами. Предупредил бы, что ли!

– Ерунда, – уверял он, пока я перевязывала его ладонь, – царапина, сама быстро заживет.

Сомневаюсь, что у него за шесть лет обучения темным ритуалам порезы сами заживали.

– Может, Марису позвать, пусть подлечит?..

– Ты свои-то пальцы видела?

Я машинально лизнула саднящую ранку на указательном, которому уколов иголкой досталось особенно много. Ладно, справедливо… Убедил! Будем считать, что у нас одинаковые издержки ханикового производства.

Ярушка выбрался из-под кровати, не обнаружив там, видимо, ничего интересного. Принялся изучающе скакать по комнате, забираясь на мебель, пробуя на зуб то одно, то другое.

В дверь постучали – громко и настойчиво. Наверняка главный ревизор явился, раз жрицы оставили пост. Я нацепила бессмысленную улыбку, приоткрыла дверь и юркнула в коридор. Там стояла Деметрия – с таким лицом, словно очень хотела отвесить мне затрещину, но благородство и воспитание не позволяли.

– Алена, – сказала она разочарованно и с порицанием, – я думала, мы друг друга поняли.

– А я думала, – ответила я, улыбаясь шире, – что вы уже поняли, что так, как хотите вы, не будет.

– Я всего лишь просила не демонстрировать публично ваше наплевательское отношение к помолвке, которую вы пока еще не разорвали и не опровергли.

– Почему вам важно, чтобы Кеннета рядом со мной не было?

– А почему вам не важно, что станет с вашим, как смеете выражаться, другом?

– Ах вы… – вышибло меня из равновесия. – Никто здесь за мной не следит, кроме ваших жриц, и я никому не давала повода заподозрить себя в неподобающем поведении.

– Я вам верю, – проворковала она, явно довольная произведенным эффектом. – На людях вы придерживаетесь рамок, но забыться легко и проглядеть того, кто разнесет сплетни по газетам. В храме могут быть визитеры. Вы же запираетесь в покоях на несколько часов с ладосским женихом и столь варварским способом выпроваживаете заботящихся о вашей репутации прислужниц.

– Ладно, признаюсь, – пошла я ва-банк. – Знаете, я сейчас в том возрасте, когда девушек волнует только одно. Кровожадные ритуалы и призывы демонов.

Глаза Деметрии красиво округлились, я толкнула дверь, отворяя нараспашку и открывая ее взору Ярушку. Стоящего у окна в попытке зажевать занавеску. Не заметить его было невозможно – уж больно смачно чавкал. Он бросил эту не самую вкусную вещь, задумчиво уставился на Деметрию в куда более аппетитных кружевах, сверкнул краснючими глазищами и зубами клацнул.

– Тренируемся врагам всякое разное откусывать, – возник около ханика Кеннет, – правда, мы еще обучаем его определять, кто враг, а кто нет…

Она попятилась. Я выразительно повела бровью: видите, действительно бездной балуемся, а не тем, чем вы думали. Секунда, и Деметрии след простыл. Снова заперев дверь, я рассмеялась в голос. Кажется, теперь тут надолго никого не ожидается. Ни ее, ни жриц!

Я кинулась к Ярушке, взяла на руки. Уткнулась носом в плюшевую макушку, закружила по комнате. Он заворчал, намекая, что вообще-то внушающий ужас демон, а не котенок, однако вырываться и не подумал.

– Творческий запал не иссяк? – поинтересовался Кеннет. – А то родилась одна идея…

– Какая?

– Сомнительная, как и все экспериментальное в искусстве.

Отпустив Ярушку, я обратилась в слух.

– Пока наблюдал, как ты на глазах создаешь мощный заряд из ничего, задумался над энергетическими связями. Помнишь, на вечеринке по поводу открытия наколдовала через меня осветительный шар?

– Угу, ты тогда заряженный пирожок съел, в нем и было дело. Но это выяснилось позже, потому что повторить мы не пытались.

– Постоянно что-то отвлекало, – хмуро признал он. – До сих пор обидно, что Сатал первым догадался, что твои творения можно использовать как проводники. И что купол ты чинила через Марису, с помощью браслета, который изначально делала мне.

Я думала сделать ему новый… Но Кеннета поглотили исследования накопителей, и мы виделись изредка. Пару раз Дарен ставил эксперименты со мной и другими вещами-проводниками. Я передавала намерение, но колдовал все равно маг, пусть и по моей команде.

– На куполе ты действовала не столько через Марису, – огорошил Кеннет, – сколько через Ярушку.

Я опешила. Хм… Не смотрела с подобной точки зрения.

– Кыщ, – выдал ханик, – ата-та! Сделька.

И нырнул в шкаф, шурша юбками развешанных там платьев. Справедливое замечание, сделка – тоже энергетическая связь!

– Вещи – лишь вещи. Дополнения. У них всегда имеются ограничения. – В угольно-черных глазах вспыхнул исследовательский пыл, какой я раньше разве что при обсуждении накопителей замечала. – Ярушка сам по себе. Дарованный тобой энергетический заряд всегда в нем. Считай, ты намертво связала демона с собой и можешь пользоваться его силой. Могла бы творить заклинания, будь у него классический магический дар в нашем понимании. Улавливаешь мою мысль?

– Не уверена… Нельзя же наделить своим зарядом другого мага.

Кеннет протянул мне пузырек с чем-то темным, густым и вязким. Как чернила, но странные. Иссиня-черные, невероятно насыщенные, с самыми настоящими вкраплениями тьмы.

– Этим печати рисуют, – объяснил он, – на теле, запирающие. У одержимых.

– А?!

– Не суть. Главное, что проводит магию и не смывается.

– Что-то вроде татуировки?

– Почти.

Содержимое пузырька не переливалось даже на свету, будто ловило солнечные блики и буквально поглощало их. Я перевела дыхание и возразила:

– Если бы это работало, то Зеран Шелан пользовался бы, а его никто сроду колдующим не видел. Раз уж гений здесь не преуспел, то какие у нас шансы?

– Он не визуализатор, – пожал плечами Кеннет, – а поэт. Слова нравились ему больше, столько талмудов понаписал. Ты же создаешь вещи, похожие на легендарные артефакты.

– Которые всегда возвращаются к хозяевам… У них крепкая связь из-за собственной магической структуры. Именно такие структуры я создаю, вплетая часть себя.

Он с энтузиазмом закивал, я призналась:

– Кажется, что я звучу умно, но на самом деле я лишь повторяю то, что Дарен сказал…

– Ты меня поняла верно. Давай проверим, что выйдет.

– Ты серьезно?..

– Вполне.

В голосе – ни капли сомнений. Давно подозревала, что чувство самосохранения у него спит, а страсть к экспериментам зашкаливает. Немудрено, когда тебя всю жизнь преследует чертов демон и каждый день как последний! Но связать Кеннета с собой насовсем? Хм, а почему бы и нет…

– Что рисовать и где?

– Ты творец, ты и думай, – нагло заявили мне.

– А пожелания какие-нибудь?..

– Чур, ничего неприличного. – Он ненадолго задумался и внес поправку: – Чур, ничего неприличного там, где это видно.

Я фыркнула. Пузырек жег пальцы, мысли путались. Черт, я и близко татуировок не делала никогда. В голове было предательски пусто, идеи ни одной.

– Как этим пользуются? – Я открутила крышку и нервно сглотнула, обнаружив под ней иглу. – Вдруг не справлюсь?..

– Оно не сложно. Берешь и рисуешь.

Ага, главное – с первой попытки нарисовать, что надо. И игла еще, бр-р-р… Кеннет взял меня за руку незабинтованной левой, крепко сжал ладонь и сказал:

– Все получится. Импровизация – святое, так?

Я кивнула, неотрывно глядя на его запястье, опоясанное шрамом от антимагического браслета. Облизала пересохшие от волнения губы и задала последний вопрос:

– Тебе будет больно?

– Ну ты же меня потом пожалеешь, да? – очень жалостливо, с наигранной надеждой спросил он. – Целители тут не помогут, светлая магия с этой штукой несовместима.

А здравый смысл несовместим с моими решениями, раз я иду у него не поводу. Что в итоге получится? Впрочем, не попробуем – не узнаем…