Глава 16

Я просидела на кухне до вечера – буравила взглядом распахнутое окно, раскачивалась на стуле и думала, думала, думала. Сшитый накануне ханик смотрел в ту же точку, на улице темнело. Мысли мне не нравились, а еще больше не нравились выводы, к которым я приходила. Они напрашивались сами, очевидные и страшные. С Кеннетом, мягко говоря, не все в порядке. С демоном – если быть точнее. Его влияние усугубилось, оттого и чрезмерная вспыльчивость, странное поведение и наша ослабевшая эмоциональная связь. А проблемы начались в родительский день. Ровно в тот момент, когда явился Касиус. Их минутный разговор – и Кеннета словно подменили. Что отец с ним сделал?.. Демон неспроста взбесился и вырвался из-под отлаженного годами контроля. А я не заметила. Сочиняла отговорки и оправдания, упустила почти целую неделю. Неделю! Когда, возможно, каждая минута на счету.

Теперь сомнений нет: мне не кажется, Кеннет в опасности. Теряет себя, проигрывая в борьбе с чертовой тварью. А я сижу, пялюсь на занавески и пытаюсь сломать стул. Оторванные от пола ножки со стуком приземлились обратно, стул жалобно скрипнул. Надо действовать, и срочно! Но чем я могу помочь?! Затея с ритуалом и татуировкой не сработала, и вряд ли связь между нами наладится. Скорее, наоборот, хуже станет… Так, отставить пессимизм! Нельзя унывать, да и рано. Кеннет справится. Раньше справлялся, всегда. В конце концов, я не знала его в те времена, когда он только учился противостоять демону. Вдруг вел себя примерно так же? Потом приструнил это жуткое порождение бездны и даже в университет решился поступить. Найдет на него управу и в этот раз. Просто не сразу.

Голова гудела, веки тяжелели. Видимо, недосып одолел панику… Я поднялась в спальню. Кеннет до сих пор спал. Лежал поперек кровати – на животе, обняв подушку. Спутанное одеяло сползло и прикрывало его до пояса. Мой взгляд блуждал по напряженным мышцам спины, широким плечам, открытой шее. Красиво спать – какой-то особый талант, которым Кеннет владел в совершенстве, наверняка не подозревая об этом. Тянуло запустить пальцы во взъерошенные волосы, коснуться небритой щеки и сказать, что все будет хорошо. Желание я переборола, несмотря на то, что его сон сложно было назвать умиротворенным: между бровей залегла складка, на шее пульсировала вена. Я устроилась рядом, обняла Кеннета осторожно, стараясь не потревожить и ни в коем случае не разбудить. Мое лицо оказалось напротив его, так близко, что дыхание чувствовалось кожей. Неровное и горячее, обжигающее. Даже во сне не может расслабиться… Что ему снится? И снится ли?.. Я отстранилась, не позволяя себе подчиниться порыву и прижаться вплотную, ощутить исходящий от крепкого тела жар. Осознала, как никогда прежде: никому Кеннета не отдам, ни за что. А уж демону – подавно. Пусть обломится! Я закрыла глаза и провалилась в блаженную темноту.

Утро пришло ласковыми лучами и доносящимся с кухни звуками. Звон ложки в чашке, определенно. Смятая простыня на пустой кровати была теплой и хранила родной терпкий запах. Отчего-то хотелось закутаться в нее и вдыхать, пока он не развеется.

Я спустилась по лестнице, поправляя сарафан, в котором вчера уснула. На столе стояла тарелка с печеньем и две чашки чая, в моей Кеннет задумчиво размешивал сахар. Судя по прошедшему времени и его усердию, сомневаюсь, что там еще осталось, что размешивать…

– Я завтрак изобразил, – он критично глянул на миску, – потому что «приготовил» слишком смелое заявление.

– Эй, ты говоришь это той, кто на ужин бутерброды готовила, – напомнила я.

– Действительно, – губы Кеннета тронула улыбка, – тогда моя совесть спокойна.

В животе заурчало, и я накинулась на печенье. Его любимое – чрезмерно ореховое. Справедливо сказать, что это не печенье с орехами, а орехи с печеньем. Они неприлично хрустели, словно их забыли почистить и накидали в тесто вместе со скорлупой. Но было вкусно и зубы никто из нас пока не сломал, так что претензий к рецепту не имелось. Сладкий чай приятно грел желудок, на мгновение показалось, что все по-прежнему. Не существует ни угроз, ни врагов, ни бездны. Только мы на нашей кухне. Можно ведь притвориться ненадолго, что это правда?..

– Ну ты спать горазд, – восхитилась я, – двадцать часов кряду. Признавайся, побил личный рекорд?

– Нет, – Кеннет макнул печенье в чай, – на первом курсе как-то после одного призыва на сутки отключился. В клубе демонологов, под полкой с ритуальными сосудами. Не растолкали, еще и пледом накрыли. А говорят, темные маги – злыдни…

– Врут! – Я выдавила улыбку. – Они могли бы тебя и в комнату для перемещений закинуть. Или на лбу что-нибудь нарисовать.

– Кстати, нарисовали, – рассмеялся он, – но я предусмотрительно проверил перед выходом из подсобки и стер. Меня таким не подловишь.

– Вот злыдни, – возмутилась я и тоже рассмеялась.

Но смех быстро сошел на нет, на кухне стало тихо. Тишина эта была неприятной и тревожной, чашка больше не грела ладони, хотя чай не остыл.

– Как там пойманный шпион? – спросила я, пусть и совсем другое следовало спросить.

– Самому интересно. Связывался с Легионом, как проснулся, ничего не узнал. Зинбер играет в обиженного и не делится протоколом допроса. Говорит, практикантам не положено: не тот уровень доступа. Баран упертый.

– Значит, важной информации он не выяснил… Иначе поделился бы. Особенно касайся дело накопителей.

Кеннет пожал плечами, но в угольно-черных глазах вспыхнули искры гнева. Отчетливые, норовящие перерасти в полноценное пламя. Он медленно моргнул, загасив их. Усилием воли, что отразилось на его лице.

– Это Касиус? – выпалила я. – Сделал что-то с тобой в ту вашу встречу?

Кеннет утопил печенье в чае, со стуком отставил чашку. Впился в меня тяжелым, гнетущим взглядом и ответил:

– Думаю, да.

Практически шепотом ответил, а услышанное эхом прокатилось в голове, заставило проглотить печенье, и оно, недожеванное, больно оцарапало горло.

– Ты же заметил?.. Что влияние демона увеличилось…

– Еще как, – сказал он так же тихо. – Раньше такого не было. Я пока не нашел способ… сдерживать это. Вероятно, поэтому вчера с ритуалом мощности и не хватило: эмоциональная связь дала сбой.

Я прикусила язык, на котором вертелась сотня вопросов. Понимала, что произнести их вслух – сбить его. А ему и так сложно об этом говорить.

– Касиус мог мою связь с демоном усилить, – Кеннет посмотрел на таящее в чае печенье и ухмыльнулся, – он все-таки могущественный темный маг и призывал его лично. Я, по сути, все годы запутывал ведущий ко мне поток потусторонней энергии, создавая нечто вроде петли и уменьшая отклик из бездны. Ему довольно легко было перенаправить поток напрямую – считай, указать демону путь, и прощай, петля.

То есть многолетние старания Кеннета сведены к нулю?! Вопрос «зачем» вырваться не успел, вспомнилось: Касиус жаловался, что с сыном невозможно разговаривать. Сделка с демоном «упростит» переговоры о накопителях, поскольку Кеннет перестанет руководствоваться эмоциями, у него их попросту не станет! Рассмотрит возможное сотрудничество с «Энброк и Артеил» сугубо с точки зрения выгоды, а Касиус сумеет предложить что-нибудь. И данная владыке клятва пропадет: полученная сила бездны перенастроит энергетическую структуру Кеннета. Одним выстрелом двух зайцев…

– А восстановить петлю или выстроить новую?

– Не дает что-то. Вероятно, Касиус. Ему и из другого мира не слабо, сила бездны у него ого-го. Полная, не чета моей.

– Что, если договориться с ним? – Другого выхода я не видела. – Он отстает от тебя, а ты отдаешь ему патент на накопители. Когда избавишься от демона. Отец может тебе даже помочь!

Его взгляд враз потяжелел. Глаза блеснули гневом, губы сжались в кривую полоску. Стало в высшей степени неуютно. Кеннет глубоко вдохнул, медленно выдохнул.

– Долго думала, прежде чем такое сказануть? – Прозвучавшим жгучим упреком пригвоздило к стулу. – Хрен ему, а не патент.

– Я… – только и смогла выдавить. – Мне просто показалось, что сработает…

– Показалось, – передразнил он. – Давай еще извинюсь перед ним, что не выслушал, чего уж! Лёна, включи мозги или не открывай рот. Касиус на это не пойдет. Никаких гарантий, что отдам! И, по его мнению, отвязка невозможна. Моя сделка с демоном куда надежнее!

Я сгорбилась над тарелкой с печеньем.

– Разберусь. – Кеннет встал из-за стола, взял чашку. – У Лукаша наконец выходной, хоть один в лаборатории побуду.

Он молча швырнул в раковину чашку, не знаю, почему она не разбилась… Чайно-ореховое месиво размазалось мутными пятнами.

– Извини, – пробормотала я, отчаянно пытаясь понять, как сгладить острый угол, на который напоролась. Сроду от него подобных слов не слышала! – Это все демон?.. Он на тебя через поток потусторонней энергии воздействует?

– Да какая разница, как именно? – рявкнул Кеннет так, что в ушах зазвенело. – Неважно…

Я съежилась, он отвернулся. Шумно перевел дыхание, с заметным трудом беря себя в руки.

– Ему… не нравятся эти обсуждения, – выговорил Кеннет, явно демона имея в виду. – Я пойду.

Я уставилась в свою чашку. Смотрела в нее и когда раздавались удаляющиеся шаги, и когда хлопнула входная дверь. Сердце стучало где-то в горле. Ляпнула так ляпнула про Касиуса… Немудрено, что разозлился. Но чтобы так! Мне срочно надо понять, как себя вести. Чтобы поменьше нарываться, пока Кеннет разбирается с усилившимся влиянием и ищет выход. Да, я должна узнать, обязана. А у Лукаша сегодня выходной. Кому, если не ему, в деталях известно о потусторонних потоках? И о демоне Кеннета он единственный в курсе. Напрошусь в гости на обед. В дегустации очередных блинчиков Лукаш мне не откажет, а там и затрону ту самую тему.

Ничего придумывать не пришлось – я сказала ему по ментальной связи: «Здравствуйте», он сказал все остальное. Пожаловался, что отдохнуть его выпроводили в добровольно-принудительном порядке (мол, в его возрасте вредно столько работать), поведал историю знакомства с очередной женой (на ледяном катке, который они буквально растопили воспылавшей между ними страстью) и пригласил отведать элианского супчика с фрикадельками из ящериц. Прямо сейчас, не дожидаясь обеда. А то ишь, чего выдумали – обед по расписанию. Когда захочется, тогда и обед. Желудок был со мной полностью согласен, печенье слабо голод утолило. Я привела себя в порядок, переоделась в непомятый сарафан и отправилась в гости. За супчиком и ответами.

Жил Лукаш в том же коттеджном поселке. Соседом его сложно было назвать, разделяло нас несколько десятков участков и скверик с фонтаном. Обитель бывшего ректора я узнала сразу, не сверяясь с адресом. Деревенский дом – деревянный, цветастый, с резными ставнями и мощным дымоходом. За символическим редким забором царил хаос из густых зарослей, ящиков с инструментами и разномастных коробок. В углу громоздилась башенка из ведер, перед дверью стоял поросший мхом велосипед, на заднем дворе виднелся накрытый крышкой колодец. Веяло заброшенной дачей и сильно напоминало то место в ладосском заповеднике, где Лукаш раньше прятался. Туда мы впервые нагрянули с Кеннетом просить помощи и накопителей для борьбы с гадами предсказателями.

Я прошла в калитку без проблем с магической сигнализацией, щеколду просто отщелкнула с той стороны. Ступени крыльца скрипели, дверь тоже отворилась с таким звуком, что никаким ворам незамеченными не пробраться. Да и откуда в Междумирье воры? Только шпионы всякие… Но выкрасть у хозяина накопители – миссия невыполнимее, чем проникнуть в исследовательский институт. Да и накопители возвращаются призывом к хозяину обратно, им нужна была формула ритуала сохранения и утрамбовки в них магии.

В устланном ковром коридоре был настоящий склад ритуальных чаш, которые я теперь уже не принимала за тазики. На полках валялись всевозможные амулеты и хитрые приспособления для темной магии. Зато чисто и ни пылинки, артефакты для уборки работают на славу. Я прошла на кухню, ориентируясь на громыхание кастрюль. Застала бывшего ректора у огромной кирпичной печи, в халате и дырявых тапочках. Из-под шапочки для сна торчали седые вихры, в бороде застряли крошки. Все-таки новой жены ему очень не хватает… Ну или дамы сердца, чтобы начать за собой следить. Наверное, к нему совсем никто не заглядывает. Стало неловко, ведь и я не навестить его явилась, а по конкретному делу… Надо будет как-нибудь потом зайти, подарить ему тапочки и масло для бороды, видела такое в торговом центре.

– Лёнушка! – Лукаш отвлекся от кастрюли и указал на стол, где были расставлены тарелки. – Ты как раз вовремя, супчик настоялся. Надеюсь, не боишься ящериц?

– В супе они наверняка не страшные, – пробормотала я, присаживаясь на табурет, накрытый плотной вязаной салфеткой.

– И наверняка не ядовитые уже, – он задумчиво приподнял крышку, – но я на всякий случай нейтрализатора в бульон плеснул.

Я нервно сглотнула, он усмехнулся в бороду. Ну ясно, потешается надо мной.

– Вы мне немножечко налейте, на пробу, – подыграла я. – Не пробовала такого, вдруг у меня на ящериц того… аллергия.

Он схватил половник, подтащил кастрюлю к столу и щедро плеснул мне в тарелку мутной жижи, в которой плавало что-то подозрительное. Себе налил не меньше, уселся напротив меня и закатал рукава.

– Ну что, с богом? – подмигнул лукаво.

Я взяла ложку, подцепила из жижи студенистый комок. Хвост ящерицы оказался, голый и склизкий.

– А это точно фрикаделька?..

– Нет-нет, не ешь, – Лукаш аккуратно взял хвост двумя пальцами и выкинул обратно в кастрюлю, – то для аромата, типа лавровый листик.

Ничего себе лаврушечка… Я опустила ложку в суп, радушный хозяин принялся хлебать из своей тарелки, жмурясь от удовольствия. Вроде не плюется и замертво не падает. Ладно, попробую. Жижа растеклась во рту странным, но довольно приятным пряным вкусом. М-м-м, а съедобно, хоть и слишком наваристо. И фрикадельки нашлись – маленькие и круглые. Съела две и объелась, на то она и элианская кухня.

– Очень вкусно! – похвалила я искренне. – Вы молодец, рецепты интересные находите. А я особо готовить не умею, так – блинчики, омлеты, бутерброды…

– Не переживай, – отмахнулся он, – моя бывшая жена тоже не умела, а как задумала меня отравить – живо научилась.

– Э-э-э… – Я поперхнулась. – По-моему, гораздо больше шансов кого-то отравить, если плохо готовишь.

– Вот, поэтому я с ней и развелся. Зачем мне такая глупая жена?

Я еще немного повозила ложкой в бульоне и отодвинула тарелку. Лукаш свою порцию как раз прикончил, сыто икнул. Пожевал губами и спросил серьезным тоном, которого я от него не слышала никогда:

– Ты о Кеннете поговорить пришла?

– Да… – не было смысла отрицать.

Он забрал тарелки и зашаркал к раковине. Сгрузил их туда, вытер руки о полы халата. На кухне стало тихо и неуютно, словно мое признание разрушило атмосферу теплого гостеприимства. Я смущенно разглядывала полосатую скатерть, Лукаш молчал. Хотя было понятно: ему есть что рассказать. Сомневается, стоит ли меня посвящать в то, во что Кеннет, очевидно, отказался? Черт! Вдруг сейчас выпроводит… О таком исходе я не подумала.

– Вы же заметили, – отбросила я робость, пока он еще не принял окончательного решения, – в нем… перемены?

– А то, – буркнул Лукаш.

– Кеннет объяснил мне про разрушенную петлю потустороннего потока, которая не восстанавливается. – Было важно дать понять, что я не совсем несведуща и явилась не разбираться в происходящем, а всего лишь за пояснениями. – Влияние демона усилилось, а все потому, что…

– Отец его постарался.

Лукаш повернулся ко мне, что обнадеживало.

– Я поняла суть, но не знаю подробностей. Что конкретно происходит, каким образом демон на него воздействует? Спрашивать Кеннета лишний раз чревато… Как по минному полю хожу, он постоянно на взводе и злится.

– Хорошо.

Намекает, что расскажет?..

– Хорошо, что злится, – уточнил Лукаш. – Значит, сопротивляется. Первая фаза. Вторая – никакой злости, убийственно безэмоциональное спокойствие и сплошной трезвый расчет.

Как у Касиуса…

– А третья фаза – сделка? – спросила я, обняв себя за плечи.

– Верно, и вторая сама перетечет в третью.

Стало еще холоднее, сквозняк из форточки пробрал до костей. До этого я и не чувствовала, что она приоткрыта.

– Когда он пришел ко мне впервые, – Лукаш спрятал морщинистые ладони в оттянутые карманы халата, – пять лет назад, со всем… этим, я не смог ему сказать, что тут ничем не помочь и от связи с бездной не избавиться. В нем столько упорства и воли было, что у меня язык не повернулся. К тому же был другой выход – научиться с демоном жить, уменьшая его давление до относительно безопасного. Максимально оттянуть неизбежное. Почему нет? Отвоеванное время и есть жизнь.

– У него получалось, отчасти благодаря вам. Нормально себя вел. Демона будто и не было.

– Ошибаешься. – Его губы криво изогнулись. – Вы никогда не оставались наедине. Вас всегда было трое: ты, он и демон. Как бы Кеннет его ни сдерживал, как бы ни контролировал, привязанная сущность неизменно тянется к нему – оттуда, где нет места чувствам, а уж любви тем более. Это оказывало влияние, и исключительно пагубное. Как болезнь, ежесекундно отравляющая.

Я встала, закрыла форточку. Теплее не стало. Била крупная дрожь, было жутко. То ли от услышанного, то ли оттого, что Лукаш говорит со мной вот так – абсолютно серьезно, без привычной сбивчивости и переключений на левые темы. Будто я не с забавным бывшим ректором находилась, который слегка не в своем уме. Выходит, это была лишь маска и я его по-настоящему не знала никогда. Нужно срочно сосредоточиться… Я с трудом взяла себя в руки и сказала:

– Вы были правы тогда, традиционных способов разорвать привязку демона не существует. Но теперь появились накопители, они изменили расклад.

– Мы перепробовали всё, – Лукаш покачал головой, – но Кеннет не унывал. Не понимаю, на что надеялся.

– На меня. Он надеялся на меня.

Лукаш приподнял густую бровь. Сказать? Откровенность за откровенность, так честно.

– Я создательница миров. Потенциальная. Не маг, нет у меня никакого выгорания.

– Вот оно что, – обронил он не что бы удивленно. Казалось, его вообще мало что может удивить. – Меняешь правила, творишь принципиально новое. Действительно звучит как шанс.

– Мы нашли способ – через татуировку, которую я ему сделала. Могла колдовать через нее, и магия была очень мощная из-за нашей с Кеннетом эмоциональной связи. Почти вышло, но…

– С эмоциональной связью у него нынче беда.

– Ее необходимо восстановить, – произнесла я, не допуская мысли, что это невозможно. – Затем сделать ритуал по отвязке с помощью татуировки и накопителя, как и было задумано. А что, если ему на время отправиться на Землю, к маме? Там нет магии и демону дотянуться сложнее. Ритуал там, ясное дело, не провести, но мы подождем, пока эмоциональная связь придет в норму, быстренько вернемся в Междумирье и…

– Поздно, не получится. – Лукаш покачал головой. – У него сейчас такая крепкая связка с бездной, что отсутствие магии скорее во зло. Кеннет не сможет давать демону полноценный отпор, а вот он продолжит тянуться к жертве, просто иначе, чем здесь. Темные силы у вас проявляются менее явно, зато несут безумие в комплекте. Начнется та еще чертовщина, по-вашему говоря, а в итоге в лечебницу для душевнобольных прямой путь.

– Не надо… нам такого пути. – Меня передернуло. – А кроме создания петли для потустороннего потока есть способы сдерживать демона?

– Есть, – ответили мне так мрачно, что хоть похоронную музыку включай. – Недолгосрочные, негуманные и крайне опасные. Может, Кеннет и справится.

Я выдохнула. Понимала прекрасно: деталями не поделится, да и не стоит мне их слышать.

– Поторопитесь, – ничуть не успокоил Лукаш, – если связь не разорвать в ближайшее время, то это неминуемо приведет либо к сделке с демоном, либо к смерти.

– Оба варианта Касиуса устроят, – горько констатировала я, – ему нужна половина патента Кеннета на ваши накопители.

– Конечно, что б еще ему было нужно! Годами не отсвечивал, а тут… – Лукаш махнул рукой. – Рассчитал, когда исследования будут подходить к концу, и подсуетился.

– А вы можете спутать ему планы? – Внутри зажегся огонек надежды. – Отдать свою часть патента во всеобщее пользование, например! Пропадет смысл требовать эксклюзивных прав от Кеннета.

– Пока исследования не завершены, патента нет. Накопители официально не оформлены. У него только авторские права, а они неотчуждаемы. Кеннет изначально пытался быть непричастен к нашему изобретению, понимал, чем оно чревато. Но потом, как ты помнишь, пришлось признаться, иначе с него не сняли бы обвинения в знании запрещенного ритуала. Какой спрос с его создателя?

Помню. А там владыка подсуетился с клятвой: он обнародует правду о том, как Ладос восстановил аулинское проклятье, прорицатели получат по заслугам за то, что решили им магию вырубить, заговор успешно раскроют, а Кеннет выйдет на свободу. В обмен на это он обязался участвовать в исследованиях и отдать патент.

– А передать кому-либо свою часть патента – нет, не могу по законам Эллодиа, – добавил Лукаш, – любые научные или магические открытия становятся собственностью владыки. Но я и не против, толковый он мужик. Распорядится с умом.

Кажется, Рейналд ему нравится. Или это какое-то глубокое чувство патриотизма. В любом случае идея провалилась. Черт. Черт! Черт!..

– Остается грохнуть Касиуса, и дело с концом, – процедила я.

– Смело, – оценил Лукаш, – но убивать его не обязательно. Хватит лишения магического дара. Или временной блокировки хотя бы на сутки.

Кеннет успел бы восстановить петлю, а мы – повторить ритуал… Вот только как это провернуть? Ворваться в кабинет Касиуса и залить гада рилием по самую макушку?

– Не пори горячку, – посоветовал Лукаш. – У тебя врагов много? Так вот – у Касиуса больше. И никто к нему близко не подобрался. Кеннет другим способом попробует влияние демона ослабить. На малое время, но вам будет достаточно.

– Считаете, не всё потеряно?..

– А ты разве так считаешь?

Я мотнула головой, он отвернулся к кастрюле и погладил ее блестящий бок, приговаривая:

– Замечательный рецепт, да не получался никак, ящерка наваристая не попадалась, или просто воды следовало поменьше лить.

Видимо, разговор окончен… Я шагнула к двери, на прощанье обронила:

– Спасибо. За обед и остальное.

Лукаш от кастрюли даже не отвлекся, я поплелась на выход. Мыслей в голове роилась куча, и ничуть не радостнее, чем вчера. Я верила всей душой, что Кеннет не сдастся. Он сильный, упорный и будет стараться до последнего. До последнего… Ладони сжались в кулаки. Оставаться в стороне – нет, ни за что. Найду чем помочь!

Выйдя на улицу, я направилась в противоположную от нашего дома сторону. Возвращаться не хотелось. Сидеть одной, впадать в депрессию, которую я себе позволить никак не могла. Еще не хватало, чтобы снова дар пропал… На свежем воздухе думалось лучше, полученные сведения вставали кусочками пазла на места, складываясь в единую картину. Довольно мрачную, но я ведь мастер раскрашивать унылую реальность в позитивные цвета. Пока гадский демон не получил желаемой сделки, о поражении речи не идет. Решающая схватка впереди, и я сделаю все, что в моих силах.

Сама не заметила, как забрела в парк. Цветущие клумбы, спасительные тени деревьев, куча людей на прогулке. Впервые мне не было до их любопытных взглядов никакого дела. Когда голова проблемами забита, ни капли не волнует, кто обращает на тебя внимание. Уж не в этом ли секрет Кеннета?.. И что будет, когда он избавится от демона? Изменится как-то? Вряд ли сильно, все-таки его характер уже сформировался – под влиянием преследующей твари, необходимости постоянного самоконтроля и невозможности расслабиться, довериться, быть собой. Я всегда знала, что ему тяжело, но не подозревала насколько. Лукаш сказал, что в бездне нет места чувствам. Демоны – бездушные создания, далекие от сопереживания. Ярушка тоже в первое время был диковат и лишь у нас начал меняться. Изучал наш мир с энтузиазмом исследователя, перенимая человеческие повадки, учился всему понемногу. В итоге стал мне верным другом, но на это несколько месяцев потребовалось. Сейчас, наверное, опять одичал… Помнит ли он меня там, где оказался? Надеюсь, что да.

Тучи на небе сгустились, в ухе вызовом от Диса завибрировала сережка. Я замерла под раскидистым дубом, не понимая, отвечать ли. Вспомнились слова Кеннета о том, что надо бы жалеть чувства его величества. Между мной и Дисом не все разрешилось. Мы ничего не обсудили, не поставили точку в истории с тем поцелуем, который на полноценное признание в любви тянул. Он явно по-прежнему неравнодушен ко мне, хоть и лишнего себе не позволяет. Просто Дис предельно тактичен и умеет играть роль невозмутимого правителя, а что происходит у него в душе – загадка. Мне удобнее было игнорировать это, я боялась потерять его, лишиться близкого человека. Эгоистичное поведение. Но прекращать с ним общаться я не готова, и вовсе не потому, что король Гарда – могущественный союзник. Кеннет на его статусе особенный акцент тогда сделал, цинично и расчетливо. Не начало ли это второй фазы, о которой упоминал Лукаш?..

Пока я мучилась сомнениями, вызов прекратился. Я собралась с духом и «перезвонила». Мне сейчас очень нужен друг, да и Дис мог не со скуки пытаться со мной связаться.

«Извини, задумалась», – сказала я вместо приветствия чистую правду.

«Я уж решил, что не вовремя, – проворчал он, – приходи ко мне, Клелию повидаешь».

Клелия приехала! Это прекрасно. Во-первых, я по ней соскучилась, во-вторых, не останемся наедине. Ни намека на свидание, как на чердаке.

«Если честно, мне не помешает твоя помощь, – признался Дис. – Скоро надо отойти фон Междумирья отрегулировать, гардская энергия опять бушует. А оставлять Клелию одну… ну… чревато. Влезет куда-нибудь, сама знаешь».

«Знаю! Присматривала за ней однажды, как ты помнишь».

«Вот и замечательно, что у тебя уже опыт имеется».

«Можешь на меня рассчитывать, – уверила я, – нянька для венценосных особ в пути, готовьте вкусняшки».

«О, их есть у нас», – сообщил он многообещающе и отключился.

Я постояла еще немного под деревом, анализируя наш разговор. Вроде нормальный получился, без двусмысленностей…

В здание с ненавистным залом Собраний я вошла, нацепив на лицо улыбку. Ни к чему Дису замечать, что у меня проблемы, не надо ими делиться, когда речь идет о Кеннете. Охранники, как обычно, расшаркались и пожелали приятного дня, я поднялась к королевским апартаментам и воспитанно позвонила в дверь. Открыла мне Клелия – в легком шелковом платье – и заключила в тесные объятия. Неожиданно… Хватка у нее была крепкая, через несколько секунд показалось, что она собирается меня придушить. Я почти созрела спасаться бегством, но она шагнула вместе со мной внутрь и отпустила, чтобы захлопнуть дверь. Я воспользовалась моментом и припустила в комнату, где на диване сидел Дис в весьма скромном одеянии, напротив столика со всевозможными роллами. Ух, сколько их было, едва помещались! Кажется, ему не только с Клелией помощь понадобилась, но и с тем, чтобы еда не пропадала.

– С краю стола – ничего вкусного, трава травой, – предупредило ее юное владычество. – Не ешь, не то козой станешь.

– Мне же больше достанется. – Дис очень по-взрослому показал ей язык и накинулся на свои любимые «салатные» роллы, запивая их тем божественным банановым сидром из гардской деревеньки. – И вообще, какой еще козой, на что ты намекаешь?!

– Ни на что, – Клелия наивно округлила глаза, – тебе не грозит, козы из тебя никак не получится.

– А у нас сказка есть, – вспомнилось, – про Аленушку и братика ее, который козленочком стал.

– Небось тоже этих деликатесов отведал, – хихикнула Клелия.

– Не-а, водицы отпил из неположенных мест, – просветила я.

– Страшное место эта ваша Земля, – ужаснулся Дис, – даже гардская вода на подобную магию не способна.

Клелия рассмеялась и тряхнула золотистыми кудрями, те красиво рассыпались по плечам. Мыплюхнулись на диван, взялись за вилки, и я принялась поглощать роллы. Сначала с копченой рыбкой, потом с мясом, затем с чем-то еще – непонятным, но вкусным. В сочетании с банановым сидром – изумительно.

– Как дела? – светски осведомилась Клелия.

– Междумирье пока что на месте, – пожала я плечами, меньше всего желая откровенничать. Чем скучнее будет звучать мой рассказ, тем лучше. – Учусь помаленьку, рассекаю на магокате, с сокурсниками общаюсь иногда.

– А вечеринки? – Она испытующе прищурилась, Дис запихал в рот всю роллину целиком. Чтобы в обсуждении не участвовать, не иначе. – В женском сообществе, говорят, шикарные проводят.

– Не шикарнее ваших элодианских маскарадов, там гораздо круче, – ответила я, и Клелия зарделась. – Но атмосфера в сообществе особенная, тебе стоит сходить. Узнаю, когда у них следующая вечеринка.

– Я узнала, сегодня вечером.

– Вы сходите обязательно, – подмигнула я и вероломно соврала: – Не смогу вам компанию составить, занята.

– Как жаль, – без какого-либо сожаления вздохнула Клелия. – А в его величестве никто Глэдис не признает? Наверняка есть кто-то, кто по ней скучает, она такая клевая была.

Дис подавился, я похлопала его по спине и поведала успокаивающе:

– Совсем забыла рассказать: у Мэй роман завязался с тем парнем с вечеринки.

– Счастье какое, – прокашлял он, – лучшая новость за сегодня.

– Хочу познакомиться с этой Мэй, – пробормотала будущая владычица, – раз вы за нее так радуетесь. Видимо, замечательная девушка.

– Она очень милая, – подтвердила я, – но впечатлительная. Боюсь, что, встретив сразу двух венценосных особ, хлопнется в обморок.

– Тогда с собой ее на вечеринку звать не будем, – обронила Клелия. – Следует беречь чужие нервы…

– И мои? – Его величество кинуло на нее веселый взгляд.

– Твои, наоборот, закалять надо, – она насмешливо крутанула в пальцах вилку, – для правителя полезно.

– О-о-о, вот что это было, – протянул Дис беззлобно, – на собрании у Деметрии, когда ты сделала заявление, что на балах теперь девушки имеют право первыми на танец приглашать.

– Это было необходимое Гарду нововведение. У меня и других идей полно, я тебе их излагала и могу повторить!

– Я буду просить пощады, – предупредил он, – громко, при всех, так и знай.

– По регламенту пощады просят в письменном виде, – фыркнула Клелия.

– Я изменю регламент. Нововведение, необходимое.

– Ну-у-у Дис…

Оу, он теперь «Дис». Отношения развиваются, я гляжу. Смотрел он на нее довольно тепло, а не как на занозу в заднице. Не настолько уж его напрягают ее заявления. Тем более они справедливые, нечего девушек на балах ущемлять. К тому же Дис может не переживать, что его наприглашают, Клелия к нему никого подпустит, вон как воинственно вилку держать научилась. И глазки строить.

– Ладно, я на все согласен, против таких аргументов нет приемов, – поднял он руки и встал с дивана. – Займусь регулировкой фона у себя в комнате, ведите себя прилично, не буяньте.

– Удачи, – пожелала она и добавила участливо: – Не перенапрягайся, а то опять плохо станет.

– Угу, буду лежать весь несчастный, и никаких вечеринок.

– Я придумаю что-нибудь вместо вечеринки, а то не дело – несчастным лежать, – пообещала Клелия и покраснела, поняв, что как-то двусмысленно прозвучало. – Но ты все равно не усердствуй с фоном сверх меры, я волнуюсь!

Дис отсалютовал ей бутылкой с сидром и удалился, прихватив заодно тарелку с травяными роллами. Мы с Клелией остались вдвоем. Она отложила вилку, окинула меня странно оценивающим взглядом – сверху вниз. Было в ее взгляде что-то задумчивое.

– Чем займемся? – поинтересовалась я непринужденно. – Хочешь, погуляем?

– Не-а. Не хочу без Диса гулять.

Ну да, к нему ведь приехала. Явно соскучилась… Стало немного жаль эту маленькую авантюристку. Ей непросто в чужом, отчасти вражеском мире. Не думаю, что она чересчур наглеет, как бы Дис ни нагнетал. Делится с ним идеями и реализовывает их постепенно, понимая, что консервативное общество не поменяешь нахрапом. Причем ее не одни лишь права женщин волнуют, вон отношения Гарда с Ладосом налаживает и Диса с кланами помирила. А влюбилась Клелия в него бесперспективно и не может этого не осознавать. Природный очаг не каждую готов принять в качестве нареченной того, кому нужно продолжать род, наделенный особой силой. Особенные магички требуются. Наверняка она чувствует себя лишней, ведь не Дис выбирал ее в соправительницы. Владыка навязал обязательным условием перемирия. Владыка… Точно, владыка!

Меня словно молнией пронзило. Сложно представить кого-то более могущественного, чем правителя передового владычества самого магического из миров. Вот у кого полно власти и возможностей, к тому же мужчина он далеко не глупый. Накопители для него крайне важны, и к Касиусу давние счеты.

– А ты можешь с отцом связаться? – выпалила я прежде, чем мысль успела оформиться до конца. – Ментально, сейчас.

– Конечно. – Клелия оторопела. – А зачем?

– У меня к нему дело… личного характера.

– Да без проблем.

Ни допытываний, ни лишних вопросов. Она просто вынула из декольте платья медальон, потянув за цепочку, и застыла на минуту. После сняла его и нацепила мне на шею.

«Слушаю», – раздался в голове знакомый властный голос.

«Рейналд, здравствуйте, мне очень нужна ваша помощь, – выговорила я, пока не растеряла запал. – Точнее, не мне, а Кеннету, но он вам в этом ни за что не признается… Речь о накопителях».

«Я весь внимание».

«Касиус за них взялся вплотную, и догадываетесь, чего хочет, не мне вам объяснять. – Я тщательно подбирала слова, стараясь быть убедительной и не выдать, что скрываю главное. – В ваших интересах, чтобы патент Кеннета достался Эллодиа».

«Достанется, иное невозможно», – уверили меня, явно имея в виду клятву.

«В случае его смерти вы полный патент не получите».

«Там уже до угроз дошло? – хмуро осведомился владыка, но без недоверия. Видимо, не сомневался, что Касиусу не жалко сына в расход пустить. – А конкретнее?»

«Пытался что-то Кеннету предложить, тот его слушать не стал, я присутствовала при их разговоре… в некотором смысле. Касиусу это не понравилось, и он не отступится. Я боюсь, и Кеннет ждет в любой момент чего-то ужасного. Вы могли бы предпринять что-нибудь, чтобы Касиус оставил его в покое?»

«Алена… – тон его смягчился до более человеческого. – Я первый в очереди из тех, кто желает ему слететь с пьедестала. Пытался многое, как ты выразилась, предпринять, но безуспешно. Другой мир, а Касиус слишком острожный, не подставился нигде ни разу».

«Как так? – спросила я убито. – Вы совсем ничего не можете сделать? И никто не может? Он столько бед всем принес и приносит, и никакой расплаты ему за это не бывает. Несправедливо!»

«Кое-кто может. Касиус не учитывает одного человека, который в состоянии устроить ему больше неприятностей, чем кто-либо».

«Вы про Августу?!»

«Про нее. Каким бы ни было высоким положение, выкидывать людей в другие миры против воли при помощи подчиняющих заклинаний – незаконно настолько, что ареста не избежать. Нужно лишь, чтобы она об этом заявила».

«Заявила… – повторила я. – Погодите! Вы опять хотите ее найти».

«Хочу, – не стал отрицать владыка, – и она действительно способна решить нашу проблему. Пять лет с ним жила, наверняка знает немало и припрятала несколько козырей еще тогда, когда собиралась от него уходить».

Я облизала пересохшие губы. Его слова звучали разумно. Похоже на выход! Но выдать ему Августу… Ей не понравится. Было бы неплохо сначала лично с ней поговорить, вот только кто же даст мне отправиться на Землю. Никто, портал в жизни не согласуют. Рискнуть и пойти на поводу у Рейналда? Августа написала ему довольно милое письмо. Я уверена, что она согласится защитить сына. Да и поквитаться с Касиусом – приятный бонус.

«Я не стану к ней являться, если она не захочет меня видеть, – вздохнул владыка. – Пришлю своего мага, через него обрисую ситуацию».

«Хорошо», – решилась я.

И рассказала, где искать Аву Вештер в Риге. Он выслушал и попрощался, сказав, что свяжется со мной в скором времени. В голове воцарилась тишина, я отдала медальон Клелии.

Правильно ли я поступила? Получится из этого что-нибудь?.. Кеннет будет в бешенстве, какое демонам и не снилось. Он гордый и владыку сильно недолюбливает. Но бездействовать нельзя. Не прощу себе, если потеряю его! Ставки слишком серьезные, не до размышлений о том, что ему понравится, а что нет. Кеннету пора завязывать быть одному против всего мира. Ему нужна помощь, а против Касиуса нужен противник его уровня. Что ж, он его получит…