Глава 18

Стены аудитории давили, взгляды липли назойливыми насекомыми. Ужасно хотелось отмахнуться от них, а лучше взять мухобойку и… Доносился приглушенный шепоток. Слова, которые удавалось различить, были обидными. «Бедняжка», «он ее бросил»… Мэй грузно облокотилась на наш стол, загораживая меня от сокурсников, и выпалила тихо:

– Забей, наплюй, не обращай внимания.

Я уткнулась в тетрадь, с нажимом выводя тему лекции. Ручка скрипела в пальцах, спинной мозг чувствовал пристальное внимание с задних рядов. Да сколько можно?! Достало! Не выдержав, развернулась и ответно вперилась в группку излишне любопытных целительниц. Те смутились, опустили глаза. Жаль, что другие их примеру не последовали.

– Кто-то хочет опрос по прошлой теме вместо лекции? – жестко осведомилась Далинда, дорисовав на доске схему энергетического отката от заклинания. – Насколько я могу видеть, на Лялиной ничего интересного не написано. И уж точно на экзамене не будет вопросов о том, какая у нее сегодня была прическа!

Подействовало, народ испуганно переключился на схему. Ненадолго, конечно. Общая лекция закончится, наступит обед. В столовой мне кусок в горло не полезет, если продолжат так пялиться. А уж отпускать комментарии… Сплетни по университету разнеслись со скоростью света, и не представляю, каким образом все узнали, что я теперь живу одна. Вот только не знали, куда и зачем съехал Кеннет. Подвела агентурная сеть! Где он сейчас?.. У Лукаша, наверное. Или в клубе демонологов. Или в той закрытой части лабораторного комплекса, в которую доступ лишь у избранных преподавателей. В любом случае проверять я не собиралась. Хоть сердце и щемило, нельзя было не признать: правильно поступил. Демону следует поменьше эмоций давать, а в моем присутствии это проблематично. Потусторонние твари любят пить энергию через близких людей, а у Кеннета никого ближе меня нет. Так что он прислушался и к здравому смыслу, и к совести. Вчера было видно: несмотря на происходящее с ним, несмотря на возросшее влияние бездны, где нет места любви, ему небезразлично, что я чувствую.

Схемы Далинды заполнили всю доску целиком и перекочевали кривой копией в конспект, лекция подошла к концу. Я поднялась из-за стола последней – вместе с Мэй, которая терпеливо меня дождалась. У самого выхода окликнула Далинда:

– Алена, уделите мне минуту. Обеденный перерыв уже начался, но полагаю, что все еще успеют на вас насмотреться.

Мэй шепнула, что подождет за дверью, и прошмыгнула в коридор, я приблизилась к преподавательскому столу.

– Нелегко стало на вашем потоке лекции вести, – мне досталась непонятная усмешка, – приходится бороться за внимание студентов.

– Извините, что всех отвлекала. Я не специально.

– Позанимайтесь пока дома, – заявила она на полном серьезе. – У вас ведь имеется освобождение от любых занятий.

– Дома? С какой стати?.. – опешила я. – За других я не в ответе. Не моя вина, что некоторым чужая личная жизнь интереснее учебы.

– Страсти имеют свойство утихать. Необязательно плескаться в них, рискуя потонуть. Многих неприятных моментов в жизни легко можно избежать, если переждать подальше от эпицентра.

– По-моему, это называется «прятать голову в песок».

– Тут не с чем сражаться, значит, и удар держать не нужно, – философски изрекла Далинда. – Люди бывают злословны, а вы слишком ранимая натура.

Ранимая натура… Вот какой я кажусь. Или не кажусь? Милая, добродушная Аленка, которую хочется защитить от всего мира даже суровой преподавательнице. Кто бы мог подумать, что я ей настолько нравлюсь. Не в том же дело, что ей рявкать на студентов надоело. Раньше не надоедало.

– Спасибо за заботу, – поблагодарила я польщенно, – подумаю над этим.

– Подумайте.

Я развернулась к выходу.

– Настоятельно советую прислушаться, – увещевательно сказала Далинда мне в спину, – и удачи.

Мэй ждала в коридоре, переминаясь с ноги на ногу. Стоило мне выйти, как она хватанула меня за руку и потащила в сторону, противоположную от нужной.

– Пройдемся, прогуляемся, мне полезно двигаться побольше, – бормотала подруга крайне неубедительно. – А дальняя лестница длиннее, ступеней много…

– Мы на двенадцатом этаже, какая еще лестница? – запротестовала я, пытаясь повернуть к лифтам, но с тем же успехом можно было таранить танк. – Ты же покончила с диетами.

– Но не с физической активностью!

Мэй не сбавила напор, пришлось преодолеть десятки крутых ступеней, недоумевая, с чего это она. К ее чести – не запыхалась и ни одним мускулом на лице не выдала усталости. Чего не скажешь обо мне. Ноги подкашивались, а не привыкшие к подобной нагрузке мышцы загудели. Мы с победным вздохом осилили нижний пролет и вышли в холл первого этажа. И наткнулись на компанию девиц. Ехидные ухмылки, надменные взгляды, воинственные позы. Человек десять, и среди них главные сплетницы университета, а также бывшая Лизкина подруга. Мэй ругнулась под нос, до меня дошло. Это от них мы сбегали? Они нас сначала у аудитории караулили?..

– Лёна, какая встреча, – одна из них расцвела улыбкой, неприятнее которой я не видела, – куда-то спешишь? Есть к кому?

Я набрала полные легкие воздуха, взгляды стали откровенно хищными. Да уж, следовало ожидать! Благодаря слухам и моей вчерашней истерике напрашивался вывод о том, что Кеннет от меня ушел. Я многим покоя не давала, но ко мне не лезли, завидовали молча. А тут такой повод появился куснуть. Снова дружным коллективом, подловив за поворотом. Истории повторяются, пока их не проживешь правильно до конца. Понятно, что эти мне ничего не сделают, только гадостей наговорят. Можно было презрительно фыркнуть и уйти, отсидеться дома по совету Далинды. К тому же и в отсутствие Кеннета за меня есть кому заступиться. На моей стороне не последние люди: Дис, Дарен и наверняка Мариса. Но бежать к ним и жаловаться? Увольте. Пора защищать себя самой. Возможно, это и глупо, но это личное. Поняла: не хочу я держать удар. Хочу вломить им как следует!

– Не спешу. – Я вздернула подбородок. Мэй настойчиво потянула меня за рукав, призывая не связываться с ними. – А что вам надо?

– Просто переживаем, – взмахнула ресницами особенно противная старшекурсница. – Слышали, что случилось. Помолвка тоже отменилась?

Ее взгляд задержался на моем пальце, на котором я раньше носила кольцо. Теперь-то оно лежало в кармане, чтобы лишний раз не забивать Кеннету «эфир».

– Зря переживаете: вас на свадьбу все равно не позовем. А что случилось, говорите?

Как минимум было любопытно, откуда и от кого слухи пошли.

– Кеннет предупредил деканат, чтобы не искали его по старому адресу, – не без удовольствия просветили, – он там не живет.

– Прискорбно, – добавила Лизкина подружка, причем с моего факультета, – что это случилось сейчас. Я в тотализаторе ставила на конец учебного года. А еще прискорбнее, что ты упустила шанс стать королевой, и ради чего…

Ладони сжались в кулаки. Их слова глупые и жалкие, но спускать публичные унижения я не намерена! Место было людное, народ останавливался, косился на нас, прислушивался. Мэй закатала рукава и вздохнула:

– Эх, вызовут к ректору, когда уже не нужно…

Старшекурсница насмешливо закатила глаза. Мол, первокурсницы – страшно грозные соперники. Миг, и над ее головой завертелась голубая воронка. Градом выплеснулась вода, окатив с головы до пят. Взвизгнув, она схватилась за мокрую голову.

– Остынь, – велел ей откуда-то сбоку тонкий голосок.

Распихав собравшихся зевак, к нам вышла горе-блондинка из женского сообщества. Не одна, с подружками! Мокрая гадина приосанилась, ловко высушилась воздушным пассом. Не двоечница… Просто дура дурой.

– Отстаньте от Лёны, – неласково произнесла блондинка.

– А тебе какое дело? – хмыкнула недавняя мокрая курица. – Иди на стадион. Небось твои трусы еще не все видели.

Та уязвленно прищурилась, в глазах заплескалась обида.

– Посмотрите, куколку расстроили, – издевательски протянула гадина. – Марису позовешь?

– Нет…

Блондинка тряхнула идеально уложенными локонами. И вцепилась той в волосы. О-о-ой… Визг, взмах длинных ногтей, отметина на вражеской щеке. Наблюдающие люди ринулись к ним, оттащили друг от друга.

– Ну что, стерва, – моя заступница пригладила практически не пострадавшую прическу, – получила?

– Получишь ты, – прошипела гадкая девица, потирая расцарапанную щеку, – выговор за нападение!

– За что? – невозмутимо поинтересовался парень из толпы. – Это же ты на нее набросилась.

– Да-да, – подтвердил другой, – мы всё видели. Сказано вам было: отстаньте от Лёны.

– Она вам ничего не сделала, – добавил еще кто-то. – А с Кеннетом помирятся, и вообще, откуда вам знать, какие у него дела вне дома? Идиотки!

Подкараулившие меня девицы пытались вопить, что они свидетели нападения на их подругу. Им хором возражали: «Докажите!» – и всячески подбадривали меня. И таких оказалось больше, в разы. Кулаки разжались, я в изумлении застыла. Они защищают меня? Да почти все в холле защищают меня… А я никого из них толком не знаю. Народ напирал, девицы скисли. Блондинка шагнула ко мне, взяла за руку и подмигнула:

– Идем обедать! За нашим столиком найдется еще два места.

Мэй чуть удар от счастья не хватил, я послушно пошла за заступницей. Забавно… Я позаботилась о ней на вокзале, она обо мне тут. Или не в этом дело?

В столовой был аншлаг – неудачнее времени для обеда не придумать. Уйма студентов и преподавателей, очереди к раздаче, столики, занятые шумными и не очень компаниями, воркующими парочками и голодными одиночками. Женское сообщество едва ли не всем составом разместилось в середине зала у автомата с пуншем. Их законное место: скатерть в блестках, розовые салфетницы, вазы с благоухающими цветами. Вместо стульев – мягкие кресла и диваны. Вип-столик, оказаться за которым было мечтой многих девушек. В том числе Мэй, не прошедшей отбор в сообщество.

Я положила в свою тарелку двойную порцию спагетти. Думала, подруга засмущается и еды возьмет чисто символически. За столом поглощали исключительно диетические салаты, закусывая воздушными хлебцами и запивая водичкой. Мэй подсела к главным университетским красоткам с подносом, заставленным мясной похлебкой, поджаристой курочкой и закусками, каждая из которых отдельно тянула на полноценный обед. А я круто ошиблась! Девушки уныло хрустнули хлебцами, она пожелала им приятного аппетита и принялась уминать за обе щеки, ни капли не комплексуя. Вот что с людьми любовь делает! Меня распирала гордость, питающихся зеленью – противоречивые чувства. На их лицах читалось и удивление, и осуждение, и зависть.

– Не могу больше, – выдала единственная пухленькая из красавиц, которая подъедала в сообществе зефирки. Вышла из-за стола и вернулась с полной миской сырных шариков. – На фиг диету, я начинаю радоваться жизни!

– А то ты раньше не радовалась, – беззлобно протянула обложечная дева по соседству, – будто мы не знаем, куда гостевые сладости из шкафа пропадают.

– Значит, мою заначку из котлеток вы не находили, – хихикнула та, – они удачно маскировались в холодильном ящике под морковные.

– Ой, всё, – закатила глаза рыжеволосая куколка. – Никто никого не заставляет сплошной сельдерей лопать. Вопрос вкуса или силы воли.

– Извините, простите, – стушевалась Мэй, – я не хотела вас соблазнять вкусностями. Давайте за другой столик уйду, пересяду?..

– Еще чего, – другая модельная красотка придержала ее за рукав, – каждый ест, что ему нравится. И вообще, пора расширять меню на вечеринках, гости вечно жалуются. Некоторые даже бургеры протаскивают и тайком грызут по углам…

– Со мной один парень своим поделился однажды, – вздохнула любительница зефирок и сырных шариков, – я тогда влюбилась сразу!

– А говорят еще, что это путь к сердцу мужчины лежит через желудок, – рассмеялась моя блондинка-заступница и погрустнела. – Мне иногда кажется, что я слишком многим жертвую ради фигуры.

– Я бы, наоборот, с радостью пополнела, да не получается, – вставила самая худенькая девушка, и я заметила, что в ее салате не только трава и овощи, а еще и аппетитные кусочки мяса. – Постоянно то суповым набором называют, то доской.

– Да ты что? – ахнула Мэй, которой подобные проблемы и не снились. – Это ужасно, кошмарно, несправедливо. Ты очень красивая.

– Ты тоже, – расчувствовалась та, – надоели эти глупые стандарты.

– Но у вас в сообществе только девушки модельной внешности, – справедливо отметила я, ведь даже дева с котлетной заначкой совсем не тянула на пышечку.

– Действительно, – глубоко задумалась рыжая, – надо будет на следующий год исправить это.

Мэй довольно захрумкала курочкой, я накинулась на спагетти. Липнущие отовсюду взгляды не раздражали. Впервые осознала, что далеко не все из них недоброжелательные. Встречались и соболезнующие, и взволнованные, и просто любопытные. Ну смотрят и смотрят. Дыру во мне не проделают. Вскоре им наскучит, переключатся на что-нибудь другое. Девочки из сообщества тактично делали вид, что не в курсе никаких слухов. Все мило улыбались, блондинка рассказывала, как прекрасно менталист помог ей справиться со стрессом от происшествия на вокзале. Хорошо, что она в порядке и погружение в бездну не ударило по ней сильно. Наверняка Кеннет будет этому рад. Потом… когда решит демонические проблемы.

От мыслей о нем спагетти встали колом в горле, и я пожалела, что хватанула двойную порцию. Тарелка угнетала одним своим видом. К нам вдруг подсела Мариса с салатом и сияющей счастливой улыбкой. Сообщницы возликовали, что она выкроила время между работой над дипломом и тренировками по управлению гневом, на которые ее направили после снятия сдерживающего артефакта. На меня Мариса глянула как-то странно, улыбка на ее ярко-красных губах померкла. Девочки принялись щебетать о недавней вечеринке, на которую явились его величество и владыческая дочка. Судя по всему, время они там провели неплохо, выиграли все раунды в «Подземелье драконов». Молодцы, отличная из них команда.

Я еще немного поковыряла вилкой в тарелке и, под шумок выскользнув из-за столика, отнесла поднос на стойку для посуды. Развернулась к выходу из столовой, но меня оперативно перехватили за локоть. Я вопросительно скосила глаза, Мариса указала на уединенный столик за колоннами. Догадывалась, о чем хочет поговорить… Но сильно сомневалась, что она станет злорадствовать. Отзывать в сторонку, чтобы гадость сказать, не в ее стиле.

Мы взяли чаю, я с сахаром, Мариса – без. Пока шли, народ чуть головы не посворачивал. Две бывшие девушки общепризнанного спасителя магии вместе – занятное зрелище, видимо. Широкая колонна укрыла нас от посторонних глаз, а наложенный полог тишины – от посторонних ушей. Мариса хмурилась, я водила пальцем по кромке чашки, чувствуя себя в высшей степени неуютно.

– У Кеннета неприятности? – спросила она наконец.

С беспокойством и сурово сдвинутыми к переносице бровями. Кажется, и мысли не допускала, что он меня бросил. Неприятности… Что ж, можно и так назвать. Я кивнула, последовал второй вопрос:

– Я могу помочь?

Я мотнула головой. Не скрывая сомнений, уточнила:

– А ты хочешь ему помогать? После того, что он…

Наговорил ей на вокзале. Это было очень грубо и прицельно по больному. А Мариса и за меньшее на людях жирные кресты ставила.

– У него бывает, – она отмахнулась, – периодами. Не с таким перебором, конечно. Что с ним такое-то?

Дарен даже ей не рассказал о том, что узнал. Сдержал обещание.

– Кеннет с отцом сцепился, – сказала я, в общем-то, правду. – Делят накопители. Интриги, разборки, шпионы по вокзалам.

– Понятно. Ну Касиус-то всегда для него был темой, мгновенно выводящей из себя. – Мариса тряхнула волосами и добавила с неожиданным напором: – Закрыться ото всех и разгребать в одиночку – его вечный псевдогеройский порыв. Не позволяй. Можешь что сделать – сделай. Будет сердитый, зато живой.

– Уже сделала, – призналась я зачем-то.

Дошло: а ведь я поступила так же, как она во время первого ареста Кеннета. Наплевала на его просьбы и требования, предприняла все, чтобы вытащить из тюрьмы. В том числе то, что ему очень не понравилось. Закончилась ее самодеятельность расставанием. Мариса словно поняла мои мысли, грустно отметила:

– Не сравнивай. Мы с ним никогда не были по-настоящему близки. Теперь-то я знаю…

Есть с чем сравнить?.. Теперь у нее Дарен, у них уж точно все по-настоящему. Доверительно, без недоговорок и дистанций. Неудивительно, что за три года отношений с Кеннетом она не догадалась про демона. Раньше я думала: как так? А вот так, он умеет закрываться. Да и вряд ли между ними была прям любовь. Подозреваю, что, когда мы с ним начали встречаться, ей больше не давало покоя задетое самолюбие, чем безответные чувства. Я понимающе улыбнулась и, испугавшись ее возможной реакции на эту улыбку, уткнулась в чашку. Мариса отодвинула ее от меня вместе с блюдцем и сказала:

– Любопытных идиотов вокруг игнорируй. Посудачат и забудут.

Я подняла взгляд, наткнулась на ответный – весьма сочувствующий. Она побывала на моем месте, в каком-то смысле. Тоже огребла повышенного внимания как несчастная отвергнутая девушка, ну и без злословия не обошлось. Я тогда и не представляла, насколько ей сложно приходилось.

– Спасибо, – пробормотала я, – постараюсь справиться.

– Справишься, куда ты денешься, – фыркнула Мариса. – Это просто студенты, которым заняться нечем, а не могущественные прорицатели, высшие маги или безумные фанатики. Тем задницы надрали, бессмысленные сплетники тем более обломятся. А если бы они узнали, что ты создательница и во всех наших заварушках не просто рядом стояла, почувствовали бы себя полными ничтожествами. Им было бы полезно. Жаль, что не знают.

Я растерянно моргнула, переваривая услышанное. Это было так мотивирующе и… по-дружески? Вот уж не думала, не гадала, что подобное случится. Чтобы я и она – вдвоем! – обсуждали Кеннета и мои проблемы.

– Имей в виду, – ее глаза воинственно блеснули, – надо будет кому-то навалять – зови.

– Касиусу-то?

– А почему бы и нет?

И вправду… Не бессмертный же он. Сила бездны не делает его всемогущим, даже если Касиус себя таковым считает. Излишняя самоуверенность может сыграть с ним злую шутку! А владыка шуток шутить не станет. Убеждена, что он времени зря не теряет. Наверняка уже разыскал Августу и подготовил план.

Мариса многообещающе усмехнулась, мы одновременно встали. На столе остался наш нетронутый остывающий чай. На прощанье я благодарно ей кивнула. Хорошо, что нам больше нечего и некого делить. Просто замечательно. Может, подружимся? Хотя бы немножко…

Обеденный перерыв истек, меня вновь ждали лекции. Как прорицательские, так и общие для всего потока – с массой народа и вездесущих взглядов. Мне по-прежнему было нервно, но вторая часть дня прошла гораздо лучше первой. На занятиях моего факультета никто не шептался за спиной, а Крейн увлек всех классификацией видений. Рассказывал настолько живо и интересно, что сокурсники заслушались и косились на меня изредка.

На практикуме по бытовым заклинаниям такой роскоши не было, но пялились поменьше – видимо, насмотрелись за утро. Нас с Мэй позвали к себе за рабочий стол ее друзья. Или наши?.. Партон с Катриной уступили нам свои угловые места у стенки подальше от чужих глаз. Лайя дала мне ручку взамен моей искусанной и попросила записывать идеи, озвученные участниками группы насчет того, как выполнять задание практикума. Сказала, у меня почерк красивый и разборчивый. Эсмеральда тут же принялась сыпать идеями за всех – предстояло очистить от грязи шерстяной шарф. Не знаю, в чем его преподаватель извалял, но постарался на славу!

Несмотря на «магическое выгорание», я не чувствовала себя лишней. Меня не упрекали в бесполезности, наоборот, спрашивали совета. В конце подсунули проверять составленную очистительную формулу заклинания. Ух… Эти несведущие в тканях люди не учли, что шерсть требует бережного отношения. Практически собирались запихать несчастный шарф в стиральную машинку на программе для постельного белья. Варварство! Я скорректировала расчеты, умерив магическое воздействие. В итоге заклинание сотворили идеально, на высший балл.

Выйдя из университета в вечерние сумерки, я глубоко вдохнула – раз, второй, третий. До головокружения и звона в ушах. Было ужасно душно для улицы, свежий воздух будто кончился, надышаться не выходило. Как же я устала от этого дня… Бесконечно долгого, лишенного и минуты покоя. Тянуло скрыться ото всех, даже от тех, чье присутствие не напрягало. Срочно требовалось личное пространство и укромное место. Вот только идти домой не хотелось. Ноги предательски подкашивались, отказываясь двигаться в направлении коттеджного поселка. Было почти больно. Быть одной там, где мы три месяца жили с Кеннетом. Находиться среди его вещей, но без него. Ложиться в постель, хранящую родной терпкий запах, и засыпать в одиночестве…

Я бездумно зашагала куда глаза глядят. Глядели они прямо, мощеная дорога привела в парк. Зеленый, шумный, наполненный сочными ароматами. Народа здесь прогуливалось немало, я мысленно стряхивала с себя чужие взгляды. Свернула с дорожки, затем с тропинки, продвигаясь в глубину цветущей рощи. Заросли становились гуще и плотнее, люди попадались все реже. Вскоре не осталось никого, лишь я и шелест ветвей. Очутилась в густых дебрях, ветер шуршал верхушками деревьев. Воздуха внезапно прибавилось, пришло долгожданное ощущение прохлады. Доносился тихий плеск воды, выдавая близость озера. Я недалеко от склепа, того самого склепа в окружении памятных кустов, у которых мы с Кеннетом и познакомились. Впрочем, познакомились мы уже после того, как он меня в заложницы взял. Тогда мне было страшно до жути, а теперь воспоминание казалось скорее приятным. Кеннет тогда сказал легионерам, что меня не отпустит, потому что я ему нравлюсь. А какое у него было лицо, когда я за ним в портал прыгнула… Вырвался смешок, губы растянулись в улыбке.

Шорох сзади усилился, в отличие от ветра. Я развернулась, краем взгляда уловив чью-то тень. На горле сомкнулись железные пальцы, в боку кольнуло. Между ребер, где сердце. Мой вскрик, хрип, электрическое тепло под пиджаком. Защитный амулет Кеннета искрил, чужая рука держала крепко, не давая возможности шевельнуться. В бок упиралось что-то острое, очевидно сдерживаемое амулетом. А он не вечный, израсходует ресурс и рассыплется! Пальцы на горле сжались крепче, перед глазами заскакали мутные круги, сознание поплыло. Отключиться не давал амулет – опалял кожу и трещал, начиная осыпаться под одеждой. Счет шел на секунды… Я совладала с инстинктом самосохранения, резко обмякла, через силу расслабляясь. Дышать в стальной хватке стало легче, и я представила – четко, образно, в деталях. Как на этого гада падает шишка, много шишек, целая гора! А следом – желуди, крупные, тяжелые. Не знаю, откуда бы в роще взялись шишки и желуди, но он зашипел, отпустил мое горло.

Я дернулась, высвобождаясь. В тот же миг повалили на траву, сверху навис размытый силуэт, блеснуло острие кинжала. Господи, боже!.. Оно метило мне в лицо, преодолевая сопротивление амулета, неотвратимо приближаясь. Я вцепилась в запястье нападавшего обеими ладонями, отталкивая от себя кинжал. Бесполезно… У противника сил было больше. На периферии зрения мелькнули кусты на витиеватых корнях-ножках, хлестнули ветвями силуэт. Размытость с него слетела, и я увидела мужчину – самого обыкновенного, неопределимого возраста, непримечательной внешности. Он уворачивался от кустов, те наступали, беря нас в кольцо. Спасибо Дису, природа Гарда по-прежнему меня охраняет! Кинжал перестал маячить у моего лица, я перевернулась и откатилась. К дереву, в груду шишек и желудей… Ничего себе, действительно из чего-то материализовались!..

Амулет на груди осыпался трухой, в траву безжизненно соскользнула цепочка. Нападавший ловким пассом испепелил драчливые кусты, оставив выемки темных подпалин в земле, кинулся ко мне. Я судорожно запустила ладонь в карман, нащупывая бумажку с порталом. Поняла за миг до, что не успею. Кинжал вскользь чиркнул по моим ребрам. И тоже осыпался пеплом – на пропитывающуюся кровью блузку. Гад закатил глаза и, искрясь неестественно ярким светом, рухнул в траву. За его спиной стояла Эмилия, стряхивая с ладоней желтые искры. Светлая боевая магия… Я схватилась за бок, осознавая: не смертельно, просто задело. Приподнялась, целительница оказалась рядом, а ее пульсирующие светом ладони – поверх кровавого пятна. Легкое покалывание, и рана затянулась. Остался лишь бледный след на коже и красные разводы на блузке.

Я привалилась спиной к дереву. Поодаль лежал напавший на меня мужчина – навзничь, с направленным в небо остекленевшим взглядом. Мертв, без сомнения… Эмилия с тяжелым вздохом села возле меня, смахнула со лба пот. Торопилась сюда, кажется.

– Какого демона, – рявкнула она, – ты шастаешь по чащам и кустам?! Жить надоело? Я еле успела!

– Непременно поблагодарила бы вас за спасение, – процедила я, – если бы вы на меня не орали.

– Сдалась мне твоя благодарность! Главное, что тебя не убили.

На ее лице запоздало отразилось облегчение вперемешку с мрачной задумчивостью. Все-таки у нас тут труп убийцы валяется…

– Вы знали, что он нападет, – озвучила я очевидное. – Его Орден подослал.

– Да, – угрюмо подтвердила Эмилия, – двух поручителей за тебя стало недостаточно. Скард изменил решение и отдал приказ на уничтожение.

– Почему? Он давал мне время разобраться с источником… Собирался подождать, пока дар ко мне вернется.

– Нам еще вчера донесли, что вернулся!

Точно, Жонс. Я проговорилась в исследовательском институте. Но это не проясняет сути. Эмилия подалась ко мне, всматриваясь, словно пытаясь убедиться, что я в состоянии слушать и понимать. Мое дыхание приходило в норму, сердцебиение выравнивалось. Подумаешь, опять покушались. Не в диковинку.

Увиденным она удовлетворилась. Тоже прислонилась к дереву, не брезгуя испачкать белоснежную мантию, и произнесла:

– Руна, которую мы тебе показывали… Скард ее разгадал. Понятия не имею, что там. Не сказал. Но разгадка его напугала. Настолько, что он пошел на крайние меры. А твоя смерть гарантированно никому не позволит перенастроить источник.

– А как же засилье гардской энергии в Междумирье?

– Его захватят опасные растения, это своего рода дополнительная страховка. К источнику станет не подобраться. Конечно, возникнет проблема с контролем вокзала и межмировых порталов… Ее будут решать потом.

– Сомнительно, что решат. – Я поразилась собственному хладнокровию. Казалось, эмоции атрофировались или у меня попросту иммунитет к угрозе моей жизни. – Вы поэтому мне помогаете?

– Не только. – Эмилия вздернула подбородок и будто сделалась выше меня, несмотря на свой полутораметровый рост. – Я своего решения относительно тебя не меняла. Поэтому предупреждаю: ты на прицеле. На этот раз повезло, выжила!

– Учту и приму меры. – Я собрала мозги в кучу. – Вы же понимаете, что мне нужно не от убийц отбиваться, а разбираться с теми, кто замыслил перерисовать руну в источнике. Скард не рассказал вам, что она означает, но вы наверняка знаете, откуда ее взяли.

– Из эсмирских архивов. Хранилась в данных межмировой разведки Альянса две сотни лет. Однако недавно она всплыла в закромах исследовательского института у группы ученых магов, изучающих источник. Кто из них причастен – было неизвестно, и мы боялись раскрыть пешку, спугнув главных заговорщиков. Хотели поймать их с поличным на перенастройке источника. Этот план провалился, и Скард взялся вплотную за того, кого подозревал в институте. Определенного успеха достиг – выяснил предназначение руны.

Вот как…

– Ясно, – сказала я, хотя мало что было ясно.

– Уходи порталом, – велела Эмилия и покосилась на распластанное тело моего несостоявшегося убийцы, – я задержусь. Разберусь с этим…

Шифроваться не было смысла. Поди, она догадывается, куда модуль ее родичей Кравесов делся. Я извлекла из кармана бумажку с порталом, надорвала. Вспыхнул свет, оторвало от земли и, качнув на волнах энергии, поставило на пол на кухне.

Обступили знакомые шкафы и полки, даря долгожданное чувство защищенности. Кеннет говорил, что в доме безопасно. Это так. Барьер, магическая сигнализация, охранные заклинания. Здесь до меня не доберутся. Я облокотилась на спинку стула, запоздало понимая, что опять была в шаге от смерти. Еще бы секунда, и… всё. Прощай, Алена. Страх отчего-то не пришел – лишь холод, и я обняла себя за плечи. Теплее стало не от этих объятий, а от пришедших мыслей. Кеннета нет рядом, а он все равно мне помог. Точнее, его амулет с накопителем. Подосланный убийца не ожидал такого сопротивления. Я сумела выиграть время, дальше подоспела Эмилия. Вот уж не думала, что однажды она меня спасет! Сперва избавиться всеми способами пыталась, а теперь… М-да, иронично.

Стряхнув с пиджака остатки пыли от рассыпавшегося амулета, рука потянулась в карман – к кольцу, но я ее отдернула. Да, Кеннет велел звать его в случае чего. И он, несомненно, сразу примчится. Отвлечется от сдерживающих ритуалов, и демону будет проще взять верх. Не вариант. Счастье, что кольца на мне не было и оно не передало, что я находилась в опасности. Кеннету за свою жизнь бороться надо, нечего ему мешать. Как он и советовал, обращусь к Дису. Король Гарда сейчас могущественнее всех в Междумирье. Даже его кусты сегодня полезли за меня в драку, а он сам любых убийц в два счета на удобрения пустит. Но это временные решения. Просто чтобы выжить. Проблема масштабнее. Похоже, не проблема, а целый древний заговор, о котором предупреждал Шелан. Ладно… Заговор никуда не денется, подождет. Сначала – в ванную!

Я выбросила порванную, перепачканную блузку и долго стояла под тугими струями горячей воды, смывая грязь и кровь. В голове прояснилось. Загадочная руна, нагрянувшие за накопителями шпионы – все казалось взаимосвязанным. Группа ученых магов Жонса который месяц трудится не покладая рук, исследует источник, и они же заглядывают к коллегам в институт, где исследуют накопители. Коллеги, как-никак. Легко может быть и наоборот: кто-то из команды Лукаша таскался к источнику. Он принес древнюю руну в институт, пытался добыть накопители, но не смог и дал наводку шпионам. Доступ к формуле ритуала имеется у единиц, Лукаш тот еще перестраховщик и с самого начала прилагал массу усилий, чтобы его великое открытие не увели. Вот заговорщик и прибег к услугам специалистов после моей провальной перенастройки источника, желая завершить начатое. Ну, допустим… Однако он лишь верхушка айсберга. Кто стоит за всем этим? Кому и зачем понадобилось менять руну в источнике?! Как бы ни хотелось думать на Касиуса, Кеннет прав: его отец не вселенское зло. Он хочет патент для своей артефакторной компании, а тут речь идет об изменении магических потоков. К тому же руне пара сотен лет! Поэтому маг-заговорщик и притащил ее в университет – проверить. Убедиться, что она рабочая, провести какие-то тесты. Скард вычислил его и допросил с пристрастием. Либо не выяснил, на кого тот работает, либо выяснил и решил, что бороться с ними Орден не осилит. Пугающая версия… Надеюсь, этот маг все-таки взял пример со шпионского «садовника» и играет в партизана.

Я вышла из душа, отыскала в ящике пергамент с руной, которую мне позволил оставить Скард – изучить на досуге. Крутила в руках и так и этак, всматривалась в загадочные символы с завитушками, начертанные поверх изначальной оригинальной руны. Пририсовали их всем шести мирам – трем побольше, второй половине меньше. Смысл, как и в прошлый раз, не открылся. Мне, потенциальной создательнице миров! Кто и как мог руну для источника придумать, кроме Зерана Шелана и нам подобных? Будь он ее создателем, предостерег бы меня. Раз она впервые засветилась двести лет назад, то, вероятно, ей столько и есть. Значит, руна не шеланская. А чья и ради чего хранилась веками? Информации катастрофически мало.

В ухе завибрировала сережка, в голове всплыл грозный образ владыки. Неужели?.. Задержав дыхание, я дрожащими от нетерпения пальцами приняла вызов, услышала:

«Алена, я передал Августе послание. Она согласилась».

«Отлично, – выдохнула я, хотя в результате и не сомневалась. Как прошла их встреча? Жутко любопытно… – План прежний?»

«Мой маг откроет ей завтра портал с Земли в Эсмир, – продолжил Рейналд. – Я уже там и жду ее».

О, так они еще не встретились?..

«Другой придворный маг ожидает тебя на вокзале и готов доставить туда же, портал согласован».

«Меня? – опешила я. – Зачем вам я?»

«Во-первых, создательница нам пригодится, – припечатал владыка, словно возражения не принимались. – Во-вторых, ты – единственное, чем на Кеннета можно давить, а Касиус пойдет на любые меры после того, как мы его прижмем. Доверить твою безопасность я никому не готов, поэтому займусь этим лично».

«Вы предлагаете мне… защиту?».

«И полную приватность. Никто не должен знать, где ты».

А ведь идеальный расклад. Сбежать из Междумирья под охрану Рейналда. Пусть Скард и гады из Ордена с ног собьются, пытаясь меня разыскать. Возможно, решат, что их прикопанный Эмилией убийца справился с заданием ценой собственной жизни.

«Передайте своему магу, что буду через полчаса».

«До скорой встречи. Что сказать Кеннету – сама решай».

«Ему пока лучше не знать…»

Владыка усмехнулся и сбросил вызов, я кинулась собирать вещи. Запихала в сумку самое необходимое, облачилась в джинсовый комбинезон, кольцо снова сунула в карман. Когда оно не на мне, то не показывает Кеннету, где нахожусь. Наверняка он не скоро меня хватится. Ему не до того. Если попытается со мной ментально связаться – тогда и скажу. От лекций у меня освобождение, никто не удивится моему отсутствию в университете. Далинда и та советовала отсидеться пока дома. Вот я как бы и послушалась.

Я собрала сумку, обвешалась всеми найденными в доме амулетами, как новогодняя елка. Надела платок Дриады, чтобы избежать приключений по пути, и решительно направилась на вокзал. Все дороги ведут в Эсмир. Воздадим сперва Касиусу по заслугам, а Орден с заговорами – в очередь!