Глава 17

Когда выбор стоит между тем, идти на лекции или выяснить, в порядке ли Кеннет, это даже не выбор. Какие могут быть лекции, если он не пришел ни ночью, ни утром?.. На ментальные вызовы сначала отвечал, что занят в лаборатории, потом реагировать на них перестал и как сквозь землю провалился. Я не находила себе места, всё валилось из рук. Пожалуйста, пусть он будет в исследовательском институте! А не в Легионе под арестом за демоническую одержимость…

Старательно отгоняя дурное предчувствие, я подъехала к стеклянно-металлическому зданию института. На магокате, в джинсовой юбке, футболке и смятении. Внутрь-то меня пропустить не должны: не тот уровень доступа. Пробираться под невидимостью было страшновато, все-таки там усилили защитные меры после поползновений шпиона. Платок Дриады лежал на всякий случай в кармане. Ободряло, что меня не заметили на вокзале, где рассеивающие заклинания наверняка были не слабее. Но сейчас столько на кону не стояло, чтобы рисковать попасться с запрещенным артефактом. Кеннета в институте может и не быть, а в прошлый раз он не отзывался, потому что был занят. Вдруг и сейчас погряз в экспериментах, для которых пришлось снять ментальный артефакт? Лукаш упоминал какие-то альтернативные и жутко сложные способы сдерживания демона… Жаль, не вышло до него «дозвониться» и спросить, не в лаборатории ли Кеннет. Надо выяснить наверняка!

Я смахнула со лба пот. Ну и жара… Цветы на клумбах качали головами-соцветиями, деревья шумели, хотя погода стояла безветренная. Как бы ни старался Дис регулировать фон Междумирья, гардская растительность уверенно набирала силу, просто медленнее. А ведь его магический дар такой крутой исключительно благодаря перенастроенному на Гард источнику. Вот бы он увеличивал многократно не природную магию, а темную! У Кеннета бы вмиг получился суперсильный ритуал, и демон враз отвязался бы. Но такого мира нет, в котором бы темная энергия властвовала. Разве что на бездну источник перенастроить. Представила, как Междумирье поглощает тьма, и ужаснулась. Ну и мысли в голову приходят порой…

Я обошла здание по периметру – на приличном расстоянии, в тяжелых раздумьях. Вернулась к крыльцу и поняла, что есть и другой способ. Профессиональная я нарушительница правил или кто? Глубокий вдох, прикрытые глаза. Представила себя в халате магического ученого, жутко умной и важной. Что над головой не небо, а потолок с лампами, откуда льется холодный «офисный» свет, прямо на рабочий стол, заставленный прототипами накопителей. Будто я – не я, студентка-первокурсница, а восходящая звезда из группы ученых магов. Поверив в это более чем полностью, я направилась по ступеням вверх. Нацепила самое будничное выражение лица, на которое была способна, и подошла к двум охранникам на проходной. Они вперили в меня хмурые взгляды, я осведомилась:

– Чего смотрим, пропуск проверять будем?

– А вы уверены, что он у вас есть? – задал ожидаемый вопрос первый.

– Конечно! Я новый сотрудник.

– Лялина, и зачем же ученым магам понадобилась в институте первокурсница? – скептически поинтересовался второй. Неудобно все-таки быть знаменитостью… – Еще и с выгоранием дара.

– Так я талантище, – заявила не моргнув, – будущее светило науки. А вообще, не вашего ума дело, вас тут поставили людей проверять или сомневаться в компетенции начальства?

Парировать им было нечем, но на лицах явственно отразилось, что при отсутствии пропуска с крыльца они меня спустят с особым удовольствием. Фигушки, и не такие мне попадались. Я коснулась протянутой ими круглой пластины с вкраплениями магических кристаллов. Ничего не знаю, мне сюда можно, я новенькая, и точка. Гений, умница, и без меня с накопителями не справятся. Пластина на секунду зависла и засветилась зеленым. Сработало!

– Что ж… – изумленно пробормотал скептичный охранник.

– Может, с Лукашем Яновым связаться и спросить? – встал в позу другой.

– Спрашивайте, – разрешила я. Уж он-то меня отмажет, ни к чему ему светить перед охраной мои аномальные способности. – Только после того, как я пройду. Не задерживайте, и так опаздываю!

Они посторонились, я прошла в холл, едва сдерживаясь от того, чтобы победно не запрыгнуть на лестницу. Сохранила внешнее спокойствие и поднялась на второй этаж в коридор, минуя полный народа «опен спейс». Взгляды привлекла, само собой, но никому в голову не пришло, что мне здесь быть не положено. В какой стороне находится обособленная лаборатория Лукаша и Кеннета, помнила прекрасно. Бывала в ней в день пришествия делегации, когда моего допуска к источнику оказалось достаточно, чтобы попасть в святая святых под видом ее участника. На двери висел магический замок, я постучала. Не открыли… Приложила ухо к дверному проему и прислушалась. Нехило Лукаш храпит! Видимо, после вынужденного выходного всю ночь работал. Выходит, Кеннета там нет?..

Не зная, что думать и начинать ли пугаться, я пошла куда глаза глядят. Мимо пустой аккуратной кухни с громадным холодильным ящиком и уголка для отдыха, где на диванах расположились усталые маги. Среди них был Жонс – предводитель группы ученых магов, изучающих источник. Черт! Он и накопителями интересуется?

– Алена? – Его седые брови улетели на лоб, он вскочил и подлетел ко мне с прытью, весьма опасной для его почтенного возраста. – Что ты делаешь в институте? У тебя же допуск только к источнику.

– Силу создательницы тренирую, – поведала я шепотом, – извините, что пробралась без спросу.

– Дар к тебе вернулся! – Он схватился за сердце.

Спалилась… Теперь и Лэнсон узнает. А заодно Эмилия, Скард и весь Орден Равновесия. Впрочем, они же сами хотели, чтобы я изолировала источник, а без вернувшегося дара это сделать нереально.

– Вы, случайно, не видели Кеннета? – перешла я к тому, зачем явилась. – Ищу его.

– Кеннета… – Жонс задумался. – Не видел, но слышал, что он в подвале закрылся, где подсобные помещения, и велел его не беспокоить.

Слава богу, Кеннет в институте! Экспериментирует в максимальной изоляции, только и всего.

– Показать, куда идти? – любезно предложил Жонс.

– Нет, спасибо… Не хочу его отвлекать.

Разобралась, что он не в легионерской тюрьме, пора на выход с чистой совестью. Беспокоить – лишнее, возможно, Кеннет на пути к возвращению контроля над демоном. Я развернулась, шагнув в коридор. И впечаталась в твердое плечо. Подняла смущенный взгляд, виновато сглотнула. Кеннет… Бледный, с залегшими под глазами тенями, в мятой черной рубашке. Спал ли сегодня вообще?.. Он заправил мне за ухо выбившуюся прядь, его губы расплылись в вымученной, но вполне приветливой улыбке:

– Ну привет.

– Я как раз ухожу!

– Только пришла – и уже уходишь, – цокнул языком Кеннет. – Задержись, чай тебе заварю.

Похоже, рад меня видеть. Не меньше, чем я его. Стоял так близко, что для объятий лишь руками обвить оставалось, предложенного чаю захотелось с невероятной силой. Он отступил на шаг и поманил за собой. На кухню, где по-прежнему никого не было. Завтрак прошел, обед не наступил, а пить чай народ пока не тянуло. И замечательно, останемся наедине хоть ненадолго.

Небольшое помещение сложно было назвать полноценной кухней, уж слишком веяло офисом. Несколько столиков в окружении стульев с пластиковыми сиденьями, из прочего убранства – магический холодильник, пара тумб, ящик с посудой да барная стойка. Я облокотилась о нее, Кеннет принялся колдовать над чаем – буквально. Бухнув в прозрачный графин загадочной субстанции, вскипятил его заклинанием. Потряс, не расплескав ни капли, и добавил пахучих гранул. Это точно чай?.. На бурду Лэнсона подозрительно похоже… Понабрался в Легионе рецептов – кошмар какой!

Кеннет поставил передо мной наполненный стакан, играючи стукнулся о него своим и махом осушил до дна. Ого, прямо как с похмелья. Но это глупости: у него для таких случаев специальный амулет есть, и сомневаюсь, что в подвале расположен тайный бар. Я осторожно отпила, покатала пряную жидкость на языке. Странный вкус, но неприятным его не назовешь. Выпивать все не стала, цедила по глотку, прекрасно понимая, что вместе с непонятным напитком закончится и мой визит.

Кеннет встал рядом, тоже облокотившись о стойку, его правый рукав чуть задрался, обнажая край повязки. Явно наспех затянутой, пропитанной свежей кровью. Сделанный глоток застрял в горле комом. Сквозь навязчивую пряность чая пробился сладковато-металлический запах, казалось, мое собственное запястье запульсировало болью. Кеннет проследил за моим взглядом и сказал как ни в чем не бывало:

– Издержки специализации. В какой-то момент перестаешь даже внимание обращать.

– А подлечить?..

– Потом Лукаша попрошу, – отмахнулся он, – не хватало еще после каждой царапины к нему бегать, так я и сегодня домой ночевать не попаду.

Вот уж вряд ли это царапина… И судя по тому, как неровно лежит ткань рубашки до самого локтя, порез не единственный. Нет, я не раз видела его ритуалы с кровью, но обычно для них нескольких капель хватало. Чем он в подвале занимался?..

– Хорошо, что тебя на наш факультет не распределило, – отметил Кеннет насмешливо и натянул рукав пониже. – Беспокоилась, что я на вызовы не отвечал? Приглушило ментальную магию слегка последним ритуалом, зато кольцо твое присутствие выдало. – Он отработанным пассом наложил полог тишины и наклонился ко мне с коварным выражением лица. – Признавайся, как в здание попала?

– Не поверишь, через главный вход. Придумала себе пропуск, и он сработал.

– Уделала всех шпионов, – восхищенно присвистнул Кеннет. – Разведка всех миров будет мечтать тебя завербовать.

– Нет-нет, это всего лишь хобби, – переняла я его шутливый тон. – А к вам в прошлый раз просто шпионов никчемных отправили…

– Не скажи. Не предупреди Зинбер заранее о возможной атаке, она могла пройти успешно. Толковые ребята, Легион до сих пор их личности не выяснил.

– Зинбер все-таки с тобой поделился информацией!

– Поговорили по ментальной связи. Видеть меня он не хочет, и замечательно. Эта практика у меня уже в… Короче, сбежавший шпион явно профи, а прикрывающий его типа садовник не колется. Известно только по расшифровке нейтрализованных нами порталов, что они вели в Эсмир.

– Шпионы эсмирские? – ахнула я. – Это же… это же значит, что… Их Касиус подослал!

– Технология накопителей без патента ему сомнительную пользу принесет, – возразил он, – использовать ее открыто в артефактах будет нельзя. Лёна, в Эсмире полно нечистых на руку людей, как и везде. Мой отец – не главное мировое зло.

Я бы поспорила… Вместо этого торопливо отпила из стакана. Поперхнулась, Кеннет постучал меня по спине. Я откашлялась, постукивание переросло в поглаживание. Вновь оказался близко – его губы, слегка затуманенный взгляд, скользящая по моей спине ладонь. Я отставила стакан, Кеннет подался вперед. Притягивая к себе, накрывая мои губы поцелуем. Жадным, глубоким. Не стало ни воздуха, ни расстояния между нами. Только жар его тела и мой стук крови в висках. Вовсе не тот, волнительно приятный… Происходящее порождало во мне странное, сковывающее оцепенение. Оно нарастало, и я прервала поцелуй.

Кеннет подхватил меня ниже талии, рывком усадил на стойку. Его дыхание оставило горячий след на шее, поднялось выше – к подбородку, приоткрытому рту. Новый поцелуй выбил воздух из легких. Он целовал меня, поглощая без остатка. Ладони Кеннета лежали на моей пояснице, уже не прижимая меня к нему, а вжимая. Сквозь ткань чувствовалось его возбуждение, ежесекундно нарастающее. Никаких сомнений, к чему все шло. Нет, не здесь… Не сейчас. Я поерзала, скидывая его руки, отодвинулась и прошептала:

– Не надо…

Кеннет провел пальцами по моей скуле, зарылся носом в волосы и глухо спросил:

– Почему?

Покусывая губы, я покосилась на дверь и не придумала ничего убедительнее:

– Вдруг зайдет кто…

– И что? – Он наклонился ко мне и нахально, с жесткой усмешкой произнес: – Как зайдут, так и выйдут.

Придавил меня в стойке, нависнув сверху. Я запрокинула голову, встретилась с угольно-черными глазами. Совсем не такими, как прежде. Они всегда были темными, очень. Но сейчас из его глаз словно бездна смотрела. Абсолютная непроглядная чернота, что даже зрачка не различить. Я мотнула головой, Кеннет рассмеялся, не отрывая от меня взгляда. И сделал короткий пасс. Закрытая дверь заклубилась по контуру тьмой, запечатываясь.

– Проблема решена, – сказал он и впился поцелуем, безумно далеким от нежного.

Я задыхалась, воздуха не хватало. Ощущения размылись – любые, кроме страха, поглотившего меня целиком. Мир начал вращаться, отдаляться. Сознание уплывало, и мне казалось, что я вот-вот отключусь. Попыталась оттолкнуть Кеннета, но он словно не заметил. Его рука, сминая юбку, скользнула по моей ноге, пробираясь выше, касаясь обнаженной кожи. Ладонь продвинусь дальше, к внутренней стороне бедра. Я опять сделала попытку вырваться, объятия стали крепче. Мое сердце колотилось как бешеное, но не его. Этот спокойный, размеренный стук пугал гораздо больше происходящего. Я выгнулась, отвоевав немного пространства.

– Кеннет, нет, я…

Договорить не дал, губы захватил еще более властный поцелуй. Меня не слышали. Или не хотели слышать?.. Я терялась в этой яростной прелюдии, животной страсти и той опасной вибрации, отголоски которой чувствовала в каждом прикосновении. Упал задетый стакан. На полу растеклась чайная лужа, отпечатались темные брызги.

– Хватит, – выворачиваясь, потребовала я.

Кеннет промолчал, полыхнув злостью в глубине глаз. Затем прижал сильнее, сокращая с трудом отвоеванные сантиметры. Его пальцы стиснули воротник футболки, ткань хрустнула. Я ощутила оголенным плечом дыхание – рваное, учащенное. Зажмурилась, окунуло в вязкую темноту. Показалось, что он целует меня в кромешной мгле, в каком-то вакууме, где нет ничего родного и знакомого. Его ладонь по-хозяйски залезла под юбку, мгновения потянулись мучительно медленно. Понимала: сейчас. Прямо здесь, на чужой общей кухне. Разлепленные веки, концентрация… Я дотронулась до его левого запястья, нащупывая бархат татуировки на коже, дрожащими пальцами другой руки сотворила рассеивание. Вспышка света, белые искры. Кеннет дернулся, будто от удара. В общем-то, так оно и было… Светлая магия – это для него больно. И отрезвляюще! Он отстранился, со странным выражением на лице. Моргнул, с толикой хмурой осознанности. Тиски-объятия ослабли, я не мешкая слетела с барной стойки.

Рванула к двери, дернула ручку. Не открылась… Запечатано. Я обернулась, Кеннет поправил задравшуюся рубашку. Его глаза снова были непроницаемо и беспощадно черными, ни капли пробившегося недавно наружу тепла. Лишь холод, ледяной и колючий. Я нервно сглотнула, он взмахнул рукой. Дверь отворилась – резко, нараспашку, с грохотом шибанув о стену коридора. Ноги понесли за порог, без раздумий и оглядки.

Институт окутал шумом и голосами, всюду ослепительно ярко светили лампочки, заставляя глаза слезиться. Я обошла стороной встретившихся по пути магов, сбежала по лестнице вниз, тяжело дыша, и прошмыгнула мимо охранников. Они бросили в спину:

– Что-то ты быстро управилась!

Я наскребла остатки выдержки и, сбавив шаг, вышла на крыльцо. На улице было светло и жарко. Свежий воздух с болью врывался в легкие, трясло. Так, спокойно… Не могу позволить себе ни слезы, ни истерику! Сама виновата, чего пришла? Знала, что у Кеннета с контролем беда. Это не он, это все не он, это чертов демон в нем. Я глубоко вдохнула, со свистом выдохнула. Скоро буду в норме. Непоправимо страшного на кухне не случилось, и магия через татуировку еще работает. Хороший знак, наша связь не до конца потеряна. Ну же – отдышаться, успокоиться!..

Горло сдавливало, люди оглядывались. Пусть… Волосы удачно прикрывали растянутый воротник футболки, да и в принципе за элемент дизайна сойдет. Внешне – не заподозрить ничего, особенно если перестану дрожать. А вот внутри бушевала буря, разрывая на части. Ужас и отчаяние сливались в засасывающую воронку, безостановочно подбрасывая воспоминания. Черный омут глаз, грубые прикосновения, собственное оцепенение. Подступали рыдания, силы сопротивляться кончались. Не могу, не справляюсь! А поддамся – дар пропадет. Нет, нет, нет… Нельзя допустить, ни в коем случае!

Я коснулась сережки в ухе, вызвала в сознании нужный образ. Едва ответили, мысленно выпалила:

«Мне нужна помощь».

«С чем?» – обеспокоенно поинтересовался Дарен.

«Мне плохо, мне надо успокоиться. А не получается. Поможешь?»

«Конечно. Я в общежитии. Придешь или встретить тебя?»

«Приду. Через несколько минут».

«Жду».

Я разорвала связь и, восстановив дыхание, направилась по дороге к тому, кто был способен привести меня в чувство. Менталист – почти что психолог. Разумеется, он спросит, в чем дело. А я… Что скажу? Не правду уж точно. Мало ли что стряслось! Будто мало у меня стресса, неприятностей и врагов. Неудачная перенастройка источника, сбоящий дар, Орден с угрозами. Даже придумывать причину не придется.

Дошла я на автопилоте, старательно сдерживая подступающие слезы. Эту маленькую победу одержала, но по остальным пунктам провалилась. С каждой минутой трясло сильнее, зуб на зуб не попадал. Казалось, открою рот и попробую слово произнести – язык прикушу. Встреченные люди расплывались мутными кругами под стать окружению. Не знаю, с какими лицами на меня смотрели, и знать не хочу. Главное, что холл общежития не слился в сплошную рябь. У лифта столкнулась с Дареном, который все же решил меня встретить, к счастью. Отдать лифту команду ехать вниз не сумела бы, сквозь стиснутые зубы звуки вырывались маловразумительные.

Я наконец расслабилась. Закрывшиеся дверцы, короткий спуск на подземный этаж. Крепкое плечо, поддерживающая рука, взгляд проницательных голубых глаз. Ни одного вопроса, едва уловимая пульсация в глубине сознания. Она не успокаивала, но заставляла забыться, выпасть ненадолго из реальности. Потом была вода – жадные глотки, прохлада стакана на пальцах, приятный холодок по телу. Я сидела в кресле, поджав ноги, Дарен держал мою ладонь в своей. Пальцы у него были сухие и теплые, чувствовался поток непонятной энергии. То ли помогало слишком медленно, то ли не помогало вовсе.

– Надо взять себя в руки, – пробормотала я.

– Кому надо? – Он несогласно приподнял бровь. – Не сдерживайся, отпусти это. Легче станет. Подавленные эмоции мстят жестоко, никаким злодеям и не снилось.

– И что предлагаешь, расплакаться?..

– А ты хочешь?

Я покачала головой, понимая отчетливо, что не хочу. Не хочу быть больше слабой, беззащитной девочкой. Дрожащей и распустившей сопли. Наоборот… Вот бы подобно Марисе взять вилку, а лучше ружье и палить без разбора. Надоело бояться! Избегать конфликтов и ждать, что справедливость восторжествует. Ни хрена она не восторжествует, если не делать ничего!

– Злость – своего рода ключ, – Дарен сжал мою ладонь, – к тому, чтобы меняться. Самая сильная эмоция, и против нее не попрешь. Так что злись, ни в чем себе не отказывай.

– На кого?

– На кого получается.

На Кеннета? Не получалось… Помнила, какой он на самом деле. Как поддерживал меня, когда после провальной перенастройки источника валялась пластом в постели и не могла встать. Был рядом, подбадривал, развлекал. А до этого спасал десятки раз, рискуя жизнью. Злилась ли я на себя? Тоже нет. Все-таки я ни в чем не виновата и не заслуживаю того, что происходит. Касиус – вот кто всему виной. Словно нож нам к горлу приставил! Во мне заполыхал гнев, переполняя. Затрясло уже от него, но почему-то стало спокойнее. Картинка перед глазами обрела четкость, мысли послушно разложились по полочкам. Скопившиеся в уголках глаз слезы высыхали, так и не пролившись.

– Спасибо. – Я высвободила ладонь, села в кресле ровно. – Вроде работает…

– Потому что ты не хочешь плакать и страдать, – усмехнулся Дарен, – ты хочешь решать проблему.

Да. Именно. У меня есть план, и он непременно удастся. Владыка отыщет Августу, и вместе они всыпят Касиусу по первое число. Мало ему не покажется! А я добавлю, как-нибудь… Нечего злить создательницу миров.

– Прости, что заявилась с истерикой, – я слабо улыбнулась, хотя за сеанс ментальной терапии была благодарна, – теперь мне стыдно…

– Обратиться за помощью не стыдно. А что случилось?

– Как-то навалилось все, – пожала я плечами, – проблемы с даром, Орден с их секретными рунами и условиями, неопределенность постоянная.

– Врешь, – припечатал он. – Тут что-то недавнее и личное.

Блеск… Глупо было думать, что не догадается. Глупо и самонадеянно. Сложив руки на груди, я бросила:

– Наблюдательный какой!

– Да. – Его взгляд скользнул по моей футболке, задержавшись на воротнике. – У Дэлмана совсем крышу сорвало?

Я отвернулась. В конце концов, не обязана отвечать. Меньше дам информации – меньше сделает выводов.

– Факты говорят сами за себя, – бесстрастно сообщил Дарен. – Он в бездну ходит, как к себе домой. С первого курса со светлой магией не в ладах, и твое рассеивающее заклинание через татуировку в храме дало показательный эффект. А в последние дни ему вообще нравится кидаться на всех по поводу и без. С какой потусторонней тварью связался?

Сердце пропустило удар. Я стиснула зубы, покосилась на него и прошипела по слогам:

– Не понимаю, о чем ты.

– Понимаешь, – сказал он уверенно. – Твоя реакция выразительнее тысячи слов.

Отпираться было бесполезно. Поздравляю, я идиотка. Явилась сюда в таком состоянии, сдала Кеннета. Пусть Дарен давно подозревал, но убедился в правоте лишь сегодня. Благодаря мне. Что он будет с этим делать?..

– Кеннет не по своей воле с этой тварью связан, – попыталась я его защитить, – и за себя сейчас не в ответе. Ему сложно ее контролировать. Он не такой, он хороший, я точно знаю. Просто у него сложности.

– Какая удобная отмазка, – хмыкнул Дарен, – демоническая одержимость.

– Перестань, ему нужна помощь.

– По-моему, помощь понадобилась тебе.

Я вскочила. Ладони сжались в кулаки, вырвалось:

– Если ты скажешь кому-то…

Слова после «если» застряли в горле, да и не представляла толком, как закончить. Что я ему сделаю? Смешно. Но Дарену смешно не было, он глянул исподлобья, поджал губы.

– Алена, – в голосе сквозил укор, – я тебе что, враг?..

Мне – нет. А Кеннету? Они-то уж никак не друзья. Годами на дух друг друга не переносят!

– Никому я не скажу, – пообещал он, и я почему-то поверила. – Однако прогноз неутешительный. Кроме меня, и у других глаза имеются. Представь, что будет, когда Зинбера осенит.

Я опустилась обратно в кресло, уставилась в потолок. Он был белым и гладким, люстра отбрасывала диковинную тень. Голова загудела, я помассировала виски. Не помогло, в них толчками пульсировала кровь. Что ж, Дарену открылась правда… Нет смысла отмалчиваться, изображать что-либо. К тому же отчаянно тянуло поделиться, спросить совета.

– Что мне делать?..

– Беги, – отозвался он с пугающей серьезностью, – от него подальше. Пока не свихнулась.

– Надо разобраться с демоном, способ мы нашли, – выговорила я упрямо. – И все опять станет хорошо.

– Угу, сразу станет лапочкой, – покривился Дарен. – Не особо вижу разницу между Дэлманом с демоническим обострением и без.

– Разница есть! И откуда тебе знать?! Кеннет всю жизнь с… этим! И столько же старается от той твари избавиться, тебе и половины не известно!

Он поднял ладони вверх, будто сдаваясь. Не понимала, поверил или нет. Не мне, а в Кеннета, конечно. И ведь ясно, что если тот с рождения с демоном, которого не призывал лично, то оно в наследство досталось. По глазам Дарена читалось, что вопросов и сомнений у него много. Но не озвучил… Видимо, нарычала я с перебором. Наступила тишина, в которой мое тяжелое дыхание слышалось особенно громко. Я уронила голову на подлокотник, уткнулась лицом, считая зачем-то секунды. Почти до сотни досчитала. Сбилась.

– Тебе очень несладко придется, – вздохнул Дарен. – Демоны не испытывают эмоций, зато чужие любят и впитывают. Как раз оттого, что иначе в бездне их ощутить не могут. Вот и доводят своих жертв и тех, кто рядом с ними. Считай, жрут.

– Так как мне себя вести?..

– Не корми. Максимально отстраненно реагируй. Представь, что ты камушек. Безликий серый камушек и не умеешь радоваться, сердиться, удивляться. Любая тварь начнет терять интерес, не получая желаемого.

Я выпрямилась, кивнула.

– Решение временное, – предупредил он. – Надолго тебя не хватит.

– Много времени у нас и нет, – горько обронила я.

– Обращайся, тебе я всегда помогу, – сказал Дарен, сделав заметный акцент на слове «тебе». – Только не переборщи с героизмом. Если заиграться в спасателя, то в итоге самой потонуть раз плюнуть. Дэлман должен с собой совладать и не оправдываться демонами. В противном случае сражаться тут не за что.

Я не ответила, позволила ему снова взять меня за руку. Прикрыла глаза, растворяясь в осязаемо плотной энергии. Она ощущалась странными электрическими зарядами, покалывала кожу сотней иголок. Внутри все немело, дрожь сходила на нет. Минута, другая, третья. Истерика заглохла окончательно.

Дарен не сказал больше ни слова. Проводил до выхода с мягкой улыбкой, словно этот разговор и не состоялся. Вряд ли ему было что добавить. Да и мне услышанного вполне достаточно. Не то чтобы его инструкция меня воодушевляла, но на душе стало светлее. Похоже, я убедилась, что у меня есть еще один настоящий друг. Зря сомневалась… Считала, что Дарена в первую очередь мой дар волнует. Вероятно, сначала так и было. С тех пор мы прошли длинный путь, и он привел нас сюда. Шелан правильное напутствие дал: важнее всего – люди, на которых можно положиться.

День только начинался. Первые лекции я пропустила, но на остальные успевала. Вернулась к исследовательскому институту – за забытым магокатом. Здание высилось непреступной с виду крепостью, холодной и равнодушной. Всего лишь здание, если не думать о том, кто в нем… Я заехала домой, собрала сумку на учебу, переоделась в студенческую форму и привела себя в порядок. Последнее удалось на славу: сокурсники рассматривали и удивлялись, почему это говорят, что я с раннего утра вся чуть ли не в слезах. Мгновенно сплетни по Междумирью разносятся! Я уверила сокурсников, что давно успокоилась и ужасного со мной не приключилось, просто перенервничала. Кажется, ко мне не из любопытства лезли с вопросами, а действительно беспокоились… Мэй неловко обняла, Лайя предложила бабушкину травяную настойку от стресса, а Партон поделился утренними конспектами. Я их сфотографировала на телефон к восторгу Катрины, которая показала мне свой аулинский девайс. Браслет-коммуникатор, как из фантастического фильма, ей-богу. Потом от меня отстали. Я слушала лекции, а в перерывах – щебетание Мэй о ее официальном теперь парне. Но мысли мои неизменно возвращались к Кеннету…

Дарен верно все посоветовал. Не показывать эмоции – взвешенный и логичный выход. Недаром они пропадают у связанного с демоном человека во второй фазе слияния. Тварь из бездны их в первую фазу вытягивает, доводя до апатии… А где она, там и ноль сопротивления. Сделка, потеря способности сопереживать и себя заодно. Меня передернуло, закушенный колпачок ручки треснул. Казалось, что я уже сейчас не узнаю Кеннета. Что кто-то совсем другой был со мной на кухне, пропади она пропадом. Станет еще хуже?.. Наверняка. Но меня это не выбьет из равновесия! Дарен честно предупредил, что придется нелегко. Подготовлюсь как следует.

После лекций было два спецкурса и читальный зал библиотеки. Просидела в нем до позднего вечера, листая справочники по демонологии. Полезное нашла – про запирающие печати, сдерживающие призванное из бездны. Посмертные и прижизненные. Первые набивались специальными чернилами, которые мы и использовали для татуировки, а для вторых достаточно было начертанного ритуальным кинжалом знака. Знаков. На себе. Они были временными и переставали действовать, как только немного заживали. Их Кеннет и делает?.. Картинки прилагались – ни разу не подробные, но замутило. Я захлопнула справочник и убежала из библиотеки. В парк к Мэй – на выступление ее Ромео, который читал там в беседке свои стихи. Что угодно сойдет, чтобы переключиться, взять паузу, набраться сил. Они понадобятся…

Домой я добралась ближе к ночи, в разбавленной светом фонарей темноте. Отворила входную дверь, прошла в прихожую. И застыла у лестницы. Сверху доносились звуки: шаги и шорох. Определенно из спальни. Кеннет?.. К горлу подкатил ком. Я его сглотнула, мантрой повторила: не реагировать, не реагировать, не реагировать. Внешне, по крайней мере. Собрав волю в кулак, поднялась по ступеням в спальню.

Кеннет стоял, склонившись над раскрытым ящиком комода. С дорожной сумкой, в которую свои вещи складывал. Что происходит? Сердце ухнуло в пятки, с языка сорвалось:

– Ты уезжаешь?!

– Переезжаю, – ответил он, не оборачиваясь, – так надо.

– Далеко?..

– Не очень. Неважно. Но не в институт.

Выглядел еще бледнее, чем с утра. Под его рукавом засохшей коркой виднелось красновато-бурое пятно.

– Какой-то подвал нашел, который кровью заливать не жалко?

Кеннет кинул сумку на комод, повернулся. В угольно-черных глазах отразилась странная пустота, я вздрогнула и попятилась. Спиной уперлась в стену, он подошел – близко, вплотную. Щелкнул пальцами, открывая пространственный карман. Спустя мгновение повесил на мою шею тонкую цепочку с амулетом в виде крупной бусины, переливающейся энергией.

– Прототип со встроенным накопителем, – сказал Кеннет так хрипло, словно каждое слово давалось через силу, – защитит тебя, раз меня рядом не будет. В общежитие не возвращайся, здесь безопаснее. Если вдруг что, мало ли… Орден, источник – что угодно. Держись Элдислена и зови меня через кольцо.

Смысл услышанного доходил с трудом. Его не будет рядом? В общежитие не возвращаться? Держаться Диса?!

– Ты что… бросаешь меня?

Он взял мое лицо в ладони – бережно, ласково, почти как раньше.

– Я думал, что справлюсь, но не выходит. Без меня тебе будет лучше. – Невесомое касание исчезло, Кеннет убрал руки. Отошел к комоду и, наклонившись над ящиком, добавил: – Проведем ритуал, как только приглушу эту тварь. Свяжусь с тобой. А если нет… – Он улыбнулся, грустно и как-то безнадежно. – Помни обо мне хорошее, ладно? Хотя вряд ли получится…

Нижняя губа задрожала, я прикусила ее. Намертво прилипла к стене, не в силах вымолвить ни слова. Кеннет побросал в сумку вещей – быстро, даже не глядя. Вышел с ней за порог. Шаги по лестнице, хлопок входной двери. Он эхом пронесся в голове, я сползла по стене вниз. Стянула с пальца кольцо, убрала в карман. Кеннету и без того тяжело, чтобы вдобавок чувствовать, каково мне. Думаю, ему и утром моей истерики с лихвой хватило… В груди жгло все больнее, а заплакать не получалось. Просто не получалось. Слезы кончились. Зато решимость была на месте. Дарен сомневался, есть ли тут за что сражаться. Есть, удостоверилась.