Глава 5

Я покрутилась перед зеркалом, оценивая на себе бордовое платье самого целомудренного вида. Оно полностью соответствовало последней эсмирской моде для магов – скромное и закрытое. Пуговицы от горла к груди, юбка в пол. Подшить немного сзади, чтобы не провисало в талии, и будет впору. Рыться в чужом шкафу в поисках наряда было странно, но походы по магазинам могли обернуться чем угодно. Мало ли владыка передумает отпускать, отойдя от визита Августы. Или Касиус утащит в бездну… Вероятность ничтожная, конечно, гораздо проще сцапать меня в Междумирье, чем тащить туда из Эсмира. Кеннет считал, что Касиус затаится, ведь ему понадобится время, чтобы создать накопители по добытой формуле.

Из резиденции владыки мы направились к Дарву – местному поставщику нелегальных артефактов. Криминальный тип с вызывающе фиолетовыми волосами, стоящими торчком. То ли магией злоупотребляет, то ли током шарахнуло… Его логово было неплохо замаскировано и защищено, и он разрешил нам погостить до вечера, пока собирает немаленький заказ Кеннета. Скоро будет чем отбиваться от врагов! Радовало, что вопросов Дарв задавать не стал и разрешил мне разграбить шкаф его бывшей девушки, не пожелавшей при переезде забирать подаренные им вещи. Спасибо ей и за это, и за забытый в ящике швейный набор. Несколько умело сделанных стежков, и платье уменьшилось в размере. Село отнюдь не идеально, но для визита в музыкальный клуб сойдет. Он открывал двери вечером, и Кеннет уже заказал нам столик. Может, поужинаем нормально… В криминальном логове водились только чипсы. Жаль, что бывшая девушка Дарва не оставила на кухне каких-нибудь макарон или хотя бы черствого сухарика!

– Я готова, – сообщила неуверенно, думая, стоит ли сделать что-нибудь с прической.

– Отлично выглядишь, – прокомментировал из дверного проема Кеннет.

Отходить от меня надолго он не рисковал. Пока я примеряла платья, старался лишний раз не заглядывать в комнату и беспокоить поменьше. Это было в высшей степени чутко и тактично, но облегчения не приносило… От мысли, что он видит, как я теряюсь в его присутствии, начинало грызть чувство вины. Головой понимала, что влияние демона ослабло и мне нечего бояться, а внутри все равно напрягалась, испытывая иррациональное желание держать дистанцию. Это ведь скоро пройдет?..

– До открытия клуба времени полно, – Кеннет отступил обратно в коридор, – и Дарв еще собирает артефакты по нашему списку. Тебе что-нибудь нужно? Только скажи.

– Уверен, что идти за листом из нотной тетради Эрона не опасно? Про твое присутствие на суде в новостях сообщали, а Скарду логично искать меня рядом с тобой.

– Не опаснее, чем не узнать, что именно руна меняет в источнике. Я буду начеку, да и арсенал ого-го какой на подходе.

– У меня платок Дриады есть, – добавила я и тут же ощутила себя дурой. Зачем я тогда битый час наряд выбираю? И это не главная печаль. – Черт, невидимкой не поужинаешь…

– Голодна? – среагировал он. – Сейчас что-нибудь соображу.

– Доставка еды в тайное логово под запретом, я спрашивала Дарва. А на кухне пусто.

– Ошибаешься!

Кеннет ушел туда и вернулся через несколько минут – с миской «салата» из чипсов, каких-то зерен и непонятных гранул с верхней кухонной полки, которые я первоначально приняла за освежитель воздуха. Пахли-то они так, будто кучу зубной пасты выдавили горошинами и засушили. Я скептически принюхалась, он щедро полил это добро соусом ядовито-кислотного цвета. Гранулы вмиг набухли, зерна полопались, обратившись ароматным попкорном. Кеннет хорошенько перемешал содержимое миски и вручил мне. Я озадаченно закусила губу, он спохватился и дал ложку. Выходит, это все-таки едят?.. Эсмирские блюда довольно диковинные, но не настолько же!

– Приятного аппетита, – пожелали мне.

В желудке требовательно заурчало, и я рискнула попробовать. Оу…

– Съедобно, – изумилась я, наворачивая ложку за ложкой. Похоже на кислые мюсли. – Вот же! А я столько чипсов зря перевела.

– Сомневаюсь, что запасы чипсов Дарва можно перевести, – усмехнулся Кеннет.

– А ты чего не ешь? – подозрительно поинтересовалась я.

– Честно? Только один столовый прибор нашел…

Видимо, вместо шкафа с одеждой переехавшая девушка основательно выгребла кухонный! Я зачерпнула полную ложку, поднесла к губам Кеннета. Он осторожно проглотил ее содержимое, не сводя с меня внимательных глаз. Мой же взгляд прилип к капле соуса, появившейся на его подбородке. Пальцы машинально потянулись ее смахнуть, скользнули по коже. От мимолетного прикосновения Кеннет вздрогнул и отстранился, словно оно причинило ему боль.

– Ты чего?.. – вырвалось встревоженное.

– Ерунда, – он поморщился и прислонился к стене, – откат.

– От бездны?

– Нет, эмоциональный. Даже не откат, а компенсация.

Все, что не пропускалось демоном в последние дни, навалилось скопом? Страшно представить, каково это…

– Да ужас, – подтвердил Кеннет и весело улыбнулся, – придем в клуб, начну рыдать над первой же слезливой песней.

– Захвачу платок, – я изобразила испуг, – видела в шкафу огромный такой, как раз должно хватить.

– Бери два!

Я рассмеялась, на душе посветлело, но лишь на миг. Откаты с компенсациями – не шутки.

– Разве это нормально? – спросила я серьезно. – Лукаш говорил, что для ослабления демонического влияния хотя бы сутки нужны. А они еще не прошли.

– Я прямо в бездне уничтожил наводку для демона на меня, где он и живет, это ускорило процесс.

Наверное, возвращаться в норму постепенно было бы легче. Но счастье, что вообще удалось нейтрализовать воздействие Касиуса! Запутать демона новой петлей из потусторонней энергии, мешающей подобраться к Кеннету слишком близко.

– А почему демон не разыскал тебя там, как Ярушка меня? – От подобной перспективы я содрогнулась. – У вас связь, он годами пытается к тебе подобраться, а тут такой шанс…

– Высшие глубже живут, у границы шастают мелкие, и то редко. Иначе ходить через бездну было бы для магов чистым самоубийством. – Кеннет за считаные секунды отправил в рот добрую треть салата, позаимствовав у меня ложку. Быстро прожевал, зачерпнул еще. Впечатляет и обнадеживает… В здоровом теле здоровый аппетит или как-то так. – Кстати, насчет Ярушки. Он со своей бандой был очень крут! Зрелища эпичнее я, пожалуй, не видел.

– О да. – Мои губы расплылись в улыбке. – Жаль, они Касиуса за задницу не покусали…

– У твоего ханика эта возможность будет! – Он щелкнул пальцами. Воздух расчертили красные всполохи, приоткрылся крошечный провал бездны. Провальчик… Шарообразный и совсем не страшный. – Помнишь, что я обещал?

Я стиснула в руке ложку, крепче обняла миску с салатом, чтобы не кинуться к проходу в потусторонний мир, забыв обо всех предосторожностях. Шар рвано запульсировал тьмой, оттуда вывалился демоненок. Пухленький и забавный, точь-в-точь как с эллодианского маскарада, где мы впервые встретились. Меховое тельце, оттопыренные ушки… Холмики рожек, глазки-бусинки! По-кроличьи выступающие зубки нетерпеливо клацали, толстенькие лапки тянулись ко мне.

– Сделька! Сделька! Сделька! – скандировал он с пола.

– Сейчас, секундочку… – Я отставила миску на тумбочку и повернулась к Кеннету. – А какую сделку?..

– Смотря чего ты хочешь.

– Хочу… – В голову не приходило умных идей. – Просто пусть останется со мной. Чтобы чужие изгнания не были ему угрозой и мог сам вновь вселиться в мою игрушку.

– Можно устроить, – задумался он, – выставим для него вечное условие защищать тебя и то, что ты создаешь. Будет раз за разом возвращаться, пока не выгонишь. Твоя часть сделки – давать ему возможность неограниченно находиться в нашем мире и уйти по собственному желанию. Вполне честно.

Я согласно кивнула, в ладонь Кеннета упал ритуальный кинжал из пространственного кармана. Он закатал рукав рубашки, обнажив запястье, исполосованное едва зажившими порезами. Места там живого не было, и выше не лучше. Кеннет полоснул лезвием по коже. Густо и медленно потекла кровь, к горлу подкатила дурнота, но я не отвернулась. На пол перед Ярушкой бухнулись капли, отпечатываясь багровыми точками. Демоненок поджал уши, почуяв силу и выставленные условия.

– Сделка – формальность, – я наклонилась к нему, – оставайся со мной – не как с хозяйкой, а как с другом. Позабочусь о тебе и никогда не прогоню!

Кеннет покосился на меня скептически, но кинжал убрал молча. Все-таки это просто произнесенные мною слова, а не скрепленный кровью темного мага договор. Главное, что Ярушка понял: я не вру. Залетел под кровать, извлек из угловых закромов ошметок пыли. Скатав его лапками в комок, всучил мне с радостным:

– Тозе не уйду!

Я приняла символический дар, знаменующий сделку, погладила демоненка по голове. Странной на ощупь была, кожистой и прохладной. Зависший в воздухе кусочек потустороннего мира заискрил, Ярушку засосало туда, словно в пылесос. Провал бездны схлопнулся, я вскочила, выронив пыльный комок.

– Демоны не способны у нас долго в истинном воплощении быть, – напомнил Кеннет, – зато он уже может вселиться в ханика и разгромить нам полкухни.

– В Междумирье полно моих хаников. Но ты прав: большинство из них в твоем кухонном шкафу…

Я запнулась, прикусив губу. Черт! Он сказал «нам», а я – «в твоем». Кеннет на это внимания не обратил или сделал вид, что не обратил. Потянул рукав обратно вниз, я остановила. Свежий порез набухал, кровь из него еще сочилась. Отыскав в шкафу салфетку, я приложила ее к ране, наблюдая, как белая бумажная поверхность окрашивается красными разводами.

– Обязательно было?.. – выдавила я.

– Самые крепкие сделки заключаются таким образом, – пожал плечами Кеннет.

– Я не об этом… – Я аккуратнее прижала салфетку, рассматривая следы от соседних порезов. Они были хаотичными, размашистыми и куда более глубокими. Пальцы смело подцепили край его манжеты, расстегнув пуговицу, и сдвинули рукав до локтя. Ну, так и думала. Те самые знаки, сдерживающие демона, которые работают, лишь когда не зажили. – Те фазы перед сделкой тебе уже не грозят. Почему ты к целителям не обратился?!

– Им придется объяснять, что это за художество. – Он высвободил руку из моей хватки. Убрал с кровящего пореза салфетку и закрыл его рубашкой, позволяя ткани пропитаться влагой. – На ритуальных кинжалах обеззараживающее заклинание, а кровь на черном не видно.

Угу, поэтому и одевается весь в черное всегда. Практично!

– Так нельзя, – категорически не согласилась я, – больно же.

– И хорошо, – отозвался Кеннет, – поменьше хочется себя стукнуть за все, что было.

– Знаешь что? Посчитаем, что это откат и ты не в адеквате! А в список для Дарва я исцеляющий артефакт включу, наверняка какие-нибудь существуют, и им объяснять ничего не надо. А потом разберемся с источником, Орденом и Касиусом, избавим тебя от демона, и сам будешь лечиться светлой магией, понял?..

– Доходчиво, – он приподнял ладони, сдаваясь, – только я ее… м-м-м… немного прогуливал.

– Выучишь!

Я перевела дыхание, взяла салат и сердито его доела. Если яростно жевать, то как минимум челюсть устает и ругаться больше не хочется.

Конечно, у темных магов обыденное и довольно наплевательское отношение к кровавым ритуалам. Будь раны серьезными, Кеннет бы ими озаботился, не нужен ему во время битвы за источник обморок от потери крови, болевого шока или еще чего-нибудь. К тому же обращаться к постороннему магу из-за мелких порезов он не рисковал, чтобы не выдать того факта, что сам не может их залечить. Творить светлую магию из-за связи с демоном невозможно. Но все равно не до такой же степени над собой издеваться! Толком не понимала, чего во мне больше – злости или сочувствия. Тоже мне мазохист нашелся. Треснула бы, ей-богу, да вдруг ему, наоборот, понравится?

Кеннет понес пустую миску на кухню, я нагло улизнула к Дарву в мастерскую. Он в ней не запирался. Увлеченно рылся на полках с непонятными деталями, соединяя одни с другими и бормоча под нос что-то в крайней степени неприличное. Под его ногами стоял внушительный мешок с артефактами, куда Дарв отправил и новое собранное устройство. Это все нам? Нехило! Можно уже самим мешком отбиваться, выглядит тяжелым… Я огорошила трудягу расширением нашего заказа, не вдаваясь в подробности. Получила подтверждение тому, о чем догадывалась: не бывает артефактов для целительского воздействия на тело или ментального на сознание. Эти заклинания требуют колдующего их мага, способного чувствовать человека и правильно вливать энергию. Иначе не подействует или хуже того – навредит.

Я не отчаялась и уточнила, точно ли никаких аналогов нет. Мы на складе запрещенных артефактов или где? Дарв сначала посоветовал не маяться дурью и найти лекаря, потом глубоко оскорбился моими сомнениями и извлек из закромов нижней полки массивный амулет в виде колокольчика, который на коров вешать самое то. На маленьких коровок… Карликовых, наверное. В свойствах его значилась ускоренная регенерация плюс обезболивающий эффект бонусом.

Колокольчик я мстительно нацепила на любителя кровавых ритуалов, заявив, что справедливость восторжествовала: смогу найти его по дурацкому звону, как Кеннет меня по кольцу. Он в восторг не пришел и попытался возражать, но я сделала суровое лицо, пообещав придумать, куда эту штуку ему засунуть, чтобы точно не достал. В моей фантазии сомневаться не приходилось, поэтому возражения у него живо закончились. Пошел смиряться со своей участью, а я – отдыхать перед клубом. Похождения в бездне по-прежнему отзывались слабостью и головокружением, глаза слипались. Уснула, едва голова коснулась подушки.

Разбудил меня Кеннет – вечером, нежным касанием к щеке. Был при полном параде, в буквальном смысле. Я аж рот от удивления разинула, настолько непривычно было видеть его в эсмирском одеянии для магов. Неизменно черном, но вопиюще торжественном, элегантном и при этом строгом. Костюм-тройка из блестящей ткани, которую я, не удержавшись, пощупала, желая убедиться, что она такая же необыкновенно мягкая, какой кажется. Во внутреннем кармане длинного пиджака был спрятан колокольчик, а цепочка хитро замаскирована шелковым галстуком с туго завязанным узлом.

– Удобно? – Я потрогала выпирающий из кармана колокольчик.

– Не особо… Зато так он хотя бы не звенит. – Кеннет сделал скорбное лицо. – Может, на вечер снимем его, а?

– Нет! Хотел страдать – страдай.

– Ну это слишком жестоко…

– В самый раз, – постановила я и принялась собираться в клуб.

Кеннет разровнял магией смявшееся после сна платье, я взялась за прическу. Требовалось убрать волосы наверх, чтобы соответствовать местным магичкам и не выделяться.

– Я согласовал с Легионом наши порталы в Междумирье, – сообщил Кеннет. Сразу видно, кто спал половину дня, а кто решал проблемы… – Из клуба отправимся туда. Тем более ты сказала, что Элдислен встретит. Его колдовство помощнее будет, чем у самого крутого мага из Ордена.

– А что насчет Касиуса?.. – Я застыла с расческой и шпильками в руках. – У него сила бездны, теперь еще и увеличенная твоим специальным накопителем…

Язык я прикусила поздно, Кеннет помрачнел. Не стоило лишний раз напоминать, что его отец заполучил новейшую формулу ритуала сохранения энергии! Темный гипноз в бездне – убойная штука, как выяснилось, сопротивляться бесполезно.

– Ты ничего не мог поделать, – мягко сказала я, – да и он не сдался бы. После побега из суда ему нет смысла действовать тайно, разгромил бы исследовательский институт или из Лукаша информацию вытряс.

– Да, – признал Кеннет, – раз понадобилась формула накопителей, то любым способом добыл бы.

– Для чего она ему? Жаль, он не рассказал тебе почти ничего! «Поднять темную магию на новый уровень»… Это может означать что угодно.

– Я пытался вытянуть больше, не вышло. Ясно было только, что легальность подобных разработок его не волнует. Очевидно, если добьется успеха, то закон будет побоку. Поэтому и мамины обвинения не страшны.

– Мне последовательность действий Касиуса покоя не дает. – Я попробовала собрать мысли в кучу. – Сначала он, по всей видимости, намеревался заставить меня перерисовать руну на Эроновскую при перенастройке источника. А когда я потеряла дар, то явился к тебе за накопителями. Почему не сделал этого заранее?

– Последние разработки мы оформили накануне родительского дня, – объяснил Кеннет, – ему нужны были конкретно они и мой прототип для темной магии. Изначальный ритуал сохранения энергии многим известен, включая прорицателей. Добыть его – не сверхсложная задача. Думаю, Касиус просчитывал варианты, как поменять руну самостоятельно, используя лишь твое присутствие в Междумирье. Ну да, источник снова перезапускался бы две недели, вырубив всюду магию, но какое ему дело.

– Сохранение энергии… – Я собрала волосы в пучок, проткнула шпилькой. Ай! Она будто прямо в мозг вонзилась, внезапно осенило. – А с потусторонней это сработало бы? Он мог бы провести ритуал в бездне?

– Да…

– И теперь он в курсе, что дар ко мне вернулся. Прекрасно, у него целых два плана: старый и новый… Но что ему даст перенастройка источника? Неужели новая руна заточена под бездну? Для чего музыканту Эрону изобретать такое?!

– Выясним, и очень скоро. Открытие клуба с минуты на минуту.

Значит, пора! Я рассовала по карманам платок Дриады, пергамент с руной и заряженный с помощью магии телефон. Меня тщательно обвешали артефактами, как новогоднюю елку. Амулеты, кольца, браслеты, броши. Все защитное или около того, но симпатичное. Мешок от Дарва наверняка опустел наполовину. Правильно, что я на украшения из шкафа не зарилась. Не то передвигаться было бы тяжко, а уж передвигаться и не греметь… Это возмездие за колокольчик, не иначе! Однако бесславно помереть в клубе в планы не входило, поэтому я не сопротивлялась. Что могла, попрятала под одежду, остальное красиво пристроила поверх платья.

В ладонях Кеннета разгорелось сияние портала, я ухватилась за его локоть, погружаясь в теплые волны энергии. Вспышка света, короткое парение, и мы очутились перед аркой входа в клуб. Она переливалась всеми цветами радуги, по бокам ее мерцали очертания непонятных музыкальных инструментов. Если вон та штука – типа тромбон, то боюсь представить, в какую из трех дугообразных труб полагается дуть и как для этого надо изогнуться…

Очереди не было, в зале тоже ни малейшего аншлага. Видимо, легендарные старинные заведения не пользуются большим спросом, а зря. Внутри клуб представлял собой что-то из земных тридцатых годов, витала таинственная и вместе с тем невероятно теплая атмосфера. При этом он не напоминал музей или умелую стилизацию, реально ощущалось, будто нас перенесло машиной времени. Окутанный дымкой полумрак, уютная сцена, на которой музыканты упоенно играли нечто похожее на джаз. А в их «тромбон» трое одновременно дуют! Он огромный, как и рояль с двумя рядами клавиш… Звуки изливались приятные, хоть и непривычные уху. Зал был небольшим и каким-то домашним. Аромат еды, аккуратные столики между тонких колонн. Наш находился в углу, у завешенной раритетными экспонатами стены. Неужели…

– Это он, – Кеннет указал на пожелтевший лист в простой деревянной раме, – чудом сохранившийся оригинал из тетради Эрона Рауха.

– Предусмотрительно ты столик заказал, – ахнула я, всматриваясь в чуть расплывшиеся нотные символы. Затейливо их создатель из прошлого выводил, куда более витиевато, чем в «нагугленных» примерах.

Гостей было немного, только половина столиков занята. Сплошь музыкальные гурманы собрались – глядели на сцену с одухотворенными лицами, не обращая внимания на соседей. Это хорошо, просто замечательно. Прежде чем сесть, я не таясь сфотографировала листок на телефон.

– Отлично, – я проверила, что снимки вышли четкими, – теперь надо найти того, кто бы записанную мелодию сыграл…

– Зачем искать? – Кеннет развернулся к музыкантам. – С ними договорюсь, жди.

Я осталась наедине с экспонатом на стене. Лист висел совсем рядом, я дотронулась до стекла рукой, провела по раме. Не почувствовала ровным счетом ничего… Сколько ни пыталась представить, как Эрон в порыве озарения выводил эти самые ноты, не могла проникнуться воображаемым моментом. Надеюсь, его музыка мне поможет. Нельзя отчаиваться и терять настрой. Наоборот, надо набираться его! Обстановка располагает. В похожей он и жил. Творил, играл в таких клубах, растворялся в написанных им мелодиях. Эрон должен был быть очень крут, раз рабочую руну сумел придумать. Уловлю дух присутствия гения – все сработает, уверена.

Кеннет пропадал недолго, или я слишком залипла на нотный лист. Сел на второй стул и отчитался:

– Сыграют, как только завершат свою часовую программу. А еще я еды заказал, скоро принесут. Сам выбрал, тебе понравится.

От нетерпения я потерла ладони, не зная, чего жду сильнее: музыкальных откровений из прошлого или нормального ужина. Принесли его действительно быстро – столько, что пришлось не есть, а понадкусывать, чтобы попробовать все до того, как наемся до отвала. Эсмирские блюда традиционно отличались кислинкой, которая давно мне полюбилась, а не заставляла досадливо морщиться. Особенно классными были макаронные пельмени с мясом неизвестной, но очень вкусной зверушки. Политые фирменным соусом, они таяли во рту. Я запила их вином для лучшего вдохновения и откинулась на спинку стула, растворяясь в льющихся со сцены звуках. Музыканты играли в таком запале, что даже смотреть на них было удовольствием. Искренне кайфовали от процесса, а слушатели – от того, что те вытворяли. Перед сценой скапливался танцующий народ, постепенно закрывая обзор. Чего им за столиками не сидится…

– Пойдем туда? – предложил Кеннет. – Пока еще есть где встать.

Я взялась за протянутую руку и пошла за ним в толпу, пританцовывая под бодрую композицию. Люди двигались ей в такт, по одному, парочками и тесными, выстроившимися полукругом компаниями. Дымка расползлась по всей сцене и за ее пределами, дивные звуки уносили куда-то далеко, вырывая из времени и пространства. Сердце екало, трепетало, подсказывало верный путь. Мелодия оборвалась резко. Сменилась на тягуче медленную и плавную, присутствующие разбились по парам и закружились. Подстава…

Кеннет осторожно меня обнял, вовлекая в неспешный танец. Его лицо оказалось близко, тянуло прижаться сильнее. Но одновременно что-то останавливало, вынуждая сохранять жалкие сантиметры расстояния. Глаза блуждали по сцене и людям на танцполе, лишь бы не встречаться с единственным взглядом, направленным на меня.

– Я понимаю, – сказал Кеннет спокойно, – тебе нужно время. Если оно вообще поможет.

– Скажешь тоже…

– Ни у кого нет волшебного переключателя. – Его прикосновения в танце стали легкими, почти невесомыми. – Лёна, я вижу, что все испортил. Постараюсь исправить. Но если ты решишь, что не получится, то останемся… ну… друзьями?..

– Выжить бы для начала, – ответила я, потому что нас «друзей» не представляла совершенно, да и думать о подобном исходе не хотелось. Ни о каком не хотелось. – Я люблю тебя, просто… Надо разобраться с твоим демоном раз и навсегда. Тогда мне перестанет быть страшно.

Он кивнул, наши взгляды встретились. Словно электрической искрой обожгло, я прикрыла глаза. Что делаю?.. Возможно, это наши последние дни! А я прячусь в раковину, замыкаясь. Чертов переключатель не нащупывался, растерянность поглощала другие чувства без шанса их осознать. Я мысленно себя одернула, расправила плечи. Не сметь предполагать плохое! Мы победим, перенастроим источник, а потом займемся… всем остальным. Да, только так.

Невыносимо долгий медляк завершился бурными овациями. Я разлепила веки, Кеннет меня отпустил. Музыканты поклонились, их распланированная программа подошла к концу. Уходить не спешили, торопливо разминали пальцы и пили водичку. Сейчас сыграют то, что их Кеннет попросил?..

Я затаила дыхание в предвкушении, неотрывно следя за тем, как они вновь берутся за инструменты. Народ продолжал оглушительно рукоплескать, зал тонул в улыбках и ароматной дымке. Царила особенная энергетика: живая, плотная, осязаемая, хоть руками трогай. Она соединяла всех нас в одно целое, во что-то необъяснимое. А потом старичок за роялем подмигнул Кеннету. С первым же аккордом публика стихла, по воздуху прокатились мощные вибрации. Впервые чувствовала их так отчетливо, казалось, даже дым расступается перед этими невидимыми волнами.

Я сосредоточилась на мелодии – пока едва слышной, завораживающе хрустальной. Ее нежные перезвоны успокаивали, переполняло счастливым томительным волнением. В этих звуках была настоящая умиротворенность, какая-то неспешная молитва. Музыка ускорялась, наполняясь новыми оттенками и смыслами. Переливалась через края, непредсказуемо и порывисто. Она качалась маятником, набирая обороты, развивалась, и вскоре в ней бушевала страсть. Вихрь эмоций и чувств! Я воспринимала не только слухом, я ощущала их всем телом, и оно тоже вибрировало – с ног до головы. У сцены словно прозрачная воронка образовалась, утягивая меня потоком воздуха куда-то вниз. Бешеное биение сердца и ритмов, слабость в коленях. Я вцепилась в Кеннета, сказав:

– Держи меня…

Реальность поплыла, меня уносило из нее прочь. На сей раз не в бездну, а туда, где вдохновение плескалось океаном. Уплывая, я достала из кармана пергамент с руной. Дорисованные Эроном завитки преобразились, заплясали, увлекая за собой в знакомый воображаемый мир. И я увидела.

Замысловатые, но такие простые линии. Их изломы, соприкосновения, выверенная закольцованность, которую не замечала раньше. Они заиграли красками и значениями, соединяясь в единое целое. Поток магии – он как поток музыки, прекрасный и неконтролируемый, пока не придаешь ему форму. Не загоняя в рамки, ласково направляя и следуя за ним. К источнику искристой энергии, чистой и податливой для тех, кто умеет слушать и слышать. Его руна не стремилась ставить рамки, а расширяла их. Эти завитки у Эсмира – снятие любых ограничений, бесконечная свобода. У Земли и Аулина – тоже. Никаких препятствий, открытая дорога для магии. Общие дорисовки в каждом мире убирали барьер между реальностью и бездной, точечно и аккуратно, устанавливая фильтр через Междумирье. Надежный, проточный. Он пропускал потустороннюю энергию, будто сквозь узкое горлышко.

Голова закружилась, вышибло обратно в реальность. Уже другая музыка, заполненный густой дымкой зал, смятый пергамент в ладони. Он и не нужен. Помню теперь каждую линию наизусть. Да и на телефон сфотографировала… Кеннет вглядывался в меня, баюкая в кольце рук. Сообразила, что мы до сих пор символически качаемся в танце, хотя мелодия такая бойкая, что и прыгать не лишнее.

– Ой, – буркнула я. – Давно мы так?

– Полчаса где-то. Может, побольше.

– Вот это меня вышибло… Странно, что на нас еще не пялятся.

– Брось, никому нет дела. Как твой творческий транс, все получилось?

Я кивнула. В себя приходила постепенно, мысли укладывались по полочкам. Кеннет бережно разомкнул объятия, но оставил руку на моей спине. Навалилась вся тяжесть исходящего вибрациями воздуха, я с трудом восстановила равновесие.

Итак… Руна возвращает магию Аулину и Земле! Уничтожает для Эсмира ограничения на перемещения, а источник прочнее связывает с бездной. Любой, кто приблизится к нему, попадет в гости к демонам. Никто не сумеет в нем покопаться и что-нибудь испортить. Вот это гарантия так гарантия! Гениально. Но… Есть большое и жирное но. Касиус, которому бездна на нижнем уровне ничем мешать не будет.

Я выложила все Кеннету как на духу, шепотом и скороговоркой. Он изменился в лице. Отвел меня от сцены за наш столик, наполнил свой бокал вином и залпом осушил. Налил снова, но не допил, отставил.

– Ясно, для чего оно Касиусу, – подытожил Кеннет. – Полная власть над Междумирьем. Усилит поток из демонического измерения и будет черпать столько силы, что никому и не снилось.

– Наверняка есть и другие маги, заключившие втайне похожую сделку. – Я разорвала измятый лист с руной на клочки и утопила в своем бокале. Их поглотили остатки вина на дне. – Конкуренции не боится?

– Им неизвестно, как именно управлять этим, придется изучить источник, а кто их к нему пустит… Поставит орду из демонов на охрану – и до свидания. А можно вообще отобрать у Легиона руль, запретить порталы в Междумирье для всех, кроме себя, и диктовать собственные условия.

Угу, король всех миров. Мечта одержимого властью.

– Это не все. – Я потерла виски, пытаясь осознать масштаб катастрофы. – Отмена ограничений для Эсмира даст им возможность перемещать между мирами что угодно хоть в каком объеме. Смогут завоевать соседей, но зачем?

– Незачем. При таком раскладе Эсмир неминуемо ведущим миром станет.

– Однако что-то они хотят переместить… Видимо, внушительное. Что? Чего им не хватает-то?

– Солнца, – запросто ответил Кеннет, – больше ничего.

Вспомнились лекции о пространственных мостах. Да и Междумирье, по сути, заимствует атмосферу у донорского мира. Но оно маленькое, крошечное по сравнению с целой густо населенной планетой! Придется не подключаться к чужому солнцу, а забрать.

– А его возможно забрать? – засомневалась я, лелея последнюю надежду.

– В теории. Эдакое замещение или слияние. Очень много накопителей предельной мощности позволят это провернуть. Обокраденный мир уничтожится. Но Ладос в руне – донор Междумирья, а Гард и Винар не подходят из-за специфической энергии.

– Что насчет Земли и Аулина?..

– Только если там будет магия, – мрачно процедил он.

А она будет. Я выхватила его бокал, влила в себя оставшееся вино. Оно обожгло внутренности, комком свалилось в желудок. Земля в смертельной опасности, вместе с моими родителями, знакомыми и людьми, которые ее населяют… Ясно, что покусятся на нее, у Аулина слишком много ценных технологий, ими грех не воспользоваться, тем более Эсмир в этом плане довольно продвинутый и не полагается исключительно на магию. Вот что узнал Скард! Родной мир под угрозой уничтожения. Стою ли одна я миллиардов жизней? Однозначно нет…

– Даже не думай об этом, – нахмурился Кеннет. – Ты нужна всем. Междумирье с гардским фоном обречено на гибель, и регулировать перемещения между мирами станет невозможно. В итоге тот же хаос получим, а Эсмиру ничего не помешает умыкнуть солнце у недонорского Ладоса, технология накопителей есть.

– Что же делать?!

– Тебе надо придумать свою руну, – серьезно сказал Кеннет, – и установить собственные правила.

Я икнула. Придумать руну? А ведь это идея…