Глава 24

Встречать владыку меня, естественно, не позвали, но приглашение мне и не требовалось. Платье попроще, туфли поудобнее, повязанный под рукавом платок Дриады. Мариса сказала: «Ни хрена себе аксессуар», а потом: «Совсем дура туда лезть?» Возможно, но письмо Августы нужно отдать. Ради нее, раз она попросила, потому что ради Рейналда я бы и пальцем не пошевелила. Хотя нет, пошевелила бы – например, веревочку развязать, на которой держалось бы подвешенное пианино, готовое рухнуть ему на голову. Ненавижу гада! Надеюсь, в письме Августа изложила все, что о нем думает, не стесняясь в выражениях, и он огребет сполна. Эта мысль воодушевляла и придавала решимости пробраться в зал, куда должна пожаловать эллодианская делегация. Времени и возможностей осчастливить владыку посланием от бывшей невесты будет в обрез. Скорее всего, он не задержится ни в храме, ни в Гарде. Хватанет дочку за шкирку, и до свидания. Дарен предсказал именно такое развитие событий, и ему верилось больше, чем всем предсказателям, вместе взятым.

В зал я пробралась заранее – через дверь, вместе со жрицами и стражей, осматривающими помещение перед визитом высоких гостей. Проверки, сканирующие заклинания? Мне не страшны! Я вне правил, в конце концов. Упрямо мысленно повторяла: меня не обнаружат, не заметят, не поймают, пока сама свято не поверила. А с моей силой это полдела. Они ушли, я притаилась у стены, между массивных пустых стеллажей. Зал был довольно неприветливым: ни стульев, ни окон, ни растений. Единственный стол в углу, умеренный простор, матовый мрамор пола. Ноль зеркальных поверхностей, вместо люстры – замерший под потолком осветительный шар. Специально интерьер к минимуму свели, чтобы ни у кого паранойя не обострялась?

Ждать недолго пришлось. Первым подоспел Лоукер в компании троих особенно солидных магов, тут же с десяток охранных заклинаний на зал наложивших. Сторонники принца явно не настроены позитивно… Сам Дис пришел минутой позже, с каменным лицом и Клелией, которая осталась в том же конспиративном плаще и заметно нервничала. Неужто дошло наконец, что за мероприятие устроила? Кеннет появился последним, с самым безразличным и невозмутимым видом. Уселся на край стола, ни в чем себе не отказывая, и посмотрел сквозь меня – на стену в узком проеме между стеллажей. Кольцо-то я предусмотрительно сняла. Чтобы мое присутствие не ощутил ни он, ни тем более Клелия. Как я докатилась до того, что лишь Мариса стала в курсе моих сумасшедших затей?..

В зале царила напряженная тишина ожидания – минуту, другую, третью. Дверь широко отворилась, осветительный шар вспыхнул ярче. Народа резко прибавилось, не толпа хлынула, но глаза разбежались. Какие-то бравые маги – тоже три штуки, двое суровых типов в околовоенной форме, тучный мужчина, в котором я узнала Бренца. Глава всех военных ведомств, нечто вроде Лоукера, только на Эллодиа. Почти равноценная компания подобралась. А вот и владыка собственной персоной. Не в столь нарядном мундире, как с портретов в родном замке, будто открыто намекал, что плевать ему на важность события.

– Ну, здравствуйте, – произнес он без тени дружелюбия.

Дис сдержанно кивнул. Так себе приветствие и начало… Присутствующие обменялись неприязненными взглядами и, видимо, единогласно решили официальную часть опустить. Типы в форме, не теряя время, предъявили артефакты-удостоверения. Легионеры, само собой. Кеннет им помахал, вроде без намека на магический пасс, но те среагировали молниеносно. Оказались возле него, на обоих замерцали активированные против темной магии щиты. Он не сопротивлялся, позволив впечатать себя лицом в стол. Руки за спину, и на запястьях с щелчком застегнулись браслеты рилиевых оков.

– Да сдаюсь, сдаюсь, – Кеннет насмешливо поморщился, – ребята, расслабьтесь…

– Вот и спасай после этого ваш Ладос, – прокомментировал Дис.

– О своем спасении беспокойтесь, – высказался Бренц, – и нет, это не угроза. Совет, в связи с нестабильной в вашем Гарде обстановкой.

Кеннета рывком подняли со стола, я стиснула зубы. Глубокий вдох, медленный выдох. Он просил не вмешиваться… Отпустят. Ведь да?.. Показательная порка, от злости и для профилактики. Владыке необходимо убрать его из Гарда, вместе с бесценными знаниями о ритуале сохранения магии. Нет смысла Кеннета в тюрьме держать. Без него исследования не скоро завершат, а Рейналду нужны накопители, и побыстрее.

– Как мы и говорили, вашу дочь никто не удерживает и не удерживал, – перешел к делу Лоукер, – можете ее увозить.

– Именно это немедленно и сделаю. – Владыка посмотрел на свою младшую столь красноречиво, что ее задница наверняка зачесалась в предчувствии ремня. Клелия ничуть не стушевалась, с опозданием изобразила книксен, пусть и дерганый.

– Совсем не задержитесь? – поинтересовался Дис, глядя так же на нее, отчетливо слышался невысказанный ей вопрос: «Ну и чего ты всем этим добилась-то?».

– Совсем, и говорить нам не о чем, – отрезал Рейналд, разворачиваясь к выходу.

– Отец, постойте, – выпалила Клелия, – сначала я должна вам кое-что объяснить.

– Объяснишь, – пообещал он, – дома.

– Здесь. Наедине. Прямо сейчас.

На его лице ни мускул не дрогнул, но в глазах отразилась жгучая ярость. Вместо слов – негласный приказ, ослушаться которого явно стоило очень дорого. Она взгляд выдержала, с бескомпромиссной упертостью.

– Иначе не пойдет, – весело подсказал Кеннет, будто железная хватка легионеров ему не мешала ничем, – у нас тоже ее выпроводить не получилось.

Владыка лишь яростнее глазами сверкнул. Ну да, такая дочь – лучший тренажер для хладнокровного выражения лица… Второй раз ее шантаж не сработает, и пытаться глупо.

– Это важно, – голос Клелии дрогнул, – пять минут уделите, дольше не потребуется. Раз уж вы прибыли. Пожалуйста.

Он скосил глаза на своих магов, те единогласно подали знак, что оставаться в зале безопасно. К тому же выяснилось: не гардские интриганы их делегацию в храм затащили, а родная дочь. И мало ли о чем она срочно рассказать хочет.

– Пять минут, – согласился Рейналд, – и защитный контур, выходя, снимите, мои маги переставят.

– Не сомневайтесь, вам ничего не угрожает, – у Диса прорезались ироничные интонации. – Не в моих правилах известным способом от врагов избавляться.

– Элдислен, это хорошо, – отозвался тот, – что вы понимаете, кем мы друг другу приходимся.

Клелия досадливо скрипнула зубами, но решимости не растеряла. Дис вышел первым, затем – Лоукер и Бренц. У магов на контур меньше минуты ушло, потом тоже прочь потянулись. Я глубже вжалась в свое укрытие, рассудив, что присутствовать на чужом приватном разговоре пусть и невежливо, зато может появиться шанс передать письмо. Последними лишними людьми остались легионеры и Кеннет. Он подмигнул Клелии на прощанье.

– Конечно, без тебя не обошлось. Из-за твоих фокусов с порталами она здесь… – Владыка шагнул к нему, и ярости в его взгляде было столько, что дочери и не снилось. – Все сделал, до чего додуматься смог?

– Да, – охотно подтвердил Кеннет. – Забирайте, тут я закончил.

– В кого ты такой пошел?! – побагровел Рейналд, явно исчерпав запас спокойствия. – В отца, несомненно. Пакость на пакости, и ни капли уважения. Почему я с тобой вожусь? Все, хватит. Не будет этого больше! – Он отвернулся, бросил через плечо: – Уведите его отсюда.

Я до онемения сжала кулаки, наблюдая пристально, как спина Кеннета исчезает в дверях, после захлопнувшихся. В зале не стало ни легионеров, ни его, к горлу подкатил колючий ком. Когда мы увидимся теперь?.. Так, не раскисать! Не время! Ком я через силу проглотила, сосредоточилась. Было на чем. Казалось, воздух наэлектризован настолько, что застыл и трещит от накала. У Клелии дела похуже моих обстоят… И разговор ожидается нервный, мягко говоря.

– Первая минута пошла, – уведомил владыка тем тоном, от которого у многих бы дар речи напрочь пропал.

– У меня была возможность лично оценить, что происходит в Гарде, – стойко выговорила Клелия, – пообщаться с Элдисленом, узнать его получше, убедиться в лживости некоторых слухов. Он не считает Ладос виновным в смерти своей семьи и не ставит крест на нашем сотрудничестве в будущем. Нам стоило бы попробовать договориться, а не быть с принцем врагами.

– Каким принцем? – одернул ее Рейналд.

– Да, королевской власти в Гарде пятнадцать лет не существует, но это может измениться, люди встретили его тепло, и он продолжает завоевывать их расположение. – Она смотрела прямо и уверенно, с видом прилежной отличницы вываливая аргумент за аргументом. – У Хмора много шансов на победу, однако Манлейк способен его переиграть. К тому же власть кланов переменчива и нестабильна, правителя изберут лишь на несколько лет. Королевский род, если вернет трон, будет править гораздо дольше, они более постоянные союзники.

Ее отец ни на миг в лице не переменился, Клелия перевела дыхание и выпалила:

– А еще Хмор бесчестный продажный тип, и иметь с ним дело – отвратительно. Доверять – тем более! Прислушайся, пожалуйста…

– К чему? То, что тебе понравился парень, не повод.

– Понравился, – не стала она отрицать и покраснела, – его есть за что уважать. Выжил, несмотря ни на что, древней магией владеет превосходно. Мог меня использовать, а отпустил. Мешать ему – неправильно. Выходит, что Элдислен хороший, а мы плохие.

– Хорошие, плохие… – отчеканил Рейналд. – Детский сад! Не получилось бы из тебя правителя, даже не девочкой родись.

Клелия вздрогнула, как от пощечины, он подошел к ней в упор. Сказал тихо и спокойно, но до печенок пробирающе:

– Я долго терпел. Поведение неподобающее, сумасбродные идеи, побеги. Но теперь… Черту ты перешла. Выставила идиотом меня, подвела владычество под удар. Моя вина – позволял тебе много, слишком. Не стоило. Следовало запереть, и дело с концом.

– Я и так взаперти, – процедила она, – всю жизнь! И пытаюсь вырваться, наперекор тому, что в меня не верит никто, не поддерживает. Иду к цели, невзирая на насмешки и повсеместный ладосский сексизм. Бывает, ошибаюсь, да. Меня не учили и не учат править, каждый лишь отмахивается. Приходится разбираться самой! Уж как получается. Родись я мальчиком, такого бы не было!

На ее глазах слезы блеснули, владыка вздохнул и чуть смягчился:

– Лели… Я люблю тебя, очень. Но затеи твои – напрасные. Решено уже: править будет муж твоей старшей сестры и следующим наследником станет потомок нашего общего рода. А ты, если стремишься быть полезной, веди себя соответственно положению. Твой союз с правителем любого соседнего владычества укрепит позиции Эллодиа в Ладосе, и желающих хоть отбавляй. У меня для тебя этих принцев целая куча, выбирай какого хочешь.

– Никакого не хочу! – Она отшатнулась. – Не буду счастлива так, никогда!

– Счастье, – грустно усмехнулся Рейналд, – это не про правителей.

– Честность тоже, – припечатала Клелия, – и справедливость пустые слова.

Он развернулся к двери, показывая, что разговор окончен, она преградила ему путь.

– У меня минута целая осталась! Договорю. Пускай я поступила по твоему мнению глупо, зато мне за себя не стыдно, ни капли. Я следую велению сердца и не иду против общечеловеческой морали. А ты? Всегда ли верно поступал, выбирая прагматичный расчет, и не жалеешь ни о чем? Вот я хотя бы жалеть не буду. Потому что сделала все, что от меня зависело.

Клелия извлекла из недр плаща карманные часы, продемонстрировав на резном циферблате время, очевидно истекшее. После выбежала из зала сама. А владыка остался – утомленно созерцать дверь.

Кажется, это мой шанс… Я стянула с запястья платок, убирая невидимость. Вроде почти неуловимое движение, а Рейналд меня приметил – боковым зрением, не иначе. Медленно повернулся ко мне, с тем же мало что выражающим лицом, и обронил:

– А вот и создательница миров. Увиделись наконец.

Конечно, ему известно, кто я… Для сильных мира сего, и другого, и третьего, и четвертого, сие не тайна.

– Здравствуйте, – я вышла из укрытия между стеллажей, подошла к столу, – мы встречались ранее, но мельком.

– Не исключено. – Он с показным равнодушием пожал плечами, будто встречи со мной не представляли для него интерес. – Явилась за Кеннета просить? Не утруждайся зря.

Ладони вновь сжались в кулаки. А ведь я могла бы… попробовать. Пригрозить источник не перенастраивать и оставить Гарду! Или посоветовать не ссориться с новым потенциальным Зераном Шеланом, пусть пока и не столь гениальным. Язык я прикусила, тряхнула расслабленными силой воли пальцами. Спорить с ним и торговаться не буду. Обещала Кеннету. Лэнсон всяко добьется моего возвращения и перезапуска источника, а владыка записал меня в недруги, едва я засветилась рядом с Дисом.

– Не угадали, я не с просьбами явилась, – выговорила ровно, стараясь ни единой эмоции не выдать, – вам просили кое-что передать. Та, в кого Кеннет пошел больше, чем вы думаете.

Я положила письмо на стол, не без удовольствия наблюдая за реакцией. От былого владыческого хладнокровия ни следа не осталось – сплошь недоверие и замешательство. Словно мешком пыльным по венценосной голове стукнули. Славное зрелище, хоть портрет пиши! Взамен тех, что в замке развешаны.

– Вы нашли ее, – произнес Рейналд осененно, – пока на Земле были. Как она?..

– Полагаю, что все, о чем Августа пожелала вам сообщить, изложено здесь.

Я кивнула на письмо и направилась к выходу. Уже за дверью, поймав несколько потрясенных взглядов, осознала: промашка вышла… Хорошо, что в коридоре только маги-охранники караулили!

– Плохо работаете, – не растерялась я, – целую постороннюю девицу в зале пропустили.

Эллодианские маги сорвались было с места с намеком, что девице недолго оставаться целой, да их гардские коллеги меня мигом загородили, ответно намекнув, что трогать нареченную принца чревато.

– Владыка в порядке, – уверила я, – мы имели весьма короткий разговор, и я уже ухожу.

Его маги сунулись в дверной проем – проверить сохранность подопечного, раздалось рычание Рейналда:

– Не сейчас!

Занят. Видимо, письмо читает. Сложно до дома дотерпеть, когда двадцать пять лет ждал…

Я отправилась в свои покои, не дав глубоко шокированным магам объяснений. С выходом из зала сглупила, конечно, но вряд ли у меня заподозрят артефакт для невидимости. Против него рассеивающие заклинания сработали бы, так что пусть маги строят какие угодно теории. В общем-то, все равно, что они подумают, а владыка в создателях миров не разбирается. Мало ли что мы умеем. Вдруг через стены ходим… Да и конспирация – последнее, что волновало. Не до нее… Не до чего…

Потряхивало, горло сжималось. Не помню толком, как до комнаты добралась. На автопилоте, наверное. Марисы не было. Она, еще когда провожала, предупредила, что из-за прибытия владыки в храме повышенные меры безопасности во всем и смысла нет водить меня за ручку и бдительно присматривать. Замечательно. Можно закрыться на замок, рухнуть на кровать. Уткнуться в подушку, обняв ее, и лежать. Сначала так, потом – бесцельно глядя в потолок. Пустота внутри, движение к краю. Кольцо из прикроватной тумбочки – обратно на цепочку, под платье, поближе к сердцу. Оно билось часто-часто, норовя вылететь. Прикушенная губа, предательски мокрые щеки. Я вжалась в подушку, не сдерживая слез и рыданий. А что, пусть… Кеннет не почувствует, он не чувствует ни кольца, ни меня, ни магии.

Дела у него плохи. Ладосские легионеры явно не столь независимы, как из Междумирья. Вон как владыку слушаются, даром что межмировые вопросы регулируют. Разные миры – разные правила? Зинбер не поможет, да и вряд ли захочет. Придется Кеннету вернуться в Эллодиа, и далеко не в замок. Сомнений не возникало: проблем ему подкинут по максимуму. Рейналд – та еще мстительная сволочь… Арест этот прилюдный, блокировка магического дара. Обязательно было?.. Рилий будет мешать демона сдерживать. Да, Кеннет в тех же обстоятельствах продержался все лето и после. Стоило надеяться, что и теперь справится. Но в то же время я видела, понимала: это тяжело – постоянно быть тем, кто всегда справляется. Однажды можно и не справиться…

Подушка стала влажной, голова пухла, кружилась. В груди ухало, отдавая звоном в уши. Знобило так, что зуб на зуб не попадал. Я ревела в подушку, пока сил не осталось – ни реветь, ни вообще. Забралась под одеяло прямо в платье, чтобы хоть как-то согреться, и отключилась. Не заметила даже, как это произошло.

Разбудил стук в дверь – резкий, громкий и настойчивый. Вкупе с голосом Дарена. Что-то срочное?.. Я слезла с кровати, приглаживая волосы и ловя отражение в зеркале. Ох, жуть! Крикнув: «Минуту», я наспех умылась. Волшебной гардской водичкой… Опухшее от слез лицо чудесным образом не преобразилось, но выглядело куда лучше. Расправив платье, я впустила гостя. Крайне озадаченного гостя, и надо думать, что не моим внешним видом.

– Самое интересное проспала, – он прикрыл за собой дверь, – исторические события всякие.

– Какие?..

– Владыка не отбыл. Решил все-таки поговорить с принцем. Они что-то обсуждали долго, пару часов, и Рейналд остановился в храме до вечера. Что говорит о том, что поступило от него Элдислену некое предложение. Хороший знак, но…

– «Но»? – сонно пробормотала я. Смысл услышанного доходил туго и медленно.

– Не понимаю, что происходит. Такого не должно и просто не может быть. Нелогично! Чушь полная.

Видеть растерянного Дарена было дико, и я окончательно проснулась. Письмо!.. Дело в письме от Августы? Оно заставило владыку передумать? Других поводов не вижу… Был довольно категорично настроен – и на встрече со всеми, и с Клелией наедине.

– Я впервые в жизни сомневаюсь, – Дарен привалился к стене, – не зря ли в дипломатию пошел. И в политику. Мотивов идти на контакт с принцем у владыки нет.

– Или они личные… – возразила я, хотя тоже с трудом себе их представляла. И раз владыка изменил решение насчет Диса, то… – А что с Кеннетом?

– В храме, с легионерами разбирается. Его вроде как не арестовывают уже.

– А?! – вырвался вопль. – С этого и следовало начинать!

Он недоуменно пожал плечами, прямо-таки стукнуть захотелось. Ох уж эти политиканы-менталисты! Слов нет… За считаные секунды наведя марафет, я помчалась из покоев прочь – к Кеннету. За Диса тоже рада была – очень и очень. Но, уверена, он сам верно рассудит, соглашаться ли на предложения владыки. Я ему в данный момент не нужна.

Только в коридоре осознала, что не представляю, куда идти. К счастью, стражник успешно заменил птичку-навигатора и ответил на вопрос, где искать легионеров. Оказалось – на подземном этаже, практически в подвале. Могла бы и догадаться, там этой магической инквизиции самое место…

Внизу было мрачновато и сыро – каменные стены и неприветливые двери. Даже пробивающиеся между плит зеленые ростки не скрашивали унылой картины. Единственный коридор, и звук голосов вывел к приоткрытой двери, из проема пробивался свет. Словно из ниоткуда нарисовался эллодианский маг и пытался меня то ли не пустить, то ли вовсе развернуть в другую сторону. Железно подействовал аргумент:

– Я нареченная принца и могу ходить, где пожелаю! Это вы тут в гостях.

Дверь тотчас отворилась – как по волшебству. Я перешагнула порог, сразу выцепив взглядом Кеннета. Сидел за столом в компании тех же легионеров и вываленных бумаг, артефактов для подписей и устройства для межмировых переговоров, похожего на банку сгущенки.

– На кой нам теперь протокол про измененные пространственные настройки? – спрашивал он ехидно. – Ведь никакого нелегального портала не было. Сами так говорите. Ошибка бюрократическая вышла с замедленной регистрацией перемещения.

Те отреагировали равнодушными кивками, по щелчку пальцев обратили какую-то из лежащих на столе бумаг в пепел.

– Так говорим не мы, – уточнил первый брутальный легионер, – а список разрешений от Бренца.

– Внезапно нашедшийся, – покривился второй, практически его брат-близнец, и подсунул Кеннету артефакт. – Подписывай, что ознакомился с предупреждением.

– Опять? – Он утомленно откинулся на спинку стула, но подпись поставил. – Если вам еще мой автограф нужен, скажите прямо, не стесняйтесь.

Антимагических браслетов на нем уже не было, из-под манжеты рубашки виднелась лишь повязка, прикрывающая заживающую татуировку. Мой вздох облегчения получился шумным, пожалуй… Хотя глупо было бы думать, что меня не заметили, едва вошла.

– Итак, – Кеннет на мгновение повернулся ко мне, поднялся из-за стола, – перерыв? Или будем вместе, затаив дыхание, ждать подтверждения от Лэнсона по поводу перевода моего дела в отделение Междумирья? Спорим, не скоро придет? Ему ничуть не интересно, когда не межмировой заговор.

– Угу, не он, – хмыкнул первый. Или второй. Черт, я в них запуталась! – Но заговоры – по твоей части, удачи.

– Пока иди, – разрешил другой. Очевидно, главнее был. – Через полчаса вернешься – подпишем новый протокол. Понятно уже, что свободен.

Морды при этом у обоих – кирпичом. И сожаления за устроенное ни капли. Мол, ничего личного, такая работа. М-да.

Кеннет взял меня за руку и повел – за дверь, по коридору и наверх, к свету и ставшей привычной гардской зелени. Поднялись на террасу над садом, сели на деревянную резную скамейку – рядом с лестницей, на благопристойной дистанции друг от друга, у многих на виду. Специально, чтобы не злословил никто, что невеста принца с «бывшим» по укромным углам беседы беседует. По поводу репутации и приличий Деметрия может быть спокойна… Мне же пришлось тренировать силу воли. Ужасно хотелось броситься Кеннету на шею, обнять и сказать… Впрочем, сказать-то не мешает ничего. Особенно под предусмотрительно наложенным им пологом тишины, не позволяющим нас подслушать.

– Слава богу… Тебя отпустили! Я… я… В счастливом шоке! Что случилось? Владыка объяснил?..

– Нет, – с нескрываемым удивлением произнес Кеннет, разминая запястья, – не видел его. Просто неожиданно примчался Бренц с разрешением на мой портал и заявил, что – сюрприз-сюрприз! – нарушения межмировых правил не было и Клелию они тоже сами сюда отправили. А сработавшие некорректные пространственные настройки не что иное, как роковое стечение обстоятельств и косяк Легиона, в котором следует отделению Междумирья разбираться.

– Все обошлось? – не верилось до конца. – Или тебе что-то грозит? О каком предупреждении говорили легионеры?

– За преждевременное, не согласованное должным образом перемещение, – процитировал он насмешливо. – Ерунда. За серьезное нарушение не считается. А касательно взломанных настроек – сдам их Зинберу, счастлив будет. Хотя жалко, конечно, что ими теперь в случае чего не воспользоваться… Но есть и плюс! Вероятно, признает наконец, что моя практика в Легионе – это нелепо.

– Похоже, что обошлось… Ура! Почему же владыка передумал?

– Ты расскажи, – прищурился Кеннет, – была ведь в зале. И осталась, когда другие ушли.

– Заметил меня?..

– Догадался. С чего бы тебе снимать кольцо.

Черт! Не миссия «тайно подберись к владыке», а промашка за промашкой. Аленка – позор среди невидимок.

– Ты обещала не вмешиваться, – покачал он головой, – не знаю уж, что сделала, но вряд ли оно того стоило. Владыка у нас мастак по неравноценным обменам и своего не упустит.

– Я не вмешивалась, как и обещала! Искала его… по другому делу. – Я придвинулась ближе, насколько позволяли приличия, и не стала скрывать: – Надо было письмо передать.

– Письмо, – задумчиво повторил Кеннет, – тот конверт, который тебе моя мать на прощанье вручила?

И это заметил. Я смущенно кивнула.

– Что она написала, ты не в курсе, само собой, – сказал он без толики сомнений.

– Естественно… Письмо же не мне было. Хотя странно, конечно, что Августа дала его мне, когда у тебя гораздо больше шансов с Рейналдом увидеться.

– Я бы передавать не стал. Как по мне, нечего ему о ней что-либо знать. Искал, не нашел, пусть мучается. Идеально.

– Жестоко, – возразила я. – Он не совсем безнадежен, раз освободил тебя. И остался с Дисом поговорить…

– Еще неизвестно, о чем, – хмыкнул Кеннет, однако согласился: – Но то, что их разговор состоится, обнадеживает. Я максимум надеялся, что Клелия подтолкнет папочку к мысли договориться с уже победившим принцем. А тут такое… Боюсь представить, что было в том письме!

– Шокирующая информация, не иначе, – я почесала лоб, – или гипнобуквы.

– Подчиняющие сознание руны, – весело предположил он, – вскрываешь – и вынос мозга.

– Подобное возможно?!

– Нет, – его губы тронула улыбка, – но здесь невозможное налицо. Как раз то, что ты регулярно делаешь.

Я улыбнулась в ответ, придвинулась ближе, насколько позволяли приличия. Пахло пряностями, внизу шелестел сад. Было приятно просто сидеть рядом. Смотреть глаза в глаза, вместе молчать. Кто сновал мимо – без понятия, нам не мешали, ни на кого внимания обращать не хотелось. Окружающий мир словно размылся, исчез, перестал быть важным. Мысли и чувства вышли на первый план, захватили целиком. Кеннет склонил голову набок, и я ощутила опасное, томящее волнение внутри. Мы дважды почти расстались, и сейчас я его чуть не потеряла – опять. Страшно… Не хочу оставаться без него – никогда-никогда. В угольно-черных глазах отражалась я и что-то обжигающее, решительное, способное вселить уверенность, что мы обязательно все преодолеем. И я поверила. Порой взгляды говорят больше, чем слова и прикосновения.

Резкий звук заставил вздрогнуть. Проигрыш мелодии, пестрое мельтешение сбоку. Маговизор включился! На стене, здоровенный. Экстренный выпуск, прямое включение. Люди с террасы и сада потянулись к экрану, на котором возник Хмырь. Весь из себя важный и с кислой физиономией, будто эсмирской кухней отобедал. Предчувствуя неладное, я обратилась в слух. Речь он толкнул пафосную, длинную и какую-то ни о чем. Много общих слов и пространных выражений о благополучии Залесья. До сути добрался в конце финальным, ставящим в ступор объявлением: «Моя кандидатура отозвана, клан выражает поддержку принцу».

Повторюшка. Стоп, что?! Я вскочила со скамейки, словно та сотню пружин выпустила.

– Ты тоже это слышал? – спросила у Кеннета, подозревая, что у меня крыша поехала.

Он медленно кивнул. Вокруг царила суета, народ возбужденно шумел, громкими возгласами подтверждая: я не тронулась. Господи… Боже! Получается, что… Диса поддержали пять кланов из девяти? Это же большинство голосов! Что означает… он победил?! Власть принадлежит ему?

– Но зачем Хмырь… – непонимающе пробурчала я.

– Хмор-то? – хохотнул Кеннет. Оценил прозвище. – Ясно, что не по своей воле отказался. Владыка прочно держит его за…

Не закончил, да и без надобности было.

– Получается, отказаться заставили, – констатировала я. – Владыка что-то предложил Дису. И тот согласился.

Кеннет развел руками, в воздухе застыл немой вопрос. Тот самый. Что же, черт возьми, было в том письме?!