Глава 6

Выходные тянулись тягуче и бессмысленно. Три дня в горизонтальном положении – в пижаме, на кровати, вставать с которой не было ни сил, ни желания. Да и зачем вставать? Причин не находилось, разглядывание занавески оказалось весьма залипательным занятием. Она колыхалась, незамысловатый узор въелся в память каждой загогулиной, но отворачиваться не хотелось. Мне в принципе ничего не хотелось. Иногда я прогуливалась до ванной, ну и запихивала в себя принесенную Кеннетом еду. Он тоже из дома никуда не выходил. Достал из закромов шкафа магический планшет, и почти все время мы смотрели фильмы, преимущественно земные. Целый марафон устроил… Один фильм сменял другой, день сменялся ночью, лишь мое уныние оставалось неизменным. Поначалу я пыталась вдохновение вернуть, ерунду какую-нибудь малюсенькую сшить. Бесполезно: ни заряда, ни хотя бы ровных стежков. Больно уколола палец и опять расплакалась, вышвырнула нелепую недоделку в мусорное ведро, жалея, что нельзя выброситься следом.

Кеннет от меня не отходил, в перерывах между фильмами о чем-то говорил – совершенно отвлеченном, обо всем подряд. Обсуждал просмотренное, вспоминал истории из своей жизни. Увы, любая тема неизбежно перетекала в ту самую… О моем провале с источником, пропавшем даре и бесславном конце. Тогда он включал следующий фильм, и так по кругу. Не считала, сколько их было, да и смотрела урывками, постоянно переключаясь на чертову занавеску. А потом наступило утро. Кеннет притащил завтрак в постель, проследил, чтобы я дожевала кажущуюся безвкусной яичницу, и отправился в Легион. Мы остались в комнате вдвоем – я и занавеска. Видеть ее было тошно, я накрылась одеялом с головой. Свернувшись калачиком, уткнулась носом в колени и поняла: это действительно конец.

А ведь Лэнсон за эти дни никак не объявился и не связался со мной… Видимо, крест на мне поставил. Крайняя степень разочарования – когда даже ругаться не тянет. Я обещала его не подвести и подвела. Создательница, сотворительница… Не на ту поставил. В носу защипало, на глазах навернулись слезы, а заплакать не получилось. Будто и это делать разучилась. Под одеялом было жарко и душно, запиханная силком еда подкатывала к горлу. Ненавижу себя! Шелан успел много значимого сделать, прежде чем сдуться, а я… Я прогуливаю лекцию Далинды по защитным заклинаниям. И ладно. Что я там забыла? Все равно вылечу после сессии, теперь уж точно. В магическом университете мне не место. Факультета обычных никчемных дурочек здесь нет.

Так я полдня и пролежала. В голове щелкали секунды, складываясь в минуты и часы. Неизбежно наступил обед, хлопнула входная дверь. Шаги по лестнице, звук отодвинутой занавески. С меня сорвали одеяло, дневной свет заставил сощуриться.

– А я тебе кое-что принес! – торжественно произнес Кеннет и вручил мне Шанечку. – Отдали наконец. По тому нашему запросу.

Я обняла своего ханика, провела пальцами по безглазой мордашке, вылепленной в форме черепа. Поправила заячьи ушки, чтобы красиво торчком стояли. Да уж, некромантский малыш получился. Черный, с червивым яблочком на пузике и красным бантом сзади. Эффектный. Умела же раньше…

– Одевайся, прогульщица, – огорошил Кеннет. – На большой тренировочной площадке турнир по боевой магии начинается. Сходим, посмотрим. А то сколько учишься, а на турнире ни разу не была. Надо исправлять.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем мне теперь турниры, лекции и прочее?

Он сел рядом, пригладил мои порядком взъерошенные волосы и сказал строго:

– Затем. Собралась и пошла. Полчаса даю. Не успеешь – перемещу с собой прямо так, в пижаме и непричесанную. Скажу всем, что земная мода.

– В одеяле перемещай тогда, – буркнула я и попыталась натянуть его на себя снова. Не позволили, еще и отобрали. – Не хочу я никуда идти…

– Говорят, вдохновение приходит в процессе. Как аппетит во время еды. Значит, эти два понятия похожи. Вот и попробуем их нагулять. И вдохновение, и аппетит.

– А если не получится? Если дар не вернется никогда?!

– Ну и пусть, – пожал он плечами, словно никакого конца света тут не было. – Без него проживем.

– Будет у тебя девушка – вопиющая скучная посредственность. Не создательница, не маг, а так…

Да и нужна ли ему подобная спутница, общепризнанному герою, спасителю магии и гению темной магии? Не подхожу категорически! Я сжала уголок одеяла – до боли в побелевших пальцах. В угольно-черных глазах отразилось суровое недоумение.

– Лёна, мне все равно, маг ты, не маг, создательница или еще кто. Странно, что это вообще приходится вслух произносить. Наше совместное будущее от твоего статуса никак не зависит.

– Разве?.. Без своей силы я не могу тебе с демоном помочь! А ты собирался от клятвы владыке любой ценой избавляться… Вплоть до радикальных способов.

– Погорячился я в тот наш первый разговор об этом, – признался он со вздохом. – Владыка не ужас на крыльях ночи, не настолько критично ему патент на ритуал сохранения магии не отдать.

Неожиданно! После спасения Диса передумал?.. Все-таки Рейналд принцу помог во многом чисто по-человечески, в ущерб собственным политическим интересам.

– То есть ты уже не намерен убиваться, чтобы ему накопители не достались?

– Нет. Существуют и другие варианты, например, через известный тебе Альянс оспорить единоличное использование ладосским владычеством инновационного магического открытия. Я и форму запроса нашел! Очень длинную. Все до зубовного скрежета формально и муторно, зато законно.

Ух ты… Зинбер бы им гордился. Если бы был в курсе, конечно, что его уроки даром не прошли. Вон подопечный научился обуздывать фатализм и запросы составлять что в Альянс, что в Легион.

Кеннет потрепал Шанечку по плюшевой макушке и хитро спросил:

– Знаешь, почему я его забрать хотел?

– Чтобы потенциальные вместилища демонов не прозябали зря в сейфе?

– Он мне нравится. Он прекрасен сам по себе, и не в его особых свойствах суть. Дар даром, а руки у тебя из того же места остаются. Ты всегда будешь делать чудесные вещи, хоть с зарядом, хоть без. В этом ты особенная и посредственностью ни за что не станешь. А скучно с тобой не бывает, дорогая сообщница. Я бы даже сказал наоборот – фиг соскучишься…

Э-э-эй! Последнее точно комплиментом было? Изобразив негодование, я кинула в него подушкой. Поднялась с кровати и на пути в ванную бросила:

– За полчаса не успею… Мне еще накраситься надо.

Готова была через час, после водных процедур и колдовства перед зеркалом. Колдовства, которым способна овладеть любая девушка. Основательный макияж вернул свежий вид, и не скажешь, что три дня под одеялом ревела. Капля духов, немного украшений, вплетенная в сложную косу синяя лента под цвет студенческой формы. Все-таки идем на турнир, где весь университет соберется. Нельзя выглядеть как попало, к тому же рядом с главным героем Междумирья! Да и самому герою нужно напомнить, что с ним не пижамное нечесаное создание поселилось…

Когда закончила, Кеннет ждал меня на кухне с чаем и бутербродами. Сказал, что промедление стоило нам обеда, так что придется быстро перекусить, чтобы на церемонию открытия не опоздать. Я честно затолкала в себя два бутерброда, третий тайком припрятала в ящик, подправила помаду и сумела улыбнуться. Безумно приятно знать, что меня любят любой, не только довольной и жизнерадостной. А турнир – это интересно. Даже если создательская сила не проснется вновь, посетить его полезно. Мне всяко предстоит в магическом мире жить, и неплохо бы разбираться в заклинаниях. Не маги тоже используют артефакты, порталы и прочее. Тот же Шелан десятилетиями теорию изучал и не ныл. Наверное… Насчет нытья не уверена, он же творческая личность, в конце концов.

Огромный стадион тренировочной площадки встретил уймой народа, гомоном и бордовыми лентами, повязанными на все, что только можно. Бантики поверх растяжек с названием турнира, многослойные розочки по бокам кресел, узелки с завитками на поручнях между рядами. Оформители были в ударе… Нам достались замечательные места у кромки поля. Отсюда участников должно быть видно как на ладони. Специальная зона для судей, победителей прошлогодних турниров и их спутников. Кеннет-то пять лет подряд выигрывал, лишь в этом году участвовать отказался.

Стоило нам сесть, как его мгновенно вовлек в разговор наш сосед – многократный чемпион-природник. Я сложила руки на коленях, старательно следя за собой. Чтобы ровная спина, вздернутый подбородок, никаких понурых взглядов. Окрестности рассматривала с искренним интересом. Забитые возбужденными зрителями ряды, флаги с изображением боевого факультета, опоясанное полуметровым ограждением поле, которое позже защитным барьером накроют. Пока что оно пустовало, а в пристройке с выходом на «арену» метались неразборчивые силуэты. На отдельной площадке восседали ректор, деканы и преподаватели. Взгляд выхватил Далинду, перекочевал вниз – на Дарена. Он стоял в проходе у пристройки, поодаль от людных трибун. Вместе с Марисой, одетой как в старые добрые времена. Кружевные гольфы, вызывающе короткая мини-юбка и блузка, неформально завязанная под грудью. С каких пор все это опять разрешили?..

Дарен что-то ей говорил, она яростно кивала с поджатыми губами, заставляя туго накрученные локоны подпрыгивать в такт кивкам. Он замолчал, а кивки продолжились. Его попытка положить ладонь на ее плечо не подействовала успокаивающе. Мариса вывернулась, замерла – на миг. Выпалила какую-то короткую фразу и умчалась за пристройку, оставив Дарена с крайне угрюмым выражением лица. Былую невозмутимость он обрел уже через секунду, вскинул руку в приветственном жесте, определенно адресованном мне. Ой… Я стушевалась и переключила внимание на поле, где замерцала подсветка. Скоро турнир начнется! Недаром наш общительный сосед захлопнул рот. Надеюсь, пойму, что сейчас будет происходить, не хотелось бы Кеннета вопросами отвлекать.

Что мне известно о турнирах? Они проводятся раз в год среди однокурсников. У каждой школы магии – собственное состязание, что справедливо. Было бы странно целителям с грозными стихийниками тягаться. Хотя желающие допускались, любой мог показать, на что способен. Тот же Скард пользовался этим правом и выигрывал. Исконно соревнования открывал боевой факультет. На следующей неделе эстафета перейдет темным магам и так далее. Я же совсем позабыла, что сегодня первый день турнира… А следовало бы догадаться по расписанию лекций. После обеда их просто не было! Если бы меньше просиживала пятую точку в библиотеке и по спецкурсам без продыху моталась, то не выпала бы из жизни.

Трибуны взорвались свистом и аплодисментами, зазвучала ритмичная музыка. Вступительная часть? На поле выбежали девушки из женского сообщества полным составом. В форме цветов своих факультетов, но в одинаково коротких юбочках, гольфах с кружевных оборками и блузках, завязанных узлом на животе. Ах, так это в честь открытия нарядились… Девушки встали в изящных позах, полукругом. Пара отточенных танцевальных движений, и они переместились в ряд. Одни ловко подпрыгнули, другие их подхватили, удерживая наверху, образуя фигуру в стиле чирлидерш. Эффектно! Народ подскочил с мест, не переставая выражать бурный восторг свистом и выкриками. Зажигательное было выступление, только вместо пушистых помпонов – магия. С искорками, срывающимися с пальцев, наколдованными фейерверками и огненными линиями, рисующими узоры по полю. Танец набирал обороты, фигура сменяла фигуру, по центру неизменно оказывалась Мариса, как истинная звезда. Еще бы, с ее-то гибкостью и растяжкой.

– Потом выйдут специально приглашенные маги, – шепнул Кеннет, – будет шоу с демонстрацией боевых заклинаний.

Здорово, но… Почему-то не очень обрадовало, что выступление девочек из женского сообщества закончится. Я сосредоточилась на нем, стараясь не упустить ни секунды. Красиво двигались, черт возьми. Хорошо, что меня в сообщество не взяли, я бы им весь танец испортила… Или была как те из них, кто с уверенным видом крутился вокруг остальных, ничего толком не выделывая. Музыка ударила басами, волшебные чирлидерши изобразили умопомрачительную пирамидку. На ее верхушке зависла яркая блондинка и, сделав сальто, грациозно приземлилась на траву. Следом спрыгнули и остальные девушки, выстроились в кружок. Юбка блондинки при этом сползла вместе с шортиками – чуть-чуть, ничего лишнего не засветив. Она молниеносно ее поправила и включилась в общий танец.

– Э-э-эй, нечестно, покажи задницу наконец! – донеслось откуда-то слева.

Ну и хам… Мариса сложила ладони, выбиваясь из общего танца. Шагнула в ту сторону, откуда выкрик раздался. Разворот, взмах рук в пассе, и траву расчертила огненная дорожка. Не очередным узором, а линией, резво уносясь к трибунам. Прицельно, ослепительно, с треском разгорающегося пламени. Я инстинктивно вжалась в спинку кресла, огонь достиг края поля и ошметками взлетел ввысь. Пространство рассек вопль. Знакомый голос, его-то мы несколько секунд назад и слышали… С третьего ряда вскочил парень, пытаясь не то погасить, не то стянуть полыхающие штаны. Его соседи бросились врассыпную, уворачиваясь от шальных ошметков. Дорожка пламени перекинулась через ограждение на трибуны. Побежала вверх, заставляя бежать и зрителей – прочь, уже с менее радостными криками. Умные и решительные вспомнили о контрзаклинаниях, туша огонь и замораживая несчастного хама. Чирлидерши, не сговариваясь, ломанулись к выходу, оживились деканы и преподаватели. С писком активировался защитный барьер, да поздно. Несколько рядов успело опалить, и взгляд Марисы полыхал не меньше. Вроде не колдовала ничего, а перед ней взметнулось пламя, поле густым дымом заволокло.

– Твою ж… – выругался Кеннет и сорвался с места.

Перемахнув ограждение, исчез в огне и облаке дыма. Я икнула. Ничего себе она устроила!.. Кажется, демонстрация теперь и не требуется…

Отовсюду слышались возгласы – как недовольные и испуганные, так и одобрительно-подстрекательские, но все сводились к одному: «Во Раскес дала жару, обалдеть!» Коллективно затушенный хам покрылся инеем, эффект неожиданности сходил на нет, подтянулись преподаватели. Пламя на трибунах загасили в два счета, а через несколько минут прекратило пылать и поле, дым развеялся. Ни Марисы, ни Кеннета там не было. Никого, лишь обугленная трава и серые подпалины. Народ выдал пораженное: «У-у-у», по громкой связи объявили получасовой технический перерыв – навести порядок. Раздосадованные зрители потянулись вон со стадиона, я тоже поднялась с кресла. Тут и поступил ментальный «звонок» от Кеннета.

«Мы в малом тренировочном зале, – сообщил он, – иди в пристройку. От входа направо и прямо до конца».

Я направилась наперерез толпе – не к выходу со стадиона, а вдоль ограждения поля к пристройке. У ее дверей были суровые маги – видимо, те самые приглашенные – и кое-кто из преподавателей. Мне никто войти не помешал и вопросов не задал. Проводили молча глазами. Неплохо быть известной личностью… Обычную студентку наверняка развернули бы, еще и рявкнули для профилактики. Пользоваться положением по-прежнему было неловко, будто я ставлю себя выше остальных.

За дверью был пустой разветвленный коридор, непонятно откуда долетали гулкие шаги и отголоски разговоров. Я пошла направо, пока не уперлась в названный зал. На табличке так и было написано: «Малый зал». Оказался действительно маленьким – три на три метра, с защитными артефактами на стенах и единственной голой скамьей в углу, для медитаций, наверное. На ней сидела Мариса, бледная и окутанная тьмой. Кеннет стоял рядом, колдуя что-то успокоительное. Причем успокоительное на манер смирительной рубашки.

– На дыхании концентрируйся, – говорил вкрадчиво, – и считай. До ста. Пока тебя не отпустит – и я не отпущу.

Она вперила в него злой, но при этом благодарный взгляд, откинулась спиной к стене. Второй взгляд достался мне, совершенно невыразительный. Впору было почувствовать себя инвентарем. Или тумбочкой.

– Как оно? – спросил меня Кеннет. – Без массовых разрушений обошлось?

– Разве что поле пострадало и кресла на трибунах, – поделилась я. – Перерыв на полчаса объявили.

– Хорошо, что турнир на завтра не перенесли. Меньше будет выговор. – Он склонился над подозрительно тихой Марисой. – Что-то я тебе не верю, давай вслух считай.

– Сто, – прошипела наша буйная. – Да нормально уже все.

– Точно?

– Не беси меня!..

Кеннет отозвал заклинание. Она стряхнула тьму, тут же рассеявшуюся. Натянула пониже опаленные рукава блузки, прикрывая ожоги на руках. Ого… Не только другим жару дала, но и себе?.. Опасно.

Дверь распахнулась, с гулким звуком ударившись о стену, ворвался декан боевых магов. Импозантный упитанный мужчина в мантии поверх фрака с галстуком. Будь цветами факультета черный с белым, напоминал бы пингвина. Он гневно уставился на Марису и процедил:

– Раскес… Как все это безобразие понимать?

Она пожала плечами. Мол, ну потеряла контроль немного. Сорвала турнир, разгромила поле, чуть не спалила зрителя. С кем не бывает.

– Ваши проблемы с самоконтролем всем известны, но данный случай – ни в какие рамки! Обычным выговором не отделаетесь, так и знайте. На сей раз будете свое поведение объяснять не мне, а легионерам!

– Не кричите, – возмутилась я. – Вы ее еще сильнее нервируете.

Бордовый пингвин замолк, Мариса посмотрела на меня странно. Ой. Я вроде как… заступилась за нее?

– Первым делом к целителям ее отведите, – велел Кеннет, – а я для Легиона протокол составлю, она его позже подпишет.

– Вы составите?.. – несказанно удивился декан.

– Я. Соответствующие полномочия имеются. Считайте, показания она мне здесь дала. Или вас не устроит?

– Нет-нет, что вы, – стушевался тот и обратился к Марисе спокойнее: – Отправляемся.

Она жестом попросила подождать. Привела в должный вид одежду и прическу – магией, лишь затем оба исчезли во вспышке портала. Ну да, до целителей ближе из университетской комнаты для перемещений, чем отсюда. Мы остались с Кеннетом вдвоем.

– Все в порядке? – спросил он осторожно. – У Марисы знатно крышу сорвало, последствия могли быть хуже. Бросать ее на произвол судьбы – не вариант был.

– Да, конечно, – выразила я полнейшее согласие, – правильно поступил. Что ей грозит теперь?..

– Неприятности серьезные. Однако не настолько, чтобы лишили диплома или заставили задержаться в Легионе. Если, конечно, еще что-нибудь не натворит!

Дверь вновь отворилась. На этот раз на пороге оказался Дарен. Оглядел хмуро нас и зал, ожидаемо спросил:

– Где она?

Кеннет ответил ему столь убийственным взглядом, что мне явственно послышалось, как на стене защитный артефакт затрещал.

– Ее декан к целителям забрал, – выпалила я, – вы разминулись на минуту буквально.

– Сатал, я тебя предупреждал? – Холода в голосе хватило бы, чтобы весь стадион заморозить. – Насчет того, чтобы проблем из-за тебя у Марисы не было.

– Их уже нет, – парировал Дарен с грустной усмешкой. – Комментарии по поводу того, что даже ты ее так не доводил, оставь при себе. Неактуально. Она меня бросила. Ровно перед выступлением.

Оу… Кеннет хмыкнул, спрятал руки в карманах. Конфликт затих на корню, повисло напряженное молчание.

– Раз уж я здесь, Алена, – обронил мой чудом выживший куратор, – расскажу новости. Обсудили сегодня еще раз с Эмилией твою… ситуацию. Все весьма неоднозначно, и прямых ответов нет. Собираюсь отлучиться, поискать их в дневниках и вещах Шелана. Есть пара идей.

– Спасибо! Значит, ты на Винар отправляешься? Когда, надолго?

– Сейчас. На сколько потребуется.

Я кивнула и отвела глаза. Догадалась, о чем он у поля Марисе говорил. О своей предстоящей поездке домой! А где дом, там и жена. Мариса поэтому взбесилась?.. Недаром Кеннет предъявил, что проблемы у нее из-за Дарена. Я тоже не слепая. То флирт с ректором в очевидной попытке вызвать ревность, то перебор с фейской пыльцой и странные танцы на празднике, то нервный срыв. М-да. Получается, не такие уж у них несерьезные отношения… были.