Глава 13

Домой я влетела на крыльях, не утратив ни капли творческого запала. Руки чесались, в голове роились идеи, множась и толкаясь. Не знала, за что хвататься! Взбежала по лестнице в спальню, покружила вокруг кровати и ринулась во вторую комнату. Там, в нижних ящиках комода, хранились материалы для рукоделия. Катушки и мотки ниток, мягкие ткани, пушистый мех, славные фигурные пуговички и бусины, упаковки глины, краски, стеклянные глаза. Но стоит ли браться за ханика? Может, с чего поскромнее начать для проверки? Шарфик сшить, сердечко слепить, что-нибудь сплести. Или все сразу! Ханик в шарфе, с сердечком и идущим от него шнурком из красных нитей. А что, мне нравится…

Я схватила бумагу, набросала эскиз будущего малыша – серого, частично полосатого зайчика. Подобрала ткань, краску, черные глазки. Глину для мордочки и сердечка, которое он будет как бы сам к своей груди пришивать. А в лапке держать иглу с продетой красной нитью! Которая не нить, в общем-то, а полноценный плетеный шнурок. На дне ящика нашлись цветные карандаши, и эскиз превратился в рисунок. Не зайчик, а красавчик! Почти наяву его вижу. Притащив выбранные материалы на кухню, где стол удобнее, я размашисто их разложила. Начнем с выкройки… Я обернулась в поисках ножниц, взгляд упал на настенные часы. С ума сойти, как поздно. Долго я в творческих облаках витала и изображала на бумаге ханика. За окном – темень, разбавленная тусклым сиянием фонарей. Почему Кеннет до сих пор не пришел? Давно должен был…

Я прилипла к окну, за которым не виднелось ровным счетом никого, дотронулась до артефактной сережки, ментально взывая к Кеннету. Представляя себе изгиб его губ, волевой подбородок, упрямые скулы и нереальные черные глаза, от которых мурашки по коже. Образ столь реально в воображении возник, что захотелось потянуться за поцелуем, но вибрации стихли. В пустоту, без намека на ответ. Не принимает вызов? Или не может?.. Что, если… Всевозможные «если» заполнили голову ужасными картинками. Я сжала сережку дрожащими пальцами, повторила попытку. Второй раз, третий, четвертый. Ничего, абонент недоступен. В ушах зазвенело, к горлу подскочила паника. С ним что-то случилось! Иначе где он?.. Исследовательский институт ночью закрыт, Легион тоже. Снова спецзадание в бар от Зинбера получил? Кеннет предупредил бы, раньше предупреждал. Господи, боже, это неспроста! Он бы ни за что не пропал, оставив меня в полном неведении.

Я заметалась по дому, заглянула зачем-то в каждый угол. Проверила спальню, будто Кеннет мог пробраться тайком порталом и спокойно спать. Конечно, в кровати никого не оказалось, поверх неразобранной постели лежала кривая полоса света от уличного фонаря. Меня понесло во двор, к забору. Постояла, всматриваясь в безлюдную улицу и унимая стук крови в висках. Что делать? Бежать искать? Куда?! Кольцо на пальце ловило блики скудного освещения, прожилки в синем камне казались запутанным непроходимым лабиринтом без конца и края. Благодаря кольцу Кеннету всегда известно, где я. Почему их не два? Нечестно, несправедливо! Обручальные артефакты обязаны быть парными! Я бы знала, что с ним и в какую сторону бежать. А так хоть по всему Междумирью рассекай с фонариком, к тому же существуют порталы в другие миры.

От волнения потряхивало, стук в висках нарастал бешено. Я повторила вызов, дергая сережку, словно она барахлила и была всему виной. Ухо запылало, а результата – ноль. Улица рябила, на задворках сознания пульсировала единственная мысль: хоть бы он вернулся! Живой и невредимый, прямо сейчас. Или вообще вернулся. Вдруг произошло что-то непоправимое и я больше не увижу его никогда?! Возможно, его Касиус похитил? Он мог! Стало зябко и холодно, что неудивительно: ночь, а я в тонкой блузке. Пошла в дом, озираясь и прислушиваясь к любому шороху. Постояла посреди кухни, опять кинулась к окну. На подоконник села не в самой удобной позе, зато так видно лучше. На улице по-прежнему не было ни души. Через пару минут кто-то прошел, я встрепенулась, но зря. Сосед. Нет, не дело это, так и до истерики недалеко.

Я попыталась чем-то заняться. Увы, все валилось из рук. Какое уж тут шить… Бродила кругами, мучила сережку, ухо и себя. На вызов Кеннет не отвечал, да и толку взывать не было. Заметил бы – непременно «перезвонил». В итоге я села под дверью на порог. Обняла колени и до боли закусила губу. Кому следует молиться, чтобы обошлось?.. Вот бы вообразить своим создательским даром его возвращение… Только не сработает, дар молчал наглухо. Душила паника, а вскоре – слезы. Надо позвонить кому-то, спросить про Кеннета. Кому, еще и в такое время? Я ведь совсем никого не знаю из его коллег. Зинбер, Лукаш, и всё…

Когда я уже готова была наплевать на приличия и набрать обоим по очереди, дверная ручка заворочалась. Я вскочила, отступила на шаг. Дверь отворилась, вошел Кеннет. Хмурый и малость помятый, но живой! Я бросилась ему на шею. Сжала крепко-крепко, дрожа и шмыгая носом.

– Лёна, что стряслось?..

– Тебя не было! – Я насилу отлепилась от него. – Думала, ты пропал или… или… умер.

– Тс-с-с… – Теплые пальцы бережно коснулись моей влажной щеки, погладили. – Что со мной может случиться? В каких только передрягах не бывали.

– Именно что! Кругом потенциальные враги и древние заговоры. Я «звонила» сто раз!

– В институте засиделся, – он устало вздохнул, – ментальный артефакт снял, он фонил на накопители и портил диаграмму. Кажется, в лаборатории его и забыл. Ну что ты, я же не маленький, не потеряюсь и постоять за себя могу.

Да уж, устроила истерику. Сидела под дверью, как собачка бестолковая, рыдала. Кстати…

– Ты не чувствовал через кольцо, что я переживаю?

– Думал, из-за Саталов на ужине разнервничалась. Как он прошел?

– Нормально. То есть не очень нормально, родители Дарена обменялись любезностями с Раскесами, и он отца с матерью выставил. Но в целом все благополучно, с Марисой у него серьезно, и ее семья их поддерживает.

– В Раскесах я и не сомневался. – Кеннет шагнул на кухню, увидел разложенные на столе материалы. – О… Дар проснулся?

– Вроде бы. Не проверила, могу ли шить хаников. И не уверена насчет магии через татуировку и попыток помочь тебе с демоном.

– Неважно, все равно не получалось.

Я сглотнула. Ну да, криворукая первокурсница, которая простейшим заклинанием еду разогреть не в состоянии. Спасительница, называется.

– Ритуал сложный, а я слишком разогнался, – он покачал головой, – не стоило мне нагружать тебя этим.

– Я справлюсь! Честное слово. Потренируюсь побольше и…

– Не хочу, чтобы ты расстраивалась. Сам как-нибудь разберусь. Непреложная истина: надеяться нужно только на себя.

В желудок опустился ледяной ком, Кеннет налил в стакан воды, отпил. Прикрыл глаза и выговорил отрывисто:

– Извини. Злюсь. Не на тебя, но… Сложно контролировать. Пройдет. Всегда проходило.

Все еще плохо ему. А когда злится, хуже сдерживает демона и его влияние. Потому и прорывается… что-то.

– Из-за отца злишься и его интереса к накопителям?.. – спросила я осторожно. – Чем он может надавить на тебя, чтобы получить твою часть патента?

– Чем угодно. – Он пожал плечами. – Например, обвинить в связи с демоном. У меня она активная из-за незавершенной сделки. У него-то тридцать лет как завершена, и следов не осталось. Не докажу, что не призывал и демон мне по наследству перешел. К тому же легионеров это волновать не будет. Главное – нейтрализовать угрозу.

– Что ему даст, если тебя арестуют и… – последнее слово я произнести вслух не смогла, оно застряло в горле.

– В личное пользование ему патент не достанется, – ухмыльнулся Кеннет, – в нашем мире прямого наследования нет. Но мои права на накопители автоматически уйдут в Эсмир, поскольку я оттуда. Любая местная артефакторная компания сможет их делать.

Тоже вариант для Касиуса. Намного лучше, чем остаться ни с чем и наблюдать, как Ладос с подачи владыки захватывает рынок артефактов.

– А в теории, – решилась я озвучить утреннюю мысль, – ему выгодно, если ты избавишься от демона, освободишься от данной Рейналду клятвы и начнешь распоряжаться патентом по своему усмотрению?

– Отец мне и предлагал от клятвы избавиться, – несказанно развеселился он. – Через сделку с демоном. Это аналогично изменит энергетическую структуру, как и разрыв связи.

Слов нет… Правильно поступил, что и разговаривать с ним не стал!

– Я слежу за ситуацией. – Кеннет потер переносицу. – Касиус сделал то, что я собирался, – подал прошение в Альянс, чтобы запретили одному миру владеть изобретением, в корне меняющим представления о магии. Откажут – примется за меня, одобрят – тоже насядет, чтобы моя часть патента ушла именно в «Эндрок и Артеил». Я ожидал подобного, но надеялся, что успею разобраться с демоном до того.

– И что ты намерен делать?..

– Идти спать.

Я согласно зевнула. Ощущала дикую измотанность, внутри было пусто. Ни капли энергии: кончилась. Пожалуй, отправиться в кровать – прекрасная идея.

Уснула я, едва голова коснулась подушки. А когда на телефоне прозвенел будильник, Кеннета в постели уже не было. На кухонном столе, заваленном нетронутыми материалами для шитья, сиротливо стояла с краю недопитая, едва теплая чашка чая. Совсем недавно ушел…

Первым в сегодняшнем учебном расписании значилась отработка порталов на тренировочной площадке. Я примчалась на магокате одной из первых, переоделась в раздевалке. Оказалась не единственной ранней пташкой, на соседней скамейке в ожидании занятия расположились Катрина с боевого факультета, менталистка с розовыми хвостиками Лайя и смуглая девушка-природница, внешне вылитая Эсмеральда. Звали ее как-то мудрено, поэтому мысленно я называла ее именно так. Ох уж эти гардские аристократы с их сложными именами, язык и мозг сломаешь…

– Говорят, ректор на Марису запал, – самозабвенно сплетничала Лайя. – Жизнь несправедлива, ей-то теперь не надо.

– Я бы на ее месте не торопилась его отвергать, – вздохнула Эсмеральда завистливо, – с винарцами все как-то сложно.

– Жизнь в принципе штука сложная, – возразила Катрина. – А Дарен с Марисой столько вместе пережили, вот и сблизились. Интересно, как их родители к этому отнеслись…

Троица покосилась на меня, словно ожидая, что я расскажу. О, захотели вдруг со мной общаться? Я непричастно закинула ногу на ногу и промолчала. Нет, я не мстительная, просто не их дело.

– А как у тебя с семьей Партона? – Лайя легонько толкнула Катрину в бок. – Ездила к ним в гости, и вчера наверняка виделись.

– Ох, они от меня не в восторге, – отозвалась та с кислой миной. – Одинокая аулинская дева, о которой заботиться нужно, ведь у нее никого нет. Но против наших отношений не высказываются, видимо считают, что симпатии сына на первом курсе не повод для беспокойства.

– Снобы, – припечатаа Эсмеральда.

– Да они правы, наверное… – вздохнула одинокая аулинская дева, – кому охота с обузой из немагического мира возиться.

– А ну, перестань, – невольно подключилась я. – Ты сама в состоянии о себе позаботиться. Дипломированным магом станешь, переедешь в любой мир, какой пожелаешь. Хоть к кому-то, хоть куда понравится. Мы ничуть не хуже тех, кто среди магии вырос.

– Нам тяжелее, – она посмотрела на меня с пониманием, – мы без близких людей.

– Найдутся новые, – сказала я уверенно. – Да, нам тяжелее, но далеко не у всех местных жизнь сказочная. У некоторых вон такие родственники – что есть, что нет… А порой лучше бы и не было. Тот же Дарен не побоялся от родного Винара отказаться и, считай, с нуля начать. У нас тоже получится.

Лайя с Эсмеральдой в унисон покивали, Катрина воодушевленно улыбнулась. И всю тренировку терлась около меня, то выспрашивая о Земле, то рассказывая про Аулин. У них там практически кибермир оказался, с роботами и летающими автомобилями. Фантастика! Практически та же магия… Я старательно нарезала вместе со всеми круги по стадиону, разминаясь перед магической тренировкой, участвовать в которой мне не светило. Но шевелить булками полезно, отвлекает от печальных мыслей. Пока сокурсники творили порталы, я зарисовывала пространственные схемы в тетрадь и помогла Мэй найти ошибку в ее расчетах. Иначе вынесло бы нас обеих не в комнату для перемещений, а обратно на поле с критической ошибкой. Впрочем, я бы не расстроилась: не пришлось бы тащиться назад в раздевалку.

На общем практикуме по магическим потокам к нам с Мэй внезапно подсели Лайя, Эсмеральда и Катрина с Партоном. Вместе мы живо разобрались, как верно выстроить цепочку заклинаний, чтобы энергии хватило. Они колдовали, я контролировала. Потом всей компанией отправились на обед, где за столом обсуждали предстоящий конкурс красоты в Гарде, в котором собиралась участвовать Эсмеральда. А советы Марисы-то работают! Перестанешь стараться понравиться и завязать разговор, так он сам завязывается и люди к тебе тянутся. Под вечер я даже устала от сокурсников и вздохнула с облегчением, когда мы с Мэй вышли из университета вдвоем.

– У него такая натура тонкая, чувствительная, – тут же доверительно защебетала она о своем Ромео, – я и не думала, по нему сразу не скажешь. Стихи мне написал, сочинил, представляешь? «Детка, ты души моей конфетка»… Дальше не знаю, громко ахала, не расслышала.

– Представляю, – не покривила я душой, ибо его творения слышала не раз. – Ты ему явно нравишься, и он тебе.

– Ох, мне ужасно неловко, неудобно… На свидание позвал, а я разве могу?..

– Почему нет? Глэдис уехала, и взаимностью она ему не отвечала.

– Она – да, конечно, не обидится, дело в Ароне… – Мэй пристыженно покраснела. – Это же измена, почти по-настоящему, я ведь решила, что он моя истинная любовь!

– Арон сам виноват, – фыркнула я, – что засматривается исключительно на модельных девиц. Поверхностный тип. Тебе нужен другой, при котором не стыдно тортики есть и вообще быть собой.

– Точно, тортик! На свидание сделаю, по особому рецепту, не то чтобы торт, он с сыром и мясом запеченным. Вкусный – объедение, м-м-м…

Да она мечта, а не девушка! Ну все, Ромео попал. В омут новой любви, с головой. Рада за них. И за Диса, которому не страшно будет по Междумирью ходить, когда вернется. Стоило о нем подумать, как его образ возник перед глазами, а сережка завибрировала.

«Твои лекции должны были кончиться, – раздалось, едва я приняла вызов, – надо встретиться».

«Ты вернулся?!»

«Ага, сегодня. Жду тебя на чердаке нашего первого общежития. Не спрашивай, на месте объясню».

Неожиданно! Но интригует…

Я не стала заставлять ждать ни Диса, ни собственное любопытство и направилась прямиком туда, куда позвали. Сейчас бывшее общежитие первокурсников использовалось вместо гостиницы, и именно туда заселяли прибывших на день открытых дверей. Благо он уже закончился и гости массово разъехались по родным мирам. Осталась лишь красивая растяжка: «Добро пожаловать в Междумирье» во дворе и связки воздушных шаров в холле. Я бочком проскользнула мимо знакомой толстушки у стойки и просочилась в лифт, оттуда – на лестницу. Дверь на чердак, само собой, была заперта. Я робко постучала три раза, раздалось издевательское:

– Пароль?

– Три виверны под окном пели поздно вечерком!

– Они не поют, – рассмеялся Дис.

Дверь с тонким скрипом приоткрылась, я юркнула внутрь с комментарием:

– Несправедливо, драконы поют, а виверны – нет…

На чердаке было немного пыльно, царил таинственный полумрак. Его величество сидело между нагроможденных друг на друга ящиков на клетчатом пледе и жевало помидорки из маленького контейнера. Ну просто пикник! Я плотно закрыла дверь, прошла к нему и плюхнулась рядом. Занятно он одет… Ни парадного камзола, ни расшитых золотом одеяний. Обыкновенная свободная рубашка, штаны без затей, рыжие волосы собраны в хвост. Образом Глэдис веяло. А как же конспирация? Хотя тут никого, кроме нас, нет. Да и сомневаюсь, что Дис заявился в общежитие открыто через главный вход. Шпионские замашки свои вспомнить решил, не иначе!

– Угощайся, – он протянул мне контейнер с помидорками, – мой любимый гардский сорт.

Я взяла одну маленькую, отправила в рот. Пожмурилась от удовольствия, разжевав сочную мякоть. Было безумно вкусно и как-то уютно, среди хлама и полумрака, пронизанного лучами закатного солнца, проникающими через крошечные оконца под потолком.

– Да уж, памятное местечко, – я вытянула ноги, – сюда ты меня привел, когда я тебя рассекретила, помнишь? Не совсем сюда, а на крышу – шеланскую руну активировать…

– Замечательные были времена, – вздохнул Дис, – счастливые. А я тогда и не знал.

– Между прочим, потом меня здесь Кравесы пытались грохнуть!

– Не грохнули же. Наоборот, вы их уделали. Значит, воспоминания вполне можно считать хорошими.

– Особенно призванного мной посреди боя Лэнсона в халате и тапках, – на губах расплылась улыбка, – ох, какая у него была удивленная физиономия. А у Кравесов! Загляденье!

– И Ярушка вечно на чердак таскался по вентиляции.

На лице Диса застыло ностальгическое выражение.

– Ва-а-ше величество, вы что… Скучаете по прошлому? А как же корона, дворец, жизнь без сверхсекретного прикрытия?

– Я рад, что в итоге дома оказался, – ответил он серьезно, – но все стало по-другому. Раньше думал, что вляпался тут в сомнительную авантюру. А на самом деле забавно было на лекции ходить и студента изображать.

– Студентку!

– Да ну тебя, – закатил глаза Дис и мстительно бросил в меня помидорный хвостик.

Я увернулась, сцапала здоровенную помидорину и вгрызлась в нее. Вкуснотища-то какая. Надо было в саду помидоры сажать, а не цветы. Упущение!

– Вправду было забавно, – созналась я, – тоже порой скучаю по нашему первому семестру.

– А еще по заговорам, интригам и постоянному напрягу, – усмехнулся он.

– О, по ним я как раз соскучиться не успеваю! Им конца нет.

Дис вопросительно приподнял бровь. Точно, он не в курсе. Я рассказала – о беседе с Шеланом и его предупреждениях, о предстоящей аудиенции с Эмилией. Его величество внимательно слушало и в крайней задумчивости поглощало помидоры.

– Такие дела, – закончила я. – А что будет, если Междумирья и его ограничений на перемещения между мирами не станет?

– Жопа.

Гляжу, королевский этикет ему определенно надоел!

– Кому это может быть выгодно? Кто бы хотел межмирового произвола?

– Не очень чистые на руку люди, – ответил он хмуро, – понимаешь, перемещения – это не обязательно про порталы. Аулинское проклятие вспомни, его сумели наслать из-за того, что «фильтра» между мирами не существовало. А с помощью магического моста можно и поболее всего перетянуть, материального в том числе. Раньше мощности не хватало, а теперь…

– Теперь есть накопители. – Масштабы возможного бедствия я представляла слабо, но они ужасали. – Однако ритуал утрамбовки энергии изобрели недавно, а уничтожить Междумирье грозились еще во времена Шелана.

– Многое изменилось, тогда не было столько договоров между мирами и контролирующих организаций, – повторил он, в общем-то, мысль Дарена. – Войну не развяжешь, другие миры сразу подключатся и загасят любой конфликт на корню, потому что он ударит по всем. Да и в глобальном плане делить особо нечего. Орден чего-то другого опасается. Древние заговоры могли получить второе дыхание, так сказать. А могли возникнуть новые.

– Но Гард с Ладосом помирились? Вы с владыкой поладили.

– Относительно… И Ладос не только из владычества Эллодиа состоит. К счастью, они там фактически главные и межмировой политикой заправляют почти единолично. В нас врагов не видят, сотрудничество полным ходом идет, и это отчасти заслуга Клелии.

– Она молодец! Так и передай ей.

– Сама передашь. Она скоро будет в Междумирье.

– Да?! Зачем? Что-то случилось?

– Нет, Клелия не по делу прибудет, – улыбнулся Дис. – Навестить хочет. Говорит, она там работает в поте лица, а я здесь фон регулирую и в свободное время чем-то еще занимаюсь, ей любопытно.

Ну да, вдруг и в Междумирье намечается конкурс красоты. Необходимо удостовериться, что это не так.

Я доела последнюю помидорину, посмотрела с сожалением в пустой контейнер. Глаза бы ели и ели, но желудок был против, набился до отказа. И заляпалась я знатно. Салфеток у его непредусмотрительного величества не нашлось, наколдовал очищающее заклинание. Отлично, не то пришлось бы пледом липкие пальцы вытирать, при этом выразительно хрюкая.

– А сейчас, – объявил он торжественно, – то, зачем я тебя и позвал.

Я-то уже подумала, что ему срочно понадобилась помощь с доеданием любимого гардского сорта. Странно, учитывая, что и сам неплохо справлялся.

Дис встал, отошел на пару метров – к стене, где виднелась решетка вентиляции. Закатал рукава и варварски ее выломал. Хуже на чердаке не стало, довольно посредственный вклад в бардак получился. Но я все равно осуждающе цокнула языком.

– Как я и говорил, твое чудовище часто сюда таскалось.

– Предлагаешь повторить его путь? – Я с сомнением оглядела узкий проход. – Даже я не помещусь.

– Неспроста Ярушка лазил туда-сюда, – коварно сказал Дис и присел напротив входа в вентиляционную шахту, – я еще тогда заподозрил, что у него где-то здесь тайник. Но нет: обыскал чердак – и ничего. Веники всякие в ящиках и прочий хлам.

Жаль, я пропустила! Легко променяла бы лекции на такое зрелище. Король, роющийся в хламе на чердаке в поисках тайника плюшевого чудовища… Дис от моего смешка отмахнулся, сложил ладони в пассе воздушного заклинания.

– Раз ничего нет тут, то что-то должно быть там, – он кивнул на вентиляцию, – проверим?

Интересная теория! Я уставилась в оба, его величество сотворило вытягивающую магию. В трубе загромыхало, будто по ней поднимался упитанный домовой или Санта-Клаус. Мгновение, и из шахты вылетел холщовый мешок, заткнув вентиляционный проход. Здоровенный какой тайник! Дис потянул за край, и мешок грузно упал на пол.

– Не зря наши соседки на духоту жаловались, – ахнула я, изнывая от любопытства.

Дис не стал томить, подтащил мешок к пледу. Развязал завязанный у основания «тайника» узел и вытащил из темного нутра коробочку с какими-то… э-э-э… семенами?

– А я-то думал, куда они делись, – буркнул Дис.

– Дай-ка! – Я запустила руку и извлекла ворох смятых бумаг, изрисованных схематичными человечками. – Оу… Как мило. Вот этот патлатый, кажется, ты. А это я, с ножницами и свертком! В углу явно пчелка-пехтюк изображена, пялится глазищами очень узнаваемо.

Следом я вынула обгрызенный карандаш, обмылок в картонке, пустую банку из-под крема и колоду карт.

– Это не ханик, это хомяк-затейник, – веселился Дис.

– Сорока-ворона, – рассмеялась я, вытаскивая свои серебристые бусы.

Смех эхом разлетелся по чердаку и стих. Разложенные на пледе вещи вызывали противоречивые чувства. Привет из не такого уж далекого прошлого. Поняла, что скучаю безумно. По Дису, по Ярушке, по нашей прежней студенческой жизни. По Ярушке – сильнее всего… Ведь его больше нет с нами. Я шмыгнула носом.

– Ну, он же не умер, – утешил Дис, – домой вернулся, в родную бездну. Не думаю, что ему плохо.

– Если бы ему там нравилось, Ярушка бы в наш мир не рвался…

Он пожал плечами, и мы продолжили копаться в запасах демоненка. Чего только в мешке не было… Разноцветные ленты, коробок спичек, обложка от чужого конспекта, треснутая тарелка в мелких ромбах. Сдается мне, соседи тоже много чего по мелочи недосчитались. Обнадеживает, что ничего ценного. Ярушку явно больше привлекала завалявшаяся незнамо где ерунда. В конце Дису игра в вытаскивание поднадоела, он схватил мешок за дно и вытряхнул содержимое на плед. Поверх грязного платка и россыпи погнутых шпилек для волос с шелестом вывалился он. Друг Ярушки. Крылатый заяц с рогами, на которых были криво, но любовно повязаны бантики из чьих-то шнурков. Я взяла его в руки и сдула пыль, чихнув. С ума сойти, еще один мой ханик нашелся!